Страницы жизни

      Возвращение домой после семейной прогулки в парке аттракционов для Чонгука оказалось не совсем приятным. Во-первых, пока он гулял с братом и его семьёй, ему постоянно названивал его помощник. Первые несколько раз альфа сбрасывал звонок, но помощник продолжал трезвонить, значит произошло что-то из ряда вон. Ведь все знают, что когда господин Чон проводит время с семьёй звонить ему запрещено. Бегло ответив на звонок, Чонгук продолжал играть с детьми, общаться с Юнги и Чимином, обдумывая как решить появившуюся проблему.       По сути это и проблемой-то не назовёшь. Японцы решили, что могут диктовать свои условия при последующих поставках оружия, но Чонгук на эти условия не согласен. Слишком не выгодно плюс потеря авторитета. Катаясь на очередной карусели с малышкой Данби, альфа обдумывал стратегию ведения переговоров с японской мафией. Изначально Чонгук решил провести диалог, но если разговор не поможет, придётся все решать по старинке.       Но сама проблема заключалась в том, что японцы согласны провести диалог именно в эту трекляютую пятницу, когда он обещал Чимину сходить на свидание с омегой семьи Ким. Из-за чего Чонгук усиленно ломает голову как совместить и ненужное ему свидание и поставить на место японцев. Чёртов омега семьи Ким.       Вообще, Чонгук нормально относится к омегам, но. Всегда есть но. Каким бы не был альфа, его понимание хорошего и плохого в отношении к омегам сводится на чёрное и белое. После того, как он пихнул друга Чимина, его мировоззрение не то, чтобы поменялось, но слишком сильно всколыхнулось. На тот момент у Чонгука все было просто: омега одета вульгарно — шлюха; омега тусовщица — шлюха, омега родитель одиночка — шлюха, скромная омега — хорошо.       На тот момент его помимо всего прочего терзали собственные чувства к Чимину, с которыми он слишком долго разбирался, забываясь в постели тех, кого считал шлюхами. Он даже пытался построить отношения. Действительно встретил милую омегу. Девушка была добрая, ласковая, домашняя и спокойная. Она ему наскучила так же быстро, как и понравилась. Но в этом есть и плюс — альфа разобрался в своих чувствах. К Чимину он относится как к младшему брату-омеге. Семье Мин в момент душевных терзаний Чонгука нужно отдать должное — они не наседали и не требовали общения. Они понимали и не трогали, наблюдая издалека.       После определённости в своих чувствах, наступила стадия стыда. Чонгуку было так стыдно, что он действительно призадумался, а действительно ли омеги делятся на шлюх и не шлюх? Правды он не нашёл, но зато решил не грести всех под одну гребёнку, а прежде чем делать вывод — наблюдать.       Вообще, после инцидента, душевных терзаний и умозаключений, Чонгук отгородил свою криминальную сторону и от брата с его мужем, и от омег, с которыми был в отношениях. И это были два разных человека — Чонгук глава криминального семейного бизнеса и Чонгук брат, дядя, альфа.       На работе он был жёстким, жестоким, грубым, властным. Он умел приказывать не повышая голоса, а его натасканные подчиненные понимали его от одного взгляда. Его уважали, боялись и ненавидели. Но каким бы грязным не был бизнес, абсолютно все знали — тронешь семью Чон и близких его людей умрёшь в страшных муках, что сам ад покажется раем. Если же на переговорах ему намёкали про семью брата, то переговоры заканчивались. Стоило только произнести имя брата в неправильной интонации или построить с его именем неверное предложение пуля прилетела в лоб говорившему незамедлительно. И, конечно же, к Юнги, как и к Чимину, и к детям была приставлена охрана, о которой никто не знал.       Дома же Чонгук был милым младшим братом, обожающим своих племянников. Он по возможности оставался с ними и с радостью оставлял у себя дома, когда Юнги и Чимин хотели побыть вдвоём. Ему нравилось играть с Данби, прививая ей любовь к машинкам. Хоть Чимин и ругался, но Чонгук всё равно продолжал дарить малышке и машинки, и пистолеты. Смотрел с Санхуном фильмы про супер героев, прививая тому любовь к высокому. Дети его обожали и очень радовались, когда дядя приходил к ним в гости, или же когда они оставались у него.       