До встречи следующим летом

Чонгук любил тишину, будучи единственным ребёнком в семье, он привык проводить время в одиночестве. Да, сначала он грустил и придумывал себе воображаемых друзей, а затем он научился правильно использовать это время. У парня было две страсти: учёба и книги. Юноша интересовался школьной программой, усваивал её, усердно тренируясь в решении уравнений или запоминании формул. Родители им гордились, а Чонгук не был готов и не хотел их разочаровывать. А ещё он любил читать, подолгу проводя время у окна за книгой, визуализируя персонажей и события, о которых повествует автор в своей голове. Юноше нравилось представлять себя на месте героев и думать, как бы он поступил при таких же обстоятельствах, как и в сюжете. Был единственный минус в его увлечениях, а именно отсутствие друзей. Каждый, кто с ним знакомился, вскоре переставал говорить даже банальное «привет», потому что интересов Чонгука почти никто не разделял, и мальчишка быстро надоедал так называемым друзьям. В лагере он надеялся, что, может, хоть ненадолго, но подружиться с кем-то. Радости Чонгука не было предела, когда он узнал от вожатых, что здесь есть библиотека, большая комната с многочисленными стеллажами, наполненными книгами, вызывала безграничный восторг. Мало кто пользовался библиотекой сейчас, ведь каникулы и нужны для того, чтобы отвлечься от любого рода информации. Чонгук, не раздумывая ни минуты, отправился искать ряд с фантастикой. Юноша был погружён в воображаемый мир, представленный автором, перечитывая некоторые предложения, чтобы более качественно нарисовать в голове картинку. Поэтому, когда чья-то рука опустилась на его плечо, Чонгук крупно вздрогнул, едва не закричав. Он обернулся, смотря снизу вверх на человека, который вырвал его из фантазий. — Знал, что ты будешь здесь, — произнёс Тэхён негромко, хоть в библиотеке никого не было, привычка говорить тихо сохранилась. — Откуда? — поинтересовался парень, проследив за Кимом, который занял место напротив за небольшим столом, больше похожем на парту. — Когда вожатые говорили о том, где находится библиотека, ты был единственным, кто внимательно их слушал, я всего лишь наблюдательный. — Или шпион, — Чонгук пожал плечами, глядя в книгу, но не читая, так как не любил делать это, когда на него пристально смотрят. — Я похож на злодея? — Не больше, чем Чимин. Шпионом может быть и герой, осталось только понять, кто из них ты. — Что ты читаешь? — Роман про эльфов и фей, в котором главные герои принадлежат к разным расам, поэтому не могут быть вместе. — Это похоже на бред. — А классика похожа на реальность, — сказал Чонгук, подняв на Тэхёну круглые чёрные глаза, в которые парень смотрел, не отрываясь. — А реальность очень скучная. — Тебе нравится жить в сказке? — А тебе нравится жить в реальности? К своему собственному удивлению, Чонгук был настроен враждебно, ведь он мог стерпеть всё, кроме оскорбления своих любимых жанров. Юноша смотрел на Тэхёна, нахмурив брови, пока тот не усмехнулся и не поднялся с места. — Пошли, Чимин придумал какую-то глупую затею, — сказал Тэхён и ушёл. Чонгук посмотрел на книгу, затем за закрывшуюся за Тэхёном дверь и побежал за парнем, схватив сборник со сказками, который выбрал заранее. — Может, не пойдём, на этот раз нас точно накажут, если поймают, — тихо произнёс Хосок после того, как все шестеро выслушали план Чимина. — Цыплёнок, не нужно бояться, мы же с тобой, защитим от любого маньяка, — вещал Пак. — И от Сокджина? — спросил Юнги, скрестив руки на груди. — Предпочитаете тухнуть в комнате с вылазками на обед и ужин? Мы уйдём ненадолго, нас не успеют хватиться. Ну, ребят, не будьте занудами, я хочу узнать, что там, за рекой. Хорошо, давайте голосовать. Кто за то, чтобы остаться тухнуть тут? — сказал Чимин, глядя на две поднятые руки и недовольно фыркая. — А кто за то, чтобы отправиться на поиски приключений? Чимин взметнул руку вверх, взглянул на Намджуна, который поддержал его, и перевёл взгляд на Тэхёна с Чонгуком. — Тэхён, давай, — подначивал его Чимин. — Я не хочу голосовать, и мне всё равно, чем заниматься. — Ну ладно вам, не пойдём же мы вдвоём с Намджуном. Я, конечно, не против романтического свидания, но он немного не подходит под мои стандарты. Тэхён, давай, здесь нет родителей, прекрати быть пай-мальчиком. — Ты хочешь? — спросил Тэхён, повернув голову к парню рядом. — Я не знаю, — робко произнёс Чонгук, прижав к груди книгу и не смотря ни на кого из присутствующих. Гнева Сокджина и грядущего наказания он боялся как огня, но разочаровывать парней ему тоже не хотелось, выбрать он не