Защита проекта

Раздался телефонный звонок. Маринетт, сонная и почти невыспавшаяся пробормотала что-то. -Мари, вставай, тебе звонят, — квами потрепала хозяйку по щеке, на что та сразу вскочила. -Который час? -Без десяти десять, — смышлено ответила квами. Мари вскочила как ошпаренная. И взяла телефон в руки. -О нет, это Адриан! Он уже пришёл. Так, пойду спущусь и открою ему дверь! , — проговорила она, — Тикки, печенье вон в том ящичке, — и Маринетт пошла открывать дверь. На пороге стоял Адриан, немного удивлённый, в хорошем смысле, её видом. -Привет, -начал робко он. -П-привет, извини, что в таком, виде, ты проходи пока, а я я скоро вернусь, -сказала Маринетт вновь запнувшись На Адриане сегодня была чёрная водолазка, брюки в тон, и все эти вещи подчеркивали его льяные волосы. Он потихоньку зашёл и присел на край дивана. Маринетт спотыкаясь побежала в свою комнату. И уже через пятнадцать минут она несла чай и овсяное печенье. *** -Итак, я тут нашла немного информации и добавила сама пару абзацев, — она протянула ему свою тетрадь, -Прочитаешь? -А ты мою, — с этими словами они обменялись написанным. Их взгляды встретились, они засмеялись. Пункты о том, как помочь героям были совершенно анологичны. -Тут, у нас почти одинаково, — первым сказал Адриан и почесал затылок. Кто знал, что в их головах промелькнула одна почти одна и та же мысль:"А он сам не герой?»;"А она не героиня?» Их смех прекратился так синхронно, как и начался. Их глаза застыли в ужасе, страхе и удивлении. Они не стесняясь рассматривали друг друга. «Как я раньше не мог заметить её, если она была так близка ко мне. Абсолютно всё: её сапфировое глаза, припухлые от кусаний губы, смех, аромат, её характер», — мысли одна за одной охватывает его всё сильнее. «Это он, он мой Котёнок, да, да, я больше, чем когда-либо была уверена. Что будет дальше, что если Бражник, а что если… " — думалось в голове Мари. Отчаянье постигло их, ведь Мари любит другого, Адриан другую. -Друг… — начал он внезапно -Совет? — подхватила Маринетт. Всё было ясно. Теперь точно да. Они потянулись друг к друг, чтобы заключить крепкие объятия. Проронить хоть слово, каждый не хотел. Воцарило молчание, лишь их бешенные биения сердец, слились воедино. Мари решила приподнять голову и просмотреть в его глаза. И набравшись смелости, произнесла: -Раз так вышло, расскажешь про ту самую девушку? , — было ли это простое любопытство или же ревность, а может и всё смешалось вместе. Pov Маринетт -Это ты, Мари, — в его взгляде засверкало множество огоньков, но они потухли, как только он задал свой вопрос, — А твои? В этот миг я замерла, щеки залились краской. -Выходит, что я влюбилась в тебя дважды? — не присущая мне ухмылка, в миг появилась на моем лице. Было приятно смотреть на него смущееного, счастливого. Он внезапно начал щекотать меня. Это было слишком неожиданно, что я запищала, этот писк смешил Нуара. -Эй, прекрати немедленно! — смеясь говорила я. Но на Адриана это никак не повлияло. Бах, и мы случайно свалились на пол, но он продолжил меня щекотать. Я пыталась ответить ему тем же, но у меня вовсе не выходило. Pov Адриан Как мне бы не нравилась вся ситуация, но одно точно заставило меня перестать щекотать-наше положение: Маринетт валялась на полу, а я надвисал над ней. Мы оба залились краской, и я поспешно встал и протянул руку Принцессе. -Мурбещаю, что больше щекотать не буду, -скаламбурил я и поспешно добавил, — Но не точно. Мари рассмеялась и приняла мою руку. А дальше было дело случая, я не удержал равновесия и мы вновь упали. Звонкий смех Миледи разлился по всему дому, мне захотелось смеятся тоже. Смех прекратился, как только моя ладонь накрыла её, такую холодную, и Мари сплела наши пальцы вместе, мы повернулись друг к другу и смолкли. Биение сердец участилось, я смотрел в её, как небо ясные, глаза, на её растрепавшиеся волосы. Я потянулся навстречу к её губам, как и она сама. Привкус клубничного блеска, понимание, что вот она — любовь всей твоей жизни, рядом с тобой, тебе посчастливилось влюбиться в неё дважды. Нежные поцелуи, крепкие объятия и тихий шёпот: -Мы теперь пара? -Безусловно Её губы накрыли его поцелуем, долгим, но таким нежным и трепетным, как крылья бабочки.