С омегами Чонгук тоже был совсем другим. Он не разграничивал омег на женщин и мужчин, для него это не было проблемой. В последнее время у него не было серьёзных отношений, да ему и особо не хотелось. Регулярный секс, подарки, встречи, ужин в ресторане — минимум внимания и обозначение отношений. Ничего более. Конечно, у альфы были серьёзные отношения, но всё рано или поздно заканчивалось. И пока альфа одинок, Чимин не может не сватать ему это треклятого омегу семьи Ким.       Четверг для Чонгука пролетел слишком быстро. Решение проблемы слишком затянулось и японцы никак не шли на переговоры, твердо намереваясь почему-то провести их в эту пятницу. Чимин постоянно надоедал напоминаниями о свидании в слепую и куча мелких проблем, которые приходилось разгребать прям на бегу. Поэтому вечер пятницы наступил слишком внезапно.       Чонгук только вышел из душа и стоял перед зеркалом бездумно всматриваясь в своё отражение, когда в дверь его квартиры постучали. Он не сразу отреагировал на стук, просто не обращая внимания на то, что происходит вокруг, но незваный гость был слишком настойчив. Тряхнув несколько раз головой, Чонгук, обмотав бёдра полотенцем, пошёл открывать входную дверь.       — Господин Чон, — запыхавшийся помощник стоял с занесённой для стука рукой и во все глаза смотрел на альфу.       — Что опять? — вымученно простонал Чонгук.       — Вы просили напомнить. Через полчаса у вас свидание с господином Кимом в ресторане «Валенсия». Столик заказан на восемь вечера на ваше имя.       — И ты ради этого приехал ко мне?       — Вы не отвечали на телефон.       Чонгук хлопнул себя по бедру, на месте где должны были быть карманы, но обнаружив лишь полотенце, попытался вспомнить, где находится его телефон.       — Что-то еще? — общаться с помощником ему не хотелось от слова «совсем». Как быть в двух местах одновременно, Чонгук еще не придумал.       — Нет, японца ожидают Вас в клубе «Вавйлет». Место выбирали они…       — «Вайлент» значит. Всё?       — Да, господин Чон.       — Езжай в «Вайлент», займите нижний ярус и никому не пить. Забронируй Вип. Я приеду туда через час. Всем быть в готовности. Либо мы решим всё мирно, либо будет как обычно.       — Ваш брат будет против…       — Занимайся, — Чонгук захлопнул дверь перед носом помощника и направился в комнату готовится к сегодняшнему вечеру.       В комнате он стянул с себя полотенце, выбрал из гардероба любимый «тотал блэк» и массивные ботинки. Надев черную кожанку, Чонгук вышел из квартиры. До встречи с омегой оставалось совсем немного времени и первое, куда направился Чонгук это был ресторан «Валенсия». Он честно зашёл в ресторан, его провели к столику за которым естественно никого не было. Сделав фото с тайм-кодом, Чонгук отправился в клуб, настраивая себя на переговоры.       Машина Чонгука подъехала к клубу в тот момент, когда у клуба уже стояла толпа молодёжи, жаждущей развлечений. Он остановился рядом со входом и вышел из машины. Минуя всех стоящих, он подошёл к охраннику, который вежливо ему поклонился и отошёл от входа, пропуская внутрь.       В клубе было практически пусто. Люди только-только начали заполнять столики и окружать бар, но Чонгука уже ждал администратор. Симпатичная девушка провела его к вип зоне. Как только дверь випкабинки закрылась, музыка, что громко играла в клубе утихла. Помощник уже сидел и ждал Чонгука, взяв на себя смелость сделать заказ. Японцев не было. Чонгук сел на мягкий диванчик и решил осмотреть комнату. Налив себе виски, его взгляд зацепился за стеклянную стену.       — Зеркальное стекло, — пояснил помощник, проследив за взглядом Чона.       Чонгук лишь кивнул головой. С места, где он сидел, хорошо просматривалась лестница, ведущая на второй этаж, барная стойка и часть танцпола. Он смотрел на лестницу, потягивая свой напиток, не обращая внимания на время. Клуб постепенно заполнился людьми, японцы, славящиеся своей пунктуальностью слишком опоздали, что не ушло от альфы.       