мог, поэтому просто молча стоял. Чонгук удивлённо округлил глаза, почувствовав, как его щёки вспыхнули, когда чья-то ладонь скользнула по его запястью и взяла за руку. — Мы идём, — сказал Тэхён, подняв свою и чонгукову руку. — Ну так что, ребята, четверо против двоих, идёте с нами или остаётесь здесь? — обратился Чимин к Юнги и Хосоку, ухмыльнувшись, так как знал, что они выберут. Мин закатил глаза и первый направился к лесу, остальные последовали за ним, только Хосок стоял на месте, пытаясь решиться. Мальчишка оглянулся назад, проверяя, не смотрит ли кто-то за ними, и побежал за парнями. Хосок прислушивался к каждому шелесту или хрусту, постоянно вертел головой, крайне редко моргая, чтобы не пропустить возможную опасность, из-за этого он часто врезался в чью-то спину. — Хосок, здесь нет крупных хищников, прекрати дрожать от каждого шороха, — произнёс Юнги, схватив юношу за руку, когда того привлёк очередной звук и он затормозил. — Откуда тебе знать? — Если бы здесь было опасно, тут бы не обосновали лагерь, думаю, в этом месте и водоёмов глубже двух метров нет, — объяснил Тэхён. — Попробуй обращать внимание на другое, — сказал Чонгук, подойдя к Хосоку и положив руку ему на плечо, успокаивая. — Ты думаешь, что источник звуков, которые ты слышишь, то, что тебя пугает, но присмотрись. — Юноша повернул голову в сторону, указывая на одно из деревьев, Хосок посмотрел туда же. — Что там? — Там белка, которая прыгнула на землю, хрустнув веткой, и вернулась обратно, а вон там, в листве, копошится птица, она строит гнездо. Лес живой, поэтому и шумит, нам бы стоило бояться, если бы здесь было тихо. — Наверное, ты прав. — Хосок улыбнулся так, словно это не он минуту назад дрожал от страха, и рванул вперёд, догоняя впереди идущего Чимина. Красивый лес был небольшим спасением от жары, и никто из парней не пожалел о том, что ушёл из лагеря. Здесь, среди множества деревьев, было намного интереснее, чем в душной комнате, пение птиц радовало слух, а полёт разноцветных бабочек завораживал. Всё действительно было не так плохо, как казалось ещё вчера. Каждое лето Тэхëн проводил в комнате, пока другие дети искали развлечения на улице, никто не пытался его вытащить, а замкнутый по своей натуре юноша не смел навязываться. Когда Тэхён был мал, он скучающе смотрел из окна на играющих неподалёку детей, завидуя тому, что почему-то не может так же, вскоре он и завидовать перестал, так как не находил для этого причины. Родители учили его тому, что игры и прочие развлечения — это бесполезная трата времени, которое можно провести с пользой. Ничего не могло быть выше учёбы: не здоровье, не моральное состояние, не личная жизнь. Их учения проросли в мозгу, Тэхён подчинился чужим принципам, назвав их своими собственными. Родители стремились к совершенствованию своего сына, но Тэхён не то, что не мог чувствовать себя лучше других детей, он равным им себя никогда не чувствовал. Они подошли к реке, начиная переходить её. Прохладная вода била по ногам, заставляя остановиться ненадолго, чтобы наслаждаться этим ощущением. Тэхён резко повернул голову, когда Хосок в нескольких метрах от него вскрикнул, уставившись в воду. — Что случилось? — спросил Тэхён, подойдя к юноше. — Похоже, он поранился об острый камень, — ответил Юнги, глядя на ногу Хосока, вокруг которой вода стала красноватой. — Нужно возвращаться и сообщить вожатым. — Чтобы нас под арест посадили или ещë чего? — возмутился Чимин. — А что ты предлагаешь? У него рана и, по-видимому, серьёзная. Хорошо, мы вернёмся вдвоём. — Юнги, всё хорошо, честно, она не очень болит. Тем более, Сокджин будет ругаться, когда узнает о ране. — Но мы не можем продолжать стоять здесь, это может быть опасно. — Идёмте на берег, — сказал Тэхён, кивнув в сторону. Хосок взглянул на место, куда он указывал, примеряя расстояние, сделал шаг и зашипел от боли. Юнги сзади него тяжело вздохнул, приблизился и, схватив одной рукой под коленями, а другой — под лопатками, поднял его. Хосок оказался совсем не тяжёлым, а то, как он взвизгнул и обвил шею парня, чтобы не упасть, показалось забавным и милым. Юнги донёс юношу до берега, усадив на плоский камень и проигнорировав чужие красные щёки, чтобы не смущать ещё больше. Парни обступили Хосока, Юнги и Чимин присели рядом. — Посмотрим. — Мятноволосый аккуратно взял ступню юноши, укладывая её на своё колено и разглядывая рану. — Выглядит страшнее, чем есть на самом деле, порез длинный, но неглубокий, так что скоро снова будешь бегать. Нужно перемотать чем-то. Юнги похлопал себя по карманам шортов, но, как он и запомнил, в них