Боль

Когда мы были одинокими детьми, мы жаждали любви, но не находили ничего, кроме ненависти.

Ненависть. Наруто знал, что это такое. Дитя дьявола знало об этом лучше кого-либо другого. В темноте ночи он стоял там, страдающий и несчастный, принимая на себя всю ненависть, обрушившуюся на него. Наруто всегда жил в отвержении и отчуждении, ненависти и презрении. Он видел все эти мерзкие эмоции в глазах людей. Что такого мог сделать ребёнок, что на него обрушилась вся эта ненависть? Ничего. Наруто перепробовал всё. Он кричал, вопил, ругался, делал всё, что мог, но ничего не менялось. Он всегда задавался вопросом, чем он заслужил всё это, но потом понял, что жизнь сама определила всё за него. Но Наруто не выбирал такой путь. Его путь - стать Хокаге. — Однажды Наруто осознал, что боль уже не была прежней. Когда он сидел на уроке в академии, что-то рассеянно строча на чистом листе бумаги, он понял, что ненавистные взгляды, устремленные на него, больше не причиняют боль. Он не знал, что за чудо помогло уменьшить эту боль. А может, это не чудо вовсе, и Наруто был единственным, кто научился с ней справляться. Научился игнорировать её. Скрывать её. Превращать в другие эмоции: печаль, гнев, безумие, негодование... Наруто знал, что ему стало ненамного лучше, но, по крайней мере, он больше не чувствовал боли, и это было замечательно. Со временем он уже не помнит той боли. — Ужас. Даже если все вокруг него молча наблюдали за разворачивающимся матчем, несмотря на то, что на арене были только Неджи и Хината, Наруто всё равно чувствовал ужас. Ему пришлось сконцентрироваться, чтобы не дать своему зрению затуманиться. Он старался глубоко дышать, чтобы не сойти с ума. Различные эмоции нахлынули на него, Наруто понял, что весь ужас, который он чувствовал, исходил от него самого. Эмоции пожирали его. Гнев и радость, ненависть и жалость, страх и удивление – все эти чувства находились в его сердце и вызывали тошноту. Наруто был ошеломлён этим зрелищем, прежде чем он почувствовал толчок, заставивший стиснуть зубы и закричать в поддержку своей подруги, страдающей от ударов, которые Неджи наносил ей. "Я не отказываюсь от своих слов". Наруто был в состоянии описать все эти чувства, бушующие в его сердце, за исключением одного. Что-то пробралось сквозь весь этот хаос, творящийся в его сердце. Сначала он не мог понять, что это было. "Она всегда наблюдала за тобой". Гордый голос Сакуры проник в его сознание. Он не помнил, что ответил ей и ответил ли вообще, но Наруто хорошо помнил, как был ошеломлен. Боль. Он вдруг вспомнил это чувство, которое, как ему казалось, он давно забыл. Наруто так плохо себя чувствовал, что подумал, что ему лишь кажется. Эта боль словно тень, скользящая по низу его живота. Слабая, незначительная боль. — Наруто бродил по улицам. Было шумно и людей было много. Голоса, смех, различные звуки парили в воздухе, но он не мог расслышать ни слова. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз был таким тихим и молчаливым, погружаясь в себя и борясь с неизвестным ужасом, охватывающим его. Наруто задавался вопросом, с какой стати ему бояться? Он тоже был хоть куда! Наруто знал, что ему нужно быть увереннее, быть сильнее, ему нужно выиграть этот матч. Не только ради себя самого, но и ради своих идеалов. Ради Хинаты. Он понял, что это был за взгляд. Глаза Неджи Хьюги, похожие на луну, не были такими чистыми и яркими, как у Хинаты, они были полны ненависти и гнева. Когда сердца людей заключены в клетку ненависти, они превращаются в самого ужасного демона, которого никто не может себе представить. Наруто спрашивал себя - как ему одолеть такого противника? Он остановился. Наруто оказался на тренировочной площадке, где впервые стал настоящим шиноби. Он прищурил глаза. — Хината! Ты в порядке? Как обычно, Хината сразу же спряталась за деревянным