с пятнадцатым февраля.

ваня в москве, сережа — в украине. для фанатов это ад, казалось бы. для эдитов материала нет, вдохновения тоже. чувствовали это не только фанаты данной пары — чувствовали и сами парни. никогда не признаются друг другу, нет, но они сами знают все без слов. ваня проводит очередной стрим. рассказывает о победах последних, о целях выполненных. гордится собой, принимает донаты, слова милые слушает. безусловно, к фанатам любовь всеобъемлющую чувствует, но ему нужно что-то больше. может быть, девушка. любая. высокая, низкая. милая или же дерзкая. заботящаяся, легкая, с которой ничего не светит, но счастья будут полные штаны. когда те самые ‘бабочки’ в животе и узел приятный затягивается, удовлетворение разливается будто по всему телу. а может быть одуван, ролтон, еблелла, моя мразь, моя тварь?.. воспоминания о кучерявом котике, что имеет постоянное желание жепку потямать, обнять, ручки поцеловать. которого так и хочется заматерить, оттолкнуть, а в глаза эти жалостливые посмотришь — и невольно в объятия затягиваешь. терпишь. никогда не признаешься, что это не вынужденные объятия. никогда не признаешься, что сам с удовольствием бы пошел пообниматься, словом красивым порадовать. воспоминания ванечку удручают, заставляют голову запрокинуть и тяжело вздохнуть. к ване осознание приходит, что скучает он по кудрявому, а эдиты будут очень хорни, будто он не тосковал по (уже) желтому, кучерявому ролтону, а, как минимум, думал о каком-нибудь трахе. ваня песню врубает, такую, на свой вкус (на который подсадил всех своих зрителей), и просто сидит, смотря в одну точку. от флешбеков тошно и душно. сережин образ перед глазами вертится, но ощутить его невозможно. ваня улавливает еле слышные разговоры мамы с подружкой. женщина смеется и активно поддерживает разговор, и в этот момент в голову русого проскальзывает довольно удручающая мысль: «хотя бы кто-то не один». ваня и в принципе никогда от одиночества не страдал. словом, на часах 11 часов ночи, валентинки и поздравления так и сыпятся из директа и всевозможных соц. сетей, о которых осведомлен фандом вани. вроде с тобой все, а ты по-прежнему один. ванины раздумья заканчиваются в момент, когда приходит ну уж очень большой донат, а после него звонок в дверь. — ванюш, открой пожалуйста! — выкрикивает с просьбой мама с кухни. ваня быстро стрим заканчивает, со всеми прощается, и, для очередного эдита, поцелуйчик воздушный посылает и быстро уходит. русый добегает быстро до двери, в глазок смотрит и ничего не видит. ни проблеска света. ваня в какой-то момент поджимается, но все же ключом в сторону двигает. его встречает сережа. сережа стоит с распростертыми объятиями, смехом заливается и выдает: — че вылупился, милашка? давай обниматься, меня сколько не видел и даже обняться не хочешь, ванюш, — в привычной манере выговорил сережа. — серый… ваня сломался в какой-то момент, и губы стал кусать сильней обычного. сережа ойкнул и сам кинулся на парня, губы для чмока выставив вперед. ваня как всегда отмахивается, а внутри ликует. внутри много маленьких ванечек радуются, ведь это ура пабеда, так сказать. мама вани выходит на шум, доносящийся со входа, и видит такую картину: какой-то странный парень с такой же странной прической пытается поцеловать твоего сына, который уворачивается от этих поцелуйчиков, зажмурив глаза. — э, мам, ты все неправильно поняла. это сережа, — неловко улыбается ваня, предчувствуя некий пиздец сегодняшней ночи. // сейчас уже 12 часов ночи. комнату парня озаряет лишь одна лампа, что светит фиолетовым, а сережа сидит за его креслом, чавкая пиццей во рту. — ванюш, у тебя мама такая кайфовая, я ебал, — охает сережа, руку на сердце ложа. — про маму не базарь, — хмуро отвечает русый, вздыхая. он не понимает в данный момент только двух вещей: 1. какого фига его маме приспичило, оставив его наедине с этим ваняебатьсяхочужадным ролтоном, уехать к той самой подружке, с которой она болтала целый вечер. (это же верная смерть!) 