Танец

Река текла тяжёлая, как масло, в ней зарево закатное не гасло. Через реку мост, широкий, деревянный, на нём же парень, демоном измученый, пораненый. Протягивает руку, — приглашение на танец, а кожа чёрства, сожжена, бедняги кисть потомлена, нежива. Огонь не разжигается, искры не высекаются: он холоден, сух, пустоты внутри тяжёлый вдох вслух. Мимолётным мгновеньем рука на руку легла, и видит первый, как дым идёт от огня. Лёгкое, сдержанное пламя исходит от кончика красного хвоста, а потом снова потухает лёгкое и спокойное знамя. Чего нужно томить? Чего нужно ждать? Не твоя ли это первоначально затея? Затея любви, мимолётная мысль о счастье, мгновенья, проведённые вместе, не твои ли это первоначально части? «Глупо, глупо!» — твердишь ты без конца, так и не вывев этого пятна. А герой ждёт и ждёт, сердца его отклика изнутри, ждёт, когда снова танцевать начнёт, ждёт, когда снова его за руки возьмёт. Услышь его, прими, все обиды отпусти, все гордости приоритеты, семейные принципы ради любви. И красный плащ развивается — тот всё же решается. Река заволновалась, отблески огня в воде заплескались, сквозь слёзы, сквозь туман стереотипа, яркие языки пламени разгорались. Но он уже не танцует, не играюще бьёт, а в объятиях целует, красный огонь свой издаёт. Не нужен никто — ни семья, ни чужие глаза, попался демон в его блестящих, скромных, золотых узлах.