Валентинка...

"курсив" - мысли Татищева. (Ну, как обычно) [ - ]: - жирный шрифт - сообщения в переписке ________________________________ Телефон Руслана отозвался противным звуком уведомления. - Кому, блядь, в два часа ночи не спится? Вот уроды ... - с досадой проворчал Красноярск. Но всё же протянул руку, нашаривая трубку на тумбочке. Чего уж, ему тоже не спалось. Дугар выкрутил отопление на максимум, и под одеялом было душно. Сколько бы он ни спорил, требуя прикрутить котел, Иркутск оставался непреклонен, считая, что он тощий и зимой замёрзнет. Красноярск уже заебался пытаться доказать, что он вообще-то тоже из Сибири, и холод ему ни по чём. На экране мигало сообщение из рабочего чата. Вот, зарекался же по работе не отвечать по выходным и после семи вечера... И всё равно открывает переписку. Ну, мало ли... Может, Москве ночью вернули мозги, и тот решил сделать его столицей округа? У Руслана вырывается громкий нечленораздельный "Кряк", когда он охуевшими глазами смотрит в телефон. В рабочей! групповой переписке висит сообщение Татищева. Ну, как сообщение... Фотка ниже пояса со стоящим членом и небольшой (свежей походу) татуировкой в виде маленького аккуратного сердечка слева в паху. Когда Руслан слегка отходит от первого шока, он замечает приписку к фотографии: "Хочу тебя, любимый", и впадает во второй шок. Красноярск ржёт, как припадочный. И насрать, что перебудит всех, начиная от Дугара, заканчивая соседями. Татищев! шлёт похабные фотки какому-то мужику! Страшный гомофоб Юрочка оказался геем! Ещё и спалился, перепутав переписки. И отправил на поглядеть всей необъятной... Руслан так ни разу в жизни не смеялся. У него даже живот болит от смеха. - Ты чего ржёшь? - ворчит недовольный тем, что его разбудили, Иркутск. Енисейский говорить не может, только тычет телефоном в лицо, мол, сам смотри. - Ндааа... Чего только в жизни не увидишь... - задумчиво заключает Дугар,- тебе воды принести? Ты же сейчас кони двинешь ... __________________________________ У Юры пиликает уведомлением телефон, он открывает переписку. И видит под скинутой фотографией комментарий. От Красноярска?! Крас: - Ты это мне, сладкий? Или предложение для всей мужской части нашего дружного коллектива? Челябинск, наконец, замечает название чата. У него глаза округляются от шока. "Как?! Как, блядь?! Вашу мать!" У Татищева пальцы дрожат, он судорожно удаляет снимок из переписки. Только, вот, поздно. Красноярск уже скриншотов наделал. Что и спешит продемонстрировать, скидывая сразу три штуки подряд. Юра со злостью пинает шкаф со всей дури. Его кроет от всего этого пиздеца. "Как...как можно было так обосраться?! Ещё и не спится же этому обмудку!" Челябинск: -Отвали, сучара! Надеяться, что Руслан на этом угомонится - глупо. Тот не успокоится. Кто угодно, только не он... Этот на всю округу растрезвонит. Если нужно будет, каждому и в личку разошлёт. Вдруг, кто в рабочий чат не зайдёт. Такой ведь шанс отыграться! За всё. Татищев замирает в оцепенении. Телефон в руках трясётся, на таком психе он не был... никогда, наверное. Крас: - Татищев! Вернись, я всё прощу! Я же сдохну от интриги, кому ты дикпики шлёшь! Красноярск явно веселится вовсю. И почему Юру, блядь, это не радует ...? Телефон издает звук очередного оповещения. Екатеринбург: - Отъебись от него, Руслан! Крас: - О! Вопрос, кажется, снят сам собой)) Челябинск: - Блядь, Костя! Нашёлся, блин, защитник! Он сам-то понял, что только хуже сделал?! Крас: - Ахах...