2. какого фига сереже приспичило приехать к нему ночью 14 февраля. и второй вопрос, кстати, подлежит обсуждению. — серег, — прерывает тишину русый, на что слышит невнятный звук, похожий на мычание, но понимает, что парень слушает, — а ты чего приперся то? вон, за час до окончания праздника, и валентинку, ничего не принес, даже дошика. да и даже не за час, уже пятнадцатое, — тоскливо спросил ваня, ожидая ответа. пришлось ждать, пока сережа пальчики после пиццы оближет, а после слушать ответ. — ну, во-первых, лучше поздно чем никогда, а во-вторых, почему спрашиваешь? к парню своему приехал, — гордо заявил сергей, широко улыбаясь и подмигивая. — хуй я видел, а не парня блять, и не облизывай пальцы, противный ты, — злобно проговаривает ваня, взгляд в телефон устремив. на кровать подальше отсаживается и принимается сидеть, тапая по экрану пальцем. то ли очередной ответ на сообщение, то ли комментарий в тиктоке под видео. — нет, ванечка, ты еще хуя не видел. а, кстати, об этом, — сережа встает с чужого кресла и направляется к ване. тот шугается, на другой конец кровати отскакивает, а жожо за ним. так продолжается еще минуту, пока ваня в итоге не встает с гребаной кровати и не становится в угол. — ну съеби, кучерявый! — повышает голос ваня. — уу, смотри, я загнал тебя в угол, ты моя жертва, р-р-р, — шутит жожо, но ответную улыбку на лице русого не вызывает. а тот, в свою очередь, подушку в руках как оборону использует. тронет кучерявый — ебнет по башке, что тот запомнит надолго. ходил только на баскетбол, и что? вон, зато мячиками по кольцу ебашил ахуенно, а подушкой ебнуть проблемой не будет. — ванечка, ну давай договоримся, — жожо стоит напротив вани, но в хорошей дистанции от парня, — давай ты сам подойдешь и обнимешь меня хотя бы, у меня тактильный голо-о-д, слышал об этом, а? — жожо жалостно смотрит на патлатого, два указательных пальца соединяя вместе (so shy👉🏿👈🏿). ваня недоверчиво смотрит, молчит, ничего не отвечает. сережа делает шаг вперед, на что ловит замах подушкой, но в него она не летит. ванечка защиты лишаться так рано не может, видите ли, все впереди. — вань, я серьезно тебе говорю, я ничего не сделаю без твоего разрешения. даже не чмокну, не подойду даже! давай, сам будешь все решать, альфа, — жожо закатил глаза. ваня отвечает хмыком, расслабляется и подушку на кровать откидывает. верит же. наверное, даже зря. — поклянись, что будешь слово держать, — доверяй но проверяй от вани. — клянусь, ванюш. ваня тяжело вздыхает, соглашаясь. — я тебя хочу обнять, ванечка, — улыбается жожо, — можно? раздвигая руки в стороны, жожо выглядит совсем добрячком. не тем человеком, что пытается хуй в штанах подловить и прикоснуться к нему. — да, обнимай. одобрительное от вани как камень с души. сам русый делает несколько шагов вперед, и сережа смело обнимает его. талию крепко руками обхватывает, будто потерять боится. ладонями запоминает тело парня, руками гуляет по спине. борется с ахуительным желанием залезть руками под худи, чтобы пройтись пальцами по нежной, бархатистой коже. мысленно обещает себе, что сегодня он сделает это. пока правая рука гуляет от шеи до поясницы, медленно, нежно, левая поглаживает тонкую, на удивление, для парня талию. — не борщи, ролтон, — предупреждает ваня. — а я ничего и не делаю, обнимаю же, — тихо шепчет жожо. — ты ласкаешь меня, — на такой же тон переходит русый. — хочу просто, вань. прикоснись ко мне, пожалуйста, — жожо еще больше