Люблю несмотря ни на что

По приезде домой Т/и никого не обнаружила. Она успела разобрать все вещи, покормить возмущающихся Эмилию и Лаффи и привести себя в более человеческий вид до того, как вернулись Фрея с Хоуп. — О, Т/и, ты вернулась! — Да, вот, относительно недавно приехали. А вы где были? И где все остальные? — Смотря кого ты имеешь в виду под всеми. Ребекка с Элайджей где-то в городе, но живут они больше не здесь. Клаус ушёл в бар, а Хейли… — Фрея запнулась, а Т/и перебила её. — Я знаю, где Хейли. И знаю, что сделал Клаус. — Уже весь Новый Орлеан в курсе, что ты знаешь. После твоего звонка он рвал и метал. Что ты такое сказала ему? — Что не доверяю, — вампирский слух уловил хлопок входной двери. — Я пойду поговорю с ним. Могу оставить на тебя Эмили? — Конечно. Иди. — Спасибо. — она быстро спустилась вниз и, скрестив руки на груди, встала перед Клаусом. — Любовь моя, ты вернулась! — он с улыбкой двинулся к ней, на что она чуть ли не отпрыгнула от него, давая понять, что он ничего, кроме порицания, от неё не получит. — Продолжишь говорить, какое я чудовище? — Да продолжу, Клаус. Я никогда бы не додумалась подвергнуть такому Хейли. Хрен с ней уже с Джиа. Но Хейли?! — Ты не понимаешь! — О да, я не понимаю! — Не перебивай меня! — А ты не ори! — оба резко замолчали. Никлаус вскоре продолжил, скрепя зубами, но всё же более спокойным тоном, чем раньше. — Я это сделал, чтобы Далия её не убила. Мне надо было ей подыграть, чтобы она поверила. Это самое милосердное, что она могла бы сделать с Хейли. — То есть это не потому, что она «украла» у тебя Хоуп? Нет? Не потому, что тебе хотелось потешить своё эго и наказать её за то, что она всего лишь пыталась уберечь свою дочь, как и ты? — С чего ты так решила? Конечно нет, — усмешка на его лице говорила сама за себя. Т/и растерянно покачала головой, не желая больше выслушивать это. — Ты не умеешь лгать. — она уже развернулась, чтобы уйти, как он её окликнул. — Раз уж на то пошло, то Элайджа с Ребеккой подсунули Давине прах Эстер, вместо Кола. Они из себя святых строят, хотя сами таковыми не являются. — Я сейчас говорила с тобой про тебя. С ними разберусь потом. Она поднялась наверх к Фрее не в силах как-либо умственно функционировать. Она подсела к ней на пол, чтобы поиграть с девочками и немного отдохнуть от всего происходящего. — Хочешь совет? — Было бы замечательно, — Т/и измученно улыбнулась Фрее, надеясь окончательно наладить отношения после отключения человечности. — Сходи поговори со всеми. И с Ребеккой, и с Элайджей, и с Хейли. Можешь даже пойти и извиниться перед Давиной. Тебе станет легче. — Но я же ни в чём не виновата! — Да, но я вижу, что тебя гложет совесть за поступки твоего мужа. — она тяжело вздохнула, понимая, что Фрея права, и ей надо бы со всеми поговорить. — А Эмили? — Я побуду с ней, если что. А вообще у них есть отец. Решив всё-таки послушать умного человека, она отправилась на поиски Давины. К её собственному удивлению, блуждать по Новому Орлеану ей долго не пришлось, и она нашлась в одном из склепов на кладбище. — Что ты здесь забыла? Майклсонам тут не рады. Проваливай! — Выслушай меня, пожалуйста, — не успела Т/и закончить свою мысль, как ведьма снова словесно набросилась на неё. — С какой стати я должна выслушивать тебя? — Я не знала, что Ребекка с Элайджей заменят прах Кола на Эстер. — Давина резко замолкла, анализируя сказанное. — Всмысле? — Я уезжала из города, меня просил Ник, чтобы якобы защитить. Ничего из того, что здесь происходило я не знала. От проклятия на стаю полумесяца до воскрешения Эстер. — она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — И мне жаль, что я так к тебе относилась. Мы поссорились из-за Майклсонов. Я не хочу враждовать с