В целом, переговоры шли своим чередом. Японцы пытались показать своё превосходство, в то время, как Чонгук холодно отставивал свою территорию. Переговоры продолжались, в вип кабинке было накурено и тихо, когда как на танцполе царил хаос. Чон бросил взгляд на барную стойку, потом на танцпол и больше ему не было интересно ничего. Он увидел танцующего омегу, выделяющегося из общей массы похоти. Омега был привлекателен и красив. Он танцевал так, будто танцует последний раз, не обращая внимания ни на что; он отличался ото всех и Чонгук больше не смог оторвать от него взгляд.       Японцы? Да пошли они нахуй эти японцы. Чонгук встает, не слушая кто и что говорит. Содержимое ближайшего стакана оказывается во рту, а сам альфа словно в прострации выходит из комнаты. Лестница, танцпол, омега. Чонгук подходит ближе, не замечая, как остальные расступаются. На омеге словно висит мишень. Он подходит ближе и ощущает запах имбирного печенья, голова кружится. Хочется просто съесть. И он съест. Никому не отдаст.       Чонгук близко, прижимается со спины и обнимает руками за живот. Омега не против, кажется, ему нравится, трется бедрами о пах и позволяет себя касаться. Альфа ухмыляется куда-то в шею и вдыхает такой манящий и, напоминающий домашний уют, запах. Вокруг будто никого не существует. Омега разворачивается в кольце рук и Чонгук внимательно смотрит в глаза. Взгляд кажется знакомым, но память никого похожего не знает. Расстояние заметно сокращается и горечь алкоголя делится на двоих. Возбуждение накатывает резко, член давит на ширинку и воображение уже рисует картины как омега насаживается на член.       Поцелуй прекратился также быстро, как и начался, Чонгук обнимает крепче омегу, второй рукой скользя к ягодице и сжимая её. Музыка в ушах слишком громкая, но по губам напротив отчетливо читается «Может переспим» и альфа ухмыляется. Он берёт омегу за руку и ведёт сквозь толпу, ощущая, как крепко держат его руку и не отстают ни на минуту. Путь до кабинета кажется вечностью, но запах имбирного печенья не отпускает, следует следом. Дверь, ведущая к кабинетам и хозяйственным помещениям, закрывается, музыка становится тише и теперь не так давит на уши. Сзади слышится учащённое дыхание и Чонгук ускоряет шаг.       Лестница вниз преодолевается за несколько минут. Быстрый шаг и длинный коридор резко заканчивается. Перед глазами дверь от кабинета и желанное тело будет в руках. Чонгук открывает дверь не раздумывая, заходит в свой кабинет и тянет за собой омегу. Тэхён, словно кукла, следует следом. Дверь закрывается и омегу прижимают к стене. Разговаривать некогда, оба знают чего хотят. Поцелуи не прекращаются, руки альфы блуждают по телу, и омега сквозь одежду чувствует исходящий от альфы жар. Чонгук коленом раздвигает ноги омеги, отчего в губы прилетает чувственный стон. Омега не выдерживает первым. Хватается за рубашку альфы и расстегивает пуговицы. Альфа не заставляет себя ждать. Рубашки обоих на полу, туда же летят джинсы и нижнее бельё.       Рассматривать друг друга не хочется. Чонгук прижимается к омеге, лаская его обнажённое тело. Тэхён выгибается, прижимаясь сильнее. Оба не выдерживают одновременно. Чонгук поднимает омегу, держит крепко за ягодицы, опирая его об стенку. Тэхён обнимает альфу ногами, цепляясь за плечи, но отчего-то совсем не боясь упасть. Всё словно в тумане, запахи становятся гуще, в комнате витает возбужденная смесь коньяка и имбиря, снося крышу обоим. У обоих словно отключило мозг, оба хотят друг друга. Немного времени уходит на растяжку и вот, одним толчком член альфы уже внутри.       Поцелуи не заканчиваются, Чонгук начинает медленно двигаться, постепенно ускоряясь. Омега стонет, хочет сам насадиться, но его крепко держат за бедра не позволяя двигаться. Возбуждение было слишком сильным и оба долго не продержатся.       — Я скоро кончу, — слышит Чонгук сквозь стоны.       Тэхён начинает дрочить себе в такт с толчками альфы. Оба тяжело дышат друг другу в губы, толчки не прекращаются, запахи усиливаются и разрядка приходит почти одновременно. Так и стоят, Тэхён в руках альфы, обнимая его ногами и упираясь в стену с рукой на члене, альфа держа омегу крепко за бедра. Постепенно дыхание успокаивается, но отпускать друг друга не хочется. Глаза в глаза, на губах у обоих появляется улыбка.       — Чонгук, — хриплым голосом проговаривает альфа.       — Тэхён, — улыбаясь в губы, отвечает омега. Оба понимают, что это еще не конец.

