Hello stranger

      В очередной раз они оказались на полу, рядом с осколками разбитых тарелок. У одного была порвана новая рубашка, у второго старая домашняя футболка. Один парень придавливал своим телом сверху другого, наблюдая за его лицом, которое менялось по мере толчков в него.       Эти пухлые губы раскрывались в стоне, а глаза с обидой смотрели на парня сверху. Тот же в ответ не выдавал никаких эмоций, лишь продолжал двигаться ритмичными толчками в стройное тело под ним.       Снова парень сверху оказался груб с нижним. Он сжимает его горло, наклоняясь вперед, буквально вдалбливает того в пол, от чего другому не приносит это никакого наслаждения, и он пытается его остановить. Но тут же получает звонкую пощечину по своему красивому лицу, на белой коже сразу же остается красная отметина.       В ответ на удар молчание. К глазам парня снизу подступают слезы: он снова делает ему больно. Снова бьёт, снова думает только о своём наслаждении.       — Извини.       Опять это «извини». Сначала он ведёт себя как мразь последняя, а потом говорит это слово и почему-то в очередной раз парень снизу его прощает.       После «извини» секс становится уже не таким грубым, толчки уже не такие резкие, никто уже не сжимает ничьё горло. И кажется, парень снизу начал получать удовольствие от этого акта.       Через некоторое время всё заканчивается, они вместе кончают, один себе на живот, другой внутрь чужого тела.       Хёнджин снова ощущает себя униженным перед Минхо.       Как к этому пришло? Всё просто!       В этот вечер Хёнджин уходил на светскую встречу, которая позже переросла в крутое афтерпати в лучшем клубе города. Естественно, он вернулся домой позже, чем обещал. Но стоит сказать, что он предупредил своего партнёра, что задержится. Однако и это не помогло.       Неизвестно, что в этот раз стало триггером для Минхо. Когда Хёнджин вернулся, Минхо уже ждал его около дверей с недовольным лицом. Он грубо схватил Хёнджина, прижимая к стенке и принюхиваясь. Да, от Хёнджина несло чужим парфюмом, но это не значит, что он изменял. Просто, когда все выходили на перекур, Хёнджин выходил в пальто своего знакомого, чтобы от его пальто не несло куревом. И поэтому сейчас он весь пропах чужим запахом и сигаретным дымом.       Однако этот аргумент не показался убедительным, и Минхо, взяв его за руки, больно ударил Хёнджина об стену спиной, называя «шлюхой». Минхо в последнее время часто любил называть его этим словом, не только во время их сексуальной жизни, но и в повседневной.       Хёнджин работает моделью, в основном делает фотографии для каталогов одежды. Раньше присылал свои фото своему благоверному, а тот лишь воротил носом говоря, что он выглядит на большинстве фотографий как «шлюха». С тех пор Хёнджин больше не пытался показать свои рабочие фотографии. Да и в принципе любые фотографии. Единственными фотографиями, где Хёнджин не был «шлюхой» по мнению Минхо, это их совместные фото.       И да, только совместные фото были опубликованы на странице Хёнджина, на которую был подписан Минхо. Все свои другие фотографии Хёнджин публикует на закрытом аккаунте, о котором его парень не знает.       Словом «шлюха» в тот день не обошлось. Хёнджин в начале отношений ещё как-то отвечал на грубости Минхо. Он называл Минхо «мразью» за что ему прилетало по рёбрам. По лицу Минхо его бил редко, Хёнджин надеялся, что это всё потому, что он зарабатывает своим лицом, и Минхо не хочет его портить. Но причина оказалась куда более прозаичной: у них много общих друзей, а Минхо на людях не такой, какой он дома с Хёнджином. Лицо Хёнджина с синяками вызвало бы много вопросов в обществе.       А вот синяки на теле легче скрыть. Однажды, они с Минхо очень сильно повздорили, и тот пнул его по рёбрам ногой, когда Хёнджин упал на пол. Хорошо, что пнул он его один раз. Но проблема была в том, что Хёнджину нужно было на следующий день на фотосъемку одежды. Переодевался он при нескольких ассистентах и одна из них поинтересовалась откуда у него такое огромное фиолетово-багровое пятно на теле.       — Просто упал, пока катался на велосипеде, очень больно… — отмахнулся тогда Хёнджин. Ему в это время так захотелось расплакаться. Он вспомнил боль и обиду, о которых напоминал ему этот синяк. Но он, как и всегда, умел хорошо скрывать свои эмоции за маской улыбки. Профессиональная привычка, черт её дери.       