столбом, заикаясь. — Н-Наруто! Почему ты здесь? Разве сегодня не финал... Наруто тоже не знал, почему он тут. Но его ноги, казалось, сами построили маршрут сюда. Это памятное место, оно связано с его собственным успехом. Наруто почувствовал облегчение, когда оказался здесь. — Ну, я просто пришёл взглянуть на это тренировочное поле. Это то место, где я стал генином! Хината выглядела озадаченной. — И всё же… почему ты здесь? Почему? Он задумался. Было ли это потому, что эта тренировочная площадка так нравилась ему? Или это из-за того, что он так боялся предстоящей битвы, боялся сильного противника, поэтому он пытался найти что-то, что может его утешить? Это было последнее, в чем Наруто хотел признаться перед кем-то вроде Хинаты, которая старалась изо всех сил. — Неважно! Кого это волнует? - он повысил голос, пытаясь казаться грубым, чтобы скрыть собственную слабость. — Да, верно… Извини, Наруто. Наблюдая за тем, как Хината ещё больше прижимается к деревянному столбу, Наруто почувствовал себя немного виноватым за то, что был так груб с ней. Он вздохнул и сменил тему. Наруто вспомнил, как спрашивал о Неджи, но особо не обратил внимания на ответ. Он уже его знал, слова Хинаты лишь усилили тревогу в его сердце. Его вера пошатнулась. — Скорее всего, я прои… — Ты можешь одолеть его! Сердце Наруто сжалось от её слов, и он внезапно выпалил: — Да! Я действительно сильный. Да, чёрт возьми! Наруто мысленно отругал себя, но быстро забыл об этом, так как Хината продолжила говорить. Её речь была приятной и убедительной, так красноречиво она говорила, что Наруто не мог поверить в её слова. Тот, кого описала Хината, и он сам, не были связаны друг с другом, ну или он так думал. Наруто не был сильным, он знал это, он был просто чем-то... Разочарован. Да, так оно и было. Может, Хината не так его поняла, ему нечем было гордиться. Он даже немного восхищался силой Хинаты в предыдущей битве. Всё это было лишь его прикрытием, Хинате не следует восхищаться и хвалить таких, как он. Но как Наруто может сказать ей это сейчас? Он не знал, как подобрать слова так, чтобы заставить её понять, что у него на уме. Сказать, что это всего лишь стена из шипов, за которой он прячется? Сказать, что он на самом деле слаб и только разочаровывает всех? Он скрывал свою неуверенную сторону так долго, как только мог, так почему же ему захотелось показать её Хинате? Почему Хината была другой? Что-то заставило Наруто открыть рот. Он знал, что Хината была хорошим человеком, тем, кто никогда не стал бы его недооценивать. Кто-то мог презирать его, но не она. Хината бы точно поняла его. — …Я веду себя грубо, потому что я очень расстроен из-за постоянных неудач. Он выговорился, позволил взглянуть на свою слабость. На мгновение он испугался, потому что обнажил свою самую глубокую рану, но он знал, что открылся тому человеку. — ...гордый провал... — ...потому что ты терпишь неудачу, у тебя есть силы подняться... — ...вот что такое истинная сила... — ...невероятно сильный человек... Это были, наверное, одни из самых красивых слов, которые Наруто когда-либо слышал. Странная сила текла через его сердце. Он никогда не чувствовал себя таким сильным. Его сердце наполнилось уверенностью и радостью. Эти чувства переполняли его, становилось невыносимым держать всё в себе. Он хотел разделить своё счастье с Хинатой. Покалывание. То болезненное чувство, которое он испытал во время матча Хинаты, внезапно появилось снова. Наруто был в замешательстве. Он не совсем понимал почему, но быстро спрятал это чувство глубоко-глубоко в сердце. Хинате не нужно знать об этом сейчас. — Я считал тебя чудачкой… скромной и застенчивой девочкой. Покалывание. — Но странно то, что… Покалывание. — Мне действительно нравятся такие люди, как ты. Покалывание. — Более двух лет Наруто усердно тренировался, очень усердно. Как