Хранитель Сердца Бога

Когда Венти признаётся в том, что чудесное восстановление Небесной Лиры — на самом деле кратковременная иллюзия, Итэру с Паймон остаётся только последовать примеру бессовестного божка и уносить ноги. Возможно, уже в эту секунду Барбара раскусила обман и собирается обрушить на них свой праведный — во всех смыслах — гнев, так что рисковать никому из их несчастной компании не хочется. Когда двое агентов Фатуи из ниоткуда появляются перед ними, стоит только выскочить за двери собора, Итэр успевает среагировать ровно за секунду до того, как их заточенные Пиро инфузией ножи достигли бы своей цели. Он выпускает из ладоней вакуумный вихрь, отбрасывая врагов. Венти — так вот кто был нужен Фатуи всё это время? Или, точнее сказать, Анемо Архонт. Догадка Итэра вскоре подтверждается. Он бросается к агентам Фатуи, собираясь покончить с ними, но те исчезают также внезапно, как появились — буквально проваливаются под землю, оставляя за собой лишь кратковременный отпечаток тёмной энергии. Всё происходит слишком быстро. Итэр оборачивается, услышав стук каблуков — наконец, на поле выступает она. Ему ещё не известно, кто эта женщина, но по щелчку пальцев она посылает в их сторону мощный поток морозного ветра, и это явно не значит для них ничего хорошего. Паймон, вмиг покрывшуюся ледяной корочкой, сдувает куда-то в сторону, а Итэру едва удаётся устоять на ногах. Буря, сносящая всё со своего пути, утихает спустя несколько секунд, и тогда Итэр видит перед собой, что беспощадная Крио стихия обездвижила Венти, сковав его ноги льдом. Но на достигнутом лёд не останавливается, расползаясь всё выше по телу барда, стремясь поглотить его целиком и полностью. Итэр порывается помочь другу — он не знает, что собирается делать, но он обязан сделать хоть что-нибудь, — однако его попытки обрывают всё те же агенты Фатуи, вынырнувшие из своей маскировки прямо у него за спиной. Они хватают Итэра с обеих сторон, не оставляя ему ни шанса на то, чтобы вырваться. Венти, заметив, что путешественник тоже схвачен, оборачивается через плечо. И по взгляду барда, испуганному и с отблеском вины, Итэру становится ясно: Венти боится за его жизнь, а не за свою собственную. Это понимание усиливает тревогу Итэра во сто крат. — Кто это тут у нас? Правитель Мондштадта или мелкий грызун? — насмешливо произносит Предвестница Фатуи. — Слоняется по улицам в поисках объедков… Местным должно быть неловко называть тебя божеством… — приблизившись вплотную к Венти, женщина грубо хватает его за лицо, разглядывая исподлобья, будто перед ней какой-то мусор, а не Архонт. За спиной предвестницы тенью замирают двое магов Электро цицинов. — Грызуны поедают… гадких паразитов, — процеживает Венти сквозь зубы. Предвестница отвешивает Венти хлёсткую пощёчину, а Итэр дёргается, предпринимая очередную попытку высвободиться. — Замолкни, грубиян, — небрежно бросает Предвестница, однако непроизвольно делает шаг назад, когда потоки ветра окольцовывают Венти. Стихия Анемо, придя на зов своего хозяина, усердно раскалывает лёд на ногах Архонта, слой за слоем, чтобы помочь ему вырваться из этого плена. Но стараний Венти оказывается недостаточно. Предвестница смеётся. — Архонт, который бросил Мондштадт на произвол судьбы. Сил у тебя совсем не осталось… — Что? Ты смеёшься надо мной? — обрывает её Венти. — Сравниваешь мою силу с той, что даровал тебе хозяин? Слова Архонта попадают точно в цель — вспышка гнева мелькает во взгляде Предвестницы, и одним взмахом руки она обрушивает на наглого барда ярость Крио стихии. Того отбрасывает назад, а женщина делает рывок ему навстречу, вонзая свою руку ему прямо в грудь. — Не разговаривай так со мной, — шепчет Предвестница на ухо Венти, выдирая из него Сердце Бога, и яркий бирюзовый луч вырывается из тела Архонта, прежде чем тот обессиленно падает на землю. — Это Сердце Бога? — с любопытством произносит Предвестница, разглядывая под солнечными лучами добытую вещицу. — Никогда бы не стала носить такое… — Может у тебя.. просто.. нет вкуса? — бормочет Венти с придыханием, пытаясь приподняться на локтях. Он храбрится напоказ перед всеми, но даже для Архонта не проходит бесследно, когда Сердце вынимают у него из груди. Тем более для слабейшего из Семи. Предвестница вновь подходит к Венти и пинком под дых отбрасывает его к стене собора — прочь со своего пути, как полумёртвую крысу, не желая лишний раз марать об неё руки. — Венти! — срывается с губ Итэра, но уже поздно. Венти не слышит его и больше не двигается, не сопротивляется, не язвит. Не подаёт никаких признаков жизни. Только сейчас Предвестница наконец обращает внимание на Итэра, оборачиваясь к нему. Однако она не заговаривает с ним, только смотрит, насмехаясь, и во взгляде её читается молчаливый