Логан верно сказал/Right said Logan

Боже мой, это нехорошо. Это совсем нехорошо! Его тело неподвижно, лишь грудь равномерно поднимается и опускается. Так умиротворенно. Я закрываю глаза, подавляя подступающие слезы, и опираюсь на чью-то уверенную руку, сжавшую моё плечо. — Роуг, всё в порядке, — голос Джин звучит спокойно, но я вижу, что это дается ей с трудом. Все мы были свидетелями его... прошлых действий. Была обычная миссия для поднятия тонуса. Но в какой-то момент всё пошло не так. Засада. Люди застали нас врасплох. Логан обезумел от ярости и половину из них выпотрошил прежде, чем его успели обезвредить. Скотт сказал, что чем-то вроде дротика-транквилизатора, с которым не сталкивались раньше. Логана мы вытащили. Раны залечились. Но у транквилизатора был непредвиденный побочный эффект. Чудовищный побочный эффект... — Мы сделали, что могли, — сказала Шторм. Я поворачиваюсь — она сочувствующе улыбается мне. — Остальное зависит от него самого. Его тело выздоровеет. — А сознание? — Джин пытается снять напряжение, массируя свои виски усталыми пальцами. — Успокоительное... — Вы его накачиваете лекарствами? — я резко поворачиваюсь к ней. — Это для его же блага, Роуг, — Скотт, по привычке, защищает свою невесту. Теперь все старшие члены команды собрались в медблоке. — Это... — Ведь он бы этого не хотел! — Я знаю, но... — Нет! — вмешивается Джин. — Роуг права. Давайте посмотрим, сможем ли мы справиться с... — она нервно сглатывает, — с изменениями. Она делает глубокий вдох, будто бы собирая остатки отваги. Кивнув мне, доктор быстро идёт к шкафу у стены и, пока не передумала, достает маленький пузырек. При помощи стальной иглы наполняет шприц до краев. Сомнение заполняет помещение и становится почти осязаемым. Под присмотром трех пар глаз она вводит иглу в кожу. — Прости меня, ради Бога... — шепотом срывается с её губ. Ожидание — всё, что нам остается. Логан пробудился почти сразу. Там веки задрожали, тут мышца поддернулась, сонный зевок, кошачье потягивание. Логан садится, часто моргает, пьяно почесывает голову, да с таким видом, словно он хорошенько выспался, а не в коме был. На долю секунды мне кажется, что всё обойдётся. Я наивно полагаю, что... — Здорово, — рычит он. — Тут всегда так охренительно холодно или это всё из-за меня? Логан осматривает лица, которые изучающе на него смотрят, затем осматривает себя и внезапно веселеет. — Хах! Да я тут ни при чем! Я же чертовски ГОРЯЧ! О Боже. Ему стало хуже. — Эй, милашка! А? О-оу. Он что, говорит это мне? Я оглядываюсь. За мной ещё стоит Скотт, и его взгляд дает мне понять, что Логан уж точно говорит не с ним. Повернувшись обратно, я вижу, что бровь Логана поднялась, как если бы он был доволен увиденным. Он нагло меня разглядывает и едва заметно ухмыляется. — Не хочешь забраться сюда и согреть меня? Так. Даже учитывая, что случилось... ранее, такого я не ждала. Я б дорого дала за то, чтобы узнать, откуда, мать их, взялись те ублюдки, которые, черт возьми, напали на нас... придурков. Не то чтобы я жалуюсь, просто... я что-то пропустила, а? Потому что согласно моим «последним данным» у нас с Логаном был этап: «Большой серый волк, как я, ест таких детишек, как ты». Я стараюсь понять, как я могла упустить из виду перемену в наших отношениях, но сосредоточиться трудно, потому что на нём нет ничего, что... эм... ну, ХОРОШО, что он все же решил надеть трусы на то задание, так как его джинсы превратились в тряпку, и нам пришлось срезать их. Трудность, с которой я и Джин справились. Через, мать ее так, силу. — Мари? — теперь его бровь была поднята ещё выше и ещё красноречивее. — Давай, малыш, — скулит Логан, — я тут замерзаю, — он напрягает выпуклый бицепс. — Неужели ты позволишь такому остыть? Он ждет, что это впечатлит меня. Впечатлило. Но некстати. Хвала небесам, хоть Скотт решает прийти мне на помощь. — Если тебе холодно, Логан, надень это, — говорит он и как-то раздраженно перебрасывает сорочку. Мятую массу из ткани Логан изучает весьма тщательно: подносит к самому