Почему же я

"Мне ничего не нужно", - проносится в голове у Итэра, и он улыбается своим мыслям. Пару минут назад он думал о том, что ему нужна пара грамм морфия. Или другого опиата. Или амфетаминов. Да чего угодно, только бы убрать из груди ломящее чувство и перестать задыхаться. Он правда пытался не сорваться. Ему есть ради кого держать себя в руках, у него есть причины жить счастливо, но кто бы мог подумать, что бросить так сложно. Итэр никогда не думал, что ему нужно будет приложить так много усилий на то, чтобы не употребить в первый же день. Чайлд спал с ним, крепко обвивая тело руками и ногами, чтобы блондин никуда не убежал. Чайлд держал его за руку во время прогулки. Чайлд клал ладонь на трясущуюся коленку и отвлекал разговорами, когда они сидели на лавочках. Итэру правда стыдно лежать упоротым на земле в окружении таких же упоротых, но ему хорошо. И он смеялся, смотря на звёзды. Он не считал, сколько дорожек снюхал. Не считал, сколько таблеток проглотил целиком, запивая дешёвым алкоголем. Ему п л е в а т ь. Но где-то на подкорках промелькнуло разочарованное лицо и опечаленные голубые глаза. Внутри неприятно скрутило, улыбка медленно сползает с лица. Глаза начинают слезиться, но юноша пытается держаться. Он пытается держать. Держать шприц в трясущейся руке. Пару раз втыкает иглу мимо и почти сдаётся, но глубоко вздыхает и закрывает глаза на пару секунд, а после попадает в вену и вводит десять миллиграмм героина. Яркие узоры отдаются почти незаметной пульсирующей болью в висках и вместе с этим невероятным экстазом. Тело загибается в конвульсиях и приятной дрожи. Руки опускаются, и шприц обречённо падает в грязь. Юноша ничего не слышит. Не хочет слышать. "Разве иногда сбегать от проблем - это плохо?" - думается ему. "Конечно же, это не так уж и плохо. Но не таким способом", - вторит разумный голос где-то глубоко внутри, и Итэр не обращает на него внимания. Проходит несколько минут, и он хватается за сердце, задыхаясь. Кровь, кажется, бурлит, а голова готова взорваться. Перед глазами всё плывёт, небо меняется местами с землёй, и Итэр буквально в раю. Иногда он думал о том, что он ужасно жалкий, иногда думал о том, что ничего страшного и такое бывает со всеми. Иногда он думал об Аяксе. Но недолго. Итэру не было дела до того, насколько же больно старшему, он со своими чувствами-то не разобрался. И никогда не разберётся. Но он ещё об этом не подозревает. Блондина грубо хватают за плечо и запястье, поднимают на ноги. Силуэт расплывчив, взгляд не фокусируется (его не хотят фокусировать), но первый недовольно морщится от ломящей боли и пытается выдернуть руку. Спустя пару попыток он сдаётся и обмякает, ноги подкашиваются, но его хватают под грудки. Итэр поднимает стеклянные глаза и видит плачущего Тарталью. Буквально ревущего. Итэр смотрит, смотрит и начинает плакать тоже. Его укладывают на задние сиденья машины, а после везут домой. Затаскивают на порог, раздевают, усаживают в ванну. Нежно гладят место, куда он недавно колол дрянь, и потом целуют мягко. Итэр стыдливо хлюпает носом и извиняется. Просит прощения со слезами и соплями, а Чайлд смотрит на него с жалостью. Но не с той жалостью, с какой смотрят при соболезнованиях. Жалость, обжигающая холодом. Жестокая и справедливая. Непростительная. Итэр понимает. Замолкает и закрывает глаза, позволяет себя вымыть. Хромает и идёт под руку до постели, кутается в одеяло и всхлипывает. Аякс гладит по макушке, ложится напротив и, как раньше, забирает в свои крепкие объятия. Юноша тычется носом в грудь и вздыхает облегчённо. - Ты вернёшься на реабилитацию? - тихо, хрипло шепчет старший и грустно прикрывает глаза. Итэр молчит с минуту, лишь после слабо кивая. Ему не хочется возвращаться в стационар, но в грязи под дурью валяться тоже не хочется. Тарталья жертвует нервами, временем, сном и здоровьем для того, чтобы он не умер в канаве. Итэр это ценит и всегда благодарит, но Аякс не может мириться с тем, что младший убивает себя и наслаждается этим. Итэр обязательно изменится. Ради него. Их отношения безумны, и, может быть, совсем немного обречены, но они продолжают искать друг в друге успокоение. Они вытащат друг друга из самого эпицентра ада. Всё обязательно наладится.