Дом в глуши

***

Ло Цинъян подхватила на руки дочь и передала ее мужу: - У нее жар. Мы не успеем сегодня вернуться домой,- девушка еще раз потрогала лоб больной Мянь-Мянь. Семейство возвращалось с очередной ночной охоты. Они брали ребенка с собой с самого рождения. Девочка за свои семь лет привыкла к необычному занятию родителей, к долгим дорогам, и к тому, что разные виды тварей и нежити поджидают на каждом углу. Последняя охота прошла удачно. Они уже собирались возвращаться домой, но маленькой Мянь-Мянь стало плохо. Девочка прижималась к отцу и дрожала. Жар становился все сильнее. К несчастью, целебные травы, что носила с собой Цинъян, закончились. - Помнишь мы проходили небольшую деревню на пути сюда?- спросил мужчина, - Поселение маленькое, но целитель или травник должен быть. Заклинательница согласно кивнула. Деревня и правда была совсем небольшой. Около десяти домов стояли отдаленно друг от друга. Вокруг лес, а до ближайшего города дня три пути. Жилища выглядели обветшалыми, а в некоторых местах древесина уже успела прогнить. В этот знойный день по улице бегали разве что дети, старшее поколение работало в поле. - Господа, откуда вы прибыли? Подходите ближе, наше поселение славится на всю округу лучшим лепешками с мясом,- лавочник заулыбался, когда к нему подошли, принимаясь расхваливать свой товар. Помимо лепешек, торговал он и посудой, и тканями, и деревянными игрушками. - Простите, но мы пришли не за этим,- немного грубо сказала Ло Цинъян, она успела извести себя переживаниями о дочери, - Есть ли здесь поблизости лекарь или сведущий травник? Торговец перестал глупо улыбаться и осмотрел путников. - Здесь нет,- коротко изрек он, но посмотрев на ребенка, с неохотой продолжил: - Чуть выше, если подняться на гору, не доходя до опушки, есть целительница. Обращаются к ней только в редких случаях. Нелюдимая она, живет тут еще со времен моего деда почившего, да и сам он не знал о том, когда старушка на горе появилась. Идите прямо и не сворачивайте, если поспешите, то дойдете прежде, чем сгорят две курительные палочки. - Спасибо вам за помощь,- поблагодарил лавочника мужчина. Тропинка, ведущая на гору, оказалась заросшей травой. Здесь, казалось, уже долгое время никто не проходил. Солнце нещадно палило. Цинъян сняла с себя накидку, укрывая от прямых лучей дочь. Пробираясь через заросли, муж и жена не заметили как оказались в лесу. На возвышенности, среди высоких деревьев, стало прохладнее, но дома целительницы все еще не было видно. - Отправил нас этот торговец в глушь, будто посмеяться хотел, никакого стыда у такого человека нет,- запричитала девушка, оглядываясь по сторонам. - Не гневайся, мы еще недолго идем,- измучено улыбнулся ей муж. Супруги уже стали думать, что свернули не туда, когда впереди показался силуэт постройки. Они подошли ближе. И вправду, перед ними возник небольшой деревянный домик. Он стоял без ограды, и такой, словно его не так давно построили, что никак не вязалось со словами поселенца. Мужчина с осторожностью подошел к двери и постучал. Никто ему не ответил. Он снова постучал. На этот раз по ту сторону послышались шаги и дверь отворилась. Перед семейством стояла низенькая старушка в темно-бордовых одеждах. Ее седые волосы были аккуратно собраны сзади заколкой. Глаза ее, несмотря на возраст, не поблекли и не потеряли ясности. Она внимательно посмотрела сначала на мужчину с девочкой на руках, а потом на заклинательницу. Не спрашивая ни о чем путников, старушка впустила их в дом. - Госпожа, простите, что потревожили вас…,- начала извиняться на ходу Ло Цинъян, но целительница не обратила на ее слова никакого внимания, только махнула рукой и подошла к спящей у отца на груди Мянь-Мянь. Она положила руку ей на лоб, затем на запястье, и кивнув, казалось, самой себе, старушка направилась в другую комнату, прежде указав гостям на скамейку. Супруги переглянулись в недоумении, но присели. Цинъян наконец смогла оценить обстановку жилища. Все указывало на бедность существования, но при этом, вокруг было чисто, а полки по всей комнате ломились от разлитых мешочков, сосудов и баночек. Помимо этого, в дальнем углу находилась небольшая кухонька и стол, но отчего-то они казались заброшенными. Целительница вернулась, держа в руках миску с отваром, от которого исходил приятный аромат. Ло Цинъян немного разбиралась в травах, но определить из чего сделано это лекарство она не могла. Старушка протянула миску: - Пусть выпьет,- тихо сказала она. Мужчина посмотрел на жену, как бы успокаивая, предлагая довериться. Он потряс Мянь-Мянь за плечи, от чего девочка поморщилась, но раскрыла сонные глаза. - Это лекарство,- девушка погладила дочку по голове, помогая выпить отвар. - Пусть снова уснет,- проговорила в пол голоса целительница, еще раз дотрагиваясь до запястья ребенка. - Спасибо вам, мы с мужем вам очень благодарны,- заклинательница встала и, сложив руки, поклонилась. - Чем мы можем вам отплатить?- спросил мужчина, ощутив, как жар у дочери спадает. - Не надо ничего,- сказала старушка, отвернувшись, и пройдя к полкам. Она достала маленький мешочек и положила в него немного трав из нескольких банок. - Возьмите с собой, когда вернетесь домой, то заварите еще раз все эти травы. Заваривайте до золотистого оттенка. Недуг скоро пройдёт,- целительница вложила лекарство в руки девушки. - Благодарю за помощь,- Цинъян улыбнулась и еще раз поклонилась. Она посмотрела за спину хозяйки дома. В углу, слева от двери, стоял меч в ножнах, который прежде она и не заметила. - Госпожа, вы заклинательница?- с удивлением спросила девушка, но мысленно укорила себя за неуместное любопытство. Старушка покачала неоднозначно головой, то ли отрицая, то ли не желая отвечать, и принялась расставлять баночки на место. - Спасибо вам еще раз, нам пора идти,- улыбнулся мужчина, вставая. Он подошел к жене, приобнимая ее, подталкивая к выходу. Целительница сама отворила дверь, выпуская путников. - Что-то не так?- недоумевая спросила Цинъян, когда хозяйка дома придержала ее за запястье, как-то странно вглядываясь в лицо. - Ты мне напомнила…,- она не договорила, - Удачной вам дороги,- снова холодно произнесла она, и затворила за вышедшим семейством дверь.

