1.
16 марта 2022 г., 14:29
Они сидели за ужином. Обычный такой семейный ужин. В обычной такой семье. Мама, папа, брат со своим парнем и Тэхён. Что же может быть в этом странного?
Сегодня должно было состояться знакомство четы Ким с парами своих детей. Так получилось, что омеги семьи Ким — Тэхён и Ёнджун — решили познакомить своих родителей со своими альфами почти одновременно. Родители же не придумали ничего лучше, чем знакомство в один день. Это и сближает, и сразу двух зайцев, как говорится, убить.
Убили. Одного. Тэхёна. Он сидит напротив, как оказалось, не своего альфы и смотрит сквозь пелену прошлого, пытаясь осознать, как он попал в эту параллельную вселенную. Ещё тогда, когда он сидел за столом, в ожидании альфы брата и переписывался, как он думал, со своим парнем, который извинялся и предупреждал, что задержится на часик максимум, Тэхён ощущал непонятную тревогу внутри.
Когда же альфа зашёл в гостиную, учтиво поклонился и поднял взгляд на Тэхёна, удивление в глазах обоих было неподдельно. Омега смотрел просто — у него не расширились глаза от удивления, он не закатил истерики. Он просто стоял и смотрел, прыгал глазами от одного к другому, пытаясь понять, как всё это произошло. Он до последней минуты, пока его мозг сканировал реакцию альфы и поведение своего брата, надеялся и верил, что их обоих обманули, и сегодня не будет никакого знакомства.
Но увы. Его брат, которого Тэхён, между прочим, искренне любил и всегда, всегда (!) помогал ему во всём, оказался тем самым-самым близким, кто воткнул нож в спину. Это было видно. По его поведению; по тому, как изогнулись его губы, в какой-то даже злой усмешке; по тому, как он вцепился мёртвой хваткой в Сунсика и не отпускал; по взгляду, такому, отчего-то ненавистному, которым он смотрел на брата, сильнее прижимаясь к альфе.
— Познакомься, Тэхёни, это МОЙ Сунсик, — вот честно, омега услышал, как Ёнджун выделил это «мой».
Альфа же стоял абсолютно спокоен, и то первое удивление слишком быстро пропало с его лица. Сунсик взял себя в руки, ожидая скандала, готовясь к чему-то неминуемому. Но пока ничего не произошло.
Тэхен не устраивал скандалов, вежливо и холодно познакомился, последний раз взглянул на альфу, мазнул глазами по брату, махнул головой, не в силах сделать тот самый вежливый поклон, и вернулся к столу.
Наверно это шок. Да, точно шок. Такая неспецифическая реакция организма на потрясение. Тэхён смотрел не куда-то, а сквозь. Слушал в пол-уха, даже не притронулся к еде, в то время как Ёнджун щебетал о том, как познакомился с альфой, и это точно его судьба, и они любят друг друга. Младший даже показал кольцо, которое ему подарил альфа.
Тэхён на всё смотрел слишком спокойно, но где-то глубоко в себе, он понимал, что ещё немного, и его накроет. Плотина спокойствия сломается, и его накроет.
— Когда же придёт твой альфа, сынок? — с напускным беспокойством спросила мама.
— Он не придёт. Дела на работе, — ответил Тэхен.
— Не красиво получается, — высказался папа. — Мы готовились, ждали его, а у него дела на работе.
Тэхён молчит и смотрит себе в тарелку, ощущая в груди огромную зияющую дыру. Обидно за всё. За семью, за брата, за альфу. Он никогда не был близок к семье. Всегда был каким-то отдалённым от них. Но брата он любил. Ёнджун младше, его и воспитывали по-другому, его и любили немного сильнее. Омега не завидовал, нет. Наверное, так в любой семье. Старшим всегда приходится ощущать нехватку родительской любви, когда появляется второй ребенок.
— Может у Тэ и нет никакого парня, — гаденько так улыбается Ёнджун.
— Что ты такое говоришь, Ёнджун. Тэхён бы не соврал своей семье, — возмущается мама и выжидающе смотрит на старшего.
А Тэхён что, Тэхён не железный. Он встаёт из-за стола и молча покидает этот праздник жизни. Поднимается к себе в комнату и просто собирает свои вещи. Брат появляется практически сразу.
— Что, Тэхёни, куда-то собрался? — Ёнджун говорит с ехидством, зайдя в комнату к старшему брату, а Тэхён молчит.
Ёнджун злится. Он ненавидит Тэхёна. Ненавидит за его красоту. Ненавидит за то, как именно из-за старшего брата, с которым у него нет ничего общего, с ним, с Ёнджуном, начинают знакомиться, втираться в доверие, пытаются стать другом, лишь бы он передал очередную любовную записку своему брату. В школе, на улице, в гостях — младший омега всегда был в тени. Даже чрезмерная любовь мамы и папы не может затмить то, чего ему не хватает.
Ёнджун смотрит на то, как Тэхён молча собирает свои вещи и совсем не обращает на него внимания и злится ещё сильнее. Чего ему только стоило переманить Сунсика, появиться перед ним, заставить обратить на себя внимание, спланировать это знакомство. Младший спал и видел, как Тэхён будет плакать и кричать, закатит истерику, а родители встанут, как всегда, на сторону младшего брата. Но всё идёт не по плану. Тэхён молча собирает свои вещи, и, кажется, на брата совсем не обращает внимания.
Тэхён просто не понимает. Не понимает, как он мог не заметить. Он собирает свои вещи, находясь далеко в своих мыслях, и вспоминает. Вспоминает, как от Сунсика иногда пахло слишком знакомо. Как часто он опаздывал или вообще не приходил на их свидания. Как говорил что-то невнятное в своё оправдание. Старший останавливается и переводит взгляд на брата.
— Что ты хочешь, Ёнджун? — устало произносит омега, смотря брату прямо в глаза.
— Я хочу, чтобы ты исчез, — зло шипит младший. — Я ненавижу тебя, Тэхён. Всегда ненавидел.
— Почему, Ёнджун? Что я такого тебе сделал? Я ведь даже не знал, что ты с моим… Что ты с Сунсиком встречаешься за моей спиной.
— Ещё бы ты знал. Ты же весь такой правильный. Хорошо учишься, гордость семьи, никогда даже не видел дальше своего носа. С чего бы ты понял, что твой альфа со мной?