ничего не оказалось. Он начал оглядываться в поисках чего-то подходящего, будто это действительно могло здесь быть, пока не заметил Чимина, протягивающего ему белый платок. — Что? Бери, качественная ткань между прочим, — сказал Пак, настойчиво тыча платком Юнги в лицо, тот выхватил ткань, внимательно осматривая её со всех сторон. — Что ты делаешь? Пытаешься понять, не пропитан ли он ядом? — Я тебе не доверяю, — произнёс парень, аккуратно перематывая ступню парня платком. — Прости, — тихо отозвался он, когда Хосок болезненно шикнул, непроизвольно поглаживая лодыжку большим пальцем, извиняясь за то, что потревожил рану. — По-моему, мы уже достаточно знакомы для того, чтобы мне можно было доверять. — Чуть больше дня, о да, мы лучшие друзья. — Знаете что? Я тоже не железный, — сказал Чимин, приподняв уголки губ в совсем не весёлой улыбке. — Я пытаюсь извлечь удовольствие из всего, что мне преподносит судьба. Этот лагерь для меня должен был стать ссылкой, чем-то вроде наказания за неподобающее человеку моего ранга поведение, и я решил, что всё испорчу и найду веселье даже в этом богом забытом месте. Извините, что я просто хотел завести друзей. Чимин развернулся и направился в сторону леса, где деревья, стоящие в два ряда, формировали красивый коридор. Парни смотрели ему вслед, понимая, что слова юноши впечатлили их и слишком быстро заставили пересмотреть свои взгляды. Тэхён вновь прибегнул к привычке изучать и анализировать, глядя на удаляющуюся спину Чимина и думая о том, какой мальчик скрывается под маской весёлого клоуна. — Чимин, подожди, — крикнул Ким, пытаясь догнать парня, тот не остановился, но и шаг не ускорил. Когда Тэхён поравнялся с ним, Чимин не повернул голову, будто и не заметив его, продолжал идти опустив голову и засунув руки в карманы. Они шли молча: Чимин разговаривать не хотел, а Тэхён не знал, с чего стоит начать. — Хорошо. Тэхён остановился, и Чимин, решив проигнорировать его ещё несколько секунд, прекратил идти тоже, повернувшись к Киму и ожидая, когда он объяснит, чего хочет, но тот молчал. — Что? — поторопил его юноша. — Ты хотел дружбу? Хорошо, я согласен. — Если ты сейчас это говоришь из жалости, то катись, — сказал Чимин, подойдя и с вызовом глядя в глаза. — Нет, я хочу попробовать, предупреждаю: друг я никчёмный. — Тэхён протянул ему руку для рукопожатия, на которую юноша недолго просто смотрел. — Неправда. — Чимин улыбнулся, и Тэхён почувствовал тепло чужой ладони. — Всё? Помирились? А теперь посмотрите, что я нашёл. Тэхён повернул голову, глядя на Намджуна, стоящего у небольшого разъёма между деревьями, отвёл взгляд чуть в сторону, где стоял Чонгук и Юнги с Хосоком на руках. — Юнги, я могу сам идти, — протестовал юноша, ёрзая и возмущаясь, пытаясь отстраниться, но из-за собственных движений только ближе прижимаясь к чужому телу. — Нельзя напрягать ногу, — спокойно ответил Юнги, едва заметно улыбнувшись в ответ на сопротивление юноши. Намджун повёл парней за собой, желая показать нечто удивительное, что нашёл несколько минут назад, когда по нужде отошёл от компании, заранее говорить, что это, он отказался, поэтому сейчас слушал разнообразные ругательства от Чимина, поводом которым было то, что они шли через высокие заросли бурьянов. Пак шёл сзади, шикая и проклиная Кима, когда пытался отцепить от себя очередной репейник. И если не учитывать непрекращающиеся жалобы Чимина, то они шли в тишине, нарушаемой только шуршанием травы и насекомыми. — Боже мой, долго ещё? Мы шли минут тридцать, не меньше, — говорил Чимин, пытаясь отдышаться. — Оу. — Он поднял голову, заметив, что заросли бурьянов закончились, и взглянул на парней, которые стояли на поляне полукругом, смотря на него. — Долго вы тут стоите? — Около минуты, а шли мы всего лишь пять, а не тридцать, — сказал Намджун и отвернулся, кивая в центр поляны. — Вот это я хотел показать. — Бросили друга на растерзание дикой природе, — произнёс Чимин, подходя к друзьям, которые его уже не слушали и разглядывали намджунову находку. Деревья обступили поляну по кругу, закрывая и пряча её от внешнего мира, солнце освещало её полностью, поэтому, в отличие от всего леса, это место казалось ярким. От зелёной травы, укрывшей землю плотным ковром, рябило в глазах, но Тэхён не моргает практически, любуется. В воздухе витает аромат свежей зелени и цветов, пестрящих по всему «ковру», они были разные: жёлтые, красные, белые и фиолетовые. Всё это составляло идеальную картину, и Тэхён был готов поклясться, что никогда не видел ничего красивее. Всего лишь очередной симпатичный пейзаж, человек научился творить