Время лжи

В политике, мой милый, нет людей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убивают человека, а устраняют препятствие, только и всего. А. Дюма

Трое мужчин неопределенного, но, однозначно, зрелого возраста, того, в котором у остальных заканчивается кризис, а у избранных появляется неограниченный выбор вин любых возрастов, любых стран и женщин любых возрастов, любой расы, сидели в большом кабинете, окна которого были закрыты тяжелыми портьерами, а лепнина на потолке и стенах не смотрелась избыточной. Здесь, вообще, мало что смотрелось избыточным. При этом все сидящие выглядели настолько серо и неприметно, что терялись бы на фоне интерьеров, не окружай их аура власти, делающая любого человека заметным на самом большом расстоянии, в самой шумной толпе, если только он желает быть заметным. И не имело значения, как назывались их должности: эти люди правили судьбами миллионов. - Итак, господа, что хорошего нам предлагают западне партнеры в ближайшее время?- поинтересовался тот, что сидел в центре. - Наши западные партнеры предлагают нам хороший скандал на грядущих олимпийских играх или маленькую победоносную войну недалеко от границ. Интересуются, что бы мы выбрали в качестве аперитива к этому февралю,- без всякого выражения произнес самый серый из троицы. Наметанный глаз его коллеги с другой стороны противостояния сразу бы заметил в этом безликом мужчине и выправку человека при погонах, и, что важнее, взгляд: непроницаемый до полной пустоты. - Никаких войн, коллеги,- коротко отрицательно покачал головой третий из присутствующих.- Не время. Поломаем всю игру. - Согласен,- так же неброско ответил сидящий по центру.- Давайте что-то решать по спорту. Какие у них пожелания? Пустоглазый пожал плечами и ответил: - Как ни странно - ничего. Только скандал. Много шума. Можно вообще без далеко идущих последствий. - Что-то не договаривают нам друзья-господа,- покачал головой центральный.- В прошлый раз вся эта политическая возня вокруг спорта была честнее, хоть планы знали и бонусы выгадали. Ну да ладно, выбирать не приходится. Он еще раз внимательно посмотрел на двух других и тихо утвердил: - Никаких войн, не время. На кону такое, что можно слить весь спорт России в одну допинговую пробирку и отдать. Уже не имеет значения… - Допинг - это, кстати, неплохо,- протянул Номер Третий.- Допинг - это всегда рабочий вариант. Кого подарим нашим заокеанским друзьям? Биатлон положим под нож? - Чтобы биатлон куда-то положить, его надо откуда-то поднять,- поморщился Чекист, и взгляд на мгновение стал человеческим.- У нас там разве что эстафета на что-то претендует. А гулять надо с шиком. По золотым приискам. - Согласен,- кивнул Центр.- снял трубку с телефона, являющегося неотъемлемой частью большого дубового стола, пару раз крутанул диск, дождался ответа на том конце линии.- Дмитрий Сергеевич, проясните для меня ситуацию с медальными перспективами на ближайшие олимпийские игры. Можете не очень спешить, минут пятнадцать-двадцать мы подождем. Закончив беседу, Центр обратился к собеседникам: - По кофе, пока ждем? Оба кивнули. В ожидании мужчин завели разговоры совсем о посторонних вещах. - Слушайте, они в этих школах частных дерут какие-то безбожные деньги,- возмущенно вещал Третий.- Ладно я. Я своих девок, конечно, пристрою, но куда идти учиться нормальным детям нормальных людей?! - Ты все о народе радеешь,- усмехнулся Чекист.