— Я же люблю тебя, Ёнджун. Я всегда на твоей стороне. Я ради тебя готов горы свернуть. За что ты так со мной поступаешь? — Тэхён внимательно смотрит на брата, но, не дожидаясь ответа, закрывает чемодан и обходит младшего, выходя из комнаты.
Ёнджун догоняет его уже в прихожей. Плачет и громко всхлипывает. Тэхён поворачивается на звук и смотрит на брата. До старшего постепенно доходит. Младший брат смотрит на него невинным взглядом и громко плачет, привлекая к себе внимание. Его левая щека покраснела, словно от пощёчины. На шум выбегают родители и смотрят то на одного брата, то на другого.
— Что случилось, сынок? — подбегает мама к младшему.
— Тэхёни… Он. Он ударил меня, — младший смотрит на маму и плачет ещё сильнее, прижимая руку к покрасневшей щеке.
— Что? — женщина разворачивается и подлетает к Тэхёну, смотрит на старшего с яростью, — Как ты посмел ударить моего Ёнджуна?!
— Я не бил его, — это единственная очевидная вещь, которую Тэ смог вымолвить, видя в глазах матери столько ненависти, обращённую в свою сторону.
— Он ударил меня из-за Сунсика. Тэхён думает, что я увёл… — всхлипывает омега, — Увёл у него альфу, и из-за этого ударил меня, — младший уже истерит, — Он… он сказал, что Сунсик все равно останется с ним, а у нас любовь. Я беременный от него. За что ты так со мной, Тэхён? — Ёнджун уже смотрит на Тэхёна. — Я же твой брат.
Тэхён сквозь вату в ушах слышит, как младший и любимый брат выставляет себя жертвой. Старший искренне недоумевает, почему родители верят ему. Ведь Тэ видит, каким взглядом смотрит на него Ёнджун. Неужели это видит только он?
— Ах ты дрянь, — зло выплёвывает мать.
— Ах ты щенок, мы забрали тебя из приюта, когда мой брат погиб, дали кров, растили как собственного сына, а ты посмел так поступить с нашим Ёнджуном? Чтобы больше я тебя не видел в этом доме! — вмешивается отец, близко подходя к старшему.
А следом пощёчина. Болезненная пощёчина обжигает кожу, оставляя красный след на щеке. Возможно, это была мама, возможно отец, может, сам Ёнджун. Все произошло слишком быстро. Тэхён очнулся уже на лавочке, без чемодана с вещами, даже без верхней одежды в мороз. Холод не ощущался совсем. Он находился словно в прострации и совсем не понимал, что ему делать. Телефон в кармане издал звуковой сигнал, оповещая о том, что скоро разрядится, и омеге ничего другого не пришло в голову, как позвонить своему другу.
***
Пак Чимин, он же двадцатилетний омега, уже довольно долго проживающий в Сеуле, сидит в комнате элитного пентхауса, и корпит над конспектами. Завтра у него очень важная лекция у очень противного преподавателя экономики, и в начале пары он обещал тесты по пройденному материалу. Чимин, в принципе, всё знает, но всё равно повторяет, заполняет пробелы и решает экономические задачи, чтобы уж точно написать тест. Если спросить у Чимина, как он оказался в таком месте, при этом имея обычную семью, он скажет, что это всё любовь. Его семья жила в Тэгу, но неожиданно им пришлось переехать в Сеул. Кажется кто-то умер, и в наследство им досталась квартира. Причина на тот момент его мало волновала. Его волновал лишь один вопрос. В Тэгу Чимин оставлял своего лучшего друга, свою родственную душу, своего соулмейта. В Тэгу он оставлял Ким Тэхёна. В Сеул он переехал, когда ему было пятнадцать. Дальше — учёба в новой школе, новые знакомства. Но он ни на секунду не забывал своего друга. С ним, в Тэгу, они жили в одном доме, их родители дружили. С разницей в год, омеги быстро нашли общий язык и подружились. Их дружба пронеслась через года и даже расстояние не помешало им не только не отдалиться друг от друга, но и, кажется, стать ближе друг к другу. Чимин окончил школу на «отлично» и без проблем поступил в университет. Он надеялся, что Тэхён поедет поступать в Сеул, но родители не пустили Кима в столицу, лепеча что-то о том, что в Сеул поедет учиться Ёнджун, а двоих детей учить в таком большом и дорогом городе они не потянут. Пак очень злился из-за этого. Омега слишком не любил Ёнджуна. Что-то в этом младшем брате лучшего друга не нравилось ему. Даже несмотря на тот факт, что Тэхён смог поступить на бюджетное отделение, и университет предоставлял общежитие, родители отказались пускать его в Сеул. Чимин уверен, что в этом виноват младший Ким. Факт того, что друг не приедет, очень расстроил омегу. Но, как бы ни хотелось, он и сам не смог приехать в Тэгу, даже в гости, даже на несколько дней. У родителей внезапно появились проблемы с работой, и Чимин в свои восемнадцать искал вакансии, куда можно студенту-первокурснику устроиться на подработку. На сайте по поиску работы он наткнулся на объявление, в котором искали бармена в ночной клуб, с довольно приличной зарплатой. Чимин коктейли любил, знал в теории, как их смешивать, и чтобы совсем быть уверенным, что его возьмут, выпил блокаторы запаха и отправился на собеседование, предварительно позвонив и договорившись о встрече. Пока администратор провожал его в кабинет работодателя, он узнал, что клуб держат два брата-альфы. Строгие, но щедрые начальники, любят порядок во всём и по всем канонам слишком горячие для этого мира. Чимин лишь наигранно закатил глаза, он — альфа, нужно держать марку, так сказать. Подходя к кабинету одного из хозяинов клуба, Чимин ощутил запах жжёного сахара и не мог не облизнуться. Запах был настолько манящим, привлекающим и приятным, что даже слюна образовалась во рту у омеги. Когда же он зашёл в кабинет, то вообще пропал. Лисий прищур глаз, властный взгляд, бледная кожа, тонкие и длинные пальцы омегу просто свели с ума. Он до последнего держался, чтобы не запищать и не накинуться на своего будущего работодателя. Когда же в дверях показался, как оказалось, брат альфы, Чимин понял администратора. Альфы действительно были слишком сексуальны. Если один был бледен и с лисьим взглядом, то