вызов: «Ну и на что ты способен, герой, чтобы здесь тявкать?» «Ни на что», — Итэр понимает это так же чётко, как в тот роковой день, когда безымянная богиня отобрала у него сестру. И от осознания собственного бессилия ярость ещё пуще вскипает у него в крови. Предвестница, быстро утратив к путешественнику всякий интерес, бросает своим приспешникам: — Неважно. Главное, что мы получили Сердце Бога. Женщина разворачивается, собираясь уходить, и вдруг замирает. Подобно агентам Фатуи, но только намного, намного страшней, пустое ещё секунду назад пространство рассекает вспышка тёмной энергии, из которой возникает фигура в демонической маске. От неё разит тяжёлой и едкой аурой, и все инстинкты путешественника, повидавшего немало чудовищ на своём веку, вопят о том, что нужно держаться подальше от этого существа, что лучше уходить поскорее, пока не стало слишком поздно. Это кто угодно, но только не человек, думает Итэр. — А ты ещё кто такой? — хмурится Предвестница, и это последнее, что она успевает сказать. Фигура в маске движется с такой скоростью, что глаз Итэра не успевает уловить всех перемещений этого демона: вот его тело начинает клубиться тьмой, а в следующую секунду он уже стоит по другую сторону от Предвестницы, выхватив у неё Сердце Бога прямо из рук. Женщина замечает пропажу, и её взгляд зажигается чистой яростью. Она направляет в сторону незваного гостя сбивающий с ног порыв метели, но демон ловко взмывает в воздух, чтобы затем обрушиться на Предвестницу со смертоносным ударом. Она успевает увернуться лишь чудом, и этого оказывается достаточно, чтобы в её глазах мелькнуло понимание, быстро сменившееся испугом. Осознала, что ему не соперница? У Итэра не находится больше предположений, но что-то ему подсказывает, что истина кроется где-то глубже, чем те знания, которыми он располагает на данный момент. — Покончите с ним! — кричит Предвестница остальным Фатуи, обрекая их на верную гибель лишь для того, чтобы выиграть для себя самой немного времени. Маги Электро цицинов, бездействовавшие до сих пор, объединяют свои силы и запускают в демона фиолетовой молнией, однако тот запросто уходит и от их атаки, а от ответного удара с его стороны магов спасает только способность к телепортации. Тогда в дело вступают агенты Фатуи и, чтобы дать отпор новому врагу, бросают Итэра. Они выхватывают ножи и активируют маскировку, наивно полагая, что сумеют обхитрить демона своими детскими трюками. Фигура в маске рассекает воздух копьём, и густой волной тьмы агентов раскидывает по сторонам. Тьма задевает в том числе и Итэра. Он даже не успевает полностью подняться на ноги, когда этот удар настигает его. Последнее, что Итэр запоминает — острую боль в голове после её столкновения с каменной плиткой.

***

Сяо находится посреди ожесточённой схватки с несколькими геовишапами и их детёнышами, когда к нему закрадывается предчувствие, назойливо твердящее, что что-то не так. Однако в бою внимание Адепта всецело сосредоточено на цели, поэтому он не придаёт большого значения непонятной тревоге, скребущей сердце. С геовишапами Охотник на демонов расправляется за считанные минуты, сперва обезглавив детёнышей, чтобы те не мешались, а после принявшись и за их разъярённых родителей. Вскоре поверженные монстры мёртвой грудой сваливаются у его ног, а деревенские мальчишки, которым Сяо приказал разойтись по домам, выпрыгивают из своего укрытия с горящими искренним восторгом глазами, наперебой принимаясь восхвалять подвиг Великого Яксы. Сяо хмурится, собираясь немного припугнуть мелких негодников, чтобы убирались прочь с опасного места, но не успевает даже маску снять. Резкая боль прошивает его его грудь, вынуждая адепта согнуться пополам и схватиться рукой за сердце. — Господин Охотник на демонов, что с вами?.. — взволнованно спрашивает один из мальчишек. — Эти мерзкие вишапы ранили вас?! — с ещё большей паникой подхватывает второй, а третий, кажется, и вовсе теряет дар речи, прячась на всякий случай за спинами друзей. Сяо поднимает на них голову. — Бегите отсюда, живо! — шипит он на детей, надеясь, что тяжёлая энергетика его кармы вкупе с устрашающей маской наконец сделают своё дело и отпугнут слишком уж любопытных детишек. Так и происходит. Третий мальчишка — вероятно, самый благоразумный из них — округляет глаза и вскрикивает: — Бежим! Двое других, пусть и неохотно, берут с него пример и тоже пускаются в бегство. Отлично, думает Сяо, потому что ему нельзя задерживаться здесь больше ни на секунду. Что бы ни причиняло ему сейчас такую жгучую боль — это происходит не с ним. Охотник на демонов закрывает глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. «Венти… пожалуйста, где ты?» — безмолвно взывает Сяо, сжимая кулаки до побеления костяшек от