Последний бой.

      Где то после обеда Монштадский ветер едва колыхал листья деревьев. Шелест был настолько тихим, что в привычные дни для горожан города его было бы трудно различить даже на пустынном поле в полной тиши. Но сейчас было всё иначе. Он отдавался в ушах, словно изворотливые змейки струился где то внутри, царапая болезненными воспоминаниями душу. Прошёл ровно год после Великой Тейватской Битвы. А ветер был всё тот же, что и в день победы. Он нёс шёпот погибших людей из Селестии, дабы дать живым возможность сказать что то мёртвым. Дать надежду быть услышанными.       В этот день люди праздновали, со слезами на глазах. Слёзы горя смешивались с криками радости и хвалы героям. С помощью огромного фестиваля, люди почитали память ушедших и благодарили выживших участников Битвы. Как и в обычные праздники, таверны и ресторанчики пользовались огромным спросом. Прибыль была даже больше, чем в другие торжества. Хозяева заведений предпочитали сидеть в своих магазинах, дабы выгоднее продать желаемое посетителям и взвинтить цены. И не исключением был хозяин таверны под названием "Доля ангелов" - Дилюк Рагнвиндр. - Дилюк. - голос наглого барда, обращённого к человеку за стойкой был до непривычного безобразия трезв, не смотря на то, где тот находился. - Дилюк, послушай меня. Пойдём прогуляемся по фестивалю. Сегодня важный день, и великий праздник. Прошло много времени для обычного человека. Ты не можешь вечно сидеть и работать, загоняясь и скорбя о старом. Я понимаю, он был дорог тебе. Почему ты просто не попробуешь обратиться к ветру, попробовать снова услышать тот... - Венти, он мне никто. Не друг и не враг. И уж тем более не дорогой человек. - мрачный и раздражённый голос Дилюка прервал монолог Барда. - С чего бы мне вспоминать о нём? - Ты врёшь. Нагло врёшь, при чём самому себе. Мне напомнить, что было в тот день? Или то, что я слышал? - Венти, хватит. Ты перегибаешь палку. Пойдём, не нужно трогать его сейчас. - Розария красноречиво развернулась и ушла, более ни сказав и слова. бард, стушевавшись, последовал за ней. Он и сам понимал, какого сейчас Дилюку. Прошло более двух тысяч лет, а он всё равно вспоминает своего друга, и до сих пор не хочет верить, что его уже нет. Наверное, именно по этому Венти хочет помочь Дилюку. Снять это бремя, ведь он знает, что люди живут не вечно.       Когда сестра церкви Фавония и Венти покинули таверну, Дилюк перестал бездумно протирать уже давно сухой и чистый бокал и поставил его на стойку. Место тех двоих уже были заняты другими посетителями, но у хозяина заведения уже не было никаких сил и мыслей для работы. Позвав Чарльза, и пообещать за сегодняшнюю работу вне срока тройную оплату, Дилюк пошёл на винокурню "рассвет". Он до сих пор помнил любимый напиток Кэйи, который перестали продавать в таверне. Он помнил, что где то лежит не вскрытая бутылка того пойла. Как же оно там называлось... "Огненная вода?"       Дилюк прошёлся до территории винокурни. Осмотрелся, помялся на одном месте, начал размышлять. Он собирался просто уйти, вернуться в город, в таверну, поработать за стойкой и всё таки отпустить бедного Чарльза домой, на заслуженные выходные. возможно, он бы так и сделал, если бы даже погиб его самый лучший друг на тот момент. Но это был человек, перед которым Дилюк был бы рад извинится. Нет, он обязан это сделать. Ведь если он не наберётся смелости извиниться перед мертвецом, то что будет потом..?