второй был полностью его противоположностью. Проколотая губа и бровь, выбритые виски, смуглая кожа и чёрная одежда вкупе с тяжёлым запахом коньяка действительно выбили омегу из колеи. И если первый, которого, как выяснилось, зовут Мин Юнги, был похож на серьёзного босса, то второй, которого зовут Чон Чонгук, был больше похож на бэдбоя, от которого потечет добрая половина Сеула. Чимин, находясь на интервью, чуть было не забыл, зачем вообще пришёл. Он в голове сравнивал таких разных и не похожих друг на друга братьев и в такой короткий промежуток времени понял для себя одну истину. Он хочет лишь одного из братьев. Он за какие-то полчаса влюбился в этого бледно-белого биг босса. Если бы не одно но. Когда два брата в один голос заявили, что Чимин не похож на альфу, он чуть не задохнулся от негодования. То есть, он надел тёмные унисекс джинсы и майку, чтобы слегка скрыть некоторые особенности своей фигуры, даже с помощью косметики придал своему лицу брутальный вид, избавился от запаха, а ему не верят??? Он шумно доказывал, что он альфа, стараясь отвлечь братьев от разглядывания своей фигуры. Но, слава Богу, обошлось. Его всё-таки взяли на работу, правда на испытательной срок, с чуть меньшей зарплатой, но это устраивало омегу. К работе он приступил сразу же и ничуть не пожалел, что устроился в ночной клуб. Его смены были через день. Клуб работал плюс минус до трёх утра и он, как ни странно, почти не уставал. В коллектив омега влился сразу же. Работа бармена ему действительно понравилась. Стоя за барной стойкой и мешая коктейли, он пускал слюни на старшего брата, внутри по-омежьи вздыхая над образом сахарного альфы. Младший из братьев часто сидел по другую сторону барной стойки и, перекрикивая музыку, обо всём болтал с Чимином. Чонгук нравился Чимину, но омега относился к Чону, как старшему брату, которого у него, к сожалению, не было, но очень хотелось иметь. Разговоры с альфой отвлекали Пака от неразделенной любви к Юнги. В душе же теплилась надежда, что когда-нибудь они будут вместе, но особо ни на что не надеялся. Мечты, как говорится, сбываются, и, в лучших традициях любовного кинематографа или романа, они начали встречаться. В тот самый день он чувствовал недомогание от приближающейся течки, и, самонадеянно подумав, что до конца смены продержится, выпив блокаторы, отправился на работу. Наверно это судьба, но в тот вечер повышенная температура, лёгкое возбуждение и в целом омежий организм слишком быстро подавили действие блокаторов, и пространство вокруг бара заполнилось густеющим его природным запахом. Разные запахи альф давили на омегу, но запах жжёного сахара перебил их все. Он не понял, как оказался в кабинете, ведь взгляд, с которым смотрел на него Юнги, то, как расширялись его ноздри, когда он вдыхал природный запах омеги, просто снесли Чимину голову. Последующие касания, поцелуи пьянили, заставляя вжиматься в альфу. Как они оказались обнажёнными на диване, затуманенный желанием и течкой мозг Чимина не помнит, но толчки и темп, с которым альфа толкался в него, Чимин помнит до сих пор. Чимин надумал много чего, когда оргазменная нега отступила, немного притупив течку, но не ожидал, что альфа сграбастает его в объятья и твёрдо, по-хозяйски произнесёт своим слегка шепелявым голосом «Мой». Это был самый счастливый день Чимина. И даже то, что их застал Чонгук, в не совсем потребном виде, не омрачил этот прекрасный день. Омрачало лишь то, что после этого, Чонгук отдалился. И не только от Чимина, но и от Юнги. Омега винил себя: ведь о том, что Чонгук испытывает к нему чувства, догадался почти сразу же. Омега не хотел становиться тем, кто рассорит братьев, но сердцу ведь не прикажешь. Он искренне обрадовался, что спустя время, отношения, пусть и не такие тёплые как раньше, с Чонгуком удалось восстановить. Через, наверное, месяца два, после того, как Юнги и Чимин стали официально парой, Юнги просто пришёл домой к омеге, познакомился с родителями и просто нагло забрал к себе домой. Родители опешили, но отпустили. Чимин уверен, они бы еще и доплатили альфе за его терпение, потому что они хоть и любили Чимина, но ужасались от того, каким он стал. Из доброго и милого омежки, Чимин вырос в своевольного и взрывного омегу, которого местные альфы не просто боялись — уважали. Его нежный запах, отдающий лёгкой сладкой горчинкой, совсем никак не вязался с его характером. Родители сбились со счёта, сколько раз их вызывали в школу из-за неподобающего для омеги поведения. Сколько раз папе приходилось обрабатывать синяки и ссадины из-за постоянных драк, зачинщиком которых был непосредственно Чимин. А сколько образов он на себе примерил, вообще не счесть: чего стоят только волосы, выкрашенные во все цвета радуги. Бедный Юнги. Но Чимину надо отдать должное. В момент, когда у родителей возникли трудности, он не закатывал истерик, не требовал брендовых шмоток или новых гаджетов. Он просто нашёл себе работу и помогал семье, как мог. Отец и папа, конечно, сначала были недовольны выбором работы, но когда Чимин принёс первую зарплату, что существенно смогла помочь разобраться со счетами, перестали что-то говорить. Всё-таки они воспитали хорошего сына. Телефон зазвонил неожиданно, и Чимин вздрогнул от небольшого испуга. Взяв телефон и увидев имя звонившего, омега улыбнулся и поднял трубку: — Да, мой пряник, — весело отвечает на звонок омега, но улыбка исчезает с его лица, едва он слышал голос в трубке, — Что случилось, Тэ? — Помоги Чим, — слышится в трубке, заплаканный голос омеги. Тэхён рассказывает, что с ним произошло и в конце добавляет, — Я ушёл… Меня выгнали из дома. — Где ты? — Я сижу у дома на лавочке, у меня нет денег, и скоро сядет батарея. — Ок, я сейчас вызову тебе такси. Мой альфа сейчас как раз в Тэгу. Он тебя встретит у клуба «Black Milk», отвезёт на квартиру, и ты