- Когда мы последнюю партию оформляли, да прибыли считали, что-то я не помню, чтобы ты печалился о простом люде. - Ой, да можно подумать от моего радения что-то бы поменялось,- махнул рукой Третий. Хозяин кабинета внимательно рассматривал своих гостей и невольно улыбался краешками губ. Этих седеющих мужчин он знал уже не первый десяток лет, а они как были двумя непримиримыми петухами, так и остались. В кабинет вошла секретарь с подносом, на котором стояло три чашки с кофе. Вкусы посетителей, тем более хозяина, были учтены полностью и даже немного больше. На то и нужен проверенный годами и сложными ситуациями секретарь, чтоб помнить все, а знать немного больше. Иногда и шефа. - Все-таки, твоя Катерина,- кивнул на закрывающуюся дверь Чекист,- мечта. Сколько ни объяснял своим бабам, как хороший кофе варить - ни одна не научилась. - Так ты своих баб меняешь быстрее, чем Григорич взгляды на вектор государственной многовекторности, а Катерина одна на все времена,- рассмеялся Центр. У меня тут внук, когда в очередной раз Катю увидел, сказал, что ему такая жена нужна будет. - Будет нужна такая, найдем такую,- спокойно согласился Чекист. Такое у них было правило в паузы - не говорить о работе. Вот и не говорили. Для любого дела есть время и место. Для безделья - тоже. Ровно через 15 минут после звонка волшебнику-Диме все та же Катерина открыла дверь и пройдя мимо попивавших кофеек мужчин, положила на стол какие-то бумаги. И так же спокойно удалилась из помещения. - Ну, что, пойдем посмотрим, какие золотые тузы у нас в рукавах на китайские игры,- кивнул на документы хозяин кабинета. Передавая друг другу листы с фотографиями и описаниями спортсменов и тренеров, мужчины потихоньку рассортировали информацию. На столе осталось две стопки. Сверху два женских портрета и краткие биографии. - А за эту я болела, еще когда сама была в спорте. Она прямо молодец среди наших овец,- усмехнулся Чекист, ткнув в одно из фото. - Ты, смотрю, болела со стажем, фан айди уже выправил?- хохотнул Третий. - Дурак ты, и лекарства от дурости вовремя пить забываешь,- отлаялся в ответ холодноглазый напротив.- Не бери ее. С лыжами и так едва выползли из бездны. Центр протянул руку ко второму портрету. Внимательно всмотрелся: - Хм, помню. Лет с десяток назад - хороша была, сейчас, конечно, поизносилась. А еще она - каланча. На полголовы выше меня. Мимо шла, приходилось голову задирать. - Так это не она каланча, а ты недоросток,- съязвил Чекист.- И, по-моему, ты, барин, зажрался. Она и сейчас - вполне. - Опять что ли решил менять в постели шило на мыло, выбираешь кандидатуры?- ухмыльнулся Центр. - Я подумаю,- не стал спорить собеседник.- Ты лучше скажи, кто там у нее: мужики, дамочки или все сразу? Пока двое пикировались, Третий внимательно просматривал стопку бумаг под фото, обсуждаемое остальными. - Мужики, а тут перспективно. Одни малолетки у нее. Если правильно разыграть, то будет же прелесть что такое: и жизнь, и слезы, и любовь. Дамы будут плакать и за сердце хвататься! Дружно разобрали файлы спортсменок и погрузились в чтение. - Предлагаю ставить на малую,- наконец проговорил Чекист.- Она хороша для нас со всех сторон. Вчерашний ребенок. И улыбка еще совсем девчачья, и победительница всего и вся, что успела укусить. - Согласен,- кивнул Центр. Третий еще раз окинул взглядом три фотографии девушек-фигуристок и задумчиво поинтересовался: - Валиева… Татарка. Нам татары бузу не устроят? - Первые будут верещать от радости и биться лбами о святой КамилЕ,- фыркнул Чекист. - Тогда я тоже согласен,- кивнул Третий.- Донесу до “наших партнеров” расклады. Что по срокам? Центр посмотрел на календарь. Черные двойка и пятерка говорили о том, что последний месяц осени подходит к концу. - Думаю, через месяцок запускаемся, как раз за эти дни придумаем детали. Перевел взгляд на Чекиста. - Проконтролируй этот золотой прииск личным порядком. - Прямо совсем личным?- в холодных глазах появилось любопытство. - Ну, ты ж вроде новую грелку в постель присматриваешь, а эта тетя-поймай-воробушка зацепила. Я не изверг, резвись,- хмыкнул Центр. - Приказ понял. Исполнять?- по-военному отрапортовал мужчина. - Совместишь приятное с полезным. Исполняй,- милостиво согласился Центр. Итак, игру они начинают. Одно беспокоит - непонятны расклады. И, что особенно настораживает, тишина со всех сторон. Не к добру. Хозяин кабинета еще раз посмотрел на фото девочки, которая улыбалась ясно и, действительно, совсем по-детски. Вздохнул. Что ж, и он человек, жаль малышку, но дело есть дело. И кем-то надо жертвовать.