На столе

Он повесил полотенце на крючок, мельком взглянув на отражение. Рубашку пока брился не изгваздал, отлично. Синяки от недосыпа конечно никуда не денутся, но хоть щетины нет. Он перевернул на секунду пузырек одеколона "тет-а-тет" и намазал щею и мигом защипавшие щеки. Лиля суетилась на кухне собираясь накрывать на стол. Она была уже вся при параде, в струящейся шелковой блузке, в темной плиссированной юбке, глаза накрашены, губки напомажены... только бигуди накрутить вечером не успела, он её раньше отвлек. Ещё бы она не нарядилась это ж раз в тыщу лет случается, собраться в гости к Долгополовым когда у них тоже выходной, да ещё и сам Северин не занят в своем морге... Сейчас Лиля потихоньку досыпала душистый смородиновый лист в заварник, глубоко вдыхая терпкий запах. - Какая ты у меня красивая - он обнял её сзади, чмокнув в щеку. Лиля обернулась и вдохнула глубоко, прижавшись носом к его шее... – А ты пахнешь... Вкусно... И не колещься. - она начала целовать его, в шею, в щеку, всё ещё слегка влажную. Он теснее обнял её, чувствуя как от прикосновений мягких теплых губ сладко екает в груди. Северин притиснул её к столу сжимая грудь сквозь тонкую ткань блузки. – Ай! Ты ж меня всю помнешь... – Не всю. Только сиськи. — Сева, мне в этом ещё в гости... Давай завтракать, а то опаздаем... - шептала Лиля но всё равно отвечала на поцелуи, не отнимала рук, расстегивающих на её груди перламутровые пуговицы, стискивающих тёплую упругую грудь сквозь скользкую синтетику комбинации. Она шумно выдохнула, когда он легко сжал твердые соски. – Ну что ты делаешь Сева... Он прижался губами к её уху, вдыхая запах её волос... Не парфюма, не мыла, её собственный запах, самый сладкий аромат на свете. Шепнул; – Хочу тебя ебать, чтоб ты стонала, чтоб кричала так что соседи услышат... Его руки скользили к талии, по бедрам. Он подался вперёд заставляя её прогнуться, и потянув за ноги повалил жену спиной на стол. Она нетерпеливо кусала губы, тяжело дыша, стискивая грудь, нетерпеливо елозя пятками по его плечам. Северин скользнул рукой ей под юбку, и Лиля вся выгнулась, когда его пальцы коснулись ластовицы, уже влажной, и сдвинув её мягко проникли внутрь. Второй рукой он уже расстегивал ремень и спускал штаны. Где то в буфуте стояла треснутая сахарница в которой не было сахара. Зато была куча шуршащих фантиков содержащих отнюдь не конфеты. Он нашарил один не глядя, развернул, и раскатал презерватив по члену, звенящему от нетерпения. Лиля сжала его руку. Такая красивая... Такая родная... Стянув с Лили трусы он одним плавным толчком вошёл в пышущее жаром влагалище. Она сладко ахнула от удовольствия, и не сдержавшись он наклонился, поцеловать её в такие мягкие такие нежные розовые губы. Выпрямившись, пытаясь отдышаться он взглянул на неё. Она запрокинула назад голову, закатывая глаза под полуопущенные веки, с разметавшимися волосами. Вся расхристаная, с пылающими щеками. Окруженная, сахарницей, банками с вареньем солонками и перечницами, пачками с чаем - как богородица изводами, и с его членом внутри. Он сильнее навалился входя глубже, срывая с губ стон, крепко держа за запястья, притягивая к себе, натянув до упора, и шепча "Господи" от накатывающихся волн блаженства. Не торопясь трахать её мягко входя в такую сочную мокрую киску, слыша такое пошлое влажное хлюпанье, и мало помалу наращивая темп, чувствуя как всё сильнее сбивается хриплое дыхание, как всё сильнее напрягаются Лилины носочки у него на плечах. Упала вилка, её рассыпавшиея волосы елозят по столу, а руки ищут за что уцепится и не находя впиваются ногтями в ладони, пока Лиля стонет, почит беззвучно, с придыханием, а он чувствует как туго пульсирует всё у неё внутри от бешенных толчков его члена, горящего, твердого. Он переворачивает её на бок вколачиваясь яростно и быстро, чувствуя что наслаждение вот вот накатит, яркое как вспышка взорвавщейся хлопушки... Он сжимает её бедро до боли впиваясь пальцами в нежную плоть, чувствуя как она снова сжимается внутри, глядя в яркие зелёные глаза отпускает себя, чувствуя как прокатывается по всему телу наслаждение - словно электрический ток, пронизывающий насквозь - как её взгляд, одержимый, почти молитвенный. Она запрокидывает голову закусив губы, крупно вздрагивая... Напряжение схлынуло оставив его во власти блаженной истомы. Нет сил стоять прямо, и Лиля притягивает его к себе. Они целуются, пошло, жадно, нежно... Абсолютно отвратительно, но ему так плевать... Он любил её больше всего на свете, чувствуя на себе её руки, а под собой - её жаркое тело разгоряченное сексом. – Я люблю тебя. –А я тебя. - Лиля выгнулась и усмехнулась - разбойник. Зашумел компрессор холодильника. Они рассмеядись с улыбками глядя друг на друга. – Господин Саратов недоволен - хихикнула Лиля – Вот пусть и поезжает в Саратов, подальше от Питерских распущенных нравов. - шепнул Северин осторожно целуя жену в висок.