Лейтенант Гейзенберг или Карл в Детройте

      Настал день Х: Гейзенберг собирается к создателю андройдов — Элайдже Камски. Нельзя сказать, что он как-то переживал или волновался, ему просто хотелось вернуться в свою деревню, на фабрику, где царит тьма, железо и смерть. Город будущего был для него слишком «радужным». И наконец, по прибытии в дом, мужчин встречает невысокая блондинка-андройд.       — Добро пожаловать, господин уже вас ожидает, — металлическим голосом проговорила та.       — Привет, Хлоя, — здоровается лейтенант.       Мужчины проходят в переднюю, где их встречает Камски в черном халате и волосами, собранными в пучок.       — Наверное опять в своем бассейне дрызгался, — небрежно думает Хэнк, оглядывая изобретателя.       — Приветствую вас! Лейтенант Андерсон, RK800 и… — Элайджа осекся и перевел взгляд на Карла, потом на Хэнка, опять на Карла, — еще один лейтенант?       — Не совсем, — усмехнулся мужчина.       — А, вспоминаю, мой брат упомянул ваше имя. Кажется Карл… — протянул тот.       — Гейзенберг, — закончил за него инженер.       — Ах, точно! Приятно познакомиться, Карл. Значит, Вы и есть виновник нашей встречи? — приветливо проговорил создатель и протянул руку для рукопожатия.       — Думаю да.       — Что ж. Тогда пройдёмте в основную часть моего дома.       Первое впечатление о Камски было приятным: опрятный мужчина с манерами, что впустил в свой дом и согласился помочь едва-знакомому человеку. Жаль Гейзенберг не наблюдал той сцены, когда Хлоя стояла на коленях перед Коннором, что направлял на нее пистолет, а Камски, словно падальщик, наблюдал за тем, как хищник готовится к прыжку. Убьет ли он бессердечную машину идентичную себе или нет? Наблюдение за хаотичными мыслями андройда было действительно завораживающим зрелищем для создателя. Интересно, сыграют ли роль его наклонности в случае Гейзенберга?              Лаборатория Камски была достаточно обширна. Несколько столов с чертежами, незаконченные машины, стоящие у стены, огромные клешни-манипуляторы, чтобы перетаскивать большие предметы и множество микросхем с электрическими приборами. Все разложено на местах: так четко, перфекционистично.       — Как я понимаю, Вы — не местный. Тогда откуда? — спросил Элайджа.       — Ну, по идее из Румынии. А если точнее, то из 2021-го года.       — Из прошлого? — в один момент он стал серьезным.       — Именно.       Мужчина многозначительно хмыкнул, еще раз взглянул на Карла и твердо сказал.       — Идёмте, — махнув рукой, все трое сдвинулись с мест — Нет, только Карл.       Они переглянулись, Хэнк еле заметно помотал головой, на что Гейзенберг утвердительно кивнул как бы говоря: «Все будет нормально.» и последовал за изобретателем в другую лабораторию.       Эта часть дома была уже не такой радушной, как предыдущая. Везде лежат запчасти от роботов, мешки с синей жидкостью, аккумуляторы, что рядком расположились на полке. Вся эта атмосфера напоминала Гейзенбергу его собственную фабрику. Только вместо аккумуляторов — каду, а пластиковых кукол заменяли трупы людей. Придя в самый конец комнаты, мужчины встали перед изобретением, стоящим отдельно от других. Элайджа в одно движение сорвал чехол и развернулся к гостю.       Глаза Карла резко округлились. Конструкция, что предстала перед ним была до боли знакомой. Все эти рычаги, кнопки, циферблат. Точно такую же машину он собирал в тот день, когда попал в Детройт. Эта была не точная копия — данная модель была белоснежная, пластиковые рычаги приятные на ощупь, и не намека на ржавчину, в отличие от оригинала Гейзенберга.       — Я построил эту машину по чертежам, что нашел в Румынии на месте разрушенной деревни. Там произошла биологическая катастрофа в 2021ом году — никто не выжил. Но моя команда обнаружила люк, что вел на несколько этажей вниз. Все чертежи и детали были подписаны неким Карлом Гейзенбергом. Поначалу, когда мой брат сказал Ваше имя, то я подумал, что это всего лишь совпадение, но Ваши слова и реакция на мою машину говорят об обратном.       — Ахуеть, — тихо произнес тот, осознавая весь пиздец, что произошел и происходит сейчас. — То есть…       — Именно. Это — машина времени, которую я испытывал пару недель назад. Так получилось, что именно в этот день в 2021-ом году Вы ее изобрели и запустили первый раз. Настроившись на одну волну с моей, ваша машина смогла перенести Вас в будущее, в 2038 год, когда я ее проверял.       Если бы сзади Карла был стул, то он с удовольствием бы присел на него. Но альтернатива в виде сигары тоже была неплоха. Такой поток информации был слишком огромен.       Сам не осознавая, что делает, Гейзенберг изобрел машину времени. Он просто пытался сбежать из этой проклятой деревни. Но кто же знал, что он убежит так далеко, обрекая родной дом и все свои изобретения на полное уничтожение. Он не может этого допустить. Нет! Просто не должен! Если Матерь Миранда и умрет, то только от его руки и ничьей больше! Карл принял окончательное решение — вернуться во чтобы то ни стало.       — Так. Ты сможешь вернуть меня назад? ДО катастрофы.       — Я думаю, что да. Хоть твоя машина и была уничтожена, но в своем 2021 году она должна существовать, — рассудил тот.       — Когда я могу вернуться? -серьезно спросил немец.       — На проверку всех параметров уйдет не меньше суток. Придется подождать.       — Хорошо. Я вернусь завтра. Спасибо, Элайджа, — Гейзенберг уже хотел уходить, как его окликнули.       — Кстати, Карл. Не думаешь ли ты, что я делаю все это по доброте душевной? — поглаживая машину произнес тот.       — Ansteckung. Я догадывался об этом, — с ухмылкой произнес Гейзенберг и затушил сигарету. — И что же ты хочешь?       — Твои способности — расскажи о них. Позволь мне изучить твое тело, — сейчас, когда Камски стоял в плотную к четвертому лорду это звучало максимально двусмысленно, но никто этого не заметил. Гейзенберг знал, что столкнется с еще одним сумасшедшим ученым, раз тот смог придумать машин, похожих на людей, но Карл никак не ожидал, что сам окажется предметом для изучения. Снова.       На кону стояло все прошлое, будущее и вся жизнь Карла. Что случится с миром, если он не вернется назад, а останется жить здесь, в Детройте? Он был здесь лишним, существовал не в том месте, не в то время. Именно в таких случаях эффект бабочки мог проявить себя в истинной форме. Здесь уже играли интересы не только Гейзенберга, но и всего мира.        Камски было плевать. Наравне с его гениальной изобретательностью шла ужасающая черта — эгоизм. Он дойдет до своей цели, даже если придется взобраться на гору трупов и поставить золотой флаг с большой буквой «Я». И ему ничего не стоит скинуть туда же инженера из прошлого.       — Ладно. Я согласен, — Гейзенберг протягивает руку. — НО, если положишь меня на операционный стол, знай, я убью тебя.       — Договорились, — с ухмылкой проговорил тот. — Предлагаю вернуться к твоим друзьям, а то небось они заскучали без нас.              — Идем.       Вернувшись к лейтенанту с Коннором, Гейзенберг поведал о всем, что случилось и убедил, что Камски не сможет ему навредить.       — Че там его обследования, кровь возьмет, да посмотрит, как я металлом управляю. Вы возвращайтесь домой, а я вернусь, как только мы закончим.       — Ты доверяешь ему? — тихо спросил Хэнк.       — Сейчас всем нельзя доверять, но у меня нет выбора.       