После удара по ребрам в этот вечер, Хёнджин не сдержался и ударил Минхо по лицу. И испугался. До этого он никогда его не ударял, а сейчас видимо точка кипения дошла до предела, и уже после этого началось самое весёлое: Минхо засосал Хёнджина так грязно и пошло, что последний от шока оттолкнул его, но снова был захвачен в эти цепкие лапы.       Хёнджин не хотел ничего и он снова оттолкнул Минхо от себя, крича чтобы тот от него отошёл. Но тот уже как хищник смотрел на своего парня, как на жертву, угодившую в ловушку. Ему правда стало страшно: вдруг теперь Минхо захочет не поцеловать его, а избить? И Хёнджин, уперевшись задницей в стол, схватил что первое попалось ему под руки. И это были тарелки. Он бросил их в сторону Минхо, правда бросил так, чтобы максимум они разбились у его ног, а не попали прямо в него. Но это его не остановило. Минхо подходил ближе и ближе, Хёнджин обошел стол и тут уже за его спиной оказалась стена – бежать было некуда. Он не придумал ничего лучше, как прикрыть хотя бы голову и его драгоценное лицо от предполагаемых ударов.       Но ударов не последовало. Схватив Хёнджина за рубашку, Минхо резко притянул его к себе, снова целуя, от этого резкого движения швы затрещали, расходясь.       Вот он уже на полу, дорогая брендовая рубашка окончательно разорвана. Минхо покрывал его торс поцелуями, вылизывал его соски, опускался ниже. Хёнджин всеми силами пытался остановить Минхо, цепляясь за его домашнюю футболку, отчего та порвалась. Но остановить Минхо было уже невозможно, а Хёнджин боялся отпираться.       Штаны вместе с нижним бельем слетели со стройных ног в другой угол комнаты, и вот в него уже входят без смазки, без презерватива, только при помощи смачного плевка, которого явно было недостаточно для комфортного секса.       Было больно, дискомфортно. Хёнджин не мог расслабиться, от чего только усугублял ситуацию для себя. Ему всеми силами пришлось расслабиться, хотя бы попытаться. И через некоторое время, вроде процесс начинает приносить удовольствие и это странно... Почему при всей этой отвратительной ситуации Хёнджин ощущает удовольствие?       Ты гребанный извращенец, Хван Хёнджин.       Утро следующего дня началось с того, что Хёнджин проснулся от звуков стекла. Видимо Минхо прибирался после бурной ночи. На тумбочке около их кровати стоял свежеприготовленный американо и французский круассан. Рядом лежала маленькая роза с запиской:       «Прости меня за вчерашнее, я очень сильно вспылил. Буду целовать твои синяки, пока они не пройдут.»       Хёнджин вздыхает, первым делом ему нужно было оценить масштаб катастрофы на своём теле. Он подходит к зеркалу. Что ж. Сегодня его тело не было совсем синим и без больших синяков вроде бы обошлось, так парочка маленьких и…       — Блять… — шёпотом произносит Хёнджин, наклоняясь к зеркалу. Его шея и грудь усыпана засосами, а у него скоро фотосессия для очередного каталога.       И вот сколько этому заживать?       — Какой ты красивый… — послышалось со стороны дверного проёма. Минхо подошел к нему сзади, смотря на вид своего парня в зеркале и приобнимая его за бедра. — Боже мой, какой же ты всё-таки красивый, когда полностью обнажен…       Шепот в шею Хёнджина, эти губы снова целуют его. Только не так грубо, как вчера. А так невесомо и приятно. Хёнджин закусывает свою нижнюю губу, поцелуи Минхо сейчас отзываются приятными ощущениями в теле.       Предательское тело...       — Прости меня за вчера. Я такой у тебя долбоёб ревнивый. Прости, прости, прости... Я так тебя люблю, — он нашептывает всё это, не останавливаясь в поцелуях. Как и было обещано, он покрывает поцелуями все синяки на его прекрасном теле.       Хёнджин молчит. Эта история повторялась не в первый раз. Не в первый раз они так ругались, а потом занимались сексом. И снова он просит у него прощения. Черт.       — Ты вчера пришел так поздно, а я переживал. А ещё пахло от тебя какими-то мужиками и сигаретами, вот я и разозлился… — продолжал Минхо. Его руки оглаживали слегка выступающий пресс Хёнджина, но не опускались ниже этого уровня.       И правда. Минхо просто вчера вспылил, что Хёнджин поздно вернулся, и надумал себе всякого из-за запаха чужих духов и сигаретного дыма. Он у него ревнивый, да, не стоило Хёнджину так поздно приезжать и волновать своего парня. Не стоило ему надевать чужое пальто и идти курить, стоило надеть своё, чтобы не пропахнуть запахами, которые разозлят его любимого.       — Хорошо. И ты меня извини... что заставил нервничать, — Хёнджин обернулся к Минхо, обнимая его за шею.