с природой всё, что угодно, поэтому у Тэхёна не было привычки уделять этому внимание, но сейчас природа его завораживала, заставляла восхищаться. А дальше, на краю поляны, стоял небольшой деревянный домик. Он представлял собой всего-то четыре стены, крышу и лестницу, но казался каким-то необычным. Всё это место было сказкой, и сейчас все шестеро чувствовали себя её героями. Юнги покрепче перехватил Хосока, который поймал семечко одуванчика с пушистым зонтиком, развёл ладони, и то продолжило свой путь, гонимое слабым летним ветром. Чонгук посмотрел на книгу со сказками в своих руках, подумав, что, возможно, он оказался в одной из них, и крепче прижал её к груди. Намджун подошёл к дому, коснулся невысокого пня и открыл дверь, заглянув внутрь, а затем, посмотрев на парней, приглашая войти. Первым зашёл Тэхён, затем остальные, последним был Чимин, он осмотрел поляну, чтобы убедиться в том, что все на месте и закрыл дверь. — Как ты вообще нашёл это место? — поинтересовался Юнги, усаживая Хосока на деревянную лавочку, прибитую к стене. — Я немного заблудился и вышел на эту поляну, потом пошёл на голоса Чимина и Тэхёна. — Ух ты, значит ты у нас кто-то вроде духа леса, — задумался Пак и через секунду ухмыльнулся. — Леший? — предположил Чонгук. — Какой к чёрту Леший? — возмутился Намджун. — В русской мифологии это человекообразное сказочное существо, дух леса или же хозяин леса, — пояснил Тэхён, рассматривая небольшое помещение. — Сами вы Леший, зачем обзываетесь? — В некоторых сказках, это добрейшее существо, таких мало, но я читал, — попытался оправдаться Чонгук. — Как вы думаете, что это за домик? — поинтересовался Хосок, рисуя пылью узоры на деревянном столе. — Лагерь существует много лет, возможно, когда-то это был дом лесника, может, его построил какой-то старший отряд или вожатые, главное — то, что здесь давно никого не было. — А это значит, что этот дом и поляна станут нашим личным местом, собственная база, это же так круто, — радостно говорил Чимин. — Да, круто, только пыли здесь многовато, придётся убирать, — произнёс Юнги, достав из-под стола небольшую железную миску, больше ёмкостей он не увидел. — Ещё нужны тряпки и что-то вроде веника, а также кто-то сходит к реке за водой. Отличной тряпкой стала майка Чимина, которую он без сожаления пожертвовал для важных нужд, ветка ели заменила веник, наспех собранные пучки полыни хорошо подошли для сбора пыли и паутины. Намджун, прозванный знатоком леса, несколько раз ходил за водой к реке, Чонгук и Тэхëн смахивали пыль со всех поверхностей и паутину и проходились по ним мокрой тряпкой, Юнги с Чимином мыли полы, то и дело сталкиваясь и борясь за территорию, а Хосоку была поручена, как ему сказал Юнги, самая важная работа, Мин оставил его на поляне, чтобы нарвать немного цветов, поэтому юноша тщательно осматривал каждый, выбирая самые красивые. Они провозились около часа, больше всего на свете желая упасть на кровать. — Боже, неужели мы закончили, — сказал Чимин, опустившись на скамью рядом с Хосоком. В доме больше не пахло пылью, только древесиной, хвоей и цветами, поставленными в пустой банке из-под консервы. Дом был чистым, но казалось, что вся грязь, которая была здесь, теперь была на них. — Да, а теперь нужно возвращаться, можем прийти сюда завтра, — сказал Тэхëн, подходя к двери. — Завтра стащим из лагеря какие-то доски, здесь пол немного прогнил, и одеяла, может, ещë что-то захватим, — добавил Юнги. — Как нога, принцесса? — поинтересовался Чимин, повернув голову к Хосоку. — Почти не болит. — Отлично, тогда пошлите. Пропустив всех ребят, Чимин осмотрел домик и закрыл дверь. Он уверен, что очень скоро они сюда вернуться, и никакой Сокджин с самым суровым в мире взглядом не сможет стать им помехой. — Эй, постой. — Намджун остановил Юнги, положив руку ему на плечо, Хосок в его руках посмотрел на него с любопытством, ожидая, что он скажет. — Ты, наверное, устал, давай я понесу? Юнги сделал шаг назад, когда Намджун также шагнул ему навстречу, смотря на него недоверчиво и крепко удерживая Хосока, будто он был самой ценной в мире ношей. — Что это с тобой? — Просто хочу помочь, уверен, ты устал, да и я крупнее тебя. Хосок не против. — Я вообще могу сам идти, — несмело произнëс юноша, чувствуя, как от повышенного внимания к своей персоне, ему становится некомфортно. — Не можешь, — строго сказал Юнги и задумался. Намджуну он, конечно, доверял настолько же, как и чистой совести властей, но боль в руках и усталость в теле он не мог игнорировать. Он поставил Хосока на землю, и через секунду его поднял Намджун. Юноша