***

      Бой уже закончился. Люди в спешке уносили трупы с поля боя фактически в огромной куче. Мужчина с пламенно - рыжими волосами шёл по какому то пути, вдоль небольшого водоёма. в его мыслях крики других людей, гневные возгласы ненависти смешались с его собственными мыслями. Он шёл по месту, где происходил бой. Было много крови на тропинке. Дилюк шёл с мыслью, не дававшей ему покоя. "Ну где этот придурок. Он же шёл сюда... И заледеневшие участки от крио элемента..." Дилюк прошёл чуть дальше, зайдя в широкую расщелину в горе, после которой была внушительного размера пещерка. По всему периметру пола пещеры была вода, взрослому человеку по щиколотку. Она была неестественного для воды оттенка, будто сюда налили довольно много крови. на первый взгляд здесь никого не было. Единственное, что заставило Дилюка оглядеться, это замороженная вода. "После удара Кэйи по воде так же получается" - пронеслось у него в голове и засело, не давая просто так уйти. Он прошёл за среднего размера валун, не шибко смотря под ногами. Зря. Наступив на что то обмякшее и скользкое, Дилюк разумеется в начале подумал о слайме и начал доставать меч, не уделив внимания тому, что при входе в пещеру было понятно, что там никого нет. Никого живого нет. Не нужно было переворачивать обезображенный сквозными рваными дырами от копья, лежащего в окровавленной воде носом в пол труп. Белая мохнатая накидка была обуглена. Явно постарался человек с пиро элементом. Или пиро слайм пришёл к трупу на остатки элементальной энергии, но ушёл ни с чем. Дилюк устремил свой взгляд наверх. Его лицо после смерти отца почти всегда было безразличным ко всему происходящему, но именно сейчас в глазах проскальзывали тени прошлого. Того прошлого, когда он потерял отца, а рядом стоял его названный брат, и говорил о том, что на самом деле он был посланником из Каэ'нриаха. Тогда он возненавидел его, думал, что из - за него и побиг их отец. Нет, тогда Дилюк сказал себе, что Кейя недостоин называть его своим отцом, как ни в чём не бывало. Но в глубине души он уже давно простил Кейю, уже давно понимал, что он не убийца или подонок. А сейчас он стоял в холодной пещере, ботинки давно промокли, а под ногами лежал труп дорогого ему человека, убитого Орденом бездны. Говорят, гордые люди при отчаянии смотрят наверх, что бы не дать волю слезам. А слёзы всё равно были, пускай и немного. Они обжигали щёки, оставляли солёные мокрые дорожки, попадали в рот и стекали на шею. Дилюк опустил голову, а после наклонился и поднял на руки Кейю, перевернув его лицом к себе. Его не убили одним точным ударом по жизненно важному органу, нет. Лицо было повреждено не атакой - оно распухло от долгого пребывания в воде. Многочисленные дыры уже давно не кровоточили, кожа была бледная и противоестественно мягкая - если вдавить пальцем то на коже оставалась вмятина, пускай едва различимая. От потери умираешь долго и мучительно, даже если пытаешься с этим бороться. Дилюк закрыл веки Кейи. Вернее, закрыл ими то, на что сложно было взглянуть. Правый глаз, который до этого был под повязкой был чёрным, а золотистый зрачок в форме звезды был повреждён незначительной элементальной атакой. Вполне возможно, что она была рекошетной. Дилюк пошарил глазами в воде, присел на корточки и надел на глаз Кейи его чёрную повязку "от деда" и кое - как прицепил на место, а после вышел из пещеры в направлении города, пометив эту часть Мондштата как ту, куда он точно не вернётся.

***

      Дилюк Рагнвиндр сидел около могилы Кейи. Рядом с цветами Сессилии лежала закрытая бутылка "огненной воды". Дилюк пил из горла вскрытой бутылки вина, что было ему совершенно не свойственно. Он молча сидел, пока бутылка медленно но верно пустела. Он выглядел задумчивым, а когда оставалась ещё добрая половина содержимого бутылки, Дилюк поплескал перед своими глазами вином, а после выплеснул его рядом с могилой. мужчина встал, ради приличия отряхнул колени, а после обратился к могиле: - Прости меня. Я действительно был не справедлив с тобой. С праздником Великой Победы, Кейя.       Немного постояв так у могилы молча, он развернулся и ушёл на винокурню. Пока он работал с бумагами, стало довольно жарко, и Дилюк открыл окно. Ветер пробежался по его красным волосам, забежал в кабинет, осмотрел бумаги, и как будто усмехнулся. Хозяин "Доли ангелов" сразу представил перед собой нахально улыбающегося братца. Он тряхнул головой, и продолжил работать. - Я знал что ты придёшь сегодня ко мне, брат.       Дилюк резко обернулся, но нахальной улыбки Кейи он увидеть не смог. Прохлада ветра словно испарилась. Казалось, что ветер ушёл к другим скорбящим семьям, с желанием передать что - то важное от покойника. Дилюк закрыл окно и решил, что разберётся с работой на трезвую голову, завтра. А то мерещится тут всякое, уже и не знаешь, о чём думать.