лицу для внимательного обнюхивания. Затем вытягивает руку во всю длину и брезгливо бросает на пол. — Это я носить не буду, — рычит он на Скотта. — Я слишком сексуален. — Ты — что? — нахмурился Скотт. — Мне так не кажется, Логан. На голове у тебя черти что и... — Я слишком сексуален для своих волос. — Ты — ЧТО? — Я слишком сексуален, чтобы повторять сказанное. — Да ты... Логан слезает с койки и впритык подскакивает к нему. — Слушай сюда, пацан, — ворчит он, — я до боли сексуален. Выглядеть ТАК сексуально ни хрена не легкое дело. — Да послушай же, я... Логан перебивает его, подняв руку. — Слишком сексуален, — говорит Логан, будто бы эти слова ВСЁ объяснили. Развязно дефилируя, он покидает медблок. Мы в силах лишь созерцать, как за ним закрывается дверь. Я вздрагиваю, слыша эхо его голоса дальше по коридору: «Вали из лифта, Хэнк! Я слишком сексуален, чтобы находиться с тобой в замкнутом пространстве. Ещё набросишься на меня или чего похуже...». Бедняга Хэнк. Представляю его шок. — Эффект от транквилизатора со временем пройдёт... — голос Джин едва слышен. — Профессор считает, что через пару дней... Пару дней, да? В таком состоянии он будет пару ДНЕЙ? Ладно, что я могу тут поделать? Придётся всюду за ним таскаться и, так сказать, стараться смягчить удар. * * * Логана я нахожу в комнате отдыха. Он стоит у окна и с нездоровым восхищением наблюдает за тем, как его когти то вылезают, то втягиваются обратно меж суставов. — Логан, ты в порядке? Ладно-ладно, учитывая обстоятельства, не самый блестящий вопрос, но ничего другого в голову не приходит. Он резко обнажает когти и хмурится. — Что такое? — я насторожилась. — Тебе больно? Логан смотрит на меня как-то странно, словно его внезапно посетило озарение вселенского масштаба. — Я слишком сексуален для моих когтей, — медленно произносит он. — Ты... что, прости? — Да, слишком сексуален. Им не помешает немного... блеска. Может быть, отполировать. Я тут подумал, что можно сделать гравировку! На этой — «...бесшабашный сукин сын», на этой — «Я слишком сексуален, чтобы оставлять тебя в живых» и... — Гравировку? Логан, мне кажется, тебе лучше вернуться в медблок. Там... О-оу, снова эта фишка с бровью. Его взгляд буквально говорит: «Ты чё, с луны свалилась?». — Медблок?! Посмотри-ка на меня, малышка. Он прячет когти и жестом обводит своё полуголое, довольно отличное... глубокий вдох. Ну да, можно подумать, я бы стала это отрицать. Всё было при нём. — Посмотри. На. Меня. Он чуть ли не удивлен тому открытию, которое он сделал, восхищенно рассматривая своё отражение в окне и задумчиво поглаживая бакенбарды. — Я же слишком сексуален для медблока. Его не переубедить. При этом он остается всё тем же сгустком адамантия, сделанном по заказу государства, если вы понимаете, что я имею в виду. — Логан, не думаю, что... Я... Логан! Вот дерьмо, дерьмо, ДЕРЬМО! Куда его несет на этот раз? — Эй, ЛОГАН? Проклятье. Мне СНОВА приходится следовать за ним. * * * Одному Богу известно, ЧТО сказал Логан девочкам, которые попались ему на пути. Шестеро смотрят, распахнув глаза во всю амплитуду, три экземпляра лежат у стены в коридоре без малейших признаков сознания, с ними куропатка в... а, нет, это Хэнк. Кроме того, я насчитала около четырех кубических сантиметров «слюнок». — Логан, постой! Слишком поздно. Он уже вломился в спальню какого-то парня. Поначалу беспокойство отступает: кажется, что Логан возвращается в себя. Но вот он проходит мимо свежего выпуска «Playboy», отдавая предпочтение нитке для зубов... И...