прижимается к ване, голову на грудь парня кладет и обхватывает руками спину широкую, пальцами правой руки поглаживая. ваня, честно, таких слов ждал. о чем говорить, если на стриме он думал о прикосновениях парня, а сейчас все это вытворяют они оба в жизнь. то, что он думал не случится, ну, как минимум, до завтра. «интересная штука, эта жизнь» думает ваня, как-то утонув в этих объятьях. чистых и нежных, мягких и любимых. самые прекрасные объятия в ваниной жизни. — ваня, пожалуйста, — жожо отстраняется от русого, пальцами берет за подбородок и. да. ваня припадает губами к чужим. целует напористо, жадно. отдает себя полностью чувствам и эмоциям. он устал руководить лишь умом. он хочет чувствовать.он желает ощущать.хочется жожиных рук везде, таких мягких, иногда грубоватых из-за сухости. хочется его губ, как сейчас, на шее. чтобы мазками на кадыке поцелуи оставлял, чтобы руками блуждал по телу. чтобы, как сейчас, оглаживал тело ванино так, будто страшится, что ваня пропадет. будто это самое дорогое, что у него только есть. ваня в таком потоке желание загадывает. чтобы четырнадцатое февраля у него было в марте, в июне, в сентябре и январе. мальчики на кровать плавно перебираются, а сережа над ваней нависает. язык в поцелуй проскальзывает, делая его мокрым, таким грязным.ваня, бордовый уже такой, горячий, немного мокрый из-за жары, что устроил жожо своим присутствием, принимает его язык во рту, стонет тихо на это, раззадоривая желание жожо все больше и больше. — ваня, я тебя очень люблю, — в промежутке от поцелуя губ и шеи быстро выдает жожо. очень честно, оттого и очень горячо. жожо руки прохладные сует под худи ване. второму они кажутся ледяными, он дергается на это движение и голову наверх запрокидывает, вид открывая на такую ахуительную шею. — ваня, я хочу снять это с тебя, — жожо дразнит русого, у лица шепчет это, но не целует, всеми силами держится. — сними его, умоляю, — ваня простанывает и руки вверх тянет. возбуждение в штанах ощутимо сильно давит, затуманивая разум и не давая возможности адекватно, громко проговаривать слова, связывать их в предложения. жожо снимает надоевшее худи, кидает к черту, в сторону, принимаясь соски гладить. ваня ответно вздрагивает на это движение. жожо, сидя сверху на ване, что выглядит так сексуально, на пробу снова поглаживает чужие соски. на этот раз русый громко стонет, по рукам чужим бьет. сексуально, как сережа языком к груди мужской льнет, каждому соску внимание уделяя. ваня, наконец, открывает глаза, а в голове две мыслишки пробегают: «как до этого все дошло?» «что делать, если я готов кончить уже?» мысли все улетают восвояси, когда жожо край спортивных штанов оттягивает. ваня следит теперь внимательно за каждым движением. сережа ножки ванины раздвигает, правда, трудно это немного дается, ведь ваня, ни разу с языком не целовавшийся, тут оказался в ситуации, когда парень ему то ли отсосать, то ли подрочить хочет. ваня руками кудри чужие, светлые, оглаживает. в копну кучерявую пальцы запускает, кайф ловит ахуительный, когда из-под трусов наконец член высвобождают. сережа меньше минуты тратит увлажнить руку, чтобы не сухо было, ванечке приятно сделать, и видит уже раскрасневшуюся головку. улыбка с ушей не сходит, тем более, когда он наклоняется облизнуть головку, а затем и все основание. так хотелось заглотить весь член, что так требовал внимания. правда, его собственный напоминал о себе пульсирующей болью в штанах, так сильно жмущих. ваня дрожит и вздрагивает, резко громко простанывает чужое имя, а в моменте переворачивает жожо на спину, оказавшись сверху. за шею держит, в глаза смотрит ахуительно-возбужденно. всего сережу хочется, целиком и полностью. ваня пальцами длинными по губам