***

      Жизнь снова шла своим чередом. Минхо и Хёнджин больше не ругались. Даже наоборот жили душа в душу. Хёнджин часто зависал дома, пока съемок не планировалось. Особо никуда гулять он не выходил – было не с кем. Раньше были друзья, а в последнее время с ним никто не общается, кроме общих с Минхо друзей. Но и то они встречаются с ними только вместе одной компанией.       В один вечер Хёнджин решает выбраться прогуляться. Минхо уехал домой к родителям с ночёвкой, а Хёнджину было некомфортно одному. Взяв в кофейне у дома горячий шоколад и маленький маффин, он отправился в парк рядом с домом. Дойдя до лавки в самом тихом месте, подальше от людей, уселся там. В наушниках играла спокойная музыка и ветер ласково обдувал его торчащие из-под кепки пряди блондинистых волос. Он ел сладкий маффин и запивал его горячим шоколадом, который согревал внутренности. Было очень уютно.       — Привет, — рядом на лавку кто-то уселся, нарушая его уютную атмосферу.       — Извините, что? — Хёнджин не слышал, что сказал ему незнакомец из-за воткнутых в уши наушников.       — Привет, говорю.       Он оглядел незнакомца. Тот выглядел довольно интересно. Длинные светлые волосы, свисающие из-под черной шляпы. Тяжелая обувь на ногах. Облегающие кожаные штаны и чёрный пиджак. Он сидел рядом, закинув ногу на ногу и курил тонкую сигаретку. На руке, которой он держал сигарету была надета перчатка из прозрачной ткани.       — Добрый день… — неуверенно поздоровался Хёнджин.       — Будешь сигарету? — незнакомец сразу же достал из кармана пиджака пачку с такими же тоненькими сигаретами, как у него в зубах.       — Пожалуй, не… — тут Хёнджин задумался, что был бы не против угоститься сигаретой. — Давайте.       — Давай на ты.       Перед Хёнджином оказалась маленькая ладошка, с сигаретой в ней. Как только он засунул ее к себе в рот, в момент у его лица оказался огонек исходящий от зажигалки с интересной гравировкой змеи.       — Как тебя звать? — голос незнакомца звучал очень низко. К сожалению, из-за шляпы его лицо нельзя было хорошо разглядеть.        — … Хёнджин… — очень неуверенно проговорил парень. Он не очень понимал, что тут происходит, и почему к нему подсел какой-то неизвестный мужчина и теперь допытывается до его имени.       — Красивое имя. Я Феликс, — проговорил он и поднял голову так, что теперь Хёнджин мог разглядеть лицо бывшего незнакомца. А оно совсем не подходило его голосу. Его миловидное личико резко диссонировало с его низким тембром.       Может тут подстава какая?       — Зачем вы…       — «Ты».       — Зачем ТЫ со мной разговариваете?       — «Разговариваешь». Просто так. Ты сидел тут один. Почему нельзя? — его глаза сверкнули странным огоньком, и он придвинулся немного ближе.       На самом деле тут-то Хёнджин и напрягся. Вдруг это какой-то маньяк и он ему воткнет что-нибудь да куда-нибудь – неизвестно какого характера маньяк перед ним...       — Ну да, почему нельзя… — также неуверенно проговорил Хёнджин.       Разговор между ними двумя как-то не задался. Феликс ничего не говорил, Хёнджину в принципе сегодня не хотелось говорить. Поэтому он решил просто свалить. Поднимаясь, как назло, он облил кожаные штаны Феликса своим горячим шоколадом, благо его температура не соответствовала названию в этот момент.       — О, черт. Извини, извини...       Он взял салфетку, которую ему дали в кофейне и начал протирать штаны парня. Тот на удивление спокойно сидел. Так совпало, что Хёнджин аккурат попал туда, куда не надо было попадать, когда ты случайно разливаешь напитки на других. И он вообще, без единой задней мысли уже протирал место около паха. Со стороны наверно выглядело очень странно.       А после произошла ситуация еще забавнее. Вот уже Хёнджину закрутили руку за спину, а лицом уткнули в землю. Колено блондина уставилось ему прямо между лопаток, придавливая, а сзади клацнули… наручники? О нет! Всё-таки сексуальный маньяк!       — Полиция Сеула. Вы арестованы по обвинению в сексуальных домогательствах, статья…       Тут Хёнджин уже ничего дальше не слышал.       Этот милый и одновременно не милый парень оказался полицейским?       