Kami-sama Hajimemashitе. Новый мир.

Оказалось, что из Кореи в Японию вернулся старый кузнец, и сейчас в городской кузне закипела работа. Столетний старичок выглядел очень бодро и с радостью учил мужчин искусству оружейника, вместе они изготовляли орудия труда для того, чтобы возделывать поля. Казуя был в кузне вместе с Шоджу, чтобы посмотреть на мастера, мама пошла на городскую площадь с детьми, там каждый день собирались женщины, а Тай занимался любимым занятием – гулял по саду, кормил карпов в пруду. Он обожал разных кои, давал им имена. Это он помнил еще по тому миру. Этим занимался и тут. - Ты, будешь Аой, – говорил он, касаясь одного из карпов пальцем, – А тебя будут звать Кью, не знаю почему, но ты мне кажешься веселым. Масао стоял в тени деревьев и смотрел на Фуджи. Он бродил по саду всю ночь в поисках Гайи. Устал, проголодался, совсем обезумел. Очень хотелось его, ведь Гайя принадлежит именно ему. Фуджи говорил, что Масао для него весь мир. И вот, наконец, выйдя из странного темного садового леса, он увидел Таске. Такого прекрасного, такого молодого и невинного, как в первую их встречу. Он облизнулся и огляделся. Вокруг ни души, неужели никто еще не вернулся из храма? Гайя не спит так рано? Значит, тэнно не был с ним этой ночью? Обезумевшему актеру было невдомек, что идя за своими чувствами, он смог пересечь миры и сейчас смотрит именно на того, кого всегда безумно любил. Кого убила Каору. Актер видел это, но не верил своим глазам, а потом Гайя появился живой и невредимый. Этой проклятой ночью мужчине было очень плохо, весь дворец сношался, а он был один, все искал и искал. Масао вышел из тени и направился к Тайске, сначала он шел на двух ногах, но потом опустился на четвереньки и побежал. Услышав топот, Тай поднял голову и… Он даже слово вымолвить не мог от ужаса. На него неслось нечто в рваных обносках. Он оступился и упал в пруд. Чтобы представить себе это чудовище не хватило бы фантазии. Во-первых, хоть оно и было человекоподобным, но бежало, почему-то, как обезьяна. Хотя, на примата оно тоже с трудом походило. Шерсти было мало, и то, какими-то клочками: на животе, на ногах, на спине. А под мышками были заросли и волосы в паху торчали в обе стороны из-под фундоши. На скрюченных ногах и руках были когти. Неровный рельеф мышц делал этого ёкая бугристым. Черная копна то ли волос, то ли длинной шерсти развивалась на ветру. Нос с огромными ноздрями с шумом вдыхал воздух, глаза горели красным, изо рта торчали черные уродливые клыки, а еще болтался длинный, наверное, сантиметров тридцать, язык, иногда демон им облизывал лицо и умудрялся даже прятать во рту, но потом рот снова открывался, а с языка капала склизкая слюна. В довершении лоб этого демона украшали два черных кривых рога. Пара скачков, и демон схватил Тайске, закинул на спину, крепко держа одной рукой, и поскакал из сада. С легкостью перепрыгнув через забор, пробежал по пустынной улице, все наращивая и наращивая скорость. Очень быстро покидая Токио, он понесся подальше в леса с драгоценной ношей на спине. Остановился ёкай лишь в густом лесу у подножия горы, он скинул Тайске в траву и уставился на него. Юношу била мелкая дрожь, он не мог ни дышать, ни говорить от страха. Никогда в жизни он еще не встречал демонов. Ёкай навис над ним, сорвал часть кимоно. - Гайя, мой Гайя... – почти ревел демон, облизывая юношу. Язык у этого чудовища был склизкий, длинный и ужасно противный, такой огромный, что не понятно было, как помещается во рту. Эта тварь отдаленно напоминала человека, и душа говорила что знает этого демона. - Оставьте меня в покое! – Тай пытался вырываться, но все было тщетно. - Я нашел тебя, нашел! И тэнно я не подвластен, я сам теперь ками! Теперь ты, как раньше, будешь мой! - Я понятия не имею кто ты! – Тай сопротивлялся, но ёкай был очень силен. Опрокинув юношу на землю, он поцеловал, пихая свой язык в рот Фуджигае. Парня чуть не стошнило, как же хорошо, что ел он давно. - Что… - взревел монстр, – Не узнаешь меня? Ты же клялся мне в любви, а потом променял меня. - Масао? Перевернувшись на живот, Тай закашлялся. - Вспомнил? Ты вспомнил! – он рассмеялся. Смех у демона был таким же жутким, как и его вид. - О-о-о… - протянул он, смотря на спину Фуджигаи. - Я уже и мечтать не мог, что увижу тебя вот таким, задницей кверху. Тай понял свою ошибку слишком поздно, он попытался вскочить