будто ничто не могло его остановить, он шёл вперед и продолжал идти без остановки. Мудрец-извращенец сошёл с ума. Наруто полностью согласен с теми, кто сказал, что «тренировки с мастером Джирайей — это сущий ад». Но, к сожалению, он не знал слова «сдаться», и он сумел преодолеть всё это. Тем не менее, он всё ещё был человеком. Ему всё ещё требовалось время, чтобы отдохнуть и даже погрузиться в себя, чтобы утешить своё разбитое "я". В те времена Наруто думал о многих вещах. Он думал о Сакуре и своем обещании, которое дал ей. Он думал о Саске, брате, которого у него никогда не было. Он думал о себе, о своих страхах, о своих усилиях, о своём пути. И он думал о Хинате. "...гордый провал..." Наруто признался, что всё ещё может стоять на ногах в основном благодаря этим тёплым словам. Он бессознательно цеплялся за это, как за спасательный круг, который спас его жизнь от пропасти, наполненной отчаянием и самобичеванием. Подобные мысли придавали ему невероятную мотивацию, но со временем Наруто начал замечать боль, которую он испытывал всякий раз, когда думал о Хинате. Всё было так же, как в первый раз, когда он узнал об этом. Это не было похоже ни на что, что он когда-либо чувствовал. Это не было похоже ни на боль ненависти (со стороны жителей деревни), которая в конечном итоге превратилась в безразличие, ни на боль отвержения (со стороны Сакуры и Саске), которая в конце концов превратилась в печаль... Она просто пульсировала и осталась. Наруто никогда не понимал, почему он так себя чувствовал, ведь эта боль была вызвана не теми жестокими и обидными действиями, как другие, а добротой Хинаты. Со временем он научился привыкать к этой новой боли (или притворяться, что привык), но так и не понял, что это такое. Он игнорировал её, никогда не говорил о ней и не пытался понять, полагая, что такой эта боль будет всегда: Незначительной. — Через какое-то время Наруто понял, что был неправ. Когда Хината гордо стояла перед его приколоченным к земле телом, её волосы развевались на сухом ветру, прекрасная, как дикий цветок, растущий на скале, он почувствовал, как в его сердце расцвела боль. Эта боль уже не была похожа на тень. Она текла в нём, как кровь, циркулировала в лёгких, как воздух. Наруто был зол. Он велел ей уйти. Он ожидал, что она послушается и уйдёт, но часть его знала, что Хината не станет этого делать. В этот момент его мысли вернулись к экзамену на чунина, и он просто знал, что она не сдастся. Из-за этой мысли гнев превратился в боль, которая пронзила его сердце. Её слова не могли дойти до его сознания. Наруто даже подумал, что уже умер. Он не мог ни слышать, ни говорить, ни видеть. От сильного запаха крови во рту у него закружилась голова. Ощущение разрезания плоти, когда чакра Пейна циркулировала в нём, было ничем по сравнению с болью от того, что он видел её, думал о ней. Почему, почему, почему? Это было единственное, что осталось у него в голове. Вереница "почему", проносящихся в его голове, не переставала сводить его с ума ни на секунду. Почему, почему ты пришла сюда, почему ты вмешалась, почему никто не остановил тебя, Хината...? Что-то пришло ему в голову, и он с ужасом это осознал. Никто не сможет остановить Пейна, никто. Хината умрёт, определённо умрёт, если так будет продолжаться и дальше. Он тоже умрёт, непременно умрёт, если продолжит терпеть эту боль. Уходи. — Я не боюсь умереть, если это означает, что я смогу защитить тебя. Умоляю тебя, Хината… — Потому что я люблю тебя, Наруто. Пожалуйста, уходи, живи, не умирай. Наруто не знал, что произошло после этого, он просто был ошеломлён увиденным: Хината бросилась к нему и Пейну и превратила эту пустошь в свою могилу. Ему нужно было что-то сказать ей, хоть что-нибудь. Наруто должен был сказать, что, если с ней что-нибудь случится, он не сможет вынести эту боль, она убьёт