о, Боже. Я с ужасом наблюдаю за тем, как он снимает свои жетоны через голову и передает мне. — Вот, малышка, отдай тому одноглазому. Мне они ни к чему. Отбыли своё. Он провожает бывшее имущество хмурым взглядом, затем на их место вешает гигантский золотой медальон. Когда я уже готова разреветься, сжимая жетоны в руке, Логан берет в руки фен. Мне трудно представить, зачем кому-то из парней нужен... а, мы в комнате Бобби. Окей, тогда никаких вопросов. Но почему Логан использует этот недостойный предмет, чтобы уложить свои... заостренные завитки? Я в том смысле, что выглядели они всегда естественно. Никто бы не подумал, что они уложены с помощью... — Левый совсем растрепался, пока я спал, милашка, — объясняет он мне, наклоняя голову под нужным углом. — У твоих волос, я смотрю, тоже денёк не ахти. У волос плохой день? Да я всем телом в неприятностях! Я бы очень хотела сказать, что сделаю что-то героическое в эту секунду. Ну... например, что вытащу вилку из розетки. Но, увы. К моему стыду, ни на что я так и не решаюсь. Хотя нет, не совсем так. Полагаю, что после сознательного усилия и мощного прилива силы воли мне удается вернуть челюсть в нормальное положение. Только всё оказалось впустую, потому что Логан принялся завивать волосы на макушке вовнутрь, чтобы сделать их похожими на дьявольские рожки. ... За всю свою жизнь я не была настолько рада видеть Шторм! — Логан! Что ты тут творишь? — она выхватывает расческу, к ужасу Логана, резко дергает штепсель фена и пихает кожаную форму людей Икс в мускулистую руку. — Немедленно надень это. Джин и так уже приходится лечить детей от потрясения. Он нахмурился и отбросил форму: — Не могу я это одеть. — Да почему же нет, черт тебя побери? — Я слишком сексуален для черного цвета. Мне нужно... — он задумчиво чешет щетину, и взгляд его озаряется. Не глядя ни на кого, он бросает форму на пол и выбегает прочь из комнаты. * * * Я обнаруживаю его возле шкафа в холле, где он ведет тщательные поиски чего-то. — Что ты делаешь, Логан? — Тсс, малая. Я тут пытаюсь сосредоточиться. Да на чем же, Господи? На шариках от моли? Окей. Значит, нормальные реплики не помогают. Я решаю применить другой подход. — Слу-ушай, Комната Опасностей свободна. Мы могли бы спуститься туда и провести пару спаррингов... — это уж точно всколыхнёт внутреннего Росомаху. — Для какой-то Комнаты Опасностей я слишком сексуален. — Так ты же любишь драться! — вот теперь меня одолевает отчаяние. — Я слишком сексуален для драк. — В драке ты ещё сексуальнее! Вот теперь он обращает внимание на мои слова. Какое-то время он изучает меня, глядя через плечо. — Правда? Ты уверена, что я не слишком сексуален, чтобы быть сексуальным? Пожалуй, я учту это. Правда, мне не хотелось бы что-нибудь повредить. Я, прежде всего... АГА! — раздается внезапный вопль. — Вот то, что надо! Голос довольный, что обеспокоит меня не на шутку, поскольку... э-э... о-оу. Силы небесные. Бля… И прочие подобные слова. Чувствую, что от удивления у меня глаза размером с блюдо. Он стоит. С дебильной улыбкой на лице. В руках что-то... что-то желто-синее... спандекс*... СПАНДЕКС, мать его за ногу, гордо сжат в кулаке. — Мелкая, помоги мне это надеть. На... НАДЕТЬ? Да это нужно, нахер, сжечь! По возможности, даже изрезав на мелкие кусочки! Вот теперь я по-настоящему сожалею, что ворчала на Джин из-за лекарств. Они кажутся чертовски неплохой идей. Больше, конечно, мне, чем ему. Я качаю головой: — Положи спандекс НА МЕСТО, Логан, — мой голос звучит о-очень твердо. Скотт бы мной гордился. Только ни хрена это не помогло. Логан только смеряет меня раздраженным взглядом и скрывается в глубине шкафа. Несколько подозрительных звуков, похожих на удары, чуть больше бранных слов после — всё это занимает около пяти минут. И вот он выпрыгивает с довольным рыком. Замирает в драматической позе: оскал на лице, кулаки сжаты, когти наружу, а руки скрещены перед грудью в виде буквы «х». Вдобавок, он накопал маску в цвет костюму, с синими заостренными деталями на том месте, где должны быть глаза. Грозный оскал трансформируется в более спокойную ухмылку, и он подмигивает мне, замечая мою реакцию. — Охрененно круто, а? Эм... нет, не совсем то, что пришло на ум. — Ещё бы! — он довольно смотрится в зеркало и сгибая бицепс. — До чего же я горяч! — Логан, — голос звучит слабовато. — Знаешь, меня вполне устраивали твои обычные джинсы. — Я слишком сексуален для своих джинсов. — Да, но как насчет... — Я слишком сексуален для ремня, для куртки, слишком сексуален для своего