тобой. Но знай, что если кроме воскрешения Эстер с твоей помощью не было никаких вариантов, то я бы сделала то же самое. — сразу после того, как Т/и сказала это, она на вампирской скорости убежала, не желая слушать то, что скажет Давина. Майклсонов оказалось искать труднее, да и разговоры с ними не привели ни к чему, кроме ссор. В итоге она оставила попытки вразумить хоть кого-нибудь и пришла в новый «тренировочный зал» Марселя. Зайдя в старую церковь, ничего кроме новообращённых вампиров и не самого лучшего запаха Т/и там не обнаружила. — Не хочу прерывать тренировки этой кучки ходячего тестостерона, но можно мне с вами? — она мило улыбнулась, а половина вампиров отошли в другой конец зала. К ней подошёл Марсель. — Ты ненавидела меня. — Было дело. Не скажу, что сейчас питаю к тебе огромную любовь, но если не побью хоть кого-нибудь, то боюсь, что взорвусь. Вместе с половиной города. И остатками моего здравого смысла. — Что-то случилось кроме Клауса? — она удивлённо глянула на него. — Ой, да знаешь, вообще ничего. Всего лишь одна из моих подруг бегает по лесу в виде волка, другая переметнулась к тебе, — с каждым её словом ветер в помещении поднимался всё сильнее, а вампиры испуганно переглядывались между собой, — а две недели назад всего лишь вымер весь мой ковен, кроме семейки долбанутых еретиков из начала 20 века, — лампочки начали мигать, люстры раскачивались ужасно сильно, дрожали стёкла. Т/и явно не выдерживала, Марсель это понимал, но ему не нужны были обломки церкви и остатки конечностей новообращённых. — Т/и! — И я полгода была бесчеловечной из-за смерти моей первой любви. А так конечно, всё замечательно! — остановил её поток слов Марсель, который схватил её за плечи и резко встряхнул. — Какого чёрта? — Ты чуть не снесла здание! — она подняла взгляд на постепенно останавливающиеся люстры и осела на ступеньки. — Я не могу так больше, это всё слишком для меня! — спрятав лицо в ладонях и сделав три глубоких вдоха, она неожиданно вскочила. — Так, ладно, я пришла не слёзы лить. Мы устроим что-то, или мне пойти избить Никлауса? — Пошли. Пока они шли три метра до ринга она успела размяться, поэтому сразу же была готова начать. Сначала концентрация на действиях вампира давалась очень тяжело: она пропускала удары, засматривалась в какой-то угол. Буквально через пару минут это состояние испарилось, и она с каждым ударом выплёскивала всё, что накопилось у неё за последнее время. Когда Марсель прижал её к стенке, надавливая предплечьем на горло, она от неожиданности с силой откинула его в противоположный конец ринга, подбежала на вампирской скорости и схватила рукой сердце. Она сжимала его всё сильнее, пока Марсель что-то невнятно бормотал. Её глаза горели жёлтым, ощущение превосходства затуманило рассудок. — Т/и, отпусти его! — голос Джошуа привёл в чувство, и она резко вынула руку из его груди. Растерянно оглянувшись, Т/и заметила приближающегося к ним вампира и убежала на вампирской скорости в лес, к реке. Оказавшись там, она облокотилась спиной на ближайшее дерево и медленно сползла на траву. — Я такая дура, такая дура! — она запустила руки в волосы и сжала так сильно, что вырвала несколько. На её всхлипы прибежал волк. Сначала она хотела прогнать его, даже успела вскочить, но осознав, что это Хейли упала перед ней на колени и забормотала в надежде, что она услышит и поймёт её. — Я ненавижу его за это, всей душой ненавижу! Прости меня, прости, что не смогла защитить! — волчица подошла ближе и уткнулась ей в грудь, вызвав новый поток рыданий. Спустя несколько минут она ушла, а Т/и, отряхнувшись от травы и земли, направилась в бар, надеясь застать там Камиллу, чтобы поговорить с единственным нормальным человеком в этом городе.