отчаянного, нестерпимого желания отыскать его прямо сейчас. Надеясь получить хоть какой-нибудь знак, хоть одну зацепку… Его сердце сдавливает мерзким и пугающим осознанием, которое Сяо изо всех сил гонит в угол, и которое всё равно настигает его: может, он уже опоздал?.. Однако на его зов наконец откликаются: ветер тревожно нашёптывает Адепту верное направление, прося его поторапливаться и коротким порывом подталкивая в спину. Сяо не требуется повторять дважды. Он тут же исчезает с места недавней битвы, чтобы встретить новую. Первое, что Сяо ищет взглядом, материализовавшись в нужном месте — Венти. И Якса находит его — лежащим без сознания на холодной каменной плитке, потрёпанным и непривычно бледным. Гнев, первородный и необузданный, немедленно захлёстывает всё существо Сяо, и тот стискивает пальцами рукоять Нефритового Коршуна едва ли не до боли. Якса поворачивает голову к той, кто, без сомнений, стоит за всем этим. Синьора, Восьмая из Предвестников Фатуи — ох, напрасно она возомнила, что эта рыбка окажется ей по зубам. С нечеловеческой скоростью Сяо проносится мимо Синьоры, отбирая у неё то, к чему она не смела даже одним пальцем притрагиваться. И ему не нужно смотреть, чтобы убедиться — это оно, настоящее, каким Якса его и запомнил. Но Сяо всё равно опускает взгляд к Сердцу Бога, которое бережно удерживает в ладони, и быстро прячет его за пазухой. Как можно ближе к своему собственному сердцу. Он даже не оборачивается к Предвестнице, когда та собирается сбить его с ног Крио стихией, вместо этого тут же взмывая в воздух. Один выверенный удар — и от Синьоры лишь мокрое место останется, но та успевает увернуться, чем приводит Сяо в бешенство. Злость затуманивает ему разум, и он не думает о том, что Венти вряд ли одобрил бы кровопролитие перед дверями собора. Всё, что движет Яксой в данный момент — это первозданная ярость, схожая с той, которая была ему верной спутницей во времена Войны Архонтов. Именно она соблазнительно нашёптывала ему на ухо, что эти демонические отродья, порочные и такие ничтожные по своей сути, не заслуживают жалости. Только лишь смерть. Сяо никогда не мог противиться голосу своего разрушительного гнева. Он готов обрушить все силы против Синьоры, чтобы стереть её с лица земли, уничтожить. Однако Предвестница, точно живучий таракан, находит способ улизнуть. Всего пара секунд потребовались Яксе на обезвреживание магов Электро цицинов, но этого времени вполне достаточно, чтобы Синьора успела активировать карманный телепорт и сбежать. Подобно хищнику, упустившему желанную добычу, Сяо коротко и раздосадованно рычит сквозь зубы. На него бросаются агенты Фатуи и маги Электро цицинов, по-прежнему не осознающие, что против Яксы у них нет совершенно никаких шансов — тому даже не хочется тратить на них своё время. Сяо лишь раз взмахивает копьём, с хлёстким звуком разрезая воздух, и высвобождает Тьму, клубящуюся на острие Коршуна. В этот бесконтактный удар Якса вкладывает всю ту ярость, что своими гнусными щупальцами охватила его сердце и разум, и тёмная энергия несокрушимой волной проносится по периметру, сбивая с ног всех его врагов. В этот момент, когда его сознание наконец проясняется, вырвавшись ненадолго из-под натиска Тьмы, Сяо вспоминает о своей изначальной цели, и всё остальное для него вмиг становится неважным. Демон спешит к своему Богу, оставляя Фатуи, которых он так и не добил, валяться в беспамятстве под дверями собора. Сяо опускается на колени перед Архонтом Ветров, протягивает к нему слегка подрагивающие ладони и, кажется, забывает дышать. С величайшей осторожностью — почти боязливо — он поднимает Венти на руки, и чужая голова безвольно падает ему на плечо. Сяо хмурится под маской, прижимая к себе Венти со всей бережностью, на которую только способен, и в то же время так крепко, словно никогда больше не собирается его отпускать. Грудь Яксы сдавливает нестерпимым желанием унести Венти далеко-далеко, чтобы даже мондштадские ветра их не догнали. Спрятать надёжно, чтобы никто их не нашёл… Однако сейчас Сяо не может идти на поводу у своих эгоистичных желаний. В первую очередь ему нужно озаботиться тем, чтобы Венти пришёл в сознание как можно скорее. К счастью, ему как раз известно место, способное помочь Барбатосу восстановить силы. Мимолётная вспышка Тьмы пронзает пространство, и Сяо исчезает в клубящемся облаке тёмной энергии вместе со своей ношей. Из самого сердца Мондштадта они в мгновение ока перемещаются в Долину Ветров, оказываясь под тенью огромного древа, раскинувшего крону на добрую сотню метров. Отыскав между его могучими корнями укромное место, Сяо аккуратно укладывает Венти на траву, а его голову — к себе на колени. С губ Яксы срывается короткий вздох, наполненный не то облегчением, не то