Призма восприятия.

      Паудер замерла и боялась даже пошевелиться. По ней было видно, что что-то пошло не так. Этот голос, когда синеглазая его услышала, всё рухнуло. Весь её план пошёл по наклонной, когда она его услышала. – Ну, так и будешь молчать? – голос продолжал задавать вопросы. Пау всё также стояла как вкопанная. Ей и так было сложно говорить, кровавый кашель отдавался болью в горле, а ещё и это идиотское замешательство. – Эх, ну что же с тобой делать... – вздохнул голос и послышались шаги. Приблизившись к столу, стук ботинок об пол прекратился. – Может хотя бы повернёшься ко мне? – от этого голоса становилось только хуже. И снова вздох. – Как будешь готова, так и поговорим. – сказав это, голос окончательно затих, а звуки шагов постепенно удалялись. Человек ушёл. Паудер начало трясти. Было страшно. Впервые всё пошло так, не по плану. От этого становилось только хуже. Ноги совсем не держали, всё также трясясь от волнения и прилива совершенно неизвестных чувств, колени девушки согнулись и та обессиленно упала на пол. – Да почему... – единственное что шепнула Паудер, а после не проронила ни единого слова. Руки дрожали, ноги совсем не хотели поднимать тело. Она сидела на полу, с совершенно измотаным мозгом и полуубитым телом. Она сидела и просто старалась отогнать всё то, что так ненавидела. Не плакать. Хватит. Только попробуй. Нельзя плакать. Тебе нельзя. Хватит. Остановись. Это не помогало, но девушка уже довела до автоматизма контроль собственных эмоций. Было сложно, от этого в какие-то моменты она могла просто взорваться. На протяжении такого большого количества времени, Паудер просто глотала всю ту грязь, которую ей подкидывала жизнь. Сейчас же, жизнь не просто пихала в девушку грязь, она к чертям перерезала ей горло, разрезала лёгкие, в них уже так долго заливается кровь, она не может дышать, харкает кровью, это больно. Она просто хреначит девушку по почкам, отбивает печень, просто убивает, как морально так и физически. Сколько она уже так сидела? Она сама этого не знает. Если честно Паудер было уже всё равно. – Как же я устала... – промычала девушка себе в ладонь, которую прижимала к лицу. – Поэтому нужно уметь принимать помощь, – и снова голос, и снова он заставил вздрогнуть, только на этот раз, Пау всё же обернулась. Она не успела даже отреагировать на приход той же персоны, что была здесь какое-то время назад. Её просто быстро прижали к себе, объятия... Такие нужные сейчас объятия, такие тёплые, такие успокаивающие. Такие же как и эти волосы. Светлые волосы, солнечные волосы до лопаток, этот запах, эта теплота, то, чего так не хватало. – И долго ты хотела продолжать это ребячество? – тоненький, тихий голосок, такой родной и любимый. – Столько, сколько нужно... – пытаясь не разрыдаться прямо на руках у Люкс, проговорила Пау. – А это было нужно? – и снова вопрос. – Я уже не знаю... – хмыкнула в плечо белокурой, Паудер. – Я уже ничего не знаю, я запуталась, лучик... На это солнышко никак не ответила, она просто прижалась ближе, пыталась создать эту оболочку безопасности и сохранности. – Прости меня... – прошептала синеглазая. – Посмотрим, – фыркнула Люкс. – А теперь, посвятишь меня в свой план, или ещё посидим так? – Можем ещё посидеть? Если тебе не сложно, конечно, – всё также шептала Пау. На это лучик промолчала, просто молча сидела, старалась сделать для юного гения самую благоприятную атмосферу, ну, насколько это было возможно в такой ситуации. – Я же говорила, что найду тебя, – через какое-то время заговорила блондинка. – Теперь ты от меня не убежишь. – Как там говорится: "через терни к звёздам"? – рассмеялась Паудер, утыкаясь в ключицу Люкс. – Да уж, вот это у нас терни конечно – аналогично посмеялась белокурая.