с горестью.

"— тогда.. пообещаем друг другу, что умрём вместе? — ты не найдёшь меня, я потерялся"

прогоняя лишние мысли из головы, мотая головой, николай слышит лепет нескольких миловидных дам в скромных платьицах и юнош рядом с ними в лёгких рубашках, что-то также бурно обсуждающих около дорогостоящей машины и стоящим около неё мужчиной. николай с неподдельным интересом подходит ближе и прислушивается к стоящему гулу. — садись, прокачу, - бархатным голосом зазывает зевак вокруг себя обладатель чёрной ласточки, поправляя солнцезащитные очки. — я хочу! - слова вылетают раньше, чем коля успевает сообразить. раньше, чем расталкивает толпу и подбегает к невысокому парню, чуть не падая на него. намного раньше, прежде чем узнаёт в нём своего знакомого. знакомого, сломавшего его изнутри и разбившего на мелкие осколки. тупая шутка оказалась ловушкой для самого некоглая. улыбка мимолётно сползла с лица, руки предательски задрожали, ноги подкашивались, а воздуха так стало не хватать. говор прекратился и лишь завывание ветра доносило до ушей николая чей-то встревоженный шёпот и удаляющиеся шаги. ступор. проходит целая вечность, прежде чем последняя пара людей уходит и оставляет их наедине. — никита.. - единственное, что может выдавить из себя парень с ободком с заячьими ушами на голове, пятясь назад и тут же панически хватаясь за висящие уши ободка, сглатывая вязкую слюну, осевшую на языке. — всё ещё носишь эти уши, подаренные мной? - его спокойный голос лезвием проходится по всему телу, обдавая ужасным холодом, — помню, когда я уходил, ты пообещал мне сжечь их. — заткнись! - тут же хрипло выкрикивает николай, выпрямляясь и злобно устремляя взгляд медовых глаз на некогда любимого человека. коле было сложно отпустить его. каждый раз он подносил зажигалку с одиноким огоньком к ободку, но заканчивалось всё одним и тем же. слезами, тушащими огонь и опадающими на белый мех. соколов не отпускал сердце и разум ни на один день, продолжая медленно и жгуче разъедать изнутри, несмотря на десятки выпитых валерьянок, пустырников и чёртовых блокаторов. несмотря на всю ту дурь, в которую колян просаживал все свои деньги, лишь бы заглушить боль. невыносимая жизнь должна была закончиться ещё на отказе в взаимных чувствах, но всё это затянулось и пора хвататься за конец нити этой истории, не давая клубку катиться дальше и заплетаться в узлы. — открой, - требовательный и расчётливый голос заставил никиту подавиться от неожиданности и прокашляться, — открой эту ебаную дверь и дай мне сесть. ногти сжатых кулаков больно утыкались в ладонь. вкус металла давно осел во рту из-за плотно прижатых к губам зубов. катане становится интересно: никогда он не видел своего некогда лучшего друга таким. он с тихой усмешкой разблокировывает машину ловкими движениями руки и садится за водительское место, ожидая, пока рядом на пассажирское сядет николай. — очередной манипуляторский трюк проворачиваешь? я по ним соскучился, ха-ха. — вряд ли на такой тачке ты подрабатываешь таксистом, но можешь побыть им для меня сейчас? никита совсем теряется. кое-что не меняется - понять этого человека до сих пор остаётся самой нерешаемой задачей. — с горестью разбейся о стену на полной скорости. слова зависают в воздухе. почти немые, а такие громкие, что эхом отдаются от прошлого несуществующего, как и будущего. — ты с ума сошёл?! ты что, до сих пор помнишь то обещание, данное друг другу?! это же безумие! — а сам-то схуяли понял, о чём я? просто помоги мне закончить нашу эту историю красиво. катана смотрит в упор в чужие глаза и пытается что-то уловить, но четно. он написывал ему, звонил с сотен номеров, купленных за 10 рублей на первом попавшемся сайте, всячески пытался попросить прощения, потому что самому было больно. больно и стрёмно видеть сломанного твоими руками человека из-за собственного сковывающего страха. но никогда он себе не признается в этом. никому. поэтому сообщения удалялись сразу, как только собеседник оказывался в сети, а после прекращения гудков вызов тут же кем-то сбрасывался. они слишком высоко забрались в горы. туда, где лёгкие перехватывает и стягивает, не давая и пискнуть. никто из них не будет спускаться ниже ради хотя бы одного глотка кислорода. ради пары слов, разъедающих нутро. никита вставляет ключи в машину и заводит её, выворачивая из двора и выезжая на главную дорогу, ведущую только в один конец и одновременно начало: дом коли, на крыше которого они дали друг другу судьбоносные слова. брюнет за рулём набирает бешеную скорость, разгоняясь до 170 км/ч и держа курс прямо на дом николая. пару секунд и от обоих не останется ничего, кроме кровавого месева, переломанных с противным хрустом костей и неозвученных чувств, осевших где-то за рёбрами, как в клетке. некоглай хватается за одну из рук катаны на руле и сжимает её до красных отметин, не смея глаза закрывать. никита что-то пытается сказать, но битое стекло оказывается намного звонче. кто тут ещё оказался любопытной кошкой, чьё любопытство же и погубило в чужой хитрой ловушке?