***

— Я убью его. Вот возьму и убью. — Сокджин смотрел на своего мужа, слушая гудки в телефоне.       — Тэхён сбежал со свидания? — Намджун посмотрел на мужа, делая тише телевизор.       — Он не просто сбежал, он на него не явился!       — А я тебе говорил, хватит пытаться их свести. Они оба убегают друг от друга, оба не ходят на эти свидания, а вы все равно продолжаете их сводить. — пожал плечами Намджун.       — Я его брат, я лучше знаю, что ему надо! — возмутился Сокджин.       — Фактически…       — Я его брат, Намджун. И, кажется, этап отрицания мы прошли уже лет так десять назад.       — Да, да, помню, помню. Сокджин, ну серьёзно, может хватит пытаться его сводить? , — Намджун серьезно посмотрел на своего мужа.       — Думаешь?       — Уверен. Понимаешь, Тэхён взрослый омега. Думаю, он сам вполне сможет разобраться со своей личной жизнью. А если он не хочет знакомиться с Чоном, то так тому и быть. — Намджун развёл руки в стороны и смотрел на мужа.       — Ну хорошо. Наверное ты прав, надо позвонить Чимину. — произнёс Сокджин, как у него зазвонил телефон, — О, вот и Чимка звонит. — Сокджин ответил на звонок и Намджун вернулся к просмотру передачи.       Сокджин направился на кухню и продолжил разговаривать там, чтобы не мешать мужу смотреть телевизор. Намджун не заметил, как подозрительно долго омеги разговаривали по телефону, но обратил внимание на хитрый взгляд Сокджина, когда тот вернулся из кухни. Сокджин же, сел рядом и подозрительно молчал, что также не укрылось от взгляда Намджуна.       — Ну? — первым не выдержал Намджун, — что придумали на этот раз?       — Ничего, — невинно произнес Сокджин.       — Джинни, я знаю этот взгляд. Что придумали на этот раз? — повторил свой вопрос Намджун.       — На следующих выходных мы дружной семьей едем на пикник на все выходные. Наш загородный дом простаивает, вот туда и отправимся.       — Семья Минов присоединится к нам в полном составе. Я правильно понимаю? — уточнил Намджун.       — Да, дорогой, ты правильно понимаешь.       — Сокджин…       — Нами, клянусь, это последняя попытка. Только пожалуйста, Тэхён не должен знать, что там будет не только наша семья, хорошо? — Сокджин сложил руки, как при молитве, и умоляюще посмотрел на мужа.       — Не нравится мне эта идея… — покачал головой Намджун.       — Ну Нами, ну пожалуйста…       — Хорошо Сокджин…       — Ессс! — обрадовался Сокджин, перебивая мужа.       — Не радуйся раньше времени. Представляешь, как разозлится Тэхён, когда увидит там не только нашу семью?       — Даже представлять не хочу, — захихикал Сокджин, обнимая мужа.       Намджун обнял мужа и они продолжили смотреть телевизор. В комнате стало слишком спокойно. Сокджин уже представлял, как знакомится Тэхён с Чонгуком в этой поездке. Только вот Намджуна не отпускало чувство тревоги. Отчего-то ему вспомнились слова Сокджина, еще там, в больнице десять лет назад: «Моя внутренняя омега хочет помочь Тэхёну». Вот и сейчас, сидя на диване в гостиной собственного дома, все нутро Намджуна отчего-то противилось этой поездке. Было такое ощущение, что что-то нехорошее должно произойти, но смотря на счастливого мужа, Намджун всячески пытался отогнать от себя тревогу и плохие мысли.

***

      -Юнги, ты представляешь? Нет, ну ты представляешь? — Чимин заходит в комнату и останавливается чуть дальше дверного проёма, наблюдая как Юнги играет с детьми.       Всё негодование, что только что плескалось в груди из-за очередного сорванного свидания резко исчезло. Чимин смотрит, как Юнги и дети уже собрали большую железную дорогу, разложили её по всей комнате и уже собираются запускать первый поезд. Все мысли резко ушли на второй план, а от увиденной картины в груди разливалось тепло. Юнги поворачивается к двери и улыбается, смотря на мужа. Разве не в этом заключается счастье?       — Что-то случилось? — Юнги смотрит на мужа, пока дети наблюдают за тем, как поезд преодолевает первый поворот и едва ли не сходить с рельс. Выражение лица Чимина меняется и Юнги понимает, что это совсем не к добру.       — Как всегда. Этот засранец не явился на свидание. Юнги, я же для него стараюсь.       — По-моему, ты стараешься для себя, а не для него, — покачал головой Юнги. — Санхун, Данби, — Юнги обратился к детям, — поиграйте пока без меня, мне надо поговорить с вашим папочкой, — Юнги чмокнул детей и встал, уводя мужа в соседнюю комнату.       — Нет, ты не прав, — цокнул Чимин, — Представляешь, как будет здорово если они полюбят друг друга и поженятся. Я уверен, что брат Сокджина это отличная партия для Чонгука! — Чимин шел в след за мужем, позволяя себя уводить.       — Кисик, если они так до сих пор и не встретились и оба сбегают со свиданий, может это сама судьба не хочет, чтобы они были вместе?       — Глупости не говори. Это они оба убегают от судьбы. Но, как говориться, от судьбы не убежишь. И я, и Сокджин, мы добьемся того, что они познакомятся!       Юнги посмотрел на мужа и покачал головой. Они с Намджуном обсуждали эту навязчивую идею своих мужей познакомить друг с другом младших, но оба так и не придумали как их отговорить. Осталось только одно — посодействовать, чтобы эти упрямые «мелкие» наконец-то встретились. А вот как это сделать, это уже другой вопрос. Юнги уже и правда стал задумывать о знаках судьбы. И дело даже не в том, что сейчас Чонгук принципиально сбегает со свидания. Первые пять свиданий… Хотя нет, первые три свидания точно не состоялись из-за занятости Чона. У него своеобразная работа, которую он не тащит в семью и Юнги ему за это бесспорно благодарен. Однако, на последующие свидания Чонгук не являлся намеренно, а о некоторых даже забывал. Может быть действительно, сама судьба против этой встречи?       Пока Чимин что-то причитал о важности знакомства с младшим братом Сокджина, Юнги изподтишка наблюдал за своим мужем. Надутые щечки и бурчащие полные губы выдавали омегу с потрохами — он негодовал. И пока альфа наблюдал за мужем, он всё больше удивлялся тому, как Чимин одним только своим выражением лица может добиться от Юнги того, чего хочет. От Юнги также не ускользнуло, что за надутыми щеками, скрывается и то, что Чимин и Сокджин придумали очередную попытку свести младших. Это было видно по игривому взгляду и Юнги знал, что Чимину уже не терпится об этом рассказать.       — Что вы придумали на этот раз? — вздохнул Юнги.       — Придумали что? — Чимин невинно посмотрел на мужа, а от надутых щёк не осталось и следа.       — Как ты это делаешь? Нет, я серьёзно, Чимин. Как ты это делаешь? Только что ты стоял с надутыми губами и возмущался, какой Чонгук плохой и не ценит твою заботу, не хочет знакомиться с Кимом младшим и вообще весь мир против тебя в этой затее, а сейчас стоишь и смотришь на меня также как Санхун или Данби, когда нашкодят, но пытаются оправдаться.       — Я омега, милый. Это у нас в крови. — гордо заявил Чимин и продолжил, — В общем и целом, на следующих выходных мы едем н пикник за город всей семьей.       — И в чем подвох?       — Нет подвоха, просто Я, ты, Санхун, Данби и Чонгук отправимся на пикник. Конечно, это будет спланированный пикник и совместно с семьей Ким, которая также будет в полном составе.       — Пикник, мы поедем на пикник, Данби, — за дверью послышался тихий голос старшего ребенка.       — А что такое пикник? — доносится голос Данби.       — А подслушивать не хорошо, — строго громко говорит Юнги и за дверью слышится топот убегающих детей.       Как только за дверью стало тихо, Юнги продолжил:       — Ты же говорил, что сегодняшнее свидание будет последним.       — Оно должно было быть последним, если бы Чонгук явился на свидание. Но он не пришел. Он просто забыл и забил. Так что, я все равно их познакомлю.       — Чим, ну серьезно. Уже просто не смешно. Если они оба не хотят, зачем это делать?       — Они хотят, только сами об этом еще не знают.       Юнги уже начинал злится. Вот серьезно, сдалось им это знакомство? Как можно не понять что люди не хотят знакомиться? Не хотят видится, да и вообще, эти свидания им не тарахтели вот от слова «совсем». Но нет, Чимин и Сокджин, с упорством барана, всё пытаются и пытаются их свести. Оба омеги не понимают, что и Чонгук, и брат Сокджина, вполне взрослые люди и обойдутся без этих вмешательств со стороны. Может у них уже есть пара, о которой они пока умалчивают, но потом обязательно познакомят семью. В конце концов, может Ким вообще по омегам. Больше всего поражало то, что Чимин, как и Сокджин упёрто верят в то, что младшим надо познакомиться.       Юнги злился и на Чонгука. Уже бы давно прекратил этот балаган, познакомился с этим братом и от него бы все отстали, в принципе, также как и младший брат Сокджина. Им двоим трудно прийти в ресторан, посмотреть друг на друга, неловко пообщаться и уйти восвояси? Что, блять, изменится если оба уделят 10 минут своей жизни? Вместо этого, вторая пара упёртых баранов специально бегают друг от друга, вместо того, чтобы это все прекратить. И сейчас, вместо того, чтобы играть с детьми или говорить о чём-то другом, Юнги слушает, как Чонгуку жизненно необходимо познакомиться с этим омегой.       Настроение Юнги не ускользнуло от Чимина и он замолчал, стараясь не накалять обстановку. Юнги сам завелся и сам также быстро успокоится. А если не успокоится, на этот случай у Чимина есть секретное оружие. Ругаться из-за этого очередного несостоявшегося свидания и будущего пикника совсем не хотелось, поэтому Чимин предусмотрительно замолчал. Он и сам задумывался почему так упорно хочет его познакомить с братом Сокджина, ведь сам Чимин даже не знает его имени, но упорно вместе с Сокджином все также организовывает эти свидания.       Ситуация до нельзя нелепая и решить все можно было уже очень давно, но видимо всех и всё устраивает. Одним нравится организовывать свидания, другим нравится на эти свидания не ходить, а третьим обсуждать эти бесполезные попытки сидя в баре за бокалом виски. Так и живут. Юнги успокоился довольно быстро, понимая, что злость ничем не поможет, а ещё Чимин слишком жалобно смотрел на него, что злиться сил не было. Хотелось просто обнять, накрыть собой и защищать.       — Это последний раз. — Юнги говорил серьезно, а Чимин уже знал, что если даже в этот раз не получится, получится в другой.