вцепился в его шею, забыв о всяких разногласиях и волнуясь лишь о том, как бы не упасть. — Эй, герой-любовник, прикройся, не думаю, что весь лагерь захочет тебя лицезреть, — сказал Юнги, когда они вышли из леса, протягивая Чимину свою спортивную кофту. — Пусть любуются, мне не жалко, — отмахнулся парень, но всë-таки принял вещь, надел еë, но не застегнул. — Сокджина нет, идëмте. — А что вы здесь делаете? — негромко прозвучало в нескольких шагах от них. Чимин вздрогнул, едва не закричав и резко обернулся, разглядывая нарушительницу их покоя. Девочке на вид нельзя было дать больше восемнадцати лет, русые волосы были распущены, а на лице нельзя было найти и намëка на макияж, круглые чëрные глазки смотрели на парней из-под стëкол очков с интересом. — Гуляем, — ответил Юнги. — А, ясно, кстати, мило смотритесь, — обратилась девушка к Намджуну, который, опомнившись, тут же опустил Хосока на землю. — А где вы гуляли? — Да тут не подалëку, — сказал Чимин, улыбнувшись. Девчонка перед ними явно чего-то хотела и прицепилась с расспросами не просто так, обычно такие сразу же бежали докладывать учителям, и Пак был уверен, что и она сейчас планирует это сделать. — А выглядите, будто из шахт только что вернулись. Вас не было на обеде. — Мы пришли позже, — быстро ответил Чимин и добавил, немного подумав: — а потом опять ушли. — А Сокджин знает, что вы гуляете? — Сокджин? Конечно, мы с ним почти лучшие друзья. — Я вам не верю, — произнесла девушка, скрестив руки на груди. — Не думаю, что он оценит ваш побег. — Чем занимаетесь? Ребята, вас не было на обеде. — Помянешь чëрта, — прошептал Юнги, глядя на приближающегося к ним Сокджина. — Мы были не голодными. — И где же вы тогда пропадали? — Они гуляли тут неподалëку, я их видела, — сказала девушка и улыбнулась, глядя на мужчину. — А испачкались вы так где? — Мы немного повздорили, покатались по земле, так, мелочи, — продолжил Намджун, пожав плечами. Сейчас их рассказ был похож на сказку, которую один из них придумал, а другой продолжил придумывать, но так как пути истории сходились, она звучала вполне правдоподобно и действительно могла убедить Сокджина. — А ещë Хосок повредил ногу о камень, нужно отвести его к медсестре. — Тогда чего стоите? Я буду ждать у медпункта. — Меня зовут Пак Чеëн, и лучше бы нам сотрудничать, ябедничать я умею, уж поверьте. — Шантажируешь? — возмутился Чимин. — Да всë равно, можешь догнать его и доложить, как бы он не грозился, нас ему не запереть, сбежим. — Ограничить вашу свободу, может, он и не сможет, но вот не пустить на завтрашнюю вечеринку вполне в его силах. — Что? — спросил Намджун, будто ослышался. — Вечеринка? Ого, там должно быть круто, — воодушевлëнно произнëс Хосок. — Настоящая вечеринка? С музыкой и алкоголем? — уточнил Намджун, не думая о том, что эти детали навряд ли кто-нибудь мог знать. — Там будет Пак Чимин, естественно алкоголь будет, — самодовольно заключил парень и дëрнул голову в сторону девушки, прищурившись и осмотрев еë с ног до головы. — И что ты хочешь взамен на своë молчание? — Ну, знаешь, — Чеëн скользнула заинтересованным взглядом по груди и торсу Чимина, который, заметив столь наглый жест, возмущëнно ахнул, запахнув спортивную кофту. — Мои глаза выше, леди. Что тебе нужно? — Окажешь мне услугу на вечеринке завтра, поднесëшь попить, побеседуешь со мной, а я посмеюсь как дурочка, чтобы все подумали, что между нами что-то есть. — И зачем тебе это? — Ну, ты же крутой, все девчонки мне обзавидуются. — И и и что? — заикаясь, произнëс юноша, задыхаясь от возмущения. Он обернулся, кивнув на ребят сзади себя, некоторые из которых уже едва сдерживали издевательские усмешки. — Почему сразу я? Они вон тоже крутые, выбери кого-то из них, я вообще не актëр, твои подружки не поверят. — Либо так, либо я иду к Сокджину, выбирай. — Он согласен, — быстро сказал Намджун, прежде чем Чимин успел что-то возразить. — Вот и чудненько. — Чеëн улыбнулась, подмигнула Паку и ушла. — Какого чëрта я согласен? — прошипел Чимин, повернувшись к Намджуну. — Ради вечеринки. Кто ж виноват, что ей понравился именно ты? Хосоку нужно в медпункт, идëмте. Почти вся компания ушла, а Чимин всë стоял, наблюдая за ними и проклиная Намджуна. Пак знает о своей привлекательности, гордится ею, но иногда, как например, сейчас, она ему выходит боком. — Отлично, на меня запала ботанша, — заключил он уныло. — На тебя запала ботанша? — повторил Чонгук, который почему-то остался стоять с ним. — Ой, кто бы говорил, — беззлобно бросил Чимин и поспешил за парнями, оставив Чонгука одного размышлять над смыслом сказанных им слов.