и убежать, но демон схватил его за ноги и притянул к себе. - Я помню, что тебе нравилось, помню! Он задрал полы кимоно и стал облизывать ягодицы юноши, проводя длинным языком от копчика до члена. Тай весь сжался, дышать перестал, стало очень страшно и противно. Он помнил, как Масао всегда любил брать его именно языком и гордился тем, что язык длинный и может доставлять незабываемое удовольствие Гайе. Теперь же, ворвавшийся внутрь язык, приносил лишь боль. Слишком большой, слишком длинный. Из глаз хлынули слезы. Тай прикусил губу в кровь. От боли он даже дышать не мог. Масао поставил его на колени и стал поглаживать его по заднице. - Нет, нет… - шептал Тайске сквозь слезы. Но демон лишь рычал и продолжал погружаться в него языком. С трудом Тайске вздохнул полной грудью и, что есть силы, закричал: - Каме! Он знал, что Казуя вряд ли его услышит, слишком уж они были далеко, но он очень надеялся, что услышит его сила. *** Каме вздрогнул. Душераздирающий крик Тайске он услышал больше нутром, чем ушами, потому что ветер донес лишь тихий шорох. Рю и Рин показали морды из кимоно и поспешно выбрались наружу. Кидая раскаленную заготовку в бочку с водой, он выскочил из кузницы. На улице драконы стали расти в размерах. - Голос доносится из дебрей, у подножия горы, – Рин уже летала над площадью. Каме с легкостью запрыгнул на Рю. - Летим на голос. Рин всматривалась вперед, направляя брата. Дракон фыркала и чихала от неприятного запаха. - Ёкай, это ёкай! – тараторила она, – Почему у нас в Японии ёкай? Ты сделал? – она мельком взглянула на Каменаши. - Нет, конечно же! Я не могу в принципе создавать ёкаев, они озлобленные обезумевшие люди. - Это похотливый ёкай и… у него Тайске. - Что? – обезумев, взревел Казуя, – Быстрее, лети быстрее! *** Демон, заревев, впился когтями в ягодицы Тая, притягивая его к себе. - Я тебе сейчас покажу – Каме! Я здесь твой бог и хозяин, и ты будешь моим, пока не надоешь мне! Ногой он стянул с себя фундоши. - Сейчас я заставлю тебя вспомнить меня! Раздвинув ноги Тайске, он с силой притянул его к себе, Тай закричал от ужаса, представляя, что сейчас произойдет. Следом закричал демон. - Где? Где? – орал он, но члена среди заросли волос не обнаружилось. Словно его и не было вовсе. Вся длина в язык ушла. - А-а-а! – заорал он, – Я так мечтал взять тебя языком и вот что получил, ну и ладно! Он перевернул Тайске на спину и стал облизывать, играя острым кончиком языка с сосками. Фуджигая лежал, зажмурившись и сжав кулаки. Жуткий язык оставлял на теле дорожки из слизи, одновременно ёкай рвал на нем одежду слой за слоем, Тайске все еще пытался вырываться и извивался, за что получал на теле все новые и новые царапины острыми когтями. Язык Масао, как змея, обвил его член и яички, конечно же, ни о каком возбуждении не могло быть и речи, Тайске был в ужасе и хотел просто исчезнуть отсюда, демона это еще больше злило. - Ты не хочешь меня? Всегда хотел, а теперь не хочешь. Языком он стал дергать за член Фуджигаи, и парень зашипел от боли. Он то кусал, то облизывал окровавленные губы и молился всем богам о том, чтобы потерять сознание, чтобы не видеть, не слышать и не чувствовать. Масао снова перевернул его на живот и раздвинул ноги. - Нет, пожалуйста, нет… - рыдая, шептал Фуджигая, он надеялся на чудо, потому что еще одного проникновения он бы не выдержал. Жуткий язык, который к тому же оказался еще и малинового цвета, снова стал бродить по пояснице и заднице. Демон довольно зарычал в предвкушении того, что собирался сделать. Тайске грыз землю зубами, желая сейчас только умереть, чтобы не испытывать этого позора. Вдруг демон закричал, это был жуткий душераздирающий ор, послышался шорох кустов и чей-то мощный рык, а потом все в одно мгновение смолкло. Тай резко повернулся, садясь на траву, и попятился назад, стараясь уползти подальше. - Тай, Тай, малыш… - Казуя кинулся к нему, снимая с себя хаори и закутывая в него юношу. Фуджигая ревел и вырывался, весь в земле, слизи, поцарапанный. От его вида у Каме сердце разрывалось. - Тай, родной мой, это я, все хорошо, его уже нет. - Казуууу... – прорыдал Тайске, трясясь в истерики. - Шшшш, я с тобой. Каменаши крепко прижал его к себе. Парень посмотрел в небо, ему не очень хорошо было видно, но драконы носились над деревьями, трепав в пасти ёкая по очереди. Тот рычал от боли, но кричал лишь одно: «Гайя! Ты мой