печалью. Он протягивает руку к голове Венти, чтобы снять с неё берет, и, откладывая его в сторону, про себя дивится тому, как только головной убор до сих пор сам не упал где-нибудь. Не иначе как магия Архонтов... Мысли о том, сколько раз несчастный берет имел шансы свалиться с макушки хозяина, неизбежно возвращают Сяо к воспоминаниям о произошедшем. Он молча сжимает губы в плотную линию, тяжёлым взглядом буравя умиротворённое лицо Венти. О, как же Сяо хотелось бы забраться в эту бестолковую голову, чтобы отыскать там ответы на все свои почему. Почему сам не позвал? Почему позволил всему этому случиться? Почему, в конце концов, не подумал о нём?.. Сяо чувствует бессильное раздражение на этого глупого, беспечного, невозможного Архонта. И вновь тянет руку к его голове, на секунду замирая в сомнениях, но дотрагиваясь в конце концов до чужих волос. Мягкие, непослушные и спутанные слегка — они были такими же, как и в их последнюю встречу. Это крошечное осознание теплом отзывается в груди Сяо, и тот чувствует, как сладко щемит у него на сердце от нежности, которую некуда было деть все эти долгие месяцы, годы — сколько времени прошло? Сяо не помнит, когда в последний раз мог так свободно гладить Венти по голове, поэтому теперь, дорвавшись до этой возможности, хочет запечатлеть в памяти каждое мгновение. Но истосковавшемуся сердцу вскоре становится недостаточно простых прикосновений к волосам, и Сяо пускает ладонь дальше, к лицу Венти, касаясь его почти невесомо, поначалу только лишь подушечками пальцев. Он вновь задерживает дыхание, опасаясь спугнуть этот хрупкий момент, но не может контролировать сердце, предательски бьющееся в груди. Да так сильно, словно вот-вот вырвется наружу, а то и вовсе остановится. Сяо не знает, что произойдёт первее, поэтому решает воспользоваться шансом чуть-чуть побыть счастливым, пока никто эту возможность не отобрал. Он так давно, так отчаянно жаждал этой встречи… Неужели Венти и впрямь не подумал о том, каково будет Сяо отыскать его таким? Неужели в момент опасности и впрямь позабыл о том обещании, которое дал ему Сяо? Это было так давно, что он уже и сам не вспомнит, когда именно, но Венти обязан был помнить. Упрямая злость на забывчивость Барбатоса не покидает Сяо, поэтому он шепчет одними губами: — Я убью тебя, как только проснёшься. А про себя добавляет: «Только, пожалуйста, проснись…»

***

Итэру едва-едва удаётся разлепить веки, а он уже слышит голос Барбары, нависающей над ним: — О, почётный рыцарь! Ты очнулся! Слова пастора пропитаны недавней тревогой и тщательно скрываемой усталостью, но куда больше — облегчением. До Итэра не сразу доходит, почему Барбаре пришлось так за него переживать, и он хмурится, напрягая память… а затем вскакивает на ноги, отчего голова начинает кружиться. Итэр цепляется за плечи Барбары, чтобы не упасть. — Где Венти?! — выпаливает он тревожащий его больше собственного самочувствия вопрос. Нехорошее предчувствие оседает у Итэра где-то под сердцем, не давая покоя. — Тот бард?.. — моргает Барбара, искренне удивлённая. — Когда я вышла, здесь был только ты… и Фатуи, но их уже увела магистр Джинн вместе с другими рыцарями Ордо Фавониус. Итэр, что здесь произошло?.. — Извини… у меня нет времени на объяснения, — Итэр слегка потерянно оглядывается по сторонам, пытаясь сообразить, что же ему делать. — Думаю, ему нужна моя помощь. — Ты считаешь, Венти может быть сейчас в опасности? — переспрашивает Барбара, испуганно округлив глаза. — Тогда нам стоит обратиться к магистру Джинн за помощью, она должна знать… — Попробуй прислушаться к чувству стихий! — перебивает Барбару Паймон, которую Итэр поначалу и не заметил. Видимо, Паймон понимает это по его взгляду, потому что в следующую секунду она упирает руки в боки и самодовольно спрашивает: — Что, думал, те глупые Фатуи украли и меня тоже? Паймон им явно не по зубам! В ответ на слова своего компаньона Итэр негромко усмехается, находя нечто успокаивающее в её присутствии, ставшем привычным для него. Он прислушивается к совету Паймон и закрывает ненадолго глаза, сосредотачиваясь на остатках элементальной энергии, уже истончавшихся после недавней битвы, но, к счастью, не выветрившихся до конца. Распахнув глаза, Итэр ненадолго улавливает перед собой бледный поток Анемо энергии, ведущий в сторону Долины Ветров. — Я знаю, где искать их! — говорит Итэр, обращаясь скорее к Паймон, но ответ получает от Барбары: — Постойте! Вы в самом деле собираетесь отправиться туда одни?.. — произносит она с неприкрытым сомнением. Итэр оборачивается к пастору через плечо, и в его взгляде та находит ответ на свой вопрос. — Переубеждать вас бесполезно, я знаю… — вздыхает Барбара. — Но вы хотя бы подумали над этим? — Медлить нельзя. Я справлюсь, — отвечает