***

Возле медпункта, представляющего собой небольшую постройку с покрашенными в белый стенами, по обыкновению никого не было. Парни ушли в комнаты, Намджун остался снаружи, ожидая, пока ногу Хосока обработают и перебинтуют, Чимин якобы тоже вызвался помочь, хотя сам сторожил вожатую, которая зашла вместе с Сокджином. — Как думаешь, у них что-то серьёзное? — спросил Чимин, прищурившись и прожигая взглядом дверь, будто действительно мог видеть сквозь неë. — Не думаю, Юнги же сказал, рана неглубокая. — Я не об этом. Сокджин и Чжухон всегда вместе ходят, улыбаются так, общаются мило. — Они вожатые одного старшего отряда, коллеги, конечно, должны ладить. — У них комната одна на двоих. Представь, что могут делать мужчина и женщина, которые хорошо друг друга знают, оставаясь в месте, где их никто не потревожит. — Чимин, я гей, не взывай к моей фантазии. — Точно, вечно забываю. — А ты не забывай. Тебе бы понравилось, если бы я тебя называл Юнги? — Почему именно Юнги? — Не знаю, смотритесь хорошо. — Что? — удивлëнно пропищал Чимин, готовый вот-вот наброситься на Намджуна. Тот лишь ухмыльнулся и отвернулся, обратив внимание на приоткрывшуюся дверь. Из медпункта вышла Чжухон, которая вела прихрамывающего Хосока за руку. Чимин тут же забыл про Намджуна, выровнялся, вернув лицу всю его серьëзность, как обычно делал когда в поле его зрения появлялась понравившаяся ему девушка. — Можете не беспокоиться за своего друга, ничего серьëзного, до свадьбы заживëт, — сказала девушка. — Возможно, к тому времени и Юнги созреет, — пробормотал Чимин, улыбнувшись от собственной шутки. — Что? — переспросила Чжухон. — Нет-нет, ничего. Отнесу Хосока отдыхать, — Чимин подхватил сопротивляющегося юношу, который явно устал путешествовать из рук в руки. — Он может сам идти. — Ничего, мне не сложно, я привык таскать тяжести. Я же мужчина, должен быть сильным, — говорил Чимин, в то время как Намджун не сдержался и скривился от подобных показушных речей, не способных впечатлить даже школьницу. — Сам ты тяжесть, — прошептал Хосок, обиженно надув губы и отвернувшись. — Намджун, подожди. Когда юноша хотел пойти за Чимином, на его плечо опустилась чья-то ладонь. Голос он узнал сразу и повернул голову, глядя на его обладателя. Намджуну нравилось любоваться им издалека, но вблизи Сокджин был в разы красивее, поэтому сейчас парень, не скрываясь, разглядывал его несколько долгих секунд. — Пойдëм со мной, не волнуйся, это ненадолго. Сокджин привëл его к домику, который на вид был чуть меньше медпункта. По табличке на двери юноша понял, что это и есть комната вожатых. Мужчина открыл дверь ключом, было обычаем запирать комнату, если ни он, ни Чжухон там не было. Джин вошëл, а Намджун нерешительно остался стоять на пороге, разглядывая комнату. Две односпальные кровати, между которыми было три-четыре метра, небольшие тумбочки возле них, открытое окно, шкаф, холодильник и стол, спустя минуту изучения юноша заметил ещë одну дверь, предполагая, что за ней находится туалет. — Не стой на пороге, заходи. Намджун шагнул внутрь, чувствуя запах дерева от стен, почему-то на мгновение ему показалось, что он оказался в домике в лесу. Сокджин, присев на корточки, рылся в холодильнике, а юноша наблюдал за ним. Когда вожатый повернулся, парень торопливо опустил взгляд, разглядывая узорчатый половик под ногами. Мужчина подошëл к нему, и спустя пару секунд Намджун заметил, что он ему что-то протягивает. — Вас не было на обеде, и я не очень верю, что вы не голодны. Шоколадное печенье, надеюсь, ты любишь такое, поделишься с ребятами. — Спасибо, — тихо ответил Намджун, принимая угощение, но не решаясь поднять глаза. Когда Сокджина не было рядом, юноша мог быть смелым и отпускать пошлые шутки, но всë менялось, окажись предмет его воздыхания так близко, что если протянешь руку, то коснëшься его. — Я, наверное, пойду. — Подожди, — Сокджин остановил его словом, но Намджун замер так, словно мужчина крепко держал за плечи. Парень округлил глаза, когда его кожи под глазом коснулась рука вожатого, и Сокджин был готов повторить это ещë десяток раз, чтобы снова увидеть его реакцию. Намджун не дышал, боясь сделать лишнее движение, не понимая, как должен вести себя. — Ты испачкался. Джин улыбнулся, потëр большим пальцем его щëку и опустил руку. Ветер играл с занавеской, принося в комнату аромат травы и цветов, а также звуки резвящейся детворы из младших отрядов. Момент был волшебным, и никто из них не хотел, чтобы он прекращался, но о своëм присутствии сообщила Чжухон, неловко прокашлявшись. — Спасибо за печенье, Сокджин-щи, хорошего вам дня, — затараторил Намджун и поспешил уйти, чувствуя, как щëки залил румянец. — Что тут происходило? — поинтересовалась девушка, заходя внутрь. — Ничего, ты же всë видела, просто печенье, твоë, кстати. Я куплю тебе новое завтра, так что не ворчи. — Нет, Ким Сокджин, я знаю это, ты флиртовал. — Чжухон прищурила глаза, сканируя явно чем-то довольного Джина. — Ревнуешь, что ли? Признайся уже, у тебя ко мне самые глубокие чувства, — сказал он и картинно положил руку на сердце. — Скорее, к твоему чувству юмора. Серьëзно, мне надоело, шутка затянулась, уже не смешно. — А не надо было спорить со мной, что сможешь обыграть меня в карты, я этим занимался почти всю школьную жизнь на задней парте. — Да поняла я уже, что ты мастер, больше играть с тобой не сяду. Когда уже истечëт моë наказание? — Сегодня, завтра и послезавтра вечером можешь снимать доспехи, вожатая. — Ненавижу тебя, — недовольно бросила девушка и подошла к холодильнику, он-то мог принести гораздо больше счастья, чем нахальная рожа Сокджина. — И я тебя люблю, — пропел мужчина, подарив Чжухон воздушный поцелуй.

