last chord

Холод, мрак, железо — всё это окружает его. Удар, боль — ощущение безысходности. Остывшая кровь стекает в никуда. Проваливаешься в пустоту, где не можешь найти выхода, хочется бежать, а ты просто прикован. Смирись. Слишком яркий свет озаряет огромное сырое помещение, где по середине стоит потрёпанный временем стул, напротив него огромная железная клетка, что практически вся забита металлическими неистончёнными прутьями. Разряд тока прошёлся по телу, что заставило чувствовать себя хуже прежнего. Изнутри раздался душераздирающий крик и тело вновь повисло на цепях что сковывали запястья и не давали сделать какое-либо движение: руки ныли от того что затекли, а кисти вовсе вымаливали свободы, которая им была необходима. Увечья лишь покрывали человека, как снаружи, так и внутри. Голова висела, подбородком касаясь ключиц. И без того тяжёлый веки в тщетных попытках открыться, жмурились от слишком яркого света что только что включили. Помещение всё ещё пустое, а именно без какого-либо присутствия людей кроме как бедняги, что торчал тут продолжительное время. День? Два? Может стало быть, месяц или даже год? Парень сбился со счёта дней… Протянет ли он до последнего? Дверь захлопнулась с страшной силой и кажется что стены пошатнулись как и оковы, в которых находился парень. Холод окутал тело и заставил трястись, чтобы хоть как-то согреться, но это бесполезно. Вдруг послышались шаги, отдающиеся эхом в помещении, такие медленные, тяжёлые, будто вовсе не человек шёл, а неведомо что. В один момент, шаги, что приближались к нему утихли. Далее тихий скрип стула, не более. Скорее всего вошедший размышлял над тем, что дальше будет делать с истощëнным от голода, холода и мучений юношей. Вот и звук перезарядки оружия. Чёрт… Чёрт! Чёрт! Нет, это не может быть оружие. Ну нет! Парень слишком молод чтобы умирать вот так — находясь в мрачном подвале без возможности двинуться. В этом чёртовом холоде! Настал момент вспоминать прекрасное прошлое? Пора прощаться? Или же переосмыслить и взглянуть смерти в глаза на последок? Ну же! Подними голову выше! Это не так сложно, как кажется! Просто слегка подними! Нет… Уже не сделать того, что делал давным давно, сил нет двигаться и говорить, человек на издыхании, кости обтянутые кожей и тонкими мышцами, практически атрофировались. Ни один реабилитационный центр уже не поможет, абсолютно ничего. Конец. «Незнакомец» встал со стула, звон ключей дал о себе знать, неужели его отпустят? Может есть надежда на то, что тот, кто его держит, не сделает ему ещё больнее, что не станет применять огнестрельное оружие? Одумался? Жалкие надежды. Железная решётчатая дверь отворилась и отрикошетила по железной стенке от чего та пошла ходуном отдавая скрипучим не приятным для ушей звуком. Молчание всё также стояло. Наступила тишина — убийственная. Проходят секунды прежде чем слышится выстрел прямиком в сердце. Глаза распахнулись в диком оцепенении, доли секунды и заключённый давится кровью, что придаёт тонюсенькой ткани на теле алый яркий цвет. Плакать сил нету, лишь стынущая кровь стекает и капает вниз на бетонный пол, образуя безобразную лужу. И кажется, что это единственный выход из ситуации. Человек, что стоял напротив с поднятым оружием и усмехался — настоящий садист, получающий жуткое удовольствие от этого зрелища. Ещё один выстрел? О нет, время наслаждаться. Забавно… Чон из последних сил поднял голову чтобы взглянуть своему убийце в глаза наполненные удовольствием, страстью и желанием. Ещё один выстрел, на этот раз прямо в голову и тело виснет замертво. Через какой-то промежуток времени убитый остывает, его не трогают. Смерть встретила юношу с почестью, но слишком долго мучила и не давала погибнуть — пытка. Любимый человек — это самое страшное что есть на свете. Твой личный убийца, садист. А ты просто надеялся на лучшее. Жаль, но, не в этой жизни Чон…