его. В его треклятой голове в тот момент не было ничего важнее жизни Хинаты. Он мог отдать все, свою кровь, своё дыхание, свою жизнь, всё, лишь бы она была в порядке. Но боль была настолько сильной, что стало трудно дышать. Он обезумел и был напуган тем, что потерял способность соображать. Он всегда знал, как подобрать слова, чтобы утешить других, но почему сейчас не знает? Наруто заставил себя открыть рот, но всё, что он почувствовал, это сухость в горле. Нет, он не мог позволить Хинате умереть у него на глазах. Наруто выкрикнул её имя. Никогда ещё чьё-либо имя не причиняло так много боли. Её имя пронеслось между скалами, сквозь ветра и отозвалось эхом, когда тело Хинаты с грохотом упало на землю, после чего последовало отчаяние и тихий всхлип. — Не приходи сюда, Хината, мне нужно, чтобы ты жила, не приходи сюда больше. Он видел, как её тело летело по воздуху, а затем упало на землю из-за дзюцу Пейна. Нет… Наруто в ужасе наблюдал, как железный шест выскользнул из его руки. Нет! — Остановись! Он закричал изо всех сил, со всем страхом и отчаянием в своём сердце. Но шест не останавливался, он с легкостью пронзал кожу Хинаты, создавая звук, рвущий на части. Это разрывало душу Наруто, резало сердце и разрушало разум. Он никогда в жизни не испытывал такой сильной боли, словно шест пронзил его душу, а не грудь Хинаты. Больно… Он почувствовал отчаяние, увидел мрак и ощутил себя опустошенным. Лучше бы я умер. "Любовь порождает жертву, она же порождает ненависть". Я ненавижу его. "...тогда ты сможешь познать боль". Кто-нибудь, спасите меня от этой боли, я больше не могу это выносить… «Отдай мне свое сердце, я избавлю тебя от боли». — Наруто спокойно сидел на вершине статуи Четвёртого Хокаге, а также отца, которого он встретил всего несколько дней назад. Холодный ночной ветер дул мимо него, касаясь растрёпанных волос, поглаживая его щёки. Коноха всё ещё потихоньку восстанавливалась, но вид с этого места никогда не менялся, он оставался таким же прекрасным и величественным. Наруто думал, что заслужил долгий сон в теплой и уютной постели, но в конце концов оказался здесь. Может быть, то, что только что произошло, действительно было за рамками его понимания, поэтому ему нужно было что-то, что поможет унять адреналин. Наруто наконец добился того, чего всегда хотел: стать героем деревни, чтобы на него смотрели с любовью и уважением. Он даже встретил отца в своём сознании, хоть и на пару минут. Всё было настолько хорошо, что казалось нереальным. Наруто повторял слова, которые жители деревни говорили каждый раз при виде его. "...люблю…" Его охватило чувство удовлетворения, заставившее задрожать от радости и счастья. Как же приятно, когда тебя любят. Это хорошо, в этом нет сомнений. В конце концов, это было то, к чему он стремился всю свою жизнь - получить любовь друзей, учителей и жителей деревни. "...Я люблю тебя, Наруто". Сердце Наруто остановилось на мгновение, когда этот фрагмент воспоминания промчался перед его глазами, причиняя боль, словно выжимая всю кровь из четырёх камер его сердца. Он понял, что из всей любви, которую питали к нему его друзья, он испытывал только боль от чувств Хинаты. Она любила его с самого детства. Хината всегда относилась к нему с уважением, которого он так хотел. Наруто думал, что должен быть таким же счастливым и радостным, как и все остальные, но он чувствовал лишь колючую боль в своём сердце. И теперь всё вставало на свои места. Он всегда чувствовал себя странно из-за этого. Чувствовать боль – это же плохо, верно? Но почему он чувствовал подобное к Хинате? Наруто прислонил руку к сердцу, чувствуя себя виноватым, думая так о своём любимом друге. Несмотря на то, что его раздражало это чувство, назревающее в сердце, он все ещё мог успокоить его, как делал уже много лет. Хината заслуживала лучшего, и он не бросил бы