***

Ужин сегодня подали позже, и даже Чимин, всегда имеющий море претензий к меню, уплетал за обе щеки. Парни дождались, пока душевые освободятся и направились туда. Шум воды никак не помогал заглушить хор собственных мыслей. Намджун, оперевшись о стену и подставляя спину падающим сверху потокам воды, не переставал прокручивать в голове момент их недавней встречи с Сокджином. Он знал, что теряется рядом с мужчиной, поэтому размышлял, показалось ему или отношение вожатого к нему в некоторых моментах немного другое, не такое, как к остальным ребятам, а может, юноше это только кажется. — Что за условия? А вдруг я стесняюсь или у меня комплексы из-за моего шикарного тела, — возмущался Чимин, жалуясь на то, что душевые никак не были огорожены, вода поступала сверху, а в кафеле был слив, а ни о каких перегородках и речи не шло. — До твоего шикарного тела никому нет дела, — усмехнулся Тэхëн, быстро взглянув на него и продолжив смывать пену с волос. — Ты посмотрел, я видел, — ахнул Чимин и рассмеялся. Он скользнул оценивающим взглядом по телу Тэхëна напротив. — А я думал, что ты худощавый. Был бы я геем, нацелился бы на тебя, умник, но это не так, поэтому не повезло Чжухон. — Это комплимент в мой адрес? — спросил Тэхëн, взяв полотенце и повязав его на бëдрах. — Он самый. Эй, Намджун, как дела с Сокджином? — Я в процессе, — отозвался тот. — Уже представляю тебя в клетчатой миленькой юбочке. — Фу, извращенец, мне стоит спать с открытыми глазами. — Не волнуйся, меня твои прелести не интересуют, — сказал Чимин и задержал взгляд на Хосоке. — Принцесса, ты настолько стеснительный? Все тут парни, у всех всë одинаковое. Увижу завтра в трусах, собственноручно их с тебя стяну, — предупредил он и, услышав коллективный смех, поспешил исправиться. — Я имел в виду в душе. Да ну вас, дураки. — А где Юнги? — поинтересовался Тэхëн. — Наверное, в раздевалке, — пожал плечами Чимин. Юнги и правда был в раздевался, сидел на лавочке, заинтересованно что-то разглядывая в телефоне, а точнее переходя с одной вкладки на другую. Он сказал, что долго разговаривал с отцом, а потом увлëкся какой-то интересной статьëй в поисковике. Откровенную ложь никто не заметил, кроме Хосока, который вспомнил о том, что здесь и связь-то ловит через раз, про интернет вообще можно было забыть. Парни ушли в комнату, а Юнги направился в душ, прихватив с собой вещи. Хосок долго одевался, хотел последовать за другими, но остался стоять возле немногочисленных шкафчиков, ожидая. Юноша мерил шагами раздевалку около двух минут, но любопытство оказалось куда сильнее терпения. Почему-то он чувствовал, что ему стоит пойти туда, Юнги был странным и глаза его бегали, будто ему неловко, словно он что-то скрывает. Хосок решил, что просто проверит, всë ли с Мином хорошо, и уйдëт, для этого понадобится не больше нескольких секунд, но, вновь оказавшись в ду́ше, Хосок застыл на месте, приоткрыв рот от шока и разглядывая бледное тело. Такую светлую кожу он видел, наверное, только в фильмах, где истинный вид актëров скрыт слоями пудры. Он и замечал, что Юнги светлее их на несколько тонов, но приковало его внимание сейчас совсем не это. Хосок сделал пару маленьких несмелых шагов, смотря на спину юноши. Розовые длинные чуть вздутые шрамы, чем-то напоминали следы от когтей, но Хосок был почти уверен, что причиной их не является животное. Кое-где шрамы пересекались, составляли сетку. Картина перед глазами была неприятной глазу любого, но юноша даже про себя не мог назвать еë уродливой, наверное, это и называют ужасной красотой. Жутким было лишь то, что эти шрамы когда-то были ранами, которые принесли Юнги боль. Юноша замер, перестав водить руками по телу, почувствовав чужое присутствие. Он резко обернулся, глядя на Хосока и желая, чтобы сейчас он оказался лишь плодом его воображения. Юнги так же быстро отвернулся, прикрыв веки и выдохнув сквозь сжатые зубы. Показывать шрамы он не хотел, но ещë больше он не желал смотреть в глаза Хосоку. Что он мог в них увидеть? Ужас? Жалость? — Хосок, отвернись, — сказал он холодно, заставив юношу вздрогнуть от его тона и на секунду перестать его рассматривать. — Уходи, я приду скоро. Хосок не пошëл к выходу, а направился к Юнги. Тот отключил воду, понимая, что наслаждаться горячим душем ему больше не хочется. Он слышит тихие шаги, но не поворачивается. — Не смотри. Его слова больше не звучали как приказ, скорее, тихая просьба. Хосок не опустил взгляд и не ушëл, остановился рядом и протянул руку, касаясь кончиками пальцев шрамов. Юнги не вздрагивает от прикосновений, будто не чувствует их, дышит сбито, ему хочется, чтобы этот кошмар наконец-то закончился. Он уродлив. Что сейчас пытается сделать Хосок? Убедиться в этом. С губ срывается поражëнный вдох, когда он чувствует, что его оплетают чужие руки. Хосок прижимается к его мокрому телу сзади, укладываясь щекой на плечо. Холодный и сильный Юнги сейчас кажется уязвимым, юноша не знает как, но хочет помочь ему. — Я никому не скажу, — тихо произносит Хосок и снова замолкает, а Юнги не знает, что сказать, в кольце чужих рук он даже пошевелиться не может. Почему появились шрамы? Насколько больно это было? Почему Юнги боится, что их кто-то увидит? — Это и есть твой секрет? — Его часть.