переночуешь у него. А завтра прилетишь ко мне и ещё раз всё расскажешь. Договорились? — Я не хочу… — Завались, пожалуйста. Сделаем так, как я сказал. Давай, пряник, не трать заряд. Всё будет хорошо. Завтра прилетишь в Сеул и всё мне ещё раз расскажешь. — Спасибо Чим. — Перестань пряник, ты же помнишь, что я тебя люблю? Всё нормально будет. Всё будет хорошо. Я вызываю такси. Чимин положил трубку и зашёл в приложение для вызова такси. Хвала Богам за технологии и фирму такси, что работает по всей стране. Омега выбирает нужный ему город, указывает необходимые адреса, выставляет оплату картой, а остальную необходимую информацию указывает в комментарии к заказу. Сообщение о том, что машина выехала, приходит через несколько секунд, и Чимин спокойно выдыхает. Омега уже не думает о лекциях и экономике, о тестах и контрольных. Сейчас его волнует его друг, который сидит абсолютно один на лавочке возле дома, которого, между прочим, выгнали родители. И что же такого случилось? Он должен узнать и обязательно помочь. Чимин набирает своему альфе.***
Альфе Мин Юнги, двадцати шести лет, сейчас, вместо того, чтобы сидеть в Сеуле со своим любимым омегой, приходится торчать в Тэгу в ночном клубе и разгребать то, что наделал управляющий, которого подобрал его сводный брат Чонгук. Конечно, не стоило доверять в подборе персонала младшему брату, но что поделать. Тогда у Юнги не было времени, а сейчас приходится торчать тут уже неделю. Неделя в Тэгу — это не плохо. Если бы рядом был Чимин. Чимин, а не Чонгук. Вообще Юнги любит младшего брата. Когда умерла мама, Юнги было почти семь лет. Тогда он узнал, что у него есть отец. Точнее, кто его отец. Он приехал в шикарный дом, где его встретила средних лет женщина. Она была доброй и милой. Тогда же Юнги узнал, что у него есть младший брат. Мальчик думал, что младший брат не полюбит его и будет ревновать ещё одного ребёнка в доме. Но нет, Чонгук — так звали четырёхлетнего малыша — просто не отлипал от старшего, таскался по всюду за ним и очень любил вместе играть. Когда оба повзрослели, у них не было ни ревности, ни обид, они доверяли друг другу и всегда помогали. Но что-то пошло не так. Как бы это банально ни звучало, но «яблоко раздора» всё же появилось в их жизнях. Это не бизнес, как могут подумать многие. С этим всё просто. Старший Чон был весьма весомой фигурой в стране и бизнес у него был обширный. Но, как бы ни тяжко было это признавать, не всегда можно добиться успеха честным путём. Поэтому у отца Юнги и Чонгука было, скажем так, два бизнеса. Он честно готовил двоих детей возглавлять обе стороны его деятельности, и присматривался к сыновьям. Старший Чон умер неожиданно и не успел разделить обязанности, и Чонгук сам выбрал «тёмную сторону», а Юнги согласился быть добропорядочным гражданином своей страны и полностью влился в честный бизнес, возглавив абсолютно чистую перед законом компанию. Единственное, что позволили себе Юнги вместе с Чонгуком — это открыть клуб. Когда клуб стал довольно популярен в одном большом городе, братья открыли второй клуб, потом ещё и ещё. Дальше, не во вред семейному бизнесу, они открыли такой же клуб на Чеджу, в Тэгу, в Пусане и Инчхоне. Всё было хорошо. Один не лез в криминал, второй не совал свой нос в дела той самой компании. Клубы были больше отдушиной, желанием реализовать себя вдали от деятельности отца. Сеть клубов была нейтральной территорией. Хотя Чонгук собирался там организовать какие-то тёмные делишки, но Юнги был против этого. Спустя долгие споры, они пришли к выводу, что клубы будут чистыми, но Чонгук может там собираться со своими подчинёнными. Для этого, под каждым клубом даже организовали кабинет младшему, где Чонгук обсуждал свои криминальные проблемы. И вот это самое «яблоко» появилось совсем неожиданно. Восемнадцатилетний паренёк появился в одном из клубов Сеула в поисках подработки. Он был слишком живым, слишком шумным, слишком неожиданным и взрывным. Юнги до сих пор помнит, как паренёк, с тёмными волосами, в узких джинсах, чуть свободной майке с ненавязчивым принтом и забавной красной шапке пришёл в клуб по открытой вакансии бармена. Чимин, так звали парня, был похож на омегу. Пухлые губы, милые щёчки, тонкая талия, аппетитные бёдра, кольца на пальцах, браслеты на руках, серьги в ушах. По запаху определить не получилось — парень ничем не пах — но утверждал, что он — альфа, и бармен из него будет самый лучший. Чонгук тогда тоже познакомился с этим омега-альфой и тоже не поверил, что парень — альфа. Переглянувшись друг с другом, братья приняли на работу Чимина на испытательный срок, и даже поспорили друг с другом, кто первый выяснит правду. Юнги, потому что было просто интересно. Чонгук, потому что… Ну потому что он ему понравился, и мозг младшего категорически отказывался верить, что этот парень, слишком уж похожий на омегу, на самом деле альфа. По стечению обстоятельств, выяснил правду первым все же Юнги. Тогда Юнги приехал в клуб просто отдохнуть, у Чимина началась течка в самый разгар рабочего вечера, и правда вскрылась. Альфа, подходя к бару, почувствовал странный запах подгоревшей молочной пенки и облизнулся. Запах был настолько вкусным, что Юнги начал принюхиваться и никак не ожидал, что концентрируется этот запах за барной стойкой, где стоит Чимин. Юнги, почувствовав такой притягательный запах подгоревшего молока, не смог сдержать себя в руках. Чимин смотрел на него с явным желанием, что означало лишь одно: течка вступила в свои права, и Чимину трудно себя контролировать. Альфа утащил Чимина в свой кабинет, спасая от похотливых альф, приказав администратору найти сейчас же замену. А в кабинете случилось то, что случилось. И Юнги соврёт, если скажет, что это был самый обычный секс. Это было нечто запредельное. Мин Юнги теперь ни на шаг не отпустит от себя Чимина. Этот омега — именно