грузовика. — Нет у тебя никакого грузовика. Он давным-давно взорвался. — Так это как раз потому, что я был слишком сексуален для него. — Но я... Он разворачивается, подняв руки: — Послушай, крошка, — он говорит таким тоном, как если бы ему пришлось разъяснять что-то деликатное. — Ты, похоже, ошеломлена и всё такое. Я не хотел потрясать тебя так внезапно. Но позволь кое-что объяснить. Пошли. Он хватает мою руку, и мы несемся в комнату отдыха, прежде чем до моего сознания доходит смысл происходящего. Я стараюсь не обращать внимания на все недоуменные взгляды. Им всем скоро помогут и подлечат. Да, точно. Сразу после того, как я смоюсь из страны. Как хорошо, что в комнате по-прежнему никого. Мою руку Логан освобождает от оков, чтобы приступить к поискам чего-то в одном из шкафов. И всё бы ничего, если бы ящик не был в самом низу... Вы можете себе представить, насколько подробно спандекс облегает отличный подтянутый зад, стоит его обладателю нагнуться? Вот и я не представляла до этой секунды. Сознание отключилось. Я прихожу в себя. Логан вставляет компакт-диск в проигрыватель с какой-то волчьей ухмылкой. — А теперь смотри и учись! — говорит он и изо всех сил старается выглядеть серьезным артистом. Но это не очень-то убедительно получается из-за... из-...за ... О, Боже... он начинает... Из колонок раздается голос: «I'm... too sexy for my love, too sexy for my love, love's going to leave me», и Логан изображает всё жестами. Когда начинает звучать музыка, он принимает весьма откровенную позу. — And I'm (рык!) too sexy for my shirt, too sexy for my shirt, so sexy it hu-rts (обиженное лицо). I'm...too sexy for Milan, too sexy for Milan, New York and... Ну, когда я в очередной раз прихожу в себя, мелодия Right Said Fred перешла в... в... хм, что это? Звучит как-то очень знакомо. Dale a tu cuerpo alegria Macarena... И то, что звучит, мне вовсе не нравится. Que tu cuerpo es pa' darle alegria y cosa buena... Мне совсем не нравится . Dale a tu cuerpo alegria Macarena... Эта песня даже хуже. Намного хуже. Я рискую открыть глаза. Heeeeyy, Macarena! Танец. Тот самый танец! И во время моего очередного путешествия в бессознательное Логан прикурил сигару. Сейчас она, собственно, торчит из уголка его рта, пока он... я сейчас просто задохнусь... Последовательные движения. В спандексе. Рука, рука, плечо, плечо, бедра, поворот — прыжок. Повтор. Рука, рука, плечо... Я в состоянии сделать только одну вещь: — НА ПОМОЩЬ! Мне тут, мать вашу, нужно подкрепление! Господи, да я готова расцеловать Скотта и Хэнка, когда они врываются в комнату. От Скотта, правда, толку мало: он, только глянув на происходящее, тут же сматывается. Я бы списала это на шок, если бы он не вопил на весь дом про запись для кабельного ТВ. Реакция Хэнка ближе к моей. Он не сводит глаз с Логана, на ощупь подходит ко мне, берется за мое плечо и молчит. Долго. Рука, рука, плечо, плечо, бедра, поворот, прыжок. Повтор. В конечном итоге ему удается выдавить из себя несколько слов: — Роуг, судя по всему, у меня галлюцинации. — Увы, нет, — ворчу я. Рука, рука, плечо, плечо... — На сей раз я уверен, что ты ошибаешься. Потому что у меня видение четкое и ясное, как белый день. Передо мной Росомаха. С привычной сигарой. Только на нём надет желтый спандекс. И он танцует макарену... — Я вижу это тоже. — Силы небесные! Мы же больны! ДЖИН! — кричит он во все горло. — ШТОРМ! НАМ НУЖНО ЛЕКАРСТВО! ПРИНЕСИТЕ ТРАНКВИЛИЗАТОР! И ВИНТОВКУ! ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ! Бедро, бедро, поворот и... Логан хмурится. — Ты чё там орёшь, парень? Хэнк медленно отступает назад. — О, Господи ты Боже мой! Оно движется ко мне! Роуг! Сделай что-нибудь! Что именно мне сделать? Единственное, что приходит на ум — станцевать конгу**, и это, кажется, не совсем к месту. Мы должны сдерживать Логана. Да, вот отличная идея. Нужно убедиться, что никто больше не видел... — Логан. ЛОГАН! — да епт его нехай мать, только не ОПЯТЬ! — Куда ты собрался? — Сваливаю. Я слишком сексуален для этого фанфика.