Коннор с Хэнком сразу поникли, но доверились решению Гейзенберга и вернулись домой.       — Как думаете, Карл сможет постоять за себя? — садясь в машину, спросил андройд.       — Конечно. Что может случиться? — позитивно мыслил Хэнк, хотя совесть грызла его живьем. ***       — Ну, давай. Быстрей начнем — быстрее кончим. — потирая руки сказал Гейзенберг и снял свой плащ.       — Сначала надо переодеться в подобающую одежду. — Камски достал из шкафчика упакованную, больничную пижаму мятного цвета.       — А чем тебя эта не устраивает? — такое положение дел его совершенного не радовало.       — Через грубую ткань не проходит сигнал датчиков и будет невозможно наблюдать за изменениями сердцебиения.       — Ла-адно, — взяв пакет с пижамой, протянул Карл. — Только не подглядывай, — добавил тот и скрылся за ширмой.       — Больно надо, — усмехнулся Элайджа.       — Ну мало ли, ты же меня изучаешь, вот и изучал бы полностью.       — Это лишнее. Показаний твоих параметров будет достаточно.       — Достаточно, ага, — пробубнил про себя Карл и сел на кушетку.              Следующие три часа, Гейзенберг только и плясал под дудку ученого. То металл подвигай, то кровь дай, то дай сердце послушать, то дай пощупать руку, дай посмотреть ногу. Что только Гейзенберг ему не дал. Наконец, когда Камски был доволен всей информацией, что насобирал, он отпустил инженера восвояси.       По возвращению к лейтенанту, Карл собирался хорошенько выспаться, но бухающий Хэнк сорвал этот план. Все-таки, он завтра вернется обратно и может это их последняя совместная пьянка. ***       — Пора прощаться. Коннор, Хэнк, спасибо, что приютили и составили компанию.       — Обращайтесь, — кратко ответил Коннор.       — Ну что, Карл. Удачной дороги, — положив руку на чужое плечо пожелал Андерсон. — Я уверен, ты укокошить эту мразь, — отошел тот, прошептав на ухо.       — Я запускаю, — скомандовал Элайджа и потянул за рычаг машины. — Прощай, Карл Гейзенберг. — Auf wiedersehen, meine lieben freunde! — крикнул он на прощанье и исчез.       Путешествие во времени длилось недолго, около пяти минут. За это время, Карл вспоминал свое приключение и уже обдумывал новое изобретение против Миранды. Чтобы кроме Детройта он смог увидеть и процветающую румынскую деревню без всех ее нынешних ужасов и биокатастрофы.       Карл перенесся в свою лабораторию и первым делом взглянул на календарь. Отлично! Тот самый день, когда он запустил машину. Значит, еще не все потеряно. Также, Гейзенберг решил проверить все ли элементы одежды перенеслись как надо. Ведь если бы он забыл очки, клянусь, он вернулся бы за ними в будущее, не взирая на всю безрассудность этого поступка. Слава богу, все было на месте.       Следующим пунктом, было перенести машину времени куда-нибудь подальше, на нижние этажи, куда никто не сможет добраться, даже сам Карл. И здесь, его прервал женский голос.       — Гейзенберг, Матерь Миранда хочет всех нас видеть. Приходи как можно быстрее. И-хи-хи-хи-хи, — это была Кукла — Энджи, что исчезла также внезапно, как и появилась.       Карл так и не успел разобраться с машиной времени. Чем быстрее он придет к Миранде — тем быстрее уйдет и продолжит готовить свое восстание. Гейзенберг был очень удивлен, когда ему всучили желтую колбу с непонятным содержимым и сказали беречь ее как зеницу ока.              — Колба и колба, ничего особенного, — подумал тот. Но тогда он еще не знал, как эта колбочка повлияет на его жизнь, но оно и к лучшему. Когда знаешь конец истории, становится неинтересно читать. Так и Карл старался об этом не думать. Сейчас, он просто спускался в катакомбы, чтобы проверить откуда идет посторонний шум и вспоминал светлый город будущего, под названием Детройт.