Супер! - Представляя вас двоих... Блядь здесь скорее ты, Юрочка) Татищев вцепляется в волосы. Хочется прибить. И Руслана, и себя... и Костю заодно! Влез же со своей любовью... Ещё по-первах... Когда Челябинск только сомневался, ломался, и возмущался, что "ебля между мужиками - это мерзко"... Напел же в уши про то, что: "Это не имеет отношения ни к кому. Только между нами. Юр, я же тебя не трахнуть хочу, а любить...". А Юра и поплыл... Поплыл на целых три года! И, вот, что в итоге! Он на балкон зимой в одной футболке выскакивает, пытается подкурить. Пальцы не слушаются. Енисейский всё не унимается. Крас: - Может, тебе, как начинающему, посоветовать что? - Юра, подготовка это очень важно. - Смазку подогнать? - Поза "на боку" очень комфортная. "Спасибо, блядь. Я знаю". Челябинск чувствует, как его всего колотит. То ли от холода, то ли от нервов. Это же пиздец, какой позор! Как ему теперь вообще из дома выходить?! На второй сигарете приходит в личку сообщение от Кости. ЕКБ: - Юра, не вскройся там только! Я уже еду тебя успокаивать. - И очень хочу вживую увидеть твою татуировку. - Люблю тебя. "Да, из-за тебя эта херня и происходит!" Юра уже не знает, ему плакать или смеяться с абсурдности ситуации. Красноярск продолжает спамить, засыпая рабочий чат своими комментариями. Крас: - Презервативы нужно брать потолще, обычные часто рвутся. - Или ты предпочитаешь "без"? Татищев предпочитал "без", потому что... Ну, ни с кем, кроме друг друга, они не спали уже очень давно, так что ... зачем. Конечно, Руслану эти подробности знать вообще необязательно. ЕКБ (в личку): - Не накуривайся, как чёрт, прошу тебя. Юра как раз шмалит , как припадочный. Одну за одной. Вот, почему Костя настолько хорошо его знает....? ЕКБ: - Мне тебя ещё целовать... Челябинск сдавленно матерится. Нашёл, блин, время... "Целовать...Да иди ты нахуй! И я! И весь этот грёбаный мир!" _______________________ Дугар, отчаявшись сегодня выспаться, наблюдает, как Красноярск, лёжа на животе и уткнувшись в телефон, засыпает Татищева подъёбами . Ты гляди... В какой раж вошёл... - Рус... Тебе не кажется, что это уже слишком? Енисейский только отмахивается. Нечего его от такого увлекательного занятия отвлекать. - Я серьёзно. Я понимаю, что тебе весело... Но ты перебарщиваешь,- взывает к голосу разума Ангарский. - Мне его что? Пожалеть что ли?! - фыркает в ответ Красноярск. Иркутск отбирает телефон у него из рук. - А ты вспомни, на какой измене ты ко мне пришёл, когда у самого первый раз очко зачесалось.... - Сравнил, тоже мне! И не очко ... Я по большой любви. Светлой. И чистой,- Руслан упрямо пытается отвоевать трубку обратно. - Да, да, конечно... Только мы тогда даже не потрахались. Хоть я и не против был. А знаешь почему? ... Потому что половину ночи тебя ревущего успокаивал. - При чём здесь это? - прекращая бессмысленную борьбу, Енисейский садится на постели. - При том, что даже у тебя истерика была. А у тебя таких загонов, как у Татищева, насчёт ориентации, сродни не было. И всё равно... - Дугар как-то слишком уж серьёзен,- А теперь представь, какая там пуля в голове, если он так триггерится на всё, что с голубизной связано. При всей-то ситуации... Красноярск хмуро на парня смотрит. Весь кайф испортил. Вот, честное слово! - Он, может, именно к тебе и доёбывался всё время, потому что ты - в открытую, по мужикам. А он боится даже себе признаться... Русь, тебе не страшно, что Юра и суицидом может закончить ненароком? Енисейский молчит, губы поджимает. - Ты издеваешься? Крас, да будь ты человеком! - не выдерживает Иркутск. - Ладно, давай сюда телефон, - сдавшись, вздыхает Руслан, протягивая руку. Дугар недоверчиво бровь вскидывает. А они у него... Эффектно в общем. - Да, удалю я всё! Не смотри на меня так, - фыркает Красноярск, всё-таки получая смартфон обратно. - К тому же... Ты об ещё одной заинтересованной стороне забыл,- невзначай добавляет Ангарский,- Если с Челябинском что-то всё же случится... Тебе точно нужен враг в лице Уралова? - Понял, я! Понял! - отмахивается Руслан,- И с чего ты такой сердобольный?! ________________________________ Татищев балкон покидать и не