***

Вэнь Цин устало присела на скамейку. Она давно мечтала об уединенном домике на горе, но мечты - не то же, что реальность. Все оказалось куда сложнее. Вместе с Яньли они днями напролет обустраивали новое жилище, придавая ему приличный вид. Обе девушки выросли в именитых Орденах, где залы, разве что не сверкали от роскоши. Но заклинательница знала, что не за что бы не променяла эту жизнь в лесу на комнаты усыпанные драгоценностями. Передохнув, девушка вновь принялась за работу. Ей предстояло разобрать целебные травы, разложив их по сосудам. Она всегда ценила порядок, и конечно, компоненты различных лекарственных отваров и настоек должны были храниться согласно ее собственной системе. Дева Вэнь была так поглощена процессом, что не заметила как оказалась в доме не одна. - А-Цин,- нежно прошептал голос над ухом, - А-Цин,- снова повторил тот же голос, а чьи-то руки обняли со спины за талию. - Яньли,- на выдохе произнесла девушка имя возлюбленной. Цзян Яньли заглянула через плечо целительницы, внимательно рассматривая ничем не примечательные травы у той в руках, которые она старательно растирала, пересыпая в мешочек. - А-Ли, я хочу покончить с этим сегодня, а у нас еще много дел,- Вэнь Цин не смогла сказать прямо, что такая близость со стороны девушки мешает ей сосредоточиться. Заклинательница в светло-розоватом ханьфу, скромно украшенном собственной вышивкой, недовольно отпрянула, но затем снова прижалась к спине супруги. Она ослабила хватку на ее талии, устроив голову на плече. Прикрыв глаза, девушка стала напевать мелодию, колыбельную, что пела ей когда-то мать. - Ты устала, иди приляг,- тихо произнесла Вэнь Цин. - Только если с тобой,- так же еле слышно, но твердо ответила Цзян Яньли. - Как только закончу, сразу же приду к тебе,- улыбнулась девушка. - Тогда побуду здесь,- притворно обидевшись сказала заклинательница. Наконец А-Ли отступила от возлюбленной и села на лавку. А-Цин посмотрела на нее. Ее спутница была как всегда прекрасна. Несмотря на перемену в образе жизни, она оставалась все той же молодой госпожой Цзян. Когда-то Вэй Усянь вдохновенно описывал необычайной красоты девушек Юньмэна, но сейчас, перед ценительницей сидела лучшая из них. - Я была сегодня в деревне,- сказала родившаяся в Пристани Лотоса заклинательница. - Да? И чем ты занималась?- не отрываясь от дела спросила та, которая из рода Вэнь. - Купила кое-что для супа, здесь не земли Юньмэна, местные жители не выращивают лотосы, придется готовить из того, что есть, но думаю, получится не хуже,- девушка могла долго говорить об особенности добавления специй в блюда, про то, как правильно нарезать овощи для запекания, и прочее. Кухня была ее личным царством. - Только для этого ты спускалась вниз? - Конечно же нет,- усмехнулась заклинательница, - Я принесла семена, помнишь мы обсуждали это с тобой? Сейчас как раз время сажать их, чуть повременим, и уже не собрать нам урожай. - Да, я помню,- целительница убрала за ухо выпавшую прядку. - Ну что ты? Я же вижу, что ты хочешь мне сказать… - Нет, ты права, нам нужно больше общаться с поселенцами, как-никак мы живем рядом и…,- Вэнь Цин отложила очередной мешочек, прикрыв глаза, выдыхая. - А-Цин, не переживай, не случится ничего плохого,- девушка поднялась и взяла супругу за освободившиеся руки. Целительница подняла на нее взгляд, вглядываясь в глаза возлюбленной. Как бы ей хотелось сохранить их мир только для двоих. Она и сама не знала, когда стала такой. Ей казалось, что везде поджидает опасность, что невозможно скрыться от нависшего злого рока. Девушка старалась не выдавать свои страхи, чтобы не тревожить зря Яньли, но та догадывалась и без слов. Теперь, все, что было за пределами их нового дома, вызывало тревогу, даже эта маленькая деревня с жителями. Не так давно, узнав о твари, повадившейся убивать путников на тропе между двумя малоизвестными кланами, Вэнь Цин предательски скрыла это от супруги, так как знала, что последняя непременно помчится в то место. Она оправдывала свой поступок заботой, хоть и чрезмерной. - Я просто волнуюсь,- перехватив руки девы Цзян сказала девушка. - А я начинаю переживать за тебя. Что происходит?