Итэр уверенно и уже слегка нетерпеливо. — Не похоже, чтобы в прошлый раз ты справился… — Барбара поджимает губы, но по упрямому блеску в глазах путешественника понимает, что никакими аргументами его не вразумить. — Ох… хорошо. Да пребудет с вами Анемо Архонт! — напутственно желает им пастор, положив руку на сердце. Итэр подавляет в себе нервный смешок и с благодарностью кивает Барбаре. Затем переглядывается с Паймон, запрыгивает на каменное ограждение и расправляет планер, чтобы скорее выбраться за черту города. Итэр, точно ищейка, следует за своим чувством стихий в Долину Ветров, время от времени срываясь на бег, потому что Анемо-след с каждой минутой заметно ослабевает, и путешественник опасается, что тот скоро совсем истает. Паймон о чём-то взволнованно трещит на фоне, но Итэр её почти не слушает. Не до того ему сейчас. Менее чем за час они добираются до огромного древа, возвышающегося над тонкой речкой, где след обрывается. Итэр уже бывал здесь вместе с Венти, и это место казалось ему оплотом спокойствия и безопасности — даже ветер, казалось, был здесь тише, путаясь в ветвистой кроне. Вот уж славно судьба решила подшутить над Анемо Архонтом, сделав так, чтобы именно в этом уголке Мондштадта его жизни сейчас грозила опасность. Заметив какое-то движение возле массивных корней дерева, Итэр прячется за небольшую каменную конструкцию и машет Паймон рукой, чтобы та тоже притаилась. К счастью, хотя бы в экстренных ситуациях его компаньон умеет держать язык за зубами. Со своего ракурса Итэр многое не может разглядеть, но основные детали виднеются вполне отчётливо: тот демон угрожающе нависает над Венти, придавив свою жертву к земле, и дышит ей прямо в лицо, едва не соприкасаясь носами (должно быть, для усиления устрашающего эффекта). Сейчас на похитителе нет маски, поэтому путешественнику хорошо видны его горящие алым пламенем скулы (должно быть, от ярости). Правую ладонь демон держит точно над сердцем Венти, и Итэр, признаться, не имеет ни малейшего понятия о том, прячет ли его друг ещё что-то в своей грудной клетке — кто знает, что может понадобиться всяким Фатуи и демонам от Анемо Архонта? У Итэра нет плана. Однако он понимает, что действовать нужно быстро, если он не хочет, чтобы этот подозрительный тип сотворил с Венти нечто ужасное. Поэтому Итэр выныривает из своего укрытия и, пользуясь эффектом неожиданности, подскакивает поближе к этим двоим, направляя на демона вакуумный вихрь из своих ладоней.

***

Сознание возвращается к Венти постепенно. Первыми приходят ощущения: он понимает, что головой лежит на чём-то тёплом и мягком, и ему так уютно, что вставать вовсе не хочется. Следом Венти слышит беззаботное щебетание птиц где-то в вышине, и раз эти пугливые создания чувствуют себя в безопасности здесь, то и ему тревожиться не о чем. Затем до него доносится запах, знакомый ему так хорошо, что Венти его ни с чем бы не спутал. Тонкий, чужеродный для Мондштадта аромат цветов Цинсинь, от которых веет свежестью горных пиков. Этот запах впитался в чужие одежды столь крепко, что ему стали нипочём изнуряющие битвы или путешествия в соседний регион — впрочем, прямо как хозяину этих самых одежд. Венти не нужно гадать, чтобы выяснить, кто это. Наконец, к нему возвращаются во всех красках воспоминания о последних событиях, предшествовавших его погружению в беспамятство. Думать об этом Венти совсем не хочется. Он хмурится невесомо, упрямо не размыкая глаз, чтобы продлить сладкий миг умиротворения и безмятежности. Венти и впрямь кажется, что его Архонтские заботы остались далеко позади — хотя бы ненадолго, — потому что здесь и сейчас им не место. Потому что здесь и сейчас рядом с ним… — И долго ещё ты будешь прикидываться спящим? …Сяо. Слова Адепта сквозят показательным раздражением и грубостью, но Венти чует в них хорошо замаскированное смущение, и потому его губы непроизвольно растягиваются в широкой улыбке. Он, наконец, открывает глаза. — Здравствуй, Сяо, — приветствует Венти, заново пробуя на вкус родное имя, которое не произносил столько месяцев. Или же лет?.. Когда вы оба — практически бессмертные существа, время тянется, словно патока, и ты забываешь следить за ним. — Вижу, ты совсем не удивлён, — хмыкает Сяо в ответ. — Не хочешь спросить, как здесь оказался или как всё закончилось? — Зачем? Я уже привык просыпаться в неожиданных местах, не помня, как там оказался, — беззаботно смеётся Венти. Сяо такой ответ явно не удовлетворяет. — Значит, у кого теперь твоё Сердце Бога, тебе тоже не интересно? — Я знаю, что оно сейчас в надёжных руках, — просто отвечает Венти, глядя Сяо прямо в глаза. Открыто, доверчиво. Для Сяо, кажется, этого становится уже слишком. Он с нечитаемым выражением на лице отсаживается от Венти, позволяя