чужим проводит, раскрыть губы приказывает, а дальше засовывает указательный и средний пальцы в чужой горячий рот. сережа послушно, как котенок, облизывает пальчики. каждый сантиметр смачивает языком, покорно в глаза глядя. реснички подрагивают, и сережа глаза прикрывает, с громким хлюпом выпуская пальцы изо рта. ванин член изнывал, требуя разрядки, и не одной. ваня, сверху сидевший на жожо, теперь ближе придвигается, и членом мажет по лицу. заставляет взять свой половой орган в рот, и жожо послушно выполняет все, о чем его просит ванечка. берет сначала только головку, а чуть позже заглатывает член полностью, поперхаясь. ваня ускоряется, долбится сереже в рот, кудри не больно сжимая. сережа мычит, а ваня стонет уже громко, не стесняясь, голову назад запрокидывая. — бля, сереж, твой рот, — ваня глаза зажмуривает и ускоряется. дело приблизилось к разрядке, и ваня, не стесняясь уже ничего, со звонким стоном обильно кончает сереже в рот. ваня отстранился от парня, что так отрывисто, жгуче дышал, закрыв глаза, давая себе передышку. — ваня, помоги и мне, — просит жожо, лаская свой член сквозь ткань джинс. ваня без слов спускается вниз, не теряя времени джинсы с трусами вместе спускает и принимает в рот головку. жожо сразу же охает, ванины волосы сильно, больно сжимает, ноги чуть сводит. он на грани от самого крышесносного оргазма в его жизни, долбится в рот русому. бедра вверх подкидывает, ударяется головкой о чужое небо, чувствует горячий язык на члене. ваня стонет, создавая дополнительные вибрации, что только подвигают сережу к разрядке. сереже невероятно приятно. он невероятно возбужден, а сам ваня в процессе чувствует, как его член пульсирует, снова кровью наливается. ваня расслабляет глотку и позволяет парню трахать свой рот в собственном темпе. сережа стонет очень тонко, как девушка, и с каждым движением тон его голоса повышается до крика. через пару минут сережа кончает ване в рот, зажмуривая глаза с такой силой, что звездочки перед глазами плывут. ваня выпускает орган изо рта. напоследок целует головку, подув на нее, вызывая у жожо дрожь со стоном после такого безумного оргазма. кудрявый лежит устало, будто на поле пахал все это время, а не сексом занимался. в такой, казалось бы, интимной обстановке, ваня нарушает тишину и смеется. жожо открывает один глаз, чтобы понять причину смеха парня, но так и не улавливает причины. — опять на своей волне ты, — устало выдыхает младший. сквозь смех русый отвечает: — я не на волне сереж, я уже на цунами блять, — и заливается смехом еще сильней. жожо с последними силами встает, принимая сидячее положение. улыбается устало, на ваню смотря. — знаешь, ванюш, с пятнадцатым февраля тебя, — жожо придвигается, в ладони берет лицо любимое и в лоб целует, о доверии так говоря, — на день влюбленных приехал, на день одиночек потрахались. люблю такое, ванюш. с праздником, — смеется жожо, и руку теплую у себя в руке держит. — мы же уже не будем друзьями? — спрашивает ваня у парня напротив, в момент посерьезнев, и вопросительно в чужие глаза смотрит. — а ты хочешь? — спрашивает жожо в ответ. — я хочу встречаться, — уже шепотом, ближе к уху двигаясь, выдает ваня. жожо лишь смешок выдает, в нос чмокает и обратно плюхается, чуть потягиваясь. теперь эдиты, по сравнению с сегодняшним сексом, казались детскими забавами. ваня про себя обещает когда-нибудь рассказать об их, теперь, отношениях, своему фандому, но это будет не сегодня. и, пожалуй, примыкая к чужим теплым губам ваня говорит себе, что хотел бы забронировать сережу на все дни святого валентина, лишь бы всегда были такими. лишь бы ощущать и проживать эти эмоции каждый раз. ваня, безусловно, счастлив. с пятнадцатым февраля, так сказать бы, епта.