то, что ему нужно. А Чимин просто рад, что так случилось, ведь ему понравился Юнги с первого взгляда. Чонгук же был ошеломлён. Ошеломлён не от того, что Чимин — омега, а от того, что Юнги с ним теперь — пара, и они любят друг друга. Это никак не вписывалось в систему координат младшего. Он часто спорил с Юнги, ушёл в себя и перестал считать Юнги братом. Хотя Чонгук ничего не говорил о своих чувствах раньше. Это недопонимание и привело к тому, что они имеют сейчас. Юнги живёт с Чимином, они любят друг друга и скоро собираются сыграть свадьбу. Чонгук перестал общаться с Юнги, как с братом, теперь их связывает только бизнес, и при каждой встрече Чонгук задевает старшего и играет у него на нервах. Не того хотел их покойный отец, но всё вышло, как вышло. Даже сюда, в Тэгу, Чонгук увязался за старшим братом, лишь бы уличить его в измене и открыть глаза молочному омеге. И вот сейчас, Юнги сидит в клубе в Тэгу и пытается привести в порядок тот бардак, который допустил предыдущий управляющий. В кабинете вибрируют стены от басов, что звучат на танцполе и едва слышно доносятся звуки играющей музыки. Юнги сидит за столом, зарывшись в бумаги и ожидая приезда младшего, чтобы уже вдвоём разгребать завал в документах. От очередных цифр отвлекает телефонный звонок, и Юнги немного хмурится. Он разговаривал с Чимином полчаса назад, и омега собирался учиться, чтобы меньше отвлекать его от насущных дел. Логика Чимина странная. Он вбил себе в голову, что отвлекает Юнги от дел. И чем меньше они будут созваниваться, тем быстрее Юнги вернётся. Юнги крайне несогласен с такими выводами, и первые несколько дней часто звонил своей омеге. В ответ на это слышал лишь гневные тирады Чимина о том, что Юнги не торопится возвращаться домой и вместо того, чтобы приводить в порядок дела звонит ему чуть ли не каждые пять минут. Если честно, Юнги немного побаивается Чимина. Вот и сейчас смотря на имя Чимина, что высвечивалось в телефоне, альфа хмурится. Если Чимин звонит, буквально через полчаса после того, как они поговорили, значит, что-то случилось. — Да, Мини, что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Юнги. — Случилось… — задумчиво говорит Чимин. — Моему другу, что живёт в Тэгу, нужна помощь. — Какому другу? — хмурится Юнги. — Его зовут Тэхён. — Это тот пряник, о котором ты часто говоришь? — улыбается Юнги. Конечно, он знает об этом Тэхёне очень много, ведь Чимин, практически не замолкая, рассказывал о самом лучшем друге, который остался в Тэгу. — Да. У него что-то случилось дома, и его выгнали родители, я вызвал ему такси, которое привезёт его к клубу. Встреть его, пожалуйста, накорми и пусть он переночует у тебя, а завтра отправь его в Сеул, я тут уже его встречу. — Ты знаешь, Мини, что ты самый лучший и добрый человек, которого я когда-либо встречал? — Юнги слышит, как Чимин улыбается в трубку. — Знаю, мой альфа. Но уже стал забывать об этом. Ты слишком редко мне об этом напоминаешь, — эгъёшничает Чимин, и Юнги буквально видит, с каким лицом омега это произносит. — Я исправлюсь, омега, — в тон ему отвечает альфа. — Уже жду не дождусь, — улыбается в трубку Чимин. — Не забудь встретить моего друга и помочь ему. Надеюсь, что когда он приедет ко мне в Сеул, он скрасит моё ожидание. — Я всё сделаю, Мини. Можешь не волноваться. Люблю тебя, — нежно произносит Юнги. — Люблю тебя, — говорит Чимин и завершает вызов. Юнги отложил телефон, помассировал виски и откинулся на спинку кресла. Он обвёл взглядом стол, заваленный бумагами, и чуть не взвыл от их количества. — Надо выпить кофе и отдохнуть, — сказал он сам себе, а после встал и направился к бару.***
Чон Чонгук, горячий и сексуальный альфа, с терпким запахом дорогого коньяка, вынужден сейчас ехать в клуб и разгребать всё то дерьмо, что оставил после себя, казалось бы приличный альфа. Чонгук нашёл его с помощью одного из своих ребят, и когда они разговаривали, тот показался ему очень даже приемлемым вариантом на должность управляющего клуба. Не то, чтобы этот клуб был очень важен. Хотя важен. Как и все остальные клубы, что Чонгук открыл со своим сводным братом. Чонгук совсем не ожидал, что тот единственный работник, которого наймёт именно он, подложит ему свинью гигантских размеров. Во-первых, это значит, что он его плохо проверил. Ведь Юнги всегда лучше разбирался в тех, кого стоит принимать на работу, а кого не стоит, и кто лучше на какую должность подойдёт, вне зависимости от того, на какую должность хочется. Во-вторых, Чонгук очень хотел остаться в Сеуле, чтобы быть поближе к Чимину и ухаживать за ним, показывая, что он намного лучше Юнги. Но вместо этого, он тащится в этот клуб, где Юнги уже довольно давно возится с бумагами и цифрами. Его брат слишком прямо намекнул, что именно это — его проёб, и один он не собирается исправлять весь этот бардак, в очередной раз налаживая отношения со всеми инстанциями, чтобы клуб не закрыли. Чонгук злился, словно маленький ребёнок. Но собрался и поехал с Юнги в Тэгу. В конце концов, Юнги будет далеко от Чимина, в клубе будет много соблазнов, и у младшего есть великий шанс уличить того в измене, ну или подложить кого-нибудь Юнги, а потом утешить Чимина. Чонгук отмахивается от таких мыслей. Как бы сильно он ни любил Чимина и не был зол на своего брата, он не будет так поступать. Он отобьёт омегу честно, не прибегая к таким подлым методам. А отбивать было кого. Ну вы видели Чимина? Эти пухлые и чувственные губки, это красивое и блядское лицо. А эта фигура? Острые ключицы, идеальный пресс, бёдра… Чонгук спит и видит, как Чимин оседлает его лицо, а потом и его самого. Но это пока только в мечтах. Чонгук задумывается, почему так произошло. Он помнит, как зашёл в кабинет Юнги, где он проводил собеседование с молодым пареньком, который пришёл устраиваться барменом. Когда он впервые увидел Чимина, у