Уже в участке выяснилось, что Хёнджин не похож на того сексуального маньяка, которого сегодня пытался поймать один из доблестных сотрудников этого полицейского участка. Да, да, именно тот милый блондин с длинными волосами, с очень низким голосом оказался старшим офицером этого отделения.       Хёнджина всё-таки продержали до утра следующего дня, пока вся информация выяснялась. И когда он выходил из участка, сзади его окликнул уже знакомый голос.       — Господин Хван! — как официально.       — Что? — Хёнджин обернулся. Он был слегка раздражен, его продержали в этом месте всю ночь, причем ни за что. Да и спутали с сексуальным маньяком!       Не ситуация, а комедия...       — Простите меня. По наводкам вы были очень похожи... — сейчас Феликс уже был одет по-другому. Черная рубашка с длинными рукавами, с нашивками с двух сторон. Обычные прямые брюки и портупея с кобурой по обе стороны. А еще его волосы уже не были такими длинными.       — Что я должен сказать? Хорошо? Ладно? Я не спал всю ночь. Простите, я пойду, — и Хёнджин подошел к краю дороги, он смотрел в телефон ожидая, когда приедет такси.       — Могу ли я загладить свою вину и пригласить вас выпить чашечку кофе сегодня вечером? — этот надоедливый блондинистый мент снова оказался рядом с Хёнджином.       — Да, да, ладно. О боже мой... — Хёнджин сильнее натянул козырек кепки на глаза. Будто бы это могло скрыть его от Феликса.       — Тогда до встречи. Хорошо вам добраться до дома, — улыбнувшись, Феликс отправился обратно, а вот такси Хёнджина всё никак не ехало. Поэтому он психанув, нажал на отмену заказа и побрёл до дома пешком. Хоть и идти было довольно далеко, но это даже хорошо. Проветрит голову после сегодняшних ночных событий.       Как только Хёнджин оказался дома, он сразу же отправился сначала в душ, чтобы смыть с себя запах обезьянника в участке полиции. Он высушил волосы, чтобы не ложиться в постель с мокрой головой, нанёс на лицо крем, чтобы проснуться свежим, и улегся в постель, закрывая глаза и радуясь, что сегодня Минхо нет рядом. Иначе он очень сильно бы волновался за него и надумал всяких глупостей.       После сна Хёнджина разбудил телефонный звонок. На экране светилось «Кот», а значит звонил Минхо. Несколько раз прочистив горло, он поднялся с кровати, сел, чтобы его голос не звучал сонным в такое время. А то иначе у Минхо возникли бы вопросы.       — Привет, малыш, — прозвучало сладко из динамика смартфона в руках Хёнджина.       — Привет, кот, — он улыбнулся в ответ, потому что слышал улыбку Минхо в голосе.       — Чем занимался? Не скучаешь там без меня?       — Даааа... Смотрел кино дома, кушал вкусности. Ничего особенного. Конечно, скучаю.       — Хорошо. Я звонил, чтобы сказать, что задержусь ещё на два дня. Не успеваем сделать, как планировали. Так что, придётся тебе поскучать по мне ещё пару дней.       — Жаль… Снова придётся смотреть кино одному, — искренне сожалел Хёнджин, вздыхая.       — Да. Но как я приеду, мы посмотрим что-нибудь вместе, и я закажу вкусные суши, — снова «улыбнулся» Минхо в трубку.       — Звучит как хороший план, — в ответ улыбка Хёнджина.       — Надеюсь, ты без меня никуда не ходишь особо…       — Нет, нет. Выхожу только до магазина, — он протараторил это быстро, боясь, что его ложь раскроют в сию минуту.       — Ладно. Мне пора идти. Спокойной ночи заранее. И люблю тебя, — прозвучало на том конце провода.       — Спокойной ночи, люблю тебя, кот. Скучаю.       После этого послышались гудки и Хёнджин с облегчением выдохнул: то, что он не спал всю ночь, Минхо так и не понял.       Хёнджин упал на кровать, раскидывая конечности в разные стороны, лёг звездочкой. Казалось, будто он вспотел после разговора с Минхо, потому что лгал. А лгать – его самая нелюбимая вещь, но в данном случае это было жизненной необходимостью.       Не успел Хёнджин расслабиться, как в его дверь позвонили, а затем несколько раз настойчиво постучали. Проблема лишь в том, что никого он сегодня не ждал. Особенно такого настойчивого гостя, который снова сначала звонит, а потом барабанит в дверь. Тут Хёнджину стало страшно, что это какие-то преступники. Но любопытство было сильнее, и оно на пару с жаждой приключений на задницу выиграли очередной бой.       