собирается. Выходить в окно он, может, пока и не готов. А вот замёрзнуть с сигаретой во рту - самое то. Телефон снова оповещает о сообщении. ЕКБ: - Юра, насчёт "не вскройся", я серьезно! Не смей ничего с собой натворить, слышишь меня?! Костя не на шутку волнуется, не получая от Челябинска никакого ответа. Вскрыться... хочется, конечно. Но что-то мешает... Может, не хочется Уралова представлять у своей могилы. Очередной "пилик". Парень мрачно смотрит на экран. Опять Руслан. Только теперь в личку пишет. С чего бы...? Неужели мало ему Юру перед всеми пидарасом выставить, нужно ещё и тет-а-тет что-то добавить? Крас: - Так, Татищев, медленно убирай пушку от виска и ставь на предохранитель. - Я всё стёр. И даже скрин удалил. - Сноси свою часть переписки, и разойдёмся с миром. Челябинск смотрит на печатные слова... И не верит. Он быстро проверяет рабочий чат. Красноярск, и правда, всё удалил. Что?! Мир сошёл с ума? С чего, блядь, такое благородство? Не испытывая более судьбу на прочность, Юра срочно стирает свои сообщения. В чате остаётся висеть только Костино "Отъебись от него, Руслан!" Которое, без контекста, вообще ничего не значит. Мало ли... Енисейский много кого бесит. Крас (в личку): - И не бзди. В онлайне были только ты, я и Уралов. Ну, ещё Ангарский мой телефон видел. С Костей, я думаю, ты уж как-то сам договоришься ... Челябинск: - почему? Крас: - Скажешь спасибо Дугару и моей пидарской солидарности. Сам не знал, что она и на тебя распространяется. Юра впервые про такую "солидарность" слышит... Ещё и от кого?! Но он рад. Честно. Челябинск: - спасибо. Нет, правда, спасибо. Как бы Енисейский его ни бесил... Но если бы не он. То по утру эту своеобразную "валентинку" в переписке нашёл бы кто-нибудь другой. Кто-то из уважаемых серьезных мужиков. Великий Новгород, к примеру. И там уже падать на мороз бесполезно было бы. А Руслан, как ни дико это признавать, выходит, спас его задницу ... Опять приходит сообщение от Кости. Блин, Юра давно столько с телефоном не обнимался. ЕКБ: -Хочешь, я сейчас разворачиваю машину и еду проламывать череп Енисейскому? Заодно с его телефона сообщения в чате удалю. Татищев расплылся в мрачной одобрительной улыбке. Не то, чтобы он забыл с кем встречается... Но о такой стороне заботливой Костиной натуры. Да, подзабыл. И, как оказывается, зря. Это была не бравада, а вполне себе рац. предложение. Учиться новому сложнее, чем вспомнить старое. Катюша, может, и был давно уже спокойным,правильным и рассудительным, но значение фразы "вывезти на карьер", оказывается, не забыл ни разу. И это... Ну, было приятно осознавать, что тот за Юру может ноги переломать. Вполне буквально. Челябинск: - Кость, уже не надо никому ничего проламывать. Он всё стёр. Но спасибо. - Просто приезжай. - И захвати Барбовал (или пиво, на твоё усмотрение). А ещё смазку и пачку сигарет. Меня долго придётся успокаивать. Юра зарывается рукой в волосы. Кажется, отпускает. Даже больше не хочется околеть на балконе. Он щелчком пальцев отправляет очередной окурок в полёт с седьмого этажа, и идёт греться в квартиру. Да что ещё?! Экран снова высвечивает уведомление. Крас: - А вообще, Челяба, хочешь совет? - Знаю, что не хочешь. - но всё равно скажу. Делай уже каминг-аут. Жить сразу станет проще. Челябинск:- Без тебя разберусь. Крас: - На себя насрать, так хоть про Уралова подумал бы. Челябинск: - Енисейский, ты не в своё дело лезешь! Спасибо, конечно, за всё хорошее. Но бесить Руслан меньше не стал. Только теперь - в каком-то новом свете. Крас: - Не по своей милости, прошу заметить. Это не я фотки члена в рабочий чат шлю. - Серьёзно, ты думаешь, каково ему жить, зная, что твой парень настолько тебя стыдится, что лучше сдохнет, чем вашу связь признает? Юра, закусив губу, снова и снова перечитывает сообщение Красноярска. Как ни