Автомеханик или как починить мотоцикл

Каждый человек в своей жизни сталкивается с проблемами. Иногда кажется, что проблемы затягивают, окутывают, выбивают из привычного хода существования и даже валерьянка запитая сорокоградусным алкоголем уже не поможет. А иногда проблемы бывают маленькими, несущественными, как поломка бытовой техники вроде стиральной машины или пылесоса. Но для Германии поломка любимого мотоцикла была не просто проблемой. Это было трагедией. Езда на своей двухколесной бестии стала для немца не просто увлечением, а его зависимостью. Тем, к чему он привык и не хотел от этого отвыкать. Каждый день, час, минута проведенные вдали от дорог и ветра, дующего в лицо, развивающего короткие черные волосы стали пыткой. А мотоцикл был сломан уже давно. Два дня для немца были большим сроком. Ещё обиднее было наблюдать за знакомыми, рассекающими на своих старых, но крепких байках по жарким, нагретым ярким полуденным солнцем дорогам, на которых от широких колес оставались яркие черные полосы. А подколы, пусть и дружеские, уже не просто злили. Они вымораживали, выводили из себя. Чаще всего на вопросы, следующие после, вроде "Чего такой хмурый?" Немец молчал. Но по одному взгляду ярких, золотистых глаз было понятно, что внутри у него было желание ответить что-то на подобии: "Я не злюсь. Я просто тебе сейчас глаз на жопу натяну". Поэтому, через один день после поломки, немец начал искать хорошего мастера, который смог бы починить его мотоцикл быстро и качественно, пускай это потребовало бы много денег. Думать не пришлось долго. У него был один такой знакомый, который мог бы помочь ему, причем за вполне символическую плату. Тот самый человек, на котором висел один весьма весомый и давний долг. Этим человеком являлся Россия. Хмурый, хамоватый, но с золотыми руками Автомеханик, сын советского Союза, давно взявший у него в какое-то время назад крупную сумму денег и никак не собирающийся отдавать её обратно вполне мог бы посмотреть что случилось с его любимой вещью и привести её в подобающее такой дорогой безделушке состояние. А потому, спустя пару звонков и несколько добровольно-принудительных просьб от немца Германия вместе со своим мотоциклом стоял около широкого металлического роллета с широкой надписью "Шиномонтаж", ожидая когда он наконец откроется. Жаркое полуденное солнце ярко освещало металлические двери в мастерскую, пуская в глаза солнечные зайчики. Щурясь, Германия перевел взгляд вниз, закрывая глаза рукой. В полуденной жаре немец замер, погружаясь в свои мысли. Одетый откровенно не по погоде, во всё черное, немец пытался справится с полуденным удушьем, пока про себя проклинал Россию за отсутствие у него пунктуальности. Но неожиданно ему на плечо ложится крепкая, тяжелая и мозолистая ладонь, после чего он вздрагивает и поворачивает голову вбок, разворачиваясь к человеку, стоящему у него за спиной, всем телом. У России была непонятная особенность. Даже при всем своем весе и росте ходил он всегда бесшумно, будто подкрадываясь, к чему Германия никак не мог привыкнуть. Развернувшись к мужчине, он бросает на него беглый взгляд. Пот ручьями струится со лба, пока ворот белой, но уже забрызганной в некоторых местах машинным маслом и какой-то другой грязью майки насквозь пропитан влагой, образуя под шеей большое темно-серое пятно. Уставший взгляд светло-голубых, небесного цвета глаз направлен на Германию, а точнее в его лицо. -Ты привез свой драндулет?,-слышится громкое и грозное от России. Ещё одна черта русского-даже в хорошем настроении его голос звучал так, словно он готов убивать. А в состоянии "Я на ногах с семи утра" голос звучал ещё более недовольным и уставшим. -Привез,-произносит немец, отходя в сторону и похлопывая свою Honda VFR по багажнику. -Почему ты опоздал?,-слышится от немца четкая претензия. -Я был занят. -Ты мог оставить дверь открытой, а не заставлять меня ждать на жаре,-в голосе Германии скользит недовольство. -Я был занят,-отвечает Россия уже чуть более грубее и гортаннее. Он всё-же делал ему услугу, а не подписывался о собственном рабстве. -Если ты забыл, я напомню тебе. Ты чинишь мой мотоцикл не за бесплатно, поэтому имей приличие хотя-бы приходить вовремя. Со стороны России разносится уставший вздох, пока он прикрывает глаза. В голове он делает