него земля ушла из-под ног. Чимин был слишком красивым. Таким нежным, таким шумным и таким идеальным одновременно. То, с каким чувством он говорил, что умеет и готов работать. Когда парень сказал, что он альфа, Чонгуку хотелось застрелиться прям на месте. Не может такая красота быть альфой. Чонгук вдыхал запах, но не чувствовал ничего. Подозрение зародилось сразу же, каким бы ни был запах, альфы, в отличие от омег, редко его скрывают. Когда же они с братом остались вдвоём, попросив парня подождать, Чонгук готов был умолять взять паренька на работу и очень удивился, когда Юнги сам сказал, что возьмёт его с испытательным сроком. Брат даже первым заговорил о том, что Чимин слишком похож на омегу. Тогда же Чонгук и высказался о том, что узнает первым омега этот парень или нет. Юнги настроение брата подхватил сразу. И вот, у двух братьев разыгрался шуточный спор о том, кто быстрее узнает истинный пол их нового работника. Конечно, Чонгук не мог признаться Юнги о том, что ему понравился альфа, это было бы странно. Это странно даже для самого Чонгука, но Чимин слишком сексуален, слишком необычный и слишком Чимин. Чем больше у них работал этот паренёк, тем сильнее Чонгук в него влюблялся. Он часто зависал в баре, не забывая, конечно, о семейном бизнесе, но в смены Чимина Чонгук всегда сидел у барной стойки. В тот день что-то пошло не по плану. В Сеул наведались японцы, которые слишком долго хотели встретиться с Чонгуком, и откладывать эту встречу было нельзя. Если переговоры пройдут хорошо, тогда влияние Чонов на чёрном рынке уже невозможно будет пошатнуть, и Чонгук отправился на переговоры. Переговоры затянулись, но в целом прошли успешно. Именно в этот день Чонгук решился признаться Чимину в своих чувствах. Именно в этот день Чонгук решился рассказать своему брату, что его привлекают альфы, точнее не альфы, а конкретно один альфа — Пак Чимин. Но этому не суждено было случиться. Когда Чонгук зашёл в клуб, он не увидел Чимина за барной стойкой. Он увидел самого администратора, который что-то невнятное сказал про течку, про Юнги и Чимина в кабинете. Чону это совсем не понравилось, и он почти бежал до кабинета брата. Уже у кабинета альфа отчётливо ощущал концентрированный запах чуть подгоревшего молока вперемежку с запахом жжёного сахара его брата. Чонгук искренне надеялся, что это какой-то омега, с которым Юнги решил развлечься. Чонгук открыл дверь и замер в смятении. Да, это был омега. Только омегой был Чимин, и Чонгук бы ухмыльнулся тому, что его чутьё не подвело, если бы не одно но. Чимин нежился в объятьях Юнги и чуть ли не урчал от удовольствия. Даже когда они оба обратили внимание на стоящего в дверях Чонгука, они не стеснялись, не бросились друг от друга в разные стороны дивана. Юнги лишь прижал Чимина крепче, и, словно ударив обухом по голове, произнёс что-то вроде «Познакомься, это Чимин, мой омега». Чонгуку в тот момент очень хотелось разбить Юнги лицо. Оттащить его от Чимина и бить, что есть мочи. Но он сдержался. Откуда Юнги было знать, что Чимин ему нравится, даже несмотря на то, что Чон не знал, но догадывался, что Пак — омега. Юнги не знал. Да и запахи их смешались так правильно и вкусно били по рецепторам… Чонгук уже не помнит, что промямлил, он быстро ретировался с кабинета, а дальше утонул в алкоголе и в других омегах. Это не помогло. Совсем не помогло. Решение отбить Чимина себе пришло не сразу. Сначала он отдалился от брата и его омеги. Потом не смог сопротивляться сам себе и стал общаться с Чимином почти как раньше. Только вот злость на брата никуда не ушла. А ещё эта зависть и желание заполучить Чимина росло в Чонгуке с геометрической прогрессией. С братом отношения не ладились совсем. Причём только со стороны Чонгука. Младший его всячески задирал, не упускал возможности подколоть и всячески пытался доказать Чимину, что он с Юнги не пара. Как ни странно на бизнес это не влияло, но семейных посиделок и того общения, что было раньше, уже не было. Это конечно расстраивает, но и поделать с собой Чонгук ничего не может. Чонгук припарковывает автомобиль, и выходит из него уже с плохим настроением. На нём, как и всегда, массивная обувь, чёрные штаны с карманами по бокам чуть выше колена, чёрная утеплённая, но расстёгнутая, кожаная куртка и, выглядывающий из неё, такого же цвета оверсайз лонгслив. На голове в тон излюбленная кепка, и в довершение чёрная маска на лице. Чонгук фанатеет от Total Black. Альфа осматривается, и ему не нравится очередь, что столпилась у входа в клуб. Он подходит ближе, толпа альф и омег расступается перед ним, отчего он самоуверенно ухмыляется под маской. Но картина, которую он наблюдает, его совсем не радует. У входа в заведение стоит омега. Чонгук хоть и не чувствует его запаха, но сама одежда и поведение выдаёт в парне омегу. Одет он, мягко говоря, совсем не по погоде. Слишком тонкая шелковая красная рубашка, свободно свисающая поверх таких же тонких, но тёмных брюк. На ногах — комнатные тапочки, и на омеге даже нет носков. Подойдя ещё ближе, он услышал бормотание омеги, о том, что его ждёт в клубе Юнги. Чонгук не хочет разбираться ни в чём, он просто услышал, как какой-то омега ждёт Юнги. Причём внешний вид у омеги довольно-таки странный. Альфа ликует внутри. Наконец-то он уличил брата в измене. Он уже видит, как утешает Чимина, и тот рыдает у него на плече. И он уже ненавидит этого омегу. Ну, потому что, какой нормальный омега будет так убиваться из-за занятого альфы. Значит это какая-то шлюха, что прыгает по койкам альф. В Чонгуке так много противоречий. На Чонгука бросает виноватый взгляд охранник, что стоит на входе и вежливо пытается объяснить омеге, что его не пропустят в клуб. А Чонгук не собирается церемониться. Альфа подходит ближе к омеге, кладёт руку на его плечо, от чего омега вздрагивает, и разворачивает в свою сторону. Чонгук смотрит, как трясётся омега. Он осматривает его лицо и удивляется его красоте. Омега перед ним действительно красив. Пшеничного цвета глаза, длинные ресницы, аккуратный носик, слегка пухлые губы с едва заметно поднятыми вверх уголками, выделяющиеся скулы, закруглённый подбородок и изящная шея, которая скрыта за воротником рубашки. Его красоту даже не омрачает наличие поплывшей от слёз косметики. А о том, что омега плакал, догадаться не трудно. Они так и стоят некоторое время, пока до Чонгука не доносятся недовольные возгласы очереди на входе. Альфа бесцеремонно хватает омегу за руку и оттаскивает ничего не понимающего парня чуть в сторону, освобождая вход, жаждущей развлечений, молодёжи.***