и всегда будешь знать то, что ты был моим и моим остался.» - Нет, нет! – он зажал себе уши ладонями. - Убейте его уже! – крикнул Каме, – Хватит с едой играть. Драконы, не долго думая, схватили ёкая вместе и разорвали пополам, проглатывая не жуя. - Как он смог? Как смог Масао сюда прийти? - Я не знаю, малыш, не знаю. Проклятие того мира очень сильно, может оно и помогло найти дорогу. - Хочу домой, помыться, смыть с себя все это. Он весь сжался, боялся руками себя коснуться. - Это ужасно! Все это очень ужасно. Каменаши поднял его на руки и понес к драконам. Рю постарался доставить их домой, как можно быстрее, к бани у источника, так, чтобы никто не видел. Тайске, кутаясь в хаори, стремительно убежал туда, облился холодной водой, схватил мочалку и стал тереть себя, поливая жидким мылом из всех возможных флаконов. Не чувствуя боли, он тер себя мочалкой, даже рот и язык, не замечая глубоких кровоточащих царапин на теле. - Тай, Тай, хватит! – Каме подошел к нему, взял за руки, – Давай я помою тебя. - Не надо, Казу, я грязный, я очень грязный, его жуткую слюну надо срочно смыть! Я весь липкий от нее. - Тайске, хватит, – Казуя прижал его к себе. Юноша стоял, сначала всхлипывая, а потом начал реветь. Каменаши молчал, давая возможность ему выплакаться, надеясь, что это будет хорошим лекарством для души. - Давай я помою тебя, - предложил парень. Тай кивнул. Ками мыл его осторожно. Тай просил мыть заново еще дважды, потом все-таки успокоился. Казуя снова обнял его. Фуджи нужно было излечится. - Тай... - позвал он тихо, - Ты должен сосредоточиться на своем лечении, не будет болезненных ощущений - быстрее притупятся воспоминания. Фуджи согласился. После бани он отнес Тайске на руках в их покои, уложил обнаженного на кровать, укрыл шелковым покрывалом. -Тайске! - В покои прибежала Ая, - Малыш, что случилось? Фуджи отвернулся от нее, чтобы снова не заплакать. Он не ответил и отвечать не собирался. После приезда сюда отношения с мамой складывались не очень хорошо. - Тай... - Каме присел на край кровати и погладил его по спине, – Ты должен сосредоточиться. - Сейчас… Ая просто с ума сходила. Сын даже ей не ответил, но она видела, что Тай весь в глубоких царапинах. Ее трясло и от злости и от переживаний. Бабушка сказала, что видела раненного Тайске, поэтому она тут же примчалась сюда. - Тайске, да что с тобой? - Шшшш... - Каме приложил палец к губам, смотря на нее, - Скоро все будет нормально. Он взял юношу за руку, прилег рядом. Тайске прижался к нему. - Помнишь, как раньше... - Да... - ответил Тай на выдохе, - Только в прошлый раз не помогло. - Яд проник в тело слишком глубоко. Ты же всегда молчал, никогда не жаловался, и когда мы поняли, что тебя отравили, было уже слишком поздно. Каме прижимал к себе юношу очень сильно. Ая стояла, открыв рот. Она находилось в своем стандартном состоянии: «Я не понимаю!» Она больше не узнавала сына, словно он был чужим человеком. Каме поцеловал его в висок, стал шептать что-то на ухо очень тихо, а потом, на не прикрытом простыней теле стали исчезать царапины. Юноша лежал, закрыв глаза, и тяжело, медленно дыша. - Умница, ты просто умница, – шептал Каменаши ему на ухо. - Ты всегда услышишь меня, если я позову? – спросил юноша. - Конечно, Тай, конечно. Перевернув его на спину, Каме стал покрывать поцелуями его лицо. Такого Ая вынести не смогла, она просто развернулась и вышла. - Шоджи! Что произошло? – спросила она, найдя мужа, - Что произошло сегодня с Тайске? - Что-то произошло? – спросил он, а потом вспомнил, как Каменаши выбежал из кузни. - С Тайске все в порядке? - Не знаю, сначала он был весь в глубоких странных порезах, потом излечился, он не хотел меня видеть и, кажется, он плакал. - Пойдем во дворец. Уже у покоев Казуи и Тайске дорогу им преградил Акайо. - Брат, что случилось? – спросил Шоджу. - Они просто спят, – ответил камунуси. - Акайо, скажи что случилось? - Я сам не знаю и даже предположить не могу, но сейчас уже все хорошо. *** - Твои родители… - шепотом сказал Каме, – Правда не хочешь их сейчас видеть? Тайске кивнул. Он лежал, прижавшись к Казуе, и молчал. - У него был ужасный язык… - наконец произнес он. Каме погладил его по спине, по ягодицам, забираясь под покрывало. - Я надеюсь, что скоро ты все забудешь. Тайске кивнул. - Я выбрал для жизни очень странный мир. Каменаши рассмеялся. - Это самый прекрасный из миров.