В каждой шутке есть доля истины

      Римус долго думал над этим:       «Что если меня осудят? Что если кто-то из мародёров проболтается другим ученикам и меня станут называть педиком? Хотя я и есть педик. Ну как тут не быть геем, когда эта чёрная псина так идеальна?»       Римус сам не знает, зачем признаваться Сириусу. Может он думает, что от этого станет легче. Но разве становится легче, когда ты на сто процентов уверен, что чувства не взаимны?

***

      Все были в восторге от розыгрыша — конечно кроме тех, кого разыграли. В основном веселились ученики с факультета Слизерин.       — Согласитесь что неделя отработок это мало для такого розыгрыша, да? Макгонагалл в хорошем настроении! — восторженно проговорил Питер, но тут как раз мимо проходила профессор:       — Раз неделя это мало для вас, шкодников, будет две.       Но увеличение срока наказания не помешало мародёрам радоваться успешному розыгрышу.       — Люпин, я тоже рад, что праздник удался, но не надо на меня так влюблённо смотреть, — произнёс Сириус, попивая огневиски, когда они сидели в общей гостиной Гриффиндора. Он тут же рассмеялся. — Ты ж не педик.       — Может и педик, откуда тебе знать?       Сириус снова рассмеялся.       — Обожаю твои шутки, Лунатик. Но ты не педик, я видел как ты целовался с девочкой с Когтеврана!       — Это было на третьем курсе, Сириус, всё могло поменяться. Тем более мы не целовались, а просто гуляли вместе, — это правда, та девчонка просто хотела узнать что-то у Римуса на счёт ЗОТИ. Сириус и Римус беседовали довольно громко, но все обсуждали сегодняшний день и не обращали особого внимания на этих двоих.       — Ну если ты педик, то и я тоже им являюсь, — сказал Сириус в тот момент, когда к ним подошёл Джеймс.       — Что обсуждаете? — поинтересовался Джеймс.       — Обсуждаем то, какие мы с Люпином «педики», — после ответа последовал очередной приступ хохота.       — Ты шутишь, а я же говорю серьёзно, — Римус очень волновался. Тогда Джеймса позвала Лили и он рванул с такой скоростью, с какой не летает на метле, играя в квиддич.       — Кончай уже меня дурачить, давай сыграем партейку, — доставая колоду карт предложил Сириус.       — Но… Я не собираюсь тебя дурачить. — Люпин сделал глубокий вдох. — Я по мальчикам.       Сириус изогнул брови.       — Повтори-ка, я не раслышал.       — Всё ты прекрасно расслышал.       Сириус посмотрел на Римуса с серьёзным выражением лица. Лунатик никогда не видел Сириуса таким серьёзным.       Блэк встал, собирался подняться наверх в спальню, но тут Римус остановил его:       — С первым апреля, дурачок, — рассмеялся оборотень.       Сириус с выдохнул облегчением.       — Вот черт, я тебе даже поверил, — чуть подумав, он добавил, — ты же понимаешь, что я тоже пошутил, сказав, что я — гей? — дождавшись утвердительного кивка, Сириус начал раздавать карты и продолжил:       — Чисто теоритически, если бы ты был геем с кем бы ты встречался?       — С тобой, с кем же ещё? — Римус решил не скрывать правду.       — Но… Мы же лучшие друзья, мы не можем встречаться!       — Мы не можем встречаться, потому что мы не геи, а не потому что мы лучшие друзья.       — Дружбу сексом не испортить, это факт, — они оба засмеялись и долго не могли успокоиться.       Вскоре пришла декан факультета Гриффиндорцев и разогнала всех по спальням. На этом празднование закончилось.       На следующее утро, когда Джеймс восторженно рассказывал о том, что Лили в шутку сказала ему, что она в него влюблена, следом добавив:       — Я считаю, в каждой шутке есть доля правды. Абсолютно в каждой! Вы согласны со мной?       Переглянувшись и покраснев, Люпин и Блэк молча кивнули. Естественно, они были согласны с этим.