*Спустя несколько месяцев*

Т/и нарезала круги по комнате, когда вдруг услышала голос Камиллы. Сначала она не придала её визиту какого-либо значения, но когда услышала фразу «вопрос жизни и смерти» прислушалась. — Старый друг Ника, убивающий людей в квартале? Интересно, — бормотола она себе под нос, пока перебирала свои рисунки в комнате. — … Останови его. Либо я попрошу твою жену. Она думать долго не станет. — и ушла. Т/и аж перекосило от такой «великолепной» репутации. Убить кого-то она бы, конечно, могла, но идти наперекор Никлаусу было не лучшей идеей. Хотя она уже это сделала в ситуации с Хейли. Всё происходящее позже украсил начавший обращаться Джексон, теперь прикованный цепями в холле. Неожиданно раздался глухой стук, как будто кого-то ударили по голове чем-то тяжёлый и яростный голос Хейли: — Где этот чёртов ублюдок? Т/и сразу же появилась рядом, как и Клаус. Первым побуждением было оттащить их друг от друга, но, немного поразмыслив и придя к выводу, что Ник не убьёт её, подбежала к Фрее и дала ей своей крови, параллельно останавливая Джексона от того же, что она только что сама хотела сделать. Не очень продолжительные крики привели к тому, что Хейли с Джексоном переезжают в соседний дом, чтобы Клаус мог слышать всё, что у них происходит. — Хейли? — она обернулась, когда Т/и вошла в комнату. — Проходи. — Я хотела спросить, не злишься ли ты на меня? И есть ли шанс, что мы останемся так же близки, как раньше? — Хейли лишь слегка улыбнулась, молча подошла и обняла её. — Я так скучала. — Я тоже, — спустя пару минут она отстранилась. — Придёшь к нам завтра? Посмотришь как мы обустроились, всё такое. — С удовольствием! Вечером того же дня она, ища Клауса, застала его за наблюдением за их «семьёй». Т/и тихо подошла к нему и положила руку на плечо, немного поглаживая. На это действие он лишь посмотрел на неё и отвернулся, якобы показывая его силу. Она знала как ему тяжело без Хоуп. — Может, ты и не лучший отец на планете, но она не должна была забирать её у тебя. Ровно так же, как и ты не должен был отбирать у Хоуп мать. — Мне не нужны нравоучения. — чётко проговаривая каждое слово, сказал Никлаус. — Я знаю. Я просто говорю своё мнение. Тебе решать слушать или нет. Вы оба должны извиниться друг перед другом. Ты в первую очередь. — реакции никакой не последовало, но он знал, что она права.

***

Вечером следующего дня Т/и собрала только что приготовленные блинчики в контейнер и загадочный конверт от Кэролайн и направилась в дом напротив. Дверь ей почти моментально открыла Хейли, и как только она хотела войти, столкнулась с барьером. — Не пригласите ли меня? — Конечно, входи. — Благодарю, — она передала блины и сразу же отвлеклась на Хоуп, которая явно очень хотела её внимания. Немного погодя она услышала ворчание Джексона, на которое сначала не обратила внимания, но позже всё-таки прислушалась. — … Я бы на твоём месте не доверял ей. Не забывай, чья она жена! — Т/и резко развернулась в их сторону, отвлекаясь от игры с Хоуп. — Судишь меня по поступкам моего мужа? Да ты гений, Джексон! — Т/и, слушай, ты… — Нет, Хейли пусть он сам разговаривает со мной, раз думает, что я монстр! — А разве ты не сделала бы того же? Ты не на его стороне? — Я на его стороне?! Да я несколько месяцев не давала ему приблизиться ко мне ближе чем на метр, если это не касалась девочек! Я ходила и мирилась с Давиной, чтобы она сняла с вас проклятие, хотя бы временно, потому что она знала как! Да я всех знакомых ведьм задалбывала, чтобы вас спасти! А ты мне говоришь, что я на его стороне? — Я же не знал… — она не дала ему закончить, размахивая руками, злющая как чёрт. — И именно это должно было дать тебе повод либо спросить, либо захлопнуть пасть! — Т/и замолчала, пытаясь отдышаться, пока Джексон с Хейли удивлённо смотрели на неё. Не ожидая от самой себя, она продолжила. — А знаете, ладно. Хорошо. Я на его стороне. Квартиру можете не переписывать ни на кого, клешнями сюда не затащите. Катитесь к чёрту! — она уже собиралась выйти, как вдруг вспомнила о конверте в заднем кармане джинс. — А, точно. Хейли, это тебе. Кэролайн просила передать. — и с громким хлопком двери она ушла. Зайдя в дом, Т/и увидела сидящего за столом Клауса и направилась в его сторону. — Ты всё слышал? — Да. — Я не собираюсь извиняться. — Я знаю. Бурбона? — С удовольствием. — какое-то время они молча пили, но она вдруг сказала. — Теперь я всегда на твоей стороне. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать. — Ты не дал мне закончить. Я всегда на твоей стороне при условии, что я буду знать о твоих планах. Не важно в какой ситуации, я всегда знаю, что ты собираешься делать, помогаю составить план, не важно. Но я в курсе всего. — Решила держать меня под каблуком? — она ударила себя ладонью по лбу. — Нет, дурень, я хочу, чтобы между нами было доверие! Как у нормальной женатой пары. — Тогда я могу рассчитывать на то же самое? — Конечно. Впервые спустя почти полгода она смогла спокойно уснуть в объятиях Никлауса. К её собственному удивлению, ей не приснилось ни одного очередного кошмара.