неприятно это признавать, а он прав... Крас: - Вы сколько вместе? Челябинск: - Чуть больше трёх лет... Чего уж теперь. Если Руслан на его член любовался и про них с Костей в курсе... Крас: - Нихрена себе... и ты до сих пор от него нос воротишь?! Если он для тебя, и правда, "любимый", как ты сам написал, то ведёшь ты себя как последняя мразь. От твоих больных комплексов не только ты один страдаешь. Татищев молчит. А что тут ответишь? Енисейский, может и мудак, но всё по фактам... Юра не раз замечал, как Екатеринбург расстраивается, когда он на людях подчёркнуто держит дистанцию, отгораживаясь. Будто бы отрекаясь... Крас: - Ладно, насрать. Можешь и дальше корчить из себя не вьебись какого натурала. Юра вздыхает. И всё-таки, помедлив, отвечает. Челябинск: - Я подумаю. Подумать, действительно, есть над чем. Конечно, пидарство - это стыдно... и всё такое... Ну, а издеваться над собой и Костей, не стыдно что ли? Три года...Может, и пора с этим что-то делать. Может, не так сразу. Не с ебанутой "валентинки" в рабочий чат нужно... Как-нибудь более адекватно. Крас: - Удачи, что ли... С праздником тебя, пидрила. Юра даже усмехается в ответ на это. Кто бы ему сказал ещё вчера, что с Днём Святого Валентина его будет поздравлять Красноярск. Крас: - Заходи на наши Сибирские вписки) Раз уж ты теперь в теме. Нет, показалось! Всё-таки он отбитый. На всю голову. Челябинск: - Енисейский! Крас: - Или он у тебя собственник? - Или ты романтик - однолюб? Юра не может понять какого чёрта они до сих пор трещат в личке, как подружки - сплетницы. Челябинск: - Бляяя ... Отстань уже, а? По-человечески прошу... Крас: - Слушай, ну мне же интересно! Не каждый день такое узнаёшь! ____________________________ Дугар из-за плеча смотрит в телефон Руслана. - Рус, вообще-то сейчас ночь. И ты уже заебал телефоном светить. Он забирает у Красноярска смартфон из рук и кладет себе под подушку. От греха подальше. Енисейский сначала толкается в ответ и тихо ворчит. Потом пытается заснуть. Потом опять начинает возиться под боком у Дугара. - Да что ты за вошь то такая?, - Иркутск смирившись вздыхает,- Ну, и чего тебе не спится? - А ты ради меня татушку набьёшь? Руслан Косте даже немного завидует. Ради него Дугар татуировок не бил. А жест красивый. Дурной, но красивый. - Ага, блядь... Обязательно. Звёздочку на члене! Спи давай, бестия красноволосая... - Ну, Дугааар... - Я не буду повторять за Татищевым! Это какой-то сюр. - А если я себе такое же сердечко наколю? Ангарского передёргивает. Он не хочет смотреть на Красноярск, и видеть перед мысленным взором дикпики Челябинска. - Ни в коем случае! Вы что с ним теперь родственные души только на том основании, что он тоже в жопу ебётся? - Нет, но я теперь чувствую свою ответственность. Он же, как гей, совсем зелёный. Буду как мать-настоятельница! -Час от часу не легче! - раздражённо закатывает глаза Иркутск,- Во-первых, может, всё-таки отец? Во-вторых, ты его спросил, ему оно надо? В-третьих, слава богу, Москва не знает, в каком контексте ты религию приплетаешь. Руслан обиженно толкает его острым локтем под рёбра. - Если я тебя выебу, ты наконец вырубишься? - вопрошает Дугар. - А можешь...?- в голосе Красноярска так и сквозит игривостью. Иркутск подминает под себя Руслана, нависает над ним на руках. У Енисейского в зелёных глазах черти пляшут. Ни намёка на сон. - Куда ж деваться. Я слишком спать хочу, а это, похоже, единственный шанс тебя утихомирить. - Спать он хочет... Ты меня хотеть должен! - Да что ж ты у меня такой ебливый? - Ангарский прижимает своё несносное счастье за запястья к постели. - Не ебливый, а ебабельный, хороший мой...- хитро щурится Руслан. - Понял, понял. Партия сказала надо, комсомол ответил "есть". Если нужно, значит хочу, - выдыхает Дугар, запуская руки Енисейскому под футболку.