её только из-за собственных проблем. — Это было неправильно. Наруто знал, что это неправильно. Он стоял на поле боя, неся на своей спине жизни стольких павших товарищей. Но на мгновение, лишь на мгновение, он позволил себе передохнуть. Он остановился и почувствовал это, доброту, нежность и красоту Хинаты. Её рука на его щеке, твердая, но нежная, её рука в его руке, мягкая и надёжная, её голос, шепчущий ему на ухо, успокаивающий его мрачное сердце. За всю свою жизнь он впервые столкнулся с Хинатой лицом к лицу, не чувствуя боли. Боли от утраты больше нет. Странная боль при мысли о ней тоже исчезла. Его охватывало тепло и он думал о счастье, стоя посреди этого разрушенного места. Мир внезапно стал таким мягким и нежным. Это было неправильно, но он ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось искупать свою израненную душу в её тепле. Он глубоко вздохнул и открыл глаза, выходя из комы и сталкиваясь лицом к лицу с жестокой реальностью. Когда Наруто встал и сжал руку Хинаты, всё, что он должен был помнить - сейчас идёт война и он находится на поле боя, и единственное, что он мог сделать, это продолжать сражаться до последнего вздоха. Наруто не мог остановиться, он не хотел останавливаться. Все, кто были ему дороги, боролись с ненавистью, охватившей весь мир. Он должен помнить гнев и страх, поселившиеся в его сердце, он должен помнить грань между жизнью и смертью, он должен помнить горе и страдания и мёртвых, и живых. Здесь не было места для слабости. Не сегодня. Когда всё это закончилось, Наруто надеялся, что сможет вспомнить те моменты, когда он ощутил тепло, находясь в этом холодном и унылом месте смерти. Несмотря на чувство вины за слабость и растерянность в какой-то момент, кое-что заставляло Наруто чувствовать себя иначе. Повернись, она всегда была там. Наруто и Хината. Эта фраза помогла ему почувствовать себя намного лучше. — Иногда Наруто не мог отличить сон от реальности. Этот покой слишком прекрасен, слишком безмятежен и утешителен, что было крайне трудно поверить в его действительность. Он вспомнил, что после окончания битвы с Пейном, он словно находился между своим миром и реальным. Наруто снова испытал чувство радости и страха одновременно, опасаясь того, что попал в Бесконечное Цукуёми, и когда он проснётся, то лицезреет конец света. Наруто боится остаться единственным живым существом на Земле, единственным, кто всё ещё может дышать. Но даже несмотря на то, что страх ещё царил в его сердце, он знал, что всё было взаправду. Этот покой был настоящим, и печаль была тоже настоящей. Наруто все ещё находился где-то между разочарованием и шоком. Он все ещё мог слышать крики усопших душ, мог слышать крики тех, кто остался там, в могилах, расположенных по всему кладбищу. Он мог видеть, как Коноха медленно поднимается из-под обломков, мог видеть, как люди кучкуются и залечивают свои раненые сердца. Наруто серьёзно поник. Поговаривали, что Бесконечное Цукуёми осуществляет наши самые желанные мечты. Так что Наруто знал, что если бы он и оказался в Бесконечном Цукуёми, то всё было бы иначе. Его родители были бы живы, мудрец-извращенец был бы жив, Неджи, его товарищ Неджи был бы все ещё жив, никто бы не умер такой трагической смертью, все бы прожили долгую счастливую жизнь и умерли с улыбками на лицах. Наруто мог бы научиться принимать это, как утрату, так и счастье, и привыкнуть к этому, как он привык ко всем эмоциям, которые раньше казались ему странными. Наруто понял, что всю свою жизнь бегал слишком быстро. Потеря руки заставила его немного притормозить. В этот момент он постепенно начал смотреть на вещи по-другому. Он оставался таким же мальчишкой, который любил шутить со своими друзьями, но жестокими словами, чтобы защитить свою глупую слабость, больше не бросался. Он всё ещё был шумным, но ему не нужно было кричать, чтобы