голове барда, которая до этого покоилась у него на коленях, упасть на землю. Венти не успевает предотвратить появление небольшой шишки, поэтому, приподнявшись на локте, потирает рукой ушибленный затылок, выглядя при этом совершенно несчастным. Ему, на самом деле, не очень-то больно, но должен ведь он показать Сяо, как глубоко впечатлён предательством с его стороны. А тот на Венти даже не смотрит. Согнув одну ногу в колене и оперевшись на неё рукой, Сяо с видом глубочайшего равнодушия всматривается куда-то в даль, будто пляски хиличурлов у костра в километре от них ему куда интереснее, чем компания Венти. Но Венти не так-то просто обмануть, особенно, когда речь заходит о Сяо. О, он прекрасно знает, куда нужно смотреть — спасибо тысячелетнему опыту общения с Адептом. Венти видит: мочки Сяо пылают ярче, чем Пиро орхидея. Уж что великому Защитнику Якса не дано, так это умение скрывать свои эмоции. На губах барда расцветает лёгкая, полная коварства улыбка, но он не торопится идти в атаку. Венти решает подыграть Сяо. — Ся-я-яо, — жалобно тянет он, пытаясь обратить на себя внимание. — Неужто ты и впрямь на меня дуешься? Как не по-адептовски! — И это говоришь мне ты? — Сяо, наконец, поворачивает к Венти голову, скептически вздёрнув бровь. — Неужто ты и впрямь позволил украсть кому-то Сердце Бога? Как не по-архонтски, — передразнивает Якса, только подтверждая, что Венти в своих догадках оказался прав. Сяо совершенно по-детски затаил на него обиду, и Венти разрывается между желанием посмеяться над этим или просто умилиться. Ни то, ни другое Сяо в любом случае не порадует. Пользуясь моментом, когда внимание Сяо всецело сосредоточено на нём, Венти слегка подаётся вперёд — почти незаметно. — Как ты можешь быть столь жесток со мной? — взывает Венти к жалости Сяо, состроив на своём лице страдальческое выражение. — Я, по воле своей несчастливой судьбы, стал жертвой коварного замысла и ничего не мог с этим сделать, а ты, едва я проснулся, только упрекаешь меня… — обречённо вздыхает Венти, качая головой, словно не может поверить, что Сяо в самом деле к нему так жесток. Но только Адепт открывает рот, чтобы возразить ему что-то или хотя бы просто оправдаться, Венти ловко протягивает к нему руку, хватает его за подвеску на шее и резко дёргает на себя. Сам Венти падает спиной на траву — только в этот раз совсем не обращает внимания на столкновение головы с землёй, — а Сяо едва не придавливает его своим телом сверху, только в последний момент успевая выставить руки перед собой. Кажется, это недолгое падение выбило из головы Сяо все слова, и теперь он молча нависает над Венти, глядя на него широко распахнутыми глазами. Только спустя почти целую минуту он выдавливает из себя: — Ч-что ты делаешь?.. Венти ласково хихикает в ответ, расплываясь в счастливой и беззаботной улыбке. Когда ещё двум практически бессмертным существам, несущим за плечами тяжкий груз целых столетий истории, выдастся ещё одна такая возможность забыть обо всём и просто дурачиться, обижаться, любить? Венти не собирается упускать ни секунды. — Даю тебе шанс загладить свою вину передо мной, конечно же, — поясняет Венти будничным тоном, как ни в чём не бывало. Он всё ещё крепко сжимает в ладони чужую подвеску и слегка тянет её на себя, вынуждая Сяо склониться над ним чуть ниже. Теперь их лица разделяют лишь считанные сантиметры, которые ничто по сравнению с тысячами километров. — Или ты против, Сяо? Сяо медлит. Его кадык дёргается, прежде чем слова слетают с губ обречённым шёпотом: — Почему ты не позвал меня? Венти, кажется, даже не требуется думать над ответом. — Потому что я знал, что ты придёшь. — В этом нет смысла, — хмурится Сяо. — Если бы ты позвал меня… я бы смог прийти раньше. Что, если бы я не почувствовал?.. — Мой милый, наивный Сяо, — ласково произносит Венти вместо ответа, отпуская, наконец, подвеску адепта, чтобы вместо этого протянуть ладонь к его лицу и невесомо дотронуться до щеки, словно игривый ветер. Улыбка не спадает ни на секунду с губ Архонта, но меняется почти неуловимо, теряя своё легкомыслие, и Сяо становится ясно — от него что-то скрывают. Венти добавляет, развеивая чужие сомнения: — Ты кое-чего не знаешь. Сяо хмурится, ожидая продолжения, но Венти не торопится ему что-либо объяснять. Вместо этого он переносит ладонь, которая секунду назад покоилась на щеке Сяо, к его лбу, и легонько надавливает указательным пальцем на складку между чужих бровей. — Не хмурься, — советует ему Венти. — Люди говорят, от этого появляются морщины. Сяо вздыхает, понимая, что эти ветра в очередной раз поменяли своё направление. Однако он слишком упрям, чтобы сдаться так просто. — Венти… — собирается было начать Сяо, но Венти не позволяет ему. Чужой палец мгновенно оказывается