пометку, что никогда больше не будет одалживать у Германии. Тяжелым шагом русский подходит к большой красной кнопке около роллета и нажимает на неё, после чего металлический навес с противным звуком начинает ускользать вверх, пока Россия переводит взгляд на немца. Подходя уже к нему, он берет мотоцикл за ручки, а после начинает толкать его в сторону к двери, пока немец подходит следом. Неспешно они заходят в помещение, пока немец огладывается. В мастерской душно, словно в растопленной бане, а повсюду стоят высокие кислородные баллоны противного голубого цвета, предназначенные для накачки колес. Различные инструменты лежат на столе, пока по краям мастерской небрежно разбросанные, словно в ходе работы, лежат диски и шины. -Могли хоть кондиционер установить, зная какие бабки вы просите за ремонт.-Недовольно произносит немец, расставленной в стороны пятерней проводя по своим густым черным волосам. В это время русский провозит мотоцикл в середину мастерской, одновременно с этим подхватывая со стола маленький синий фонарик. Тяжело выдыхая, Россия садится на корточки, а после включает фонарик и начинает осматривать механизм. -А теперь рассказывай, что с ним не так,-говорит Россия, хмуря брови, как делал только тогда, когда вглядывался во что-то. -Раньше он заводился за полминуты и ехал. Сейчас заводить приходится с толкача и после этого он сразу глохнет, сколько раз не пытайся завести. После следует молчание. Внимательный взгляд немца направлен на Россию со спины, пока тот нагибается чуть ниже, пытаясь осмотреть низ механизма. Спустя минут пять со стороны мужчины разносится многозначительный вздох, после чего он выпрямляется, поворачиваясь к Германии всем телом. -Причина в неисправности бензонасоса,-произносит он, подходя к столу и откладывая на него фонарик. Беря с него большую коробку и разводными ключами Россия добавляет,- Ты слишком много ездишь на нем. Технике тоже нужно иногда давать отдыхать. Германия негромко фыркает. Разве не для этого он покупал себе дорогой мотоцикл, чтобы ездить на нём столько, сколько он захочет? Бред, абсолютный. Но Россия в чем-то прав. Автомеханик из них двоих все же он. -И сколько времени это займет? -Меньше часа точно. По старой памяти потом накачаю тебе в колеса, и мы в расчете. -Ну разумеется. С легким щелчком Россия открывает коробку с инструментами, после чего достает оттуда самый большой разводной ключ поворачивается к мотоциклу. Подходя к нему и садясь на корточки с тихим скрежетом он начинает откручивать винты на мотоцикле, желая забраться внутрь него и устранить причину поломки. Движения русского быстрые, отточенные, ловкие. Словно Россия совершенно не задумывается над процессом, делая всё машинально. Хотя если взглянуть в лицо кажется, словно он абсолютно сосредоточен и отвлекать его сейчас не стоит. Это явно показывали нахмуренные брови, сомкнутые тонкие, мужественные губы и сосредоточенный взгляд глаз, которые словно стали чуть тусклее. Он выглядит полностью погруженным в процесс и словно не видит и не слышит ничего больше. Именно поэтому он выглядит так.. завораживающе. Германия отходит на пару шагов, чтобы лучше видеть Россию, а после опирается заведенными назад руками о край стола. Минуты летят быстро, незаметно. Говорят, что наблюдать вечно можно за тремя вещами. Огнем, водой и работающим человеком. Это было так. В плане русского точно. Немцу доставляло удовольствие смотреть за его работой. За тем, как сильные руки раскручивают гайки и винты, внимают тяжелые детали, а после держа их одной рукой протирают, словно то не требовало никаких усилий с его стороны. На лбу, который закрывают прямые коричневые волосы, появляются первые капельки привычного пота. Он напрягается сильнее, от чего на сильных руках проявляются мышцы и начинают выпирать вены. Он красив.. или Германии просто так кажется? Мягкое дыхание становится чуть более глубоким и редким, пока в помещении становится непомерно душно. Жаркие капли стекают уже с его лба, пока немец аккуратно закусывает губу и закрывает глаза. Почему он такой? Со всеми своими минусами не перестает быть таким же сильным, неразговорчивым, преступно желанным. Мягкое, томное желание окутывает все тело, пока дыхание становится чуть более жарким. Мало кто знает, что недавно немец расстался с Италией. Из-за