показать свою силу. Шутки с Сакурой или драки с Саем больше не были ребячеством, как раньше. Несмотря на то, что Саске был так далеко от него, Наруто всё ещё чувствовал сильную связь между ними. Впервые в жизни он расслабился, узнав всё то, что принесла ему эта перемена, и признал, что больше не испытывает ненависти. Он был так занят своими мыслями, так занят исцелением своей послевоенной травмы, что вмиг осознал, что ничто и никогда не было прежним. В мгновение ока боль при мысли о Хинате стала настолько сильной, что Наруто больше не мог её игнорировать. С каких пор? С каких пор один только вид Хинаты причинял ему боль? С тех пор, как она всегда была рядом с ним, помогала ему, когда он был чертовым искалеченным идиотом из-за отсутствия руки? С тех пор, как она сражалась бок о бок с ним на Великой войне? С тех… Кого он обманывал? Он знал это лучше всего с тех пор, как просто притворялся, что ничего не замечал все эти годы. Это была болезнь, похожая на тень, которая появилась с самого начала. Да, Наруто нравилось быть с ней, он любил с ней разговаривать. Хината всегда приносила ему невообразимую радость: и в прошлом, и в настоящем. Так что чувство боли, когда он думал о Хинате, действительно не соответствовало никакой логике. Она словно была его близким другом, делала его счастливым, но в то же время это было не так. Странно, что люди могли чувствовать и радость, и боль одновременно. Наруто не мог не заметить, как сжималось его сердце каждый раз, когда в поле зрения появлялась Хината. С каких это пор его душа была заполнена вопросами без ответов, а её имя было единственным ответом? На такую девушку, как Хината, можно было опереться и провести с ней всю свою жизнь. Всю жизнь. Как красиво звучит. — Наруто стоял перед зеркалом в полный рост в своей маленькой квартире, разглядывая свой новый внешний вид в десятый раз за неделю. Немного знакомый и немного странный. Он думал о том, что говорили окружающие. Повзрослел. Что они имеют в виду? Это не было чем-то определённым, это был набор вещей, которым он учился на протяжении всего своего взросления. Наруто даже прошёл войну, встретился лицом к лицу с богом, шагнул на другой конец света. Повзрослев, он научился отвечать на вопросы, на которые не мог найти ответов в детстве. Взросление заключалось в том, чтобы контролировать всё в себе. Наруто положил руку на грудь, где колотилось его сердце, и крепко сжал её, как будто физическая боль могла облегчить душевную. Почему он до сих пор не может понять эту боль? Хината была замечательной девушкой, прелестной и милой, сильной и гордой. У неё доброе и заботливое сердце. Более того, она очень красивая. Наруто всегда знал об этом, но никогда не придавал большого значения, но сейчас каждая мысль сводила его с ума, уводила далеко от неё, от этой идеальной девушки. К тому времени, как Наруто это заметил, он уже не оборачивался, чтобы найти Хинату. Он тянулся вперед, чтобы догнать её, в поисках счастья, которое могла дать только она. Впервые Наруто осознал, что боль уже не была такой сильной, боль от мыслей о Хинате уже не была такой сильной. Он даже думал, что это хорошо… что так надо… Ему вдруг стало страшно от этой мысли, это было так странно и диковинно. Что в боли может быть хорошего? Наруто вдруг больше не захотел ничего знать, он боялся, что станет странным, он боялся, что всё изменится, если продолжит думать об этом. Если взросление означало понимание всех этих странных и выдуманных вещей, он не хотел взрослеть. Может быть, Наруто был бы в порядке, если бы не повзрослел. Ему не нужно было взрослеть, чтобы знать: Его разум может быть затуманен, его тело может онеметь, а сердце сжимается каждый раз при мысли о ней, но если эта боль означает быть с Хинатой... Наруто поклялся страдать от боли всю оставшуюся жизнь. ... — Эм… Наруто? В тихом