Надев самые мягкие тапки в доме, он аккуратно продвигался к двери, боясь создать шум. Ему это отлично удается. Добравшись до двери, он глянул в дверной глазок, а там опять этот блондин из его сегодняшнего ночного кошмара. Что он тут делает?       — Кто там? — тупой вопрос, особенно, когда ты знаешь, кто это.       — Старший офиц… то есть Феликс, — кажется у кого-то случилась профдеформация на службе.       — Что вы тут делаете? — недовольно проговорил Хёнджин, смотря в глазок. Он отметил, что Феликс пришёл к нему не в форме и был одет совсем по-обычному, относительно тех двух луков, которые он уже успел «заценить». К сожалению.       — Вы согласились со мной выпить кофе. И давай, может быть, на «ты».       Точно. Хёнджин согласился на кофе, чтобы тот от него отвалил этим утром. Однако, он думал, что согласится и всё, его телефона у Феликса нет, адреса тоже. Но нет же, он всё-таки оказался около двери его квартиры.       — Откуда ты узнал, где я живу? — крикнул через дверь Хёнджин.       — Ты заполнял сегодня заявление и указал фактическим местом проживания этот адрес.       Бляяяять…       А как Хёнджин раньше не додумался до такой простой детали, что Феликс вообще-то полицейский, которому вряд ли составило бы особого труда узнать, где находится Хёнджин?       — Ладно, ладно. Жди за дверью, я скоро выйду.       Хёнджин понимал, что вызывать полицию, чтобы они прогнали полицию, было бы глупо. Кричать, чтобы Феликс свалил, было бы грубо, да и соседи повылезали бы, чтобы понять откуда исходит источник шума. Поэтому из всех зол он решает выбрать меньшее: выйти и пойти вместе с этим чёртовым полицейским за этим чёртовым кофе.       Одевшись по-простому во всё черное, Хёнджин через какое-то время выходит к Феликсу, который стоял, прислонившись к стенке в подъезде.       — Хорошо выглядишь.       — Спасибо, — ответил Хёнджин и, пряча под козырьком кепки свои глаза, пошёл к лифту.       — Почему ты надеваешь эту кепку?       — Потому что… хочу? — Хёнджин из-под кепки вопросительно посмотрел на Феликса.       — Странно… зачем скрывать такие прелестные волосы.       — Ты решил меня обсыпать комплиментами?       Лифт приехал, и они оба зашли в него по очереди. Хёнджин подошёл к зеркалу, убирая выбившиеся из-под кепки прядки, а Феликс стоял сзади и наблюдал за этим действием в зеркало.       — Нет, — запоздало отвечает на вопрос Феликс. — Из всех языков мира, я выбрал язык фактов, — и он поджал губы, чтобы не захихикать от своей же шутки.       — Ты выбрал язык мемов, я уже понял, — усмехнулся Хёнджин.       Забавная шутка вышла, всё же...       Внизу их двоих уже ждало такси. Феликс уже когда-то успел об этом позаботиться. Вместе они отправились в довольно интересное кафе. Хотя это было не кафе вовсе, это было больше похоже на ресторан. Только Хёнджин оделся не для такого места и ему из-за этого было немного некомфортно.       — А нельзя было предупредить, что мы поедем в такое заведение? А не в обычное кафе... — недовольно сказал Хёнджин, усаживаясь за стол и снимая при этом свою кепку. Он сразу же начал руками приглаживать свою прическу. Благо, что он её хотя бы немножко уложил перед выходом.       — Тогда бы ты со мной не поехал. А обычное кофе в кафе не загладило бы моей вины за сегодняшнюю ночь. Я ещё раз прошу у тебя прощения. И поэтому сегодня ужин за мой счет.       — А вы в полиции со всеми потом так сюсюкаетесь? Или это только мне так повезло? — съязвил Хёнджин и из рук официанта взял меню.       — Ты особенный случай, — с загадочной улыбкой проговорил Феликс, опуская свои глаза в меню перед собой.       Что за странная улыбочка...? Ладно.       После того, как они сделали заказ, между ними повисла неловкая тишина. Они не знали, о чём говорить. Они незнакомы, и всё это странно – для Хёнджина уж точно. Но Феликс прерывает эту паузу.       — Я видел тебя на фотографиях в каталогах одежды на одном сайте, — вдруг выпалил он. — Ты только так фотографируешься?       — Эм… — Хёнджин прищурил глаза и посмотрел на Феликса. Это звучало немного странно? Он просто пытается найти тему для разговора? Ну ладно. В принципе ничего кринжового. — Пока что да.       — Интересно. Прости за вопрос, но… Я немного увлекаюсь фотографией и… могу ли я тебя сфотографировать как-нибудь?       А вот это уже кринжово. Он точно не маньяк…? Нет, ну бывали же фильмы, истории про маньяков из полиции… Так, спокойно, Хёнджин. Люди иногда имеют разные увлечения. Он просто спросил про фотографии. Обычные фото.       — Если ты покажешь свои работы, — буднично выдал Хёнджин, будто ему пофигу и он минутами ранее не напрягался от происходящего диалога.       Феликс сразу же взял телефон в руки, который лежал всё это время рядом с ним на столе. Он зашёл в инстаграм на свой профиль и протянул смартфон в руки Хёнджина.       — Ваув… — сорвалось с губ Хёнджина. Фотографии Феликса были очень интересными. В основном он делал портретные снимки и в основном там были одни девушки. — А почему я? Тут у тебя больше фотографий девушек.       — У тебя интересная внешность. Ты парень, но… Как правильно сказать… Немного феминный? Хотелось бы немного выделить тебе глаза и губы макияжем, и с твоей необычайно красивой внешностью могли бы выйти очень хорошие кадры. А еще, ты модель и умеешь работать на камеру, что подкупает и делает мое желание сделать фотосет с тобой ещё более… колоссальным.       Лицо Феликса в этот момент прямо сияло. Он правда фотограф, который жаждет пополнить коллекцию фотографиями Хёнджина.       Надеюсь, без задних мыслей...       — Ладно. Это интересное предложение... Можно попробовать. Погоди, я на тебя подпишусь, — говорит Хёнджин доставая телефон из кармана брюк.       Вот и нашлась общая тема. До того, как им вынесли горячее блюдо и салат, они обсуждали фотографии. Хёнджин показывал свои фотосессии, которые делал вне работы на каталоги. И получал восхищение в ответ. При этом это было не обычное восхищение. Феликс говорил, что вот на этом фото очень красивый свет и руки Хёнджина, вытянутые в элегантной позе. А вот на другом фото симпатичный фон и красивые губы Хёнджина. Он всё время подмечал и внешность Хёнджина, и что-нибудь ещё.       Удивительно, но разница между началом их ужина и концом была огромная. Они уже общались, как старые друзья. Оба имели схожие увлечения, оба слушали одинаковую музыку и их любимым актером был Киану Ривз. Они смотрели одни и те же американские сериалы и корейские дорамы.       Они шли домой через тот парк, в котором они познакомились, что-то при этом обсуждая. Но после Хёнджин прервал рассказ Феликса про его путешествие в Японию вопросом.       — Тут правда есть маньяк?       — К сожалению, да. Жертвами становились только блондинки и блондины. Именно поэтому меня отправили на задание.       — Знаешь, ты с таким напором со мной общался, что я бы сам подумал, что ты маньяк…       — Ну, извините. Я учился на полицейского, а не на актера.       Они оба засмеялись после этой фразы, но Хёнджину всё было интересно продолжить тему с маньяком и их вечером «знакомства».       — Почему ты подумал, что это я?       — По описаниям было похоже. Кепка, худой, жертвы указывали на одну и ту же скамейку. Поэтому совпало. А еще ты начал ко мне приставать, — усмехнулся Феликс.       — Когда? — возмутился Хёнджин. Ничего такого точно не было.       — Когда пролил на меня свой напиток и начал тереть мне промежность. Хотя сейчас я понимаю, что это просто совпадение.       — Вот именно! Я просто… Было темно и я вытирал там, где было мокро. Всё просто, — тут Хёнджин поджал губы. Он сморозил какую-то хрень, правда. Про мокро. Господи.       — Там, где было мокро, значит… — а вот Феликс понял, что тут его время блестнуть юмором.       — Давай обойдемся без всяких там этих шуточек, — оборвал его сразу Хёнджин, и они оба посмеялись после этого.       Феликс, как истинный мент…полицейский проводил Хёнджина прямо до двери квартиры.       — Может, завтра ещё прогуляемся? Обсудим… детали фотосессии, на которую ты согласился? — последнее Феликс выделил с большей интонацией. А то вдруг Хёнджин снова забудет, на что соглашался.       — Думаю, можно. Только давай не поздно. Ладно?       — Хорошо, — улыбнулся Феликс и, помахав, отправился к лифту.       — А… Как я узнаю во сколько быть одетым? — вдруг опомнился Хёнджин, открывая входную дверь.       — Я тебе наберу, не волнуйся.       Двери лифта открылись, и Феликс зашел внутрь.       — Я так понимаю, у тебя уже есть мой номер? — поняв, что Феликсу не составило труда найти адрес, то и найти номер телефона Хёнджина еще более простая вещь.       — Конечно!       Перед тем, как двери лифта сомкнулись, маленькая ладошка успела ему ещё раз помахать на прощание.       Уже когда Хёнджин оказался в постели, он начал вспоминать этот сумбурный выход из дома. И ему правда понравился сегодняшний вечер. Он уже давно не общался с людьми, никуда не выходил без Минхо. В компании Минхо обычно разговаривает Минхо. Хёнджину просто неинтересно обсуждать мотоциклы, гонки и тому подобное. Поэтому сегодня ему было так хорошо в компании с Феликсом: у них одинаковые увлечения. Наконец-то с кем-то можно обсудить интересные только для него темы.       Перед тем, как заснуть, он решил полистать фотографии Феликса в его профиле. Оказывается у него было два профиля: один с его личными фотографиями, а другой уже с его работами. Он решил подписаться и на личный профиль Феликса. Листая его фото, он никогда бы не подумал, что этот милый на вид парень работает полицейским. Да уж, всякое бывает в жизни.       Тут пришло уведомление о новом сообщении из инстаграма. Писал Феликс со своего личного профиля. «Чего не спишь?»

       «Спрашивает человек, который тоже не спит»

«Засчитано. :) Ладно, до завтра. Сладких снов. И…» «Спасибо за вечер.»       Хёнджин, прочитав эти сообщения, немного смутился. Давно ему не было так тепло от чьих-то сообщений. Он смотрел несколько минут в экран телефона, а после понял, что пора бы уже что-нибудь ответить.

«И тебе спасибо. Спокойной ночи.»

      Заблокировав телефон, он прикрыл глаза, удобнее укладываясь на подушке. Он думал о сегодняшнем вечере. Ему правда давно не было так хорошо с кем-то другим, довольно давно Хёнджин не общался с кем-то, кроме Минхо, своих родственников и стаффа на съемках.       Он засыпал с легкой улыбкой на губах, думая о том, что они завтра снова встретятся и будут обсуждать предстоящий фотосет. Это так завораживало душу Хёнджина.       Утром они списались. Феликс скинул примерные фотографии, которые он хотел бы сделать вместе с Хёнджином. И Хёнджину очень понравилась идея. Они планировали сделать фотосессию с прозрачной тканью. Хёнджин вчера как-то оговорился, что в прошлом он танцевал, но пришлось завязать. Нужно было туда постоянно ходить, а Минхо слишком сильно переживал, когда Хёнджин куда-то надолго уходил, кроме своей работы. Да и танцами он не так долго занимался, по своему скромному подсчету, около 7 лет. Нет ничего плохого в том, чтобы завязать со своим хобби ради отношений, так ведь?       Они договорились встретиться через два часа всё в том же «маньячном парке» – так теперь у них назывался тот самый парк, в котором они так нелепо познакомились.       Сегодня Хёнджин дольше, чем вчера, стоял в гардеробной и думал, что ему надеть. Вчера он просто надел, что на стуле висело, а сегодня так уже выходить не хотелось.       Собрав свой самый лучший аутфит, состоящий из белой футболки, заправленной в классические брюки и ветровки из атласной ткани, он оглядел себя в зеркало коридора ещё раз с ног до головы. Затем надел обувь и снова посмотрел на себя: выглядит отлично. И сегодня он наконец решается не надевать кепку, хотя ходит в ней постоянно. Кепка может лишь смениться на шапку. Но сегодня кепка сменилась на собранный хвостик и модные квадратные очки от Versace.       Хёнджин довольно быстро добрался до парка, у входа его уже ждал Феликс.       Феликс, который открыл рот, увидев приближающегося к себе Хёнджина.       — Что-то не так? — Хёнджин не понял реакцию Феликса и начал поправлять свои волосы.              Может там что-то застряло или волосы разлетелись?       — Нет, всё слишком так… Выглядишь потрясно! — восторженно произнес Феликс, снова с ног до головы осматривая Хёнджина.       — А… Спасибо, — а он смутился, при этом неосознанно заправляя прядь волос за ухо.        Феликс продолжал смотреть на Хёнджина, приоткрыв рот, и его лицо выглядело так забавно, что Хёнджин с улыбкой сказал:       — Ладно, пойдем уже!       Они прогуливались по парку, обсуждали всё на свете, снова обнаруживая друг у друга схожие интересы. Им всегда было о чём говорить и что обсудить. Пока гуляли, они набрели на почти пустующую детскую площадку, лишь несколько детей скакали туда-сюда.       — Запрыгивай, прокачу! — крикнул Феликс, который уже стоял у качелей.       — А оно меня выдержит? — неуверенно сказал Хёнджин, приближаясь к Феликсу.       — Да! Садись!       — Ну ладно…       Усевшись на небольшую сидушку и крепко ухватившись за прутья от качелей, ноги Хёнджина начали отрываться от земли. Сзади Феликс, улыбающийся самой искренней и детской улыбкой, радостно раскачивал его, но делал он это несильно. Мало ли, вдруг Хёнджину станет плохо.       А вот Хёнджину не было плохо. Его лицо обдувало ветром, который он создавал, раздражая воздух. Его грело теплое солнце, которое светило прямо в лицо. А сзади его раскачивал подобный этому же солнцу парень, которого он встретил совсем недавно.       Ему сейчас было так хорошо. Давно так не было. Очень давно. Сейчас жизнь была прекрасна.       Накатавшись на качелях, Хёнджин предложил и Феликсу покачаться, тот сначала отказывал, но после согласился. Пока Феликс качался в разные стороны, он издавал забавные звуки, смеша при этом и Хёнджина, и детей вокруг.       Одними качелями не обошлось. Они отправились к карусели, которая кружилась вокруг своей оси, после неё обычно начинает подташнивать – настоящая проверка для истинных космонавтов. Первым сдался Хёнджин: ему заплохело уже после нескольких секунд. Феликс продержался дольше.       — Я чаще в офисе сижу и кручусь на этих стульях, поэтому у меня вестибулярный аппарат такой хороший, — улыбаясь и продолжая крутиться, говорит Феликс.       А Хёнджин лишь смеётся в ответ, при этом надеясь, что ему совсем не поплохеет.       Когда они уже нагулялись, было решено пойти перекусить в кафе около дома Хёнджина и разойтись. Там они ещё немного посидели, пока ели простые блюда за чашкой чая. Феликс показывал виды тканей, которые хочет использовать в их фотосъемки, а ещё он знает хорошую студию, где они уже могли бы всё это отснять уже на следующей неделе.       Пока они шли до дома Хёнджина, Феликс еще и показывал позы, в которых бы хотел видеть Хёнджина на своих фото. А Хёнджин хихикал в ладошку, наблюдая, как парень пытался показывать танцевальные позы. Так они оба и не заметили, как уже оказались около дверей квартиры Хёнджина.       — Ну пока. Я тебе напишу, — говорит Феликс, стоя в паре шагов от Хёнджина.       — До встречи, — Хёнджин улыбнулся.       — Могу я тебя обнять на прощание?       Хёнджин немного завис. Просто он не очень любит объятья от кого-либо. Но. Феликс выглядит таким теплым, что хочется почувствовать его тепло кожей.       — Да, — коротко и быстро ответил Хёнджин.       После его согласия, его сжали в крепкие объятья. Хёнджин не знал, куда деть свои руки, и сначала он стоял, как солдатик, прижав руки по швам. Но после в ответ всё же обнял Феликса, пошлепывая его по спине. Их объятья явно затянулись, но оба заметили это не сразу. Хёнджину было слишком уютно сейчас и спокойно. А ещё Феликс действительно оказался очень теплым. От него исходила энергия, которая успокаивала и согревала одновременно.       Но всему хорошему приходит конец, и Феликс отходит. На сегодня объятий достаточно.       — До встречи! — улыбнувшись, Феликс уходит, только сегодня он не ждет лифт, а убегает через лестницу.       Хёнджин ещё думал об их объятьях, открывая дверь квартиры и заходя внутрь. Улыбался про себя, пока не увидел тапки в прихожей и толстовку Минхо висящую на крючке.       — Малыш, ты вернулся? — послышалось откуда-то с кухни.       Внутри у Хёнджина всё бухнуло. Бабочек внутри придавило тяжелым камнем. Почему он вернулся на день раньше?       — Я вернулся пораньше, так по тебе соскучился... — с улыбкой сказал Минхо, уже встав в проходе.