ядовитого характера Италии их отношения закончились крупной ссорой, которую Германия перенес очень болезненно. Вряд-ли кто-то сможет вынести постоянные унижения и укоры, отсутствие близости и остаться прежним. Немец не смог. Поэтому он сейчас так смотрит на Россию. Полная его противоположность. Неразговорчивый, грубый. Но почему-то он чувствует от него тепло. Чувствует к нему желание, расползающееся тонкими ниточками по телу и ничего не может с этим поделать. Всё начинает плыть, туман застилает глаза и Германия уже не замечает того как самостоятельно делает несколько шагов к России, а после негромко зовет его по имени, пока тот разгибается. Его мокрая майка уже практически прилипла к телу а пятно на груди стало ещё более темным. Но этот взгляд. Стоит только России обернуться он видит взгляд этих серых, холодных глаз. Две маленькие свинцовые тучи направлены в его сторону. Они осматривают, оценивают, задают немой вопрос: "Что тебе нужно?". Мужчина встает, выпрямляясь во все 185 сантиметров, пока внимательный взгляд этих металлических глаз направлен на него. Он молчит. Руки сами тянутся к его телу, ложатся на точеные скулы, а после слабо гладят большими пальцами, пока глазами немец внимательно изучает Россию. В томительном ожидании он осматривает его пару секунд, пока ему не хватает смелости приблизится и мягко коснуться чужих губ своими. Лишь слабое дыхание прерывает тишину в помещении, пока жаркими искрами комнату наполняет напряжение. Россия молчит, не реагируя. И вот немец уже желает отстраниться, пока сознание постепенно возвращается к нему, но неожиданно на его талию ложатся две сильные, мужественные ладони, а Германия чувствует как от губ отстраняются. Два глубоких, серых глаза направленны прямо на него. Но в них что-то изменилось. Нет этой холодной грубости, этого металлического блеска. Из свинцового глаза приобретают голубой оттенок, цвета этих отвратительных грязно-голубых баллонов. Но немцу нравится этот цвет. Он крайне отличается от глаз Итальянца. Ярко-зеленые линзы всегда скрывали от него настоящий цвет этих радужек. А ему иногда так хотелось узнать, что скрывается под этой фальшивой оболочкой. России не нужно прилагать усилия чтобы повалить немца. Легкого движения хватает для того, чтоб С тихим звуком Германия плюхнулся на холодный бетонный пол спиной, оказываясь под русским. Кажется он не заметил, как руки его оказались прижатыми над головой, а внимательный взгляд холодных голубых глаз прикован к его лицу. Ладони русского грубые, мозолистые, но в них чувствуется сила присущая людям которые работают руками. Внимательный взгляд следит за чужой широкой грудью, которая тяжело вздымается от дыхания. Губы немца обхватывают чужие. Тонкие и сухие. Но целовать их куда приятнее чем всегда влажные и пухлые губы итальянца. Ему не нужна была эта пустая, красивая оболочка и пышна карнавальная маска, которую итальянец носил на людях. Ему хотелось искренности и честности. Того что не мог дать ему его бывший. Грубо его губы прикусывают и целуют. Но почему-то по телу разливается приятное тепло и немец отвечает тем-же. Длинные тонкие пальцы хватают края черной майки, а после грубо задирают её, обнажая желтого цвета грудь и живот. Я не чувствовал такого раньше Громкие стоны разносятся по комнате, пока Россия заходит всё глубже, пересекает в который раз рамки дозволенного. Но почему-то в этой грубости, в этих движениях он чувствует что-то такое теплое. То чего не чувствовал ни в одних своих прошлых отношениях. Это так необычно Толчки становятся грубее и ускоряются, пока стоны становятся громче. Немец уже не знает за что ухватиться, а потому пальцами цепляется за чужую спину. Короткие ногти оставляют на ней царапины, пока с уст русского срывается тихое рычание вперемешку с тяжелым дыханием. Золотые глаза закатываются, а с уст срывается тихое: -Россия.. И мне это нравится Холодный бетонный пол никогда не казался таким теплым. Сильные, теплые руки аккуратно и бережно прижимающие к себе вызывают приятную дрожь в теле. Сильная рука аккуратно поглаживает короткие черные волосы, а эти глаза цвета грязно-голубых баллонов смотрят вверх, на высокий потолок, на котором висит сломанный вентилятор. Он не притягивает глаз. Не блестит обманчиво ярко-изумрудным.

Но немцу нравится этот цвет.