Golden Gimlet

      Прошло уже десять минут. Десять невыносимых минут. Откуда он это знал? Он сидел лицом к камину, вырезанному из красного дерева, с латунными часами посередине. Тикающие стрелки смеялись над ним каждой отсчитанной секундой.       Прошло десять минут, но она так и не сдвинулась с места. Если он просто…       — Сиди спокойно, — сказала Гермиона, царапая пером по пергаменту. И уже не впервые. Несколько минут назад она ущипнула его за бедро, когда он провёл рукой по её животу, а затем перевернула страницу.       Он сглотнул, пытаясь думать о чём угодно, кроме жара её тела вокруг него и того, как идеально они друг другу подходили. Она собрала свои кудри и завязала их высоко на затылке. Перекинутые на одну сторону, они струились вниз, словно водопад, обнажая её шею. Он наклонился вперёд, чтобы попробовать её кожу на вкус, касаясь сперва языком, а затем и губами.       Гермиона вздохнула, и это крошечное движение вызвало лёгкое трение. Затем она медленно поднялась, отрываясь от него. Драко застонал, предвкушая, как бёдра опустятся вниз, но вместо этого она развернулась и оседлала парня, обхватывая его лицо ладонями. Жар лона на его бёдрах издевался над ним.       — Ты забыл? — она очертила его скулы большими пальцами, а затем опустила руки.       Драко не понял вопроса. Он забывал дату собственного рождения, когда она так на него смотрела.       Она сжала его член.       — Нужно напомнить тебе, кому ты принадлежишь? — она провела по нему один раз и хмыкнула. — Я знаю, что ты отчаянно хочешь кончить, но ещё не время. Ты знаешь правила. Сможешь быть хорошим мальчиком? Для меня?       Два часа назад она пришла в его квартиру с кипой пергамента и коробкой выпечки, которую сунула ему в руки, чтобы положить бумаги и снять пальто.       — Ты не поверишь, с каким идиотизмом я порой сталкиваюсь в Департаменте магического правопорядка, — сказала она вместо приветствия. — Лично я считаю, что они должны требовать большее количество Превосходно за ТРИТОН от тех, кого рассматривают в кандидаты на программу подготовки авроров. Некоторые из этих ведьм и волшебников, кажется, едва дотянули до Удовлетворительно. Один даже спросил меня, как спрягать последовательность кельтских рун. Нет, ты представляешь?       Драко прервал девушку поцелуем, прижимая её к себе, пока она не расслабилась, сладко замычав, когда он отстранился и сказал:       — Привет, Грейнджер.       — Извини, — пробормотала она, целуя его щёку и нежно поглаживая другую. — Привет. Как прошёл день?       Они поговорили несколько минут, пока он закончил приготовление ужина, поставил блюдо в духовку, а затем установил таймер на тридцать минут, в течение которых снял с Гермионы всю одежду, уложил на стол и вылизал её киску именно так, как она его учила, пока девушка не закричала. В завершение Драко некоторое время целовал и покусывал её бёдра, пока она перебирала его волосы. Сорвавшаяся с её губ похвала направила кровь в его венах прямо в штаны. Гермиона надела трусики и отошла освежиться, пока Драко накладывал еду и наливал вино. Когда она вернулась, на ней был один из его самых мягких свитеров, едва прикрывавший задницу. Они ужинали и разговаривали, соприкасаясь ногами под столом. Время от времени он тянулся к её руке, восхищаясь, когда она позволяла переплести свои пальцы с его.       Вместо того, чтобы перейти к десерту, во время которого он планировал заставить её кончить на столе ещё как минимум дважды, прежде чем отнести в спальню, Гермиона заявила, что ей нужно закончить кое-что по работе. Также она велела вести себя тихо и спокойно, зная, что он очень постарается… Ведь для него было практически невозможно держать при себе свои руки и рот, когда она была поблизости, тем более одетая лишь в его свитер.       И, словно задумав наказать Драко, она мягко погладила его член до тех пор, пока он не стал твёрдым, а затем раздела и потребовала, чтобы он сел за стол.       — Наполни меня, — сказала она и отодвинула трусики в сторону.       Таким образом прошло уже десять минут, как он пытался ей угодить. Даже если это самое мучительное испытание его терпения и сексуальных желаний, он сделает это. Ведь он кивнул в ответ на её первый вопрос: может ли он быть хорошим?       — Да.       Устное согласие было важно для неё. Улыбнувшись, Гермиона встала и заняла прежнюю позицию: она редактировала заявку на публикацию в журнале, а он тем временем согревал свой член в её идеальной вагине.       — Последняя страница, — сообщила она, откладывая пергамент в стопку. — Приготовишь мне что-нибудь выпить?       — Я немного обездвижен в данный момент, любимая, — сказал он, проводя указательным пальцем по одному из её сосков. Туда-сюда, лёгкими как перышко касаниями поверх своего свитера он заставил её вцепиться в него рукой. Она откинула голову ему на плечо и резко вдохнула.       — Твоя палочка лежит у тебя в кармане, и ты получил Превосходно по всем ТРИТОНам. Сидение не сгодится за оправдание для волшебника с твоими навыками.       Он догадывался, что Гермиона, скорее всего, не оценит остроумное замечание по поводу того, что использование его бёдер в качестве своего трона отличается от просто сидения, поэтому оставил эту шутку при себе и потянулся за палочкой, стараясь двигаться как можно меньше. Это было труднее, чем он ожидал. И он стал твёрже. Особенно после того, как прикоснулся к ней.       Наконец-то дотянувшись до палочки, он призвал из кухни шейкер, пару бокалов и соковыжималку. Лёд, джин, лимоны и сладкий бузинный ликёр. Буравчик готовился из подслащённого лаймового сока, но Драко знал, что Гермиона предпочитает более кислую основу из лимона. Однажды вместо сахара он добавил бузинный ликёр, доверившись интуиции, что ей это понравится. Он назвал коктейль золотистым буравчиком в честь ведьмы, которая заставляет всё сиять, как солнце в золотой час перед закатом.       — Не добавляй слишком много ликёра, — попросила она, почти не отвлекаясь от страницы. Тем не менее пока её глаза оставались сосредоточенными, она едва уловимо ёрзала у него на коленях. Она не могла ждать так долго. Для неё это тоже становилось невыносимо. Он сжал её бедро крепко, но не доминирующе. Пока нет. Лишь настолько, чтобы она сидела спокойно.       Гермиона захныкала, и он пропустил этот звук через себя, обхватывая её свободной рукой. Ещё несколько минут, — подумал он, взмахивая палочкой, чтобы приготовить для неё коктейль. Лимоны разрезались на две половинки, сок выдавился на кубики льда в шейкере, а вслед за ним отправились четыре части джина и одна часть ликёра. Ещё один взмах — и шейкер запарил в воздухе. Резкое движение палочкой — и он энергично встряхнулся.       Драко подрагивал в ожидании. Её задница прижималась к его бёдрам так недостаточно и в то же время так комфортно.       Прошло шесть месяцев с тех пор, как они начали встречаться. Он был удивлён тем, как легко оказалось совместить их жизни, несмотря на все различия. Она занималась своей академической карьерой, а он своим баром. Разница в возрасте не была проблемой, за исключением одного момента в их вторую ночь, проведённую вместе, когда она сказала: «Я слишком стара для тебя», а он продолжил трахать её, пока они оба не отключились от изнеможения. После этого она больше не поднимала этот вопрос, а он и вовсе редко об этом задумывался. Его друзья были очарованы ей, а она, в свою очередь, становилась веселее и беззаботнее в их компании. Когда дело дошло до знакомства с её друзьями, она сказала, что у неё не так много тех, с кем она часто видится. Те же, кто действительно имел для неё значение, не решились бы задавать вопросы. Она была самой умной из них всех.       Гермиона оставила на пергаменте финальную пометку, после чего аккуратно положила перед собой перо.       — Готово, — сказала она. — Ты был таким терпеливым, что мне не терпится вознаградить тебя.       Она рассекла воздух палочкой, расчищая стол, и потянула его за предплечье, пока они вместе не поднялись, стараясь двигаться как можно меньше. Она склонилась над столом, прижимаясь грудью к дереву, когда он со стоном выскользнул из неё. Он заставил её трусики исчезнуть и отбросил палочку в сторону. Драко обхватил её бёдра и вошёл снова, и Гермиона задохнулась, хватаясь за край стола, пока он вбивался в неё. Его пальцы впились в мягкую плоть её бёдер так сильно, что кожа порозовела от давления. Костяшки его пальцев ударялись о край стола, защищая бёдра девушки от ушибов и принимая их вместо неё.       Мягкий кашемировый свитер, который она позаимствовала в его шкафу, скрывал слишком много кожи, поэтому он потянул её вверх, вынуждая встать, и раздел. Затем он закинул одно из её колен на стол, изменяя угол и раскрывая её для себя. Он обхватил её спереди одной рукой, держа за грудь, а другой крепко сжал её бедро, двигая её тело вместе с собой. Когда она попыталась просунуть руку между своих бёдер, он оттолкнул её, поднося свои пальцы к её рту и раскрывая его.       — Соси, — пробормотал он ей на ухо. Его глаза закрылись, когда она с готовностью подчинилась. Он позволил ей немного пососать подушечки, а затем вынул влажные пальцы и начал дразнить её клитор. Так люблю это, — подумал он или, возможно даже, произнёс вслух. Он не успел понять, потому что она издала слабый хнычущий звук и отвела в сторону подбородок, чтобы поцеловать его, положив свою руку поверх его, пока он прикасался к ней. Не для того, чтобы направлять — он знал, как ей нравится, — а чтобы быть ближе.       — Скажи мне, что я заставляю тебя чувствовать, — сказал он, касаясь уголком губ её виска. — Скажи, что я хороший.       — Ты такой хороший, Драко, ты… — она застонала и разлетелась на части. Её внутренние стенки трепетали. Он вытащил член и развернул её, усаживая на стол, а затем продолжил в ещё более безумном темпе.       — Я тот, кто заставляет тебя кричать. Никто больше, — сказал он, вбиваясь в неё. Стол под ними сдвинулся. Он почувствовал, как кончает внутрь неё, повторяя при этом «моя».       Всё вспыхнуло белым, а затем выцвело в золотой. И там была она, смотрящая на него.       — Блять, — сказала она, тяжело дыша и вытирая глаза. — Ох, блять.       Слёзы. Такое было впервые.       — Проклятье, ты как? Это было слишком? — он нежно держал её руки, наклоняясь, чтобы встретиться с ней взглядом, несмотря на то, что она отводила глаза. — Гермиона?       — Нет, это было чертовски идеально. Как и всегда, — вздохнула она. — Боже, какого чёрта я плачу…       Он дал ей минутку, поглаживая её кожу и наблюдая за тем, как она успокаивается. Поцеловал её слёзы и откинул волосы назад.       — Если всё идеально, тогда в чём дело? Поделись со мной.       Её смех был натянутым и скорее глумливым, чем весёлым.       — Дело в том, что я тебя люблю.       Было тихо, пока они смотрели друг на друга. Откровенность этого взгляда казалась более интимной, чем то, чем они только что занимались.       — Любишь?       — Предполагалось, что я просто… Повеселюсь с тобой. Развлекусь, — она снова рассмеялась. — Один из моих друзей называет тебя моей малолетней невестой.       Драко усмехнулся.       — Большинство чистокровных волшебников обручаются ещё до того, как окончат школу. Если уж на то пошло, я — аномалия. Считай, среднего возраста по стандартам общества.       — Да, ты — сущее разочарование для своего отца, — сказала Гермиона, проводя пальцами по его груди.       — Разве тебе со мной не весело? — спросил Драко. — Если ты любишь меня, это никуда не исчезнет. Спокойная стабильность губит большинство пар, как ты знаешь.       — Ты умный и весёлый, и никому прежде не удавалось сотворить с моим телом то, что можешь ты, это просто нереально… — она задумчиво отвела взгляд. — Слишком много всего, чтобы любить тебя. Ты не просил об этом.       — Грейнджер, как ты думаешь, почему я готовлю для тебя ужин?       Она моргнула, глядя на него своими большими, круглыми и такими прекрасными глазами.       — Потому что я знаю, что если я этого не сделаю, ты будешь работать допоздна, а вместо ужина съешь чипсы и яблоко. А если я приготовлю тебе еду, ты быстрее закончишь свою работу и отдохнешь, — он взмахнул между ними рукой, словно наглядно показывая. — Конечно, когда ты отдохнувшая, гораздо больше шансов, что ты отсосешь мне, но…       Она стукнула его в грудь.       — Паршивец.       — Я знаю твои предпочтения и твои слабости. Знаю, как ты любишь завершать свой день, — сказал он. — Я сделал своей задачей узнать тебя, потому что люблю тебя. Когда несколько месяцев назад я попросил тебя научить меня своим охлаждающим чарам, я просто не сказал тебе об этом сразу. Но я мгновенно всё понял и был готов ждать, пока ты тоже поймёшь. И вот мы здесь.       Они дышали синхронно. Их грудные клетки медленно вздымались и опадали, а взгляды не отрывались друг от друга.       — Я на десять лет старше тебя, — наконец произнесла она. — Твои друзья, скорее всего, считают меня старой. Моя спина чаще болит, чем нет. У меня уже есть седые волосы и морщины на лбу, а у тебя, вероятно, они появятся ещё очень нескоро. Десять лет — это…       — На самом деле, ты старше меня на восемь лет. Технически на семь лет и примерно девять месяцев. Ты абсолютно не сильна в угадывании, у кого какой возраст.       — Что ж, так более приемлемо. Но это всё ещё…       — Это ничто. И мои друзья обожают тебя почти так же сильно, как я.       — Драко, твои двадцать даны, чтобы развлекаться и понять, кто ты есть. Случайный секс, неудачные первые и вторые свидания. Я уже прошла всё это. Я хочу жить вместе с кем-то. Хочу детей, уютно обустраивать дом и смотреть вместе мир.       — Это всё, чего я хочу, — сказал он. — С тобой. Как думаешь, чем мы занимались последние полгода? У меня не было времени трахаться с кем-либо ещё, не говоря уже о том, что мне не хотелось этого с тех пор, как я увидел твою совершенную задницу. Может, ты удивишься, но я полон решительности. И преданности. У меня не бывает ничего случайного, и я ничего не делаю наполовину. Я захотел жить с тобой в ту же минуту, как ты вошла в мой бар.       Он прятал всё это в своём тайном уголке, наполненном мечтами об их будущем, и он поделился этим с ней. Надеясь, что этого было достаточно.       — Что насчёт твоих родителей? — она подняла бровь. — У них нет на тебя собственных планов? Выгодный брак, наследование семейных традиций Малфоев?       — Не проблема. Я взрослый и сам себя обеспечиваю. Кроме того, моя мать любит тебя, а отец уважает, даже если не говорит об этом.       — Откуда ты знаешь, что твоя мама любит меня? Мы даже ни разу не встречались. Волевым женщинам я не очень-то нравлюсь, а та, что добровольно вышла за твоего отца, вообще должна быть в некотором роде святой.       — Потому что я тебя люблю. Ей этого достаточно. Она сама так сказала, когда я впервые рассказал ей о тебе. Утром после твоего дня рождения.       Гермиона опустила плечи, полностью входя в деловой режим.       — Что, если я захочу детей в течение следующих четырёх лет? Тебе всё ещё будет меньше тридцати.       — Я буду каждую ночь изливаться в тебя, пока у нас не получится.       Она рассмеялась и прижала руку к своему лицу.       — Боже, ну и что мне с тобой делать?       — Вот это, — сказал он и поцеловал её. — Позволь мне быть с тобой. Позволь любить тебя.       Она медленно целовала его, пока её руки скользили вверх по его рукам, а затем обвились вокруг шеи. Ноги обхватили его талию, притягивая ближе. Языки нежно касались друг друга, вырисовывая шелковистые узоры. Она отстранилась и вздохнула, их лбы соприкоснулись.       — Ну хорошо, раз так, — сказала она.