прижат к губам Адепта, призывая того к молчанию. — Не спеши, — предостерегает Венти шёпотом, отчего момент становится ещё более интимным (хотя, казалось бы, куда уж больше). — Я всё расскажу тебе, если ты… — палец Архонта соскальзывает с губ Сяо, но не до конца — он легонько проводит подушечкой по нижней губе, очерчивая её контур. Венти подмечает, что румянец, ранее бывший только на мочках ушей Сяо, теперь заполонил всё его лицо. — Если ты поцелуешь меня. — Я… сейчас?.. — отрывисто произносит Сяо, и его голос звучит так хрипло, будто он не разговаривал уже много часов. — Конечно сейчас, глупый, — с нежностью журит его Венти. — Я ждал так долго. Разве ты — нет? Венти смотрит на Сяо с упоением, и никак не может насытиться тем, каким же трогательным, заботливым, добрым, неловким и любящим тот может быть. Удивительный. — Дай мне руку, — просит Венти, и Сяо ему повинуется. Венти заключает чужую ладонь в своих и перекладывает её к себе на сердце, которое бьётся сейчас сладко и трепетно. — Чувствуешь? Со мной всё в порядке, Сяо. Моё сердце бьётся так сильно только из-за тебя. Благодаря тебе. — Чувствую, — шепчет Сяо, и наклоняется ещё ниже к чужому лицу. Когда их носы уже почти соприкасаются друг с другом, Венти закрывает глаза, готовясь наконец получить долгожданный поцелуй… … но вместо желанных губ его задевает резкий порыв ветра, который отбрасывает Сяо на пару метров. Венти мгновенно принимает сидячее положение и, повернув голову в сторону источника угрозы, вперивает ошалелый взгляд в приблизившуюся к ним фигуру. Итэр. Вот уж кого Венти точно не ждал здесь увидеть… Впрочем, он до сих пор не знает подробностей окончания их столкновения с Синьорой, и если для Венти подобный исход событий оказался вполне ожидаемым, то путешественник скорее всего был обеспокоен его исчезновением. А иначе Венти не знает, как объяснить то, почему Итэр смотрит на Сяо таким враждебным взглядом. Ох, уж эти Адепты… совершенно не умеют общаться с людьми! Тем временем Сяо, пока мысли в голове Венти метаются от одной к другой, успевает подняться с земли, надеть на себя демоническую маску и взять в руки Нефритовый Коршун. Дело плохо. При всей своей вере в боевые навыки Итэра, Венти ясно осознаёт, что в схватке один на один с Защитником Якса у путешественника попросту нет шансов. Итэр и Сяо не оставляют Венти времени на долгие размышления, поэтому решение приходится принять мгновенно. И когда путешественник несётся с мечом на Адепта, а тот в свою очередь уже готовится ужалить незваного гостя копьём, Венти взывает к силе Анемо стихии. Та охотно откликается на зов Барбатоса, окутывает его тело невидимым ветряным потоком, точно заключает в родные и любящие объятия, и отрывает его ноги от земли. Венти, не медля, взмахивает обеими руками, и ветер словно срывается с цепи, со всей яростью обрушиваясь на разгорячившихся бойцов, чтобы вмиг остудить их пыл. Сяо и Итэра раскидывает по разным углам воображаемой арены, и теперь, поднимаясь на ноги, они не торопятся бросаться в бой, но оба устремляют к Венти одинаково недоумевающие взгляды. — Я уж думал, вы друг друга поубиваете, — вздыхает Венти, становясь посередине между ними, и упирает руки в боки, стараясь казаться серьёзней. Никто ему не говорит, что этим действием он производит ровно противоположное впечатление. — Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?! Сяо не понимает, почему Венти защитил человека, напавшего на них, но раз он это сделал — значит, на то есть причины. Сяо доверяет решениям Венти, поэтому снимает маску, однако рукоять Коршуна по-прежнему сжимает в ладони. Итэр, в отличие от своего неприятеля, настроен весьма скептически. — У меня к тебе тот же вопрос… — хмурится путешественник. Его взгляд мечется между Венти и Сяо, потому что Итэр больше не знает, откуда ждать следующий удар. — Почему ты защищаешь его? Он ведь... похитил тебя. — Верно! — вклинивается в разговор Паймон, которая опасливо поглядывает на Сяо, прячась за спиной Итэра. — Мы ведь пришли спасать тебя, бродяжка, а ты!.. — от досады Паймон притопывает в воздухе ножкой, сжав свои маленькие кулачки. Это небрежное и неуважительное "бродяжка" заставляет Сяо нахмуриться, однако никто больше не обращает на него внимания. Венти, тем временем, убеждается в том, что семя раздора между Итэром и Сяо посеяно обыкновенным недопониманием. Что ж, так он и думал. — Стойте-стойте, так вы считаете, что Сяо похитил меня? — брови барда от удивления взлетают ко лбу. — Интересно… — задумчиво потерев указательным пальцем подбородок, Венти оборачивается к Сяо, спрашивая теперь у него: — А ты, должно быть, решил, что Итэр заодно с напавшими на меня Фатуи? Обменявшись друг с другом недоверчивыми взглядами, Сяо и Итэр синхронно кивают в ответ на