Тэхён сидит на лавочке, спрашивая только одно: «За что?». Омега не замечает, как начинает плакать, и слёзы застилают глаза, скатываясь по лицу вниз. Он не обращает внимания на холод и мороз, что окутывает его, пробираясь будто под кожу. На холодную лавочку, покрытую льдом, на которую он сел, не в силах стоять на ногах от потрясения. Омега вспоминает, как из-за Ёнджуна его постоянно наказывали, и как он завидовал его красоте, или как портил его вещи, а потом любил их таскать, думая, что брат не видит. Вспоминает, как Ёнджун нагло его подставлял, делая при этом супер невинные глазки, и Тэхён, а самое главное, и родители ему верили. С разницей в три года они были очень разными. Тэхён был мягким характером, красотой пошёл в прапрадедушку по папиной линии, с каждым годом обретая аристократическую красоту предка. Ёнджун же был слишком похож на мамину родню и особой красотой не отличался. Он был обычным. Наверное, это его и злило. Злило то, что с ним знакомятся, чтобы ближе быть к Тэхёну или иметь возможность познакомиться с ним. Хотя зачем сейчас об этом думать, правда? Отец и мама всё сказали там. Тэхён уверен, что Сунсик не знал о существовании Ёнджуна. Но омега не может понять, почему. Почему его брат так с ним поступил. Зачем, даже в конце, когда Тэхён просто хотел уйти, младший брат закатил истерику и обвинил Тэхёна в том, чего он не делал. На самом деле это больно. Больно осознавать, что человек, ради счастья которого ты готов на всё, человек, ради которого ты предаёшь свои мечты, человек, которого ты любишь всем сердцем, в один миг покажет свою истинную натуру. Возможно, Ёнджун воспринимал его любовь и заботу, как должное. Возможно, его младший брат, с которым Тэхён играл, которого защищал и оберегал, которого поддерживал, просто завидовал старшему. Тэхён замечает за собой, что до сих пор не верит в то, каким оказался его брат. Он до сих пор ищет ему оправдание. Тэхён же не сделал ему ничего плохого. Никогда не делал. Лишь любовь и забота, братская поддержка. Тэхён, даже с момента, как у него началась первая течка и природный аромат, в день его пятнадцатилетия, распространился по всему дому, а Ёнджун с истерикой и кашлем заявил, что у него аллергия на запах брата, без слов начал принимать блокаторы, вредя своему организму. Тогда Ёнджуну было тринадцать. Все моменты детства вспоминаются, словно чёрно-белое кино, и Тэхён ощущает себя, тем самым героем золушки. Только в роли злобной мачехи, родная мать, а в роли злобных «сестёр» — единственный и любимый «родной» брат. А ещё это мерзко. Мерзко понимать, что альфа, которого ты выбрал себе в партнеры, альфа, которому ты открыл своё сердце и подпустил к себе, оказался подонком. Недостойным подонком. Тэхён выбрал Сунсика из многочисленных поклонников. Омеге нравилось, как за ним ухаживают. Нравилось, как Сунсик смотрит на него. Не то, чтобы альфа был супер красив и сексуален. Он был милым и открытым, он был добрым и отзывчивым. Тэхен вспоминает все ночи, проведённые с альфой и горько, сквозь слёзы, усмехается. Нет. Он не будет плакать из-за этого подонка и труса. Который не только врал Тэхёну и за спиной встречался с его братом, но и сейчас не взял на себя ответственность. Не признался, не сказал правду. А как трусливый и мерзкий червь, стоял и отмалчивался. Ёнджуна даже жаль — не того альфу себе выбрал. Даже сейчас, осознавая мерзкий поступок родного брата и альфы, Тэхён переживает за своего брата. Ему же всего шестнадцать, а он уже беременный, от подонка, которому ничего не мешает поступить с избалованным подростком, так же, как они поступили с Тэхёном. Нет. Он не будет плакать из-за альфы, но слёзы, что вроде бы перестали течь, снова потекли по лицу. Вот в эту самую минуту до него дошло, о чём говорил отец. Он не родной сын для людей, которых считал своими родителями. Может, он и был немного далёк от них, но он действительно любил и отца, и мать, и брата. Особенно брата. Оказывается, что нет. Отец, которого он всегда боялся разочаровать, оказался… Дядей? Мать, которой он всегда восхищался, оказалась просто тётей. Любимый младший брат просто ненавидит Тэхёна за то, какой он есть… Люди, которые были его семьёй, которых он считал теми, кто всегда поможет и защитит, самые первые выбросили его, как ненужную вещь. Теперь всё становится понятно. Почему родители всегда принимали сторону Ёнджуна. Почему не пустили в университет в Сеул. Почему от матери всегда ощущался некоторый холод, а отец лишь хвастался достижениями старшего сына. Это больно. Наверное, было бы не так больно, если бы его вернули в детский дом, когда у них появился родной ребёнок. Он не успевает задуматься, почему его всё-таки оставили. Не успевает задуматься, о каком брате говорил его отец, потому что машина, которую Тэхён не заметил, моргнула фарами, и омега подошёл к обычному белому седану с желтыми линиями. Тэхён сел на заднее сиденье, и водитель, посмотрев на него, сверился с заказом. — В клуб «Black Milk»? — спросил водитель, просто лишь для уточнения. — Да, — запоздало ответил Тэхён. Водитель ничего не ответил, и машина тронулась в путь. Тэхён смотрел в окно, наблюдая, как машина выезжает из его тихого спального района и ненавязчиво набирает скорость, выезжая на главную улицу. Омега смотрит в окно, не замечая, как меняются неоновые вывески улиц, как люди сменяются другими людьми, что идут по заснеженным тротуарам. Омега не замечает, как его трясёт, и слёзы не прекращаются. Сейчас он даже не знает, что сильнее ударило по нему. Ведь всё произошло практически одновременно. Альфа, брат, семья. Всё настолько сильно ударило по нему, что он совсем не понимает, что ему сейчас делать. Тэхён трёт глаза, размазывая косметику, и не может остановить поток слёз. Он плачет снова и снова, пытается взять себя в руки, но ничего не получается. — Парень, ты не замёрз? — ненавязчиво спросил водитель, но ответа так и не получил. Таксист в ответ на молчание лишь безразлично пожал плечами, но печку включил на максимум. Тэхен не заметил, как он подъехал к клубу и даже вышел из машины. Сейчас в голове лишь одно — спрятаться ото всех, остаться в одиночестве и подумать, что делать дальше. Наверно, план Чимина — действительно то, что сейчас ему нужно. Друг поможет ему. Он всегда помогал. Сквозь слёзы, Тэхён даже улыбается, вспоминая своего друга. И, наверно, понимает его, когда Пак утверждал, что Ёнджун — плохой человек. Оказавшись перед входом в ночной клуб, Тэхен растерялся. Он даже не осознаёт, в каком виде сейчас стоит перед охранником, и совсем не знает, что ему делать дальше. Омега достаёт свой телефон, нажимает на кнопку, но смартфон в руках не включается. Он видел фотографии альфы друга, но, оглядываясь по сторонам, совсем не находит никого похожего. — Извините. — обращается Тэхён к охраннику, — Я… Мне нужно зайти в клуб. Меня там ждёт альфа. Его зовут Мин Юнги. Охранник осматривает омегу, что стоит перед ним, и кривится. Легко одет, в домашних тапочках, с размазанной косметикой на лице, весь в слезах и чуть ли не в соплях. Такого нельзя впускать в клуб. Тем более, это его первый день и если он сейчас впустит такого омежку внутрь, то, скорее всего, это будет последней его рабочей сменой. — Я не знаю никаких Юнги, парень. И в клуб я не могу тебя пустить, — строго говорит альфа. — Но, он правда меня ждёт. — Раз ждёт, то позвони ему и отойди, ты мешаешь другим пройти внутрь. — Но, я не могу позвонить. У меня мобильный сел и его омега сказал… Вдруг на плечо Тэхёна опускается чья-то рука и его бесцеремонно разворачивают. Омега даже не испугался. Он поднимает свой взгляд на того, кто так бесцеремонно его повернул и замирает. Перед ним стоит молодой парень. Его лица практически не видно из-за чёрной маски на лице и натянутой кепки, но по тяжёлому запаху коньяка, Тэхён понимает, что перед ним стоит альфа. Запах, исходящий от альфы, слишком тяжёлый и терпкий. Тэхён делает вдох и ощущает, как что-то с горчинкой оседает на язык и обжигающе опускается дальше. Он делает ещё вдох, и во рту вяжет от такого терпкого аромата. Запах альфы как будто пьянит, но ещё и вызывает страх. Тэхён видит лишь глаза мужчины, и ему хочется испариться от такого ненавистного и тяжёлого взгляда из-под кепки, которым на него смотрят уже несколько минут. Омега не знает, как себя вести и что нужно этому альфе. Он только собирается открыть рот и что-то сказать, как этот альфа бесцеремонно толкает его чуть в сторону от прохода. — Ах, ты, шлюха, — альфа говорит с ненавистью, испепеляя взглядом ничего не понимающего Тэхёна, — Если ты не знал, то я тебе объясню. Мин Юнги занят, у него есть любимая омега, а ты… Тэхён стоит в растерянности. Он совсем не понимает, что происходит. Он смотрит на альфу с испугом и непониманием. Это розыгрыш какой-то?! Сначала Сунсик, потом Ёнджун, следом родители, которые не родители, а теперь ещё и этот альфа. Если бы Тэхён сейчас был в другом состоянии, он бы, наверно, даже истерично посмеялся. Но сейчас, он стоит перед альфой и беспомощно открывает рот, соображая, что ему ответить. И как только в голове уже рисуется ответ, и омега делает глубокий вдох, чтобы сказать, как альфа замахивается. Наверное, это правильно. Наверное, так было нужно сверху. Наверное, Тэхён это чем-то заслужил. Но, видимо там, наверху не так жестоки к омеге, а может альфа просто передумал его бить. Тэхён почувствовал лишь толчок, не переставая смотреть альфе в глаза. Он даже испугаться не успел, лишь на секунду почувствовал невесомость, а потом ощутил сначала холод сугроба и дикую боль в затылке. Боль была настолько сильной, что потемнело в глазах. — Чтобы я больше тебя не видел, — сказал альфа, сильнее выпуская давящие феромоны, плюнул у ног омеги и скрылся в дверях клуба. Тэхёну больно. Больно физически. Больно морально. Ему просто больно. В висках начинает стучать, в голове и ушах шумит, и ему действительно трудно подняться. Он не обращает внимания на альф и омег, которые не просто не помогли ему, но еще и брезгливо обходят стороной, как будто он какой-то прокажённый. Но Тэхён поднимается. Как бы больно ни было, он заставляет встать с себя с заснеженного бордюра. Не с первой попытки, но он всё-таки встает. Омега старается не смотреть по сторонам. Не обращает внимания на головокружение, на шум в ушах, на пятна в глазах. Не замечает, как что-то тёплое течёт по шее, впитываясь в ворот рубашки. Он делает шаг. Слёзы не останавливаются. Тэхён идёт, слегка пошатываясь и стараясь не упасть. Он даже не знает, о чём сейчас думать. Ему хочется оказаться в безопасном месте, свернуться калачиком и просто лежать не двигаясь. Он правда не знает, что делать. Тэхён заворачивает за здание клуба, головокружение становится сильнее. С каждым новым шагом боль в голове всё отчётливее. Он ничего не видит вокруг, в глазах темнеет. Ким уже не ощущает, как начинает падать. Не ощущает, как его ловят чьи-то руки. Тэхен ощущает лишь темноту и такое спасительное забвение.