- А-Ли вздохнула, набираясь храбрости завести этот разговор, - Ты просыпаешься почти каждую ночь, вся бледная, трясешься как лист на ветке, не желаешь, чтоб я и шаг с крыльца сделала. Мы не были на охоте с того момента, как приехали сюда. Я правда счастлива быть здесь, с тобой, меня огорчает то, что ты не можешь разделить это, а самое главное, что я не знаю почему,- в глазах не осталось прежней радости, а губы перестали улыбаться. - А-Ли, я… - Пожалуйста, не оправдывайся, скажи как есть,- по щеке покатилась слеза. Вэнь Цин опустила голову, не в силах смотреть на возлюбленную: - Я всегда буду переживать за тебя, просто сейчас… мы только начали жить здесь, на этой горе, не все складывается так, как я себе это представляла. Не плохо, просто сложнее. Незнакомцы пугают меня, я не хочу, чтобы тебя кто-то обидел,- целительница смотрела в пол, не поднимая глаз. - Ты забыла? Я заклинательница, с самого детства управляюсь с мечом, владею талисманами. Кто может обидеть меня?- на лице девушки вновь показалась улыбка. - Прости,- коротко изрекла дева Вэнь, опустив руки. - А-Цин,- Яньли подошла ближе, почти соприкасаясь лицом с супругой, и обняла ее. Целительница осторожно взглянула на возлюбленную. Последняя обхватила ее лицо руками, припадая к губам. Чуть отстранившись, она снова принялась целовать ее, целовать закрытые веки, побледневшие щеки, чуть вздернутый нос, покрывшийся легким потом лоб. -А-Ли,- прошептала Вэнь Цин, перенимая инициативу, сплетая их пальцы вместе, и прикасаясь собственными устами к мочке уха, опускаясь ниже, к шее. - Я люблю тебя, я так люблю тебя. -Я твоя,- отвечает Цзян Яньли, проходясь свободной рукой по еще не огрубевшей красной ткани супруги. Старушка вынимает из пучка на голове светло-розовую заколку, ее длинные седые волосы падают в беспорядке на плечи. Она все еще стоит около закрытой двери, из которой не так давно вышла заклинательница с семьей. - А-Ли,- улыбаясь произносит она, прижимая к груди заколку. Не в силах стоять, она уходит в другую комнату, где находится, некогда принадлежавшая им двоим кровать. Медленно опустившись на ее край, целительница закрывает лицо руками, но воспоминания все же настигают. - Яньли, разве тебе так нужно быть там?- сердится Вэнь Цин. - Да! Пойми, они мои братья, им требуется моя помощь,- надевая на себя теплую сиреневую накидку, отвечает дева Цзян. - Ты подвергаешь себя опасности, ты же знаешь, что я не могу последовать с тобой, я нужна здесь, и… - А я нужна там,- вглядываясь в лицо возлюбленной, в поисках понимания, говорит заклинательница. А-Цин теряет последнии силы в этом бессмысленном споре. Она обнимает супругу, крепко сжимая в объятьях, не желая отпускать. Но та все же отстраняется, и смахнув слезы с лица целительницы, проходит к двери. - Береги себя,- продолжая почти незаметно плакать, просит дева Вэнь. - Я скоро вернусь,- обещает Яньли, прежде чем уйти навсегда. В беззвучных рыданиях содрогается старое тело Вэнь Цин. Она перестала считать дни, месяцы, годы, с того дня, когда дверь их дома раскрылась, а на пороге стоял человек, очень похожий на ее супругу - Цзян Чэн. Прошло, наверное, больше восьмидесяти или девяноста лет, с того кошмарного дня, или вечера - она не помнит, когда брат ее возлюбленной преподнес ей эту небольшую заколку - все, что от Неё осталось. На гору опускается ночь. Теплый ветер раскачивает подвешенные под крышей засушенные листья целебных трав. Сверчки громко стрекочут, только шум листвы заглушает их. По заброшенной кухни пробегает мышонок, но не найдя чего бы отведать, устремляется прочь. В жилище тихо. Не слышится и человеческого дыхания. Дом в глуши погрузился во мрак. И только пролетающая мимо ночная птица знает, что где-то, далеко на небесах, две души вновь обрели друг друга.