Тет-а-тет Дина Гиора

Были обычные сумерки, спустившиеся на Изумрудный город. В домах города жители постепенно отходили ко сну. Только в одном из домов отнюдь не кончалась, а, наоборот, начиналась активная жизнь. Обстановка в комнате на втором этаже этого дома была отнюдь не располагающей к каким-то шумным увеселениям и празднествам. Там царил полумрак, масляный светильник был максимально прикрыт тёмно-зелёным абажуром, в воздухе терпко и сладковато пахло горящими ароматическими палочками. В комнате было двое. Худой долговязый мужчина с видневшейся растрёпанной бородой, и женщина, обладавшая, под стать своему визави, скорее вытянутым, чем коренастым телом. Парочка сидела на кровати, лицом друг к другу. Мужчина, запустив обе руки под тонкую зелёную блузку женщины (скомканная юбка уже валялась на полу рядом с кроватью), круговыми движениями массировал её спину. Женщина же снимала с мужчины его камзол военного покроя и всё остальное. Руки мужчины захватывали всё большую и большую площадь и наконец проскользнули ниже, где нашли полоску белья и скользнули за неё. Оставшись голым, он снял блузку, снял бельё, обхватил крепче руками тело женщины, точнее, те части, которые ранее находились под этой полоской белья, и сжал их. - О, Дин! О, мой Дин, Солдат ты мой! – простонала женщина и, выгнув тело дугой, покорно легла, вытянувшись, на кровать, продемонстрировав Дину Гиору своё длинное стройное тело с белой кожей, небольшими, похожими на яблочки, грудками с тёмно-розовыми сосками и темнеющими кудряшками волос на лобке. Дин Гиор не стал терять времени. Он лёг рядом со своей пассией и, приподнявшись на локте, приступил к ласкам и поцелуям. Он начал, как водится, с губ, покрывая их многократными поцелуями, затем перенёс их на требовательно, как и остальное тело, выгнутую шею и продолжил их вдоль воображаемой продольной линии живота. Попутно его борода щекотала кожу живота и заставляла вздрагивать груди. Одновременно он сильными пальцами, привыкшими держать древко алебарды, ласкал соски, постепенно становившиеся вытянутыми и твёрдыми. Дин Гиор уже спустился пониже живота и, попутно полизав симпатичный кругленький пупочек, приблизился вплотную к самому низу. Там, когда после весьма недолгой осады полёг упрямый курчавый кустарник, его язык нашёл восхитительную душистую долину с горой и отходившими от неё горными грядами. Это был её клитор и губы, страстно требовавшие своего. И тут язык Дина Гиора, прямо как заправский альпинист, принялся совершать восхождение на эту гору. Язык то щекотал, двигаясь при этом словно флаг на сильном ветру, то скользил подобно змее в песках пустыни, то танцевал поистине африканские страсти. От уверенных движений его языка, властных, ритмичных, клитор женщины вырос, словно дерево, и разбух, а по горным хребтам побежали вызванные лаской ручейки. - Диин! О, Дин! – хрипло стонала и периодически вскрикивала женщина, то и дело содрогаясь в конвульсиях, причём её голова судорожно моталась то вправо, то влево. - Да, Марна, да, радость моя! – подтверждал Дин Гиор, временами отрываясь от своего занятия. Тут их роли переменились. Поменявшись местами так, что голова Марны оказалась рядом с аккуратно подстриженным лобком Дина Гиора, они приступили к следующему занятию. Марна взяла в руки член Дина Гиора, без того эрегированный, и принялась скручивающими движениями массировать его. Теперь настала очередь Солдата хрипло стонать от страсти. Но это было ещё не всё. Марна поднесла губы к члену Дина Гиора и взяла его в рот. Она лизала его языком и сосала, словно конфету, слегка покусывала его кончиками зубов. Солдат извивался и охал, охал и извивался, и этим охам и сопровождавшим их стонам вторили чмокания Марны, сосущей член. Внезапно Дин Гиор выпрямился и, вытащив свой член изо рта Марны, вошёл, причём весьма глубоко, в неё. Марна вскрикнула, а потом, когда за этим последовали ритмичные поступательные движения Дина Гиора, возобновила свои крики и стоны, сопровождавшиеся зажмуренными глазами и счастливой улыбкой. Солдат вторил ей, и их голоса сливались в единый дуэт, исполняющий мелодию страсти и физического наслаждения. За эту ночь Дин Гиор и Марна несколько раз начинали всё заново, и несколько этих раз они соединялись в одно единое целое. Уже под утро Солдат, в очередной раз вытащив свой член из влагалища Марны, с громким «оооооооо!» выпрямился, нагнулся назад и, слегка опершись на руки, заведённые назад, выпустил свою сперму прямо на живот Марны, близко к её лобку. Марна же, расслабившись, бессильно разлеглась на кровати; из её промежности вытекала жидкость. Через мгновение рядом с ней улёгся столь же обессиленный Дин Гиор. …Утомлённые жаркой, бессонной ночью, Дин Гиор, Длиннобородый Солдат и Марна Блур, жительница Изумрудного города, крепко спали, прижавшись друг к другу.