голосе звучали нотки беспокойства, вытягивая Наруто из его блуждающих мыслей. Он моргнул, глядя на миску с раменом, стоящую перед ним. Он был не в силах поверить в свою рассеянность. Наруто не знал, как долго блуждал в своих размышлениях, но, учитывая всё, о чём он думал, и количество пустых мисок из-под рамена, которые Хината уже съела, он предположил, что прошло, должно быть, какое-то время. — Ты в порядке? Наруто повернулся, чтобы посмотреть на девушку, сидящую рядом с ним, выдавив из себя знакомую яркую улыбку. — Я в порядке, просто немного задумался. Хината явно не купилась на это, ни на секунду не поверила его словам. Её прекрасные глаза смотрели прямо на него, словно читая мысли. Даже Кибе и Шино, сидевшим с другой стороны от Хинаты, пришлось поднять головы, чтобы подозрительно посмотреть на него. Наруто подумал, что, возможно, он ответил не очень разумно. К счастью, команда 8 быстро осознала, что у него нет особого желания делиться своими мыслями и тут же сделала вид, что не заметила этой его странности, после чего вернулась к еде. Благодарный своим друзьям за понимание, он, честно говоря, не знал, как объяснить словами то, что пришло ему в голову. Он посмотрел на Хинату, наблюдая за тем, как она заправляет волосы за ухо и осторожно дует на лапшу. Внезапная мысль проскользнула в его голове. Её запах. Её кожа. Наруто почувствовал головокружение, в его дыхательные пути, казалось, не поступал воздух. Его пальцы дёрнулись, желая прикоснуться к Хинате. Они всё ещё помнят те времена, когда он нечаянно касался ими её щёк, перебирал её шелковистые волосы и держал её мягкую руку в своей. Вспышка боли пронзила его разум, заставив его оцепенеть. Возможно, заметив его пристальный взгляд на себе, Хината снова повернулась, чтобы посмотреть на Наруто. — Если хочешь поговорить... - улыбнулась она. - Ты же знаешь, я всегда тебя выслушаю. Покалывание. Наруто почувствовал, как его челюсть напряглась. Хината была так добра к нему, что у неё хватило терпения сидеть и слушать его болтовню весь день. Он задавался вопросом, она ко всем так относилась или только к нему? — Да... - выдохнул он. Хината не заставляла его ничего говорить. Она просто кивнула, прежде чем вернуться к своей лапше. Её глаза успокаивали его. Внезапное желание вспыхнуло в груди Наруто, переполняя его. Он никогда не испытывал такого сильного желания. Этого было недостаточно. Он это чувствовал. Сидеть рядом с Хинатой, слушать её разговоры, слышать её смех и быть в её компании было недостаточно. Он хотел прикоснуться к ней. Это больно. Ему хотелось обнять её. Игнорируй это. Он хотел, чтобы эти глаза смотрели только на него. Не думай об этом. Он хотел её полностью. Она твоя близкая подруга. — Я пойду. Пока, Хината, Шино, Киба и Акамару. - Наруто внезапно встал. Он положил деньги на прилавок и помахал команде 8, которая была удивлена его действиями, ведь он даже не доел свою первую миску. Он быстро покинул Ичираку, почти убегая, чувствуя, что их встревоженные взгляды всё ещё преследуют его. Наруто повезло, что он решил уйти. Если бы он остался там ещё на какое-то время, не смог бы контролировать свои действия. В последнее время эта боль бушевала в теле Наруто. Это была та же боль, но уже не ноющая, она стала острой, что было неестественно, приведя его тем самым в замешательство. Как только боль наполняла его грудь, он начинал думать о том, о чём не стоит думать, и делать то, чего не следует делать. Попытки сдержать это постепенно становились тщетными. Иногда ему хотелось понять, что означает эта боль, и однажды он скажет Хинате, что эта боль уже не такая сильная. Это боль, которой стоило дорожить, потому что она исходила от её удивительной красоты. Хината ведь дорогой ему человек. Однажды, когда Наруто наконец всё поймет, он скажет:

«Я так сильно люблю тебя. Это причиняет боль»