Последний закат художника

Говорят, когда умирает художник, ему дают возможность нарисовать свою последнюю картину… А холстом для этой картины служит небосвод. И вроде бы глупые сказки, да и полнейший бред, это всё. Так считал и Чонгук, до недавнего времени. *** -Тэ, хватит рисовать и иди, поспи. Ты работаешь над этой картиной целый месяц. Мало спишь и плохо питаешься, ты так себя в могилу загнать хочешь? — ворчит парень, прибирая студию художника. -Гуки, ты же прекрасно знаешь, что рисование это моя жизнь, — с уставшей улыбкой на лице и большими синяками под глазами, отвечает художник. Поднимаясь со своего места, идет к парню. -Знаю, но не волноваться за тебя просто не могу. В прошлый раз, когда ты рисовал свою картину, ты упал в обморок от переутомления. Я поседел как сосед аджосси, — обнимает художника, кладя голову ему на плечо. -Прости любимый, ну ты же знаешь, что пока я рисую, то чувствую себя живым, — обнимает в ответ и нежно, даже мимолётно целует в висок. -Тогда пойдем, покушаем и спать. Мммм, как тебе идея? — отрывает голову от плеча и целует в губы. Нежно, без намёков на страсть. -Да, отличная идея. Только если ты со мной, а то в самолёте навряд ли удалось нормально поспать, — улыбается парень, квадратной улыбкой. Лицо измазано в краске, как и одежда в принципе. -Но сначала ты идешь в душ, отмываться от краски. А я пойду приготовлю что-нибудь перекусить, — улыбнувшись в ответ, парень оставляет ещё несколько поцелуев на губах и разорвав объятия идёт в сторону кухни. -Хорошо… Чонгук уже не видит грустную улыбку на лице Тэхёна. Смахнув слезу парень ещё немного прибегает рабочее место и прикрывает дверь студии. *** -Малыш, что ты такое говоришь? — растерянно проговаривает Гук. -Гуки, у нас будет ребёнок… Тэхён опускает свой взгляд на пол, ведь страшно, очень страшно. Как отреагирует Чонгук на эту новость. А что если он скажет избавиться от ребёнка? Что если он вообще ненавидит детей и это будет ему в тягость? А что если… Много было этих если в голове Тэ, пока Чонгук его крепко не обнял, отрывая от пола и целуя куда только придётся. В нос, в щеки, в уголки губ, в губы и в шею. -Боже, скажи что не пошутил? — весь светясь от радости спрашивает он. Ответом ему был очень счастливая улыбка и крепкие объятия. -Да, у нас будет малыш, крохотная копия нас, — шепчет Тэ, на ухо Чонгуку. -Я стану отцом, господи, а ты будешь папой. Это самая лучшая новость, которую я мог услышать, — начинает кружится парень, держа в своих объятиях самого лучшего, самого яркого и самого любимого человека. *** Время беременности, проходило замечательно. Парни сделали детскую комнату в нейтральных цветах, т.к не хотели узнавать пол ребёнка. Так сказать сюрприз. Время шло, животик уже округлился и подходил срок к рождению. -Если девочка, пусть её будут звать Чон Хаын- великолепие, талант и доброта. А мальчика Чон Джесон- успешный, честный и искренний, -лежа в объятиях своего любимого проговорил Тэ. -Мне нравится, очень красивые имена, — прижав к себе поближе и положив руки на живот, Чонгук не может подавить улыбку. Так сильно он его любит, точнее уже их. Два его любимых человека. *** -Кто отец ребёнка? — проговаривает врач. -Я, ну, как там два моих малыша? — нервничает парень, но улыбаться не перестаёт. -Дело вот в чем, у меня для вас есть хорошая и плохая новость. У вас родилась дочка, но при родах ваш муж не выжил, мы не смогли его спасти. Мне очень жаль. -Как так? Доктор, вы ничего не путаете? Он не мог погибнуть -парень падает на колени, хватаясь за голову. С глаз начинают катиться слезы. -Нет, мы не могли ничего напутать. Приносим свои извинения, — врач кланяется и уходит. -Мам, отец… Он же не мог умереть, он не мог меня оставить, — плачет парень, держась за волосы трясущимися руками. -Ох, сынок… *** После похорон он вернулся в квартиру, где они жили с его любимым малышом. Пусто и одиноко, все что он мог подумать или сказать. А ещё больно, чертовски больно там где-то глубоко в груди. Зайдя в студию, где рисовал Тэхён, Чонгук увидел много картин и рядом с одной из его последних работ, лежал конверт. В нём было письмо: Прости меня Гуки. Не знаю как объяснить, но я предчувствовал что умру. Что просто не смогу пережить роды. И если это так, то пожалуйста пообещай мне, что не замкнёшься в себе, а продолжишь идти дальше. Будешь заботиться о нашем ребёнке и будешь оберегать его от всех невзгод. Пообещай, что проживёшь до глубокой старости и только тогда умрёшь. Мы с тобой обязательно увидимся. Поцелуй от меня нашего малыша. Я люблю тебя и нашего малыша, очень сильно. Твой малыш. -Тэ, малыш. Я обещаю, клянусь что выполню все, чтобы наш ребёнок был в полном порядке. Я тоже тебя очень люблю, спи сладко. В комнате разносятся крики боли и громкие всхлипы. Потеря близкого человека, эта боль, которую не пожелаешь никому. Потеря любимого и самого дорого человека. *** Прошла неделя с похорон, Чонгук уже забрал свою малышку из больницы. Выходя на крыльцо, парень посмотрел на прекрасное вечернее небо, окрашенное в яркие цвета. Солнце медленно опускается к горизонту. Оно уже не такое обжигающее и слепящее, как днем, а мягко пригревает теплыми вечерними лучами. Природа замирает, почти не слышны гул машин и гомон людских голосов, становится все тише и тише. Диск солнца окрашивается в ярко-оранжевый цвет и становится тем больше, чем ближе опускается к земле. Теперь солнце подсвечивает облака на небе снизу, и они приобретают легкий розоватый оттенок. Когда солнце касается нижним краем кромки горизонта, начинаются вечерние сумерки. На небе много облаков, они расцвечены всевозможными красками заката — от ярко-розового до приглушенно фиолетового. Розовый и фиолетовый, любимые цвета Тэ. И посмотрев на небо он вспомнил: Говорят, когда умирает художник, ему дают возможность нарисовать свою последнюю картину… А холостом для этой картины служит небосвод. -Тэ, твоя последняя картина, оказалась воистину прекрасна. Такая же прекрасная, как ты…