предположения Венти. А тот беззастенчиво смеётся над их замешательством, потешаясь нелепостью сложившейся ситуации. — Тогда вам стоит порадоваться, что я оказался поблизости! — заявляет Венти, складывая на груди руки. — А иначе бы вы и дальше пребывали в глубоком заблуждении насчёт истинных мотивов друг друга. — У Паймон голова кругом… — в подтверждение своих слов, компаньон Итэра прикладывет ладонь ко лбу. — Так значит, вы с этим странным типом в маске на самом деле не враги? — Нет, мы отнюдь не враги, — подтверждает её догадку Венти. — Когда Сяо почувствовал, что со мной что-то не так, он тут же поспешил ко мне на помощь. Но так как на тот момент я был уже без сознания… — Венти кидает короткий взгляд на Сяо. — Видимо, он посчитал, что ты, Итэр, — и вновь смотрит на путешественника, — тоже представляешь для меня угрозу. — Допустим, — Итэр по-прежнему не выглядит убеждённым. — Но это не объясняет, кто он такой, и почему мы должны ему доверять, — добавляет путешественник, щурясь с подозрением в сторону Сяо, чтобы не упустить из виду ни единого его телодвижения. — Я видел, как он расправился с теми Фатуи… Не было похоже, что на такое способен обыкновенный человек. — Так ведь и я тоже не человек, — замечает Венти спокойным тоном. Он бросает ещё один взгляд на Сяо, отчего улыбка вновь озаряет его лицо, и поясняет: — А ему вы можете доверять, как мне самому, если не больше. Сяо — мой… — …партнёр, — вставляет своё слово Сяо, не дав Венти закончить предложение. Он делает несколько шагов вперёд, становясь вровень с «партнёром», и смотрит на Итэра с очевидным предостережением во взгляде, тоже не готовый так просто признавать своего неприятеля союзником. Венти, не ожидавший подобной выходки со стороны вечно молчаливого и равнодушного ко всему Сяо, остаётся только хлопать глазами и ртом, в неверии глядя на этого предателя. Второй раз за день Сяо выкидывает такие фокусы, к которым Венти оказывается совершенно не готов! Неужели вот она — старость?.. — Кхм… — Венти прочищает горло и снова обращает внимание к Итэру, по взгляду которого становится очевидно: он всё понял. Путешественник смотрит на них со смесью удивления, осознания и одобрения даже, и Венти от этого почему-то становится неловко. Кажется, Итэр — первый, кто догадался… пусть ему и помогли в этом. Спасение приходит оттуда, откуда Венти не ждёт — Паймон отвлекает на себя внимание, восклицая: — О, теперь Паймон всё ясно! — она понимающе улыбается, прихлопывая в ладоши. — Значит, вы путешествуете вместе, прямо как мы с Итэром? Итэр давится воздухом от такого сравнения. — Да… что-то вроде того, — бормочет Венти в ответ, почёсывая затылок, пока смущение всё сильнее расцветает у него на щеках. Боковым зрением он замечает на себе взгляд Сяо, и когда смотрит на него в ответ, то поначалу собственным глазам не верит. Ведь Сяо смеётся над ним! В золотистых радужках плещется задорный блеск, а уголки губ едва заметно приподняты — эта эмоция слишком хороша знакома самому Венти, чтобы он её не распознал. И Венти не знает, смеяться ему или плакать. — Я так понял… моя помощь больше не требуется? — говорит Итэр, заставляя Сяо и Венти вспомнить, что они здесь не одни. — Если ты не считаешь, что Сяо собирается меня ещё куда-то похищать, то конечно! — смеётся Венти в ответ. — Думаю, после всех этих потрясений ты заслужил хорошего отдыха, путешественник. Захочешь потом найти меня — знай, что по вечерам я частенько выступаю в «Доле ангелов»! — подмигивает он. — Главное не попадай в передряги, пока меня рядом нет, — хмыкает Итэр в ответ, и они прощаются. Когда путешественник со своим компаньоном отдаляются на достаточное расстояние, Сяо, наконец, говорит: — Ты так и не объяснил мне, кто он такой. Венти с сияющей весельем улыбкой разворачивается к нему всем телом. — А что, Великий Защитник Якса ревнует? — поддразнивает он. И бесстыдно смеётся над Сяо, на лицо которого ложится хмурая тень. Для Сяо это становится последней каплей. Он шагает к Венти, не оставляя между ними никакого личного пространства, и накрывает поцелуем губы хихикающего барда, воруя так и не вырвавшиеся на волю смешки. Сяо целует его неторопливо, почти целомудренно, потому что целая вечность у них впереди. Губы Венти — точно изысканное вино, наслаждение которым хочется растянуть подольше. А Венти льнёт к Сяо всем телом и заключает его лицо в ладонях, большими пальцами бережно поглаживая острые скулы. В ответ Сяо оплетает руками талию Венти, притягивая его вплотную к себе, ближе и ближе. Венти и не против — будь на то его воля, он бы предпочёл навсегда раствориться в Сяо, чтобы никогда больше не пришлось разлучаться с ним. Время, кажется, останавливается, или вовсе перестаёт существовать — это, впрочем, неважно, как и всё остальное. