Призма восприятия.

***

Тремя годами ранее.

– Ой, да вы прикалываетесь надо мной! – мальчишеский голос пронёсся по тёмному помещению. – Заключённый 582, ты провинился, и ты знаешь о профилактике. – низкий мужской голос заставил парнишку вздрогнуть. – Ой да ладно вам, неудобно же так ко мне обращаться, можно просто Майло. Парень лет семнадцати сидел на стуле, руки были примотаны кожанными ремнями, с ногами та же история. Мальчишка говорил саркастично, язвительно, хотя за всем этим напускным весельем скрывался страх и жуткая боль. – Что же, просто Майло, ты знаешь о наказаниях. – с этими словами, мужчина, который сегодня выступал личным палачом Майло, приблизился к парню и взял со стола какой-то шприц с переливающимся веществом внутри. Все последующие звуки, что доносились из "пыточной", походили исключительно на крики. Боль. Страх. Гнев. Всё в совокупности создавало настолько истошные крики, от которых по коже шли муражки. Комната пыток находилась не так далеко от основных камер омута, это было сделано специально, чтобы другие заключённые слышали всю боль, которую испытывал их "приятель". Спустя двадцать минут, крики прекратились, ещё через пять, отворилась дверь, из которой выполз еле стоящий на ногах Майло. У парня пульсировала вена, а изо рта шла маленькая струйка крови. Вайолет с Клэггором на это никак не отреагировали. Очкарик смиренно сидел у себя на кровати, Вай же бездумно дубасила стену. Шпалу завели в камеру и закрыли его внутри. Их срок ещё долгое время не будет подходить к концу. "Палач", ушедший от камер, направился в совершенно другой конец омута, судя по всему, чтобы доложить кому-то об успешном сеансе "профилактики". – Босс, я... – мужчина оборвался на полуслове. – Выйди отсюда живо! – крикнул мускулиный человек, который и на человека то мало чем походил. – Всё в порядке, не хочу мешать вашей работе. – гость сидевший в кресле перед боссом, жестом указал пыточнику, что тот может пройти и поговорить. Мужчина быстро доложив боссу обстановку, в спешке удалился из комнаты, но перед этим кинул в сторону гостя короткий, совсем незначительный взгляд. – Что за уроды нынче пошли. – фыркнул палач, уже вернувшийся к своему рабочему месту.

***

      Тишина в камерах же в это время не нарушалась. Было так тихо, могло показаться, что заключённые вовсе сбежали, но теперь просто были напуганы. Скованные страхом, они же ещё дети... – Зато будешь знать, как выпендриваться. – бросила Вай, которая была явно зла на друга. – Вайолет! Хватит, прекратите винить во всех человеческих грехах друг друга! – такой добрый и тактичный Клэггор, впервые в жизни сорвался на своих друзей. Никто этого не ожидал, так что даже Майло, который уже хотел было ответить Вай, замолчал. Остаток вечера прошёл в полной тишине.

***

За пол года до основных событий.

      И вот, снова палач приходит сюда. Каждый заключённый затаил дыхание, взглядом пытаясь найти провинившегося. Мужчина в тканевой маске, подходит к одной из камер и ключом открывает её. – Пухляш?... – тихо, почти неслышимо шепчет Вай. На этот раз, жертвой пыток станет Клэггор. Никто особо не знал за какие такие грехи, самый спокойный среди всех заключённых, отправится получать наказание. Только вот пока что, никто даже не думал о том, что, как и при каких обстоятельствах произойдёт.

***

– Пшикнешь этим, и его воспоминания за последние два часа улетучится куда-то далеко и надолго, если уж быть точнее – навсегда. – голос, девичьи, он говорил мягко и размеренно, а парень вслушивался в каждое слово. – Я не уверена на все сто, порыскаешь? Тут херовые стены в кабинетах, шумоподавления хорошего нет, так что старайся быть тише. Нужно только надеяться на то, что этот разговор никто не услышал. А теперь вали. – скомандовал голос и скрылся в закоулках просто огромного омута. Клэггор на это лишь хмыкнул и стал подбираться ближе к кабинету босса. Тот к счастью парня был не там, так что проблем с рысканьем нужных и не очень вещей, не возникло. "Пухляш" обшарил буквально каждый уголок, но правда интересные штуки нашёл в одном из ящиков стола. – Хм... договор о поставке мерцания. Хах, значит они берут эту херню в таких количествах прямо от производителя. Парень уже хотел было порыскать ещё где-нибудь, если бы не запаниковал от звука приближающихся шагов. – Чёрт, – шрошипел шатен и быстро скрылся под столом. – Вы ведь не думаете, что мы так просто будем раскрывать всю информацию о наших планах, вы... – мужчина вошедший в комнату, говорил что-то, что без контекста понять было сложно. – Господин Силко, вам ведь будет хуже, если вы не расскажете нам всей ситуации. Как же просто будет сдать вас миротворцам, и вот, создатель мерцания уже на ладони совета. Ваш смертный приговор никто не отменял. – голос второго говорящего был знаком Клэггору, так же как и ненавистное имя, что прозвучало в диалоге. – Не думаете, что у вас тоже будут проблемы, если верхушка прознает о ваших... подпольных делишках? – Силко даже бровью не повёл. – Мы прекратим скупать у вас мерцание. Мы – ваш главный доход на сегодняшний день, не у каждого найдётся столько денег, чтобы вы смогли нормально жить на вашем "продукте". Нам просто нужна информация, вам же это совершенно не помешает. – Зачем она вам? – Мужчина говорил односложно, это выдавало его небольшое недоумение. – Чтобы понять, когда лучше будет не попадаться вам на глаза, да и просто, ради интереса. – эта фраза прозвучала максимально фальшиво, было здесь что-то не то. – Мы намечаем что-то грандиозное, в начале ноября. Это будет очень громкое событие. Все запомнят его надолго. – Силко знал как нужно вести беседу, он рассказал всё так, чтобы точной информации там не было, но тем не менее, он выполнил то, что его попросили сделать. – Больше информации мне от вас ожидать не следует, так ведь? – на свой вопрос, мужчина получил лишь положительный кивок. – Ясно, спасибо за это, думаю, мы ещё свяжемся. Дверь хлопнула, по всей видимости, босс прошёл вместе с Силко к выходу, чтобы проводить гостя исходя из всех норм приличия. Это было странно и абсолютно контрастировало с устоями тюрьмы. Быстро прошмыгнув обратно к себе, Клэггора проводили непонимающие взгляды других заключённых, всё таки ни одного синяка на нём замечено не было, что уж там говорить о криках боли и страданий, которые так же не были слышны. – Они там наконец-то звукоизоляцию нормальную сделали, или наш пухляш просто легко отделался? – Майло фыркнул в сторону друга. – Можно сказать и так. – парень хмыкнул и зашёл к себе в камеру. – А ведь мог свалить отсюда... – шикнула Вай, также не отрывая взгляда от "пухляша". – Да куда же я, без вас, хахах – Парень рассмеялся и так по-доброму взглянул на друзей, что сердце у обоих кольнуло. Насколько же это не справедливо. Из всех троих, наверное только Клэггора можно пощадить. Только он не будет гореть в аду за все свои грехи, а первым же в котёл самого Сатаны засунут Майло. Как эти трое вообще пришли к такой идиллии? Кто же черт возьми знает. Только вот, пускай Клэггор и улыбался, в голове у него творилась полная ересь. Столько всего произошло за такой небольшой промежуток времени. Он узнал то, чего не должен был знать никогда в своей жизни. Он слишком много услышал. И теперь, ему придётся включиться во всё это.

***

Наше время.

      И вот, дверь импровизированной базы Падения открывается, оттуда выходит парень, обычного роста, достаточно худощавого телосложения, с парой татуировок, очками висящими на шее, и уставшим взглядом он провожает здание, в котором был буквально пару минут назад. – Будем надеяться, что всё получится Паудер, я буду стараться удерживать их на месте настолько долго, насколько я могу. Последнее что сказал Клэггор перед тем как развернуться и больше не оглядываться на строение позади него.

***

– Почти готово...