***

В комнате темно. С кроватей раздаëтся храп и мерное посапывание. Тэхëн приоткрывает глаза и хмурится, не сразу замечая тусклое свечение. Сначала он думает, что оно на кровати Чимина, но, приподнявшись и приглядевшись, понимает, что источник света — крайняя кровать. Тэхëн поднимается, надевает мягкие тапочки и направляется к кровати Чонгука. Глаза быстро привыкают к темноте, и он разглядывает натянутое в в виде палатки одеяло. Тэхëн несколько секунд просто стоит рядом, прикидывая, как ему лучше сообщить о себе, чтобы не напугать. Когда его ладонь опускается на плечо Чонгука, юноша крупно вздрагивает и резко выпутывается из одеяла. — Ты напугал меня, — произнëс юноша, выдыхая с облегчением. Маленький фонарик освещает их лица и слепит глаза, а Тэхëн замечает в его руках небольшую книгу, которую уже видел сегодня. — Что ты делаешь? — прошептал Ким. — Читаю, мне понравилась одна сказка, но днëм я не успел еë дочитать. — Можно с тобой? — Со мной? — удивился Чонгук, зажав пальцем фонарик, когда понял, что свет может разбудить остальных. Он не был точно уверен, но ему показалось, что Тэхëн улыбнулся. — Да, почитаешь мне эту сказку. — На самом деле, я еë дочитал только что, но я могу прочитать ещë раз. — Не нужно. — Тэхëн сел рядом с Чонгуком, накрывая их одеялом. Тут было жарко, лицо юноши казалось слишком близко, но отстраняться не хотелось. — Просто расскажи мне, о чëм она, только после этого мы будем спать, хорошо? — Хорошо, — произнëс парень и опустил взгляд. Белый свет фонарика скрывал его румянец, а Тэхëн хотел увидеть истинный цвет его кожи. Чонгука интересно изучать, наблюдать за ним, может быть, даже любоваться им? — Мне понравилась эта сказка, потому что она не такая, как остальные, — шëпотом начал Чон. — В этой сказке главный герой один, не принц или принцесса, а дракон. — Юноша поворачивает книжку к Тэхëну, который заставляет себя отвлечься на картинку синего дракона в лесу. — Большой и страшный, пышущий огнëм, способным стереть всë на своëм пути, он не хотел причинять никому зло, у него было доброе сердце. — Злодей всех историй и не злодей на самом деле? — поинтересовался Тэхëн, переставая рассматривать рисунок и вновь переводя взгляд на Чонгука. Круглые глаза парня казались ещë больше, свет фонарика отражался в них. — Его воспитывали плохие люди, твердили, что он плохой, что должен быть сильным. Они говорили, что его должны бояться, это его суть, его смысл. — И чем же закончилась сказка? — Он встретил друзей, и больше никто не смел назвать его злым, а помог ему в этом деревенский мальчик, который сразу понял, что дракон совсем не такой, каким кажется, на первый взгляд, мальчик помог ему раскрыться, и больше дракон не хотел быть прежним — тем, кем его заставляли быть. Знаешь, ты похож на этого дракона. — Правда? Тэхëн усмехнулся опустив голову и глядя на руку юноши, пальцы которой дëргали складку на простыни, показывая, насколько робок их владелец. Эту черту в Чонгуке Тэхëн находил по-настоящему очаровательной, почти такой же чудесной, как и его вера в сказку и большие чëрные глаза. Его руки захотелось коснуться, но юноша подавил в себе это желание. — Мальчик из сказки увидел доброе сердце холодного дракона? — Да, так и было. — Спасибо за сказку, Чонгук-и, спокойной ночи. Чонгуку не показалось, Тэхëн точно улыбнулся ему, это была не усмешка и не ухмылка, а настоящая самая добрая улыбка. Чонгук потушил фонарик, выпутался из одеяла и уставился в потолок. Сон никак не шëл, и он повернул голову, где за кроватью Чимина был Тэхëн. Интересно, он уже уснул или рассматривает так же стены, потому что по ощущениям Чонгука прошло около получаса, а не пара минут. — Спокойной ночи, дракон, — прошептал юноша почти не слышно, чувствуя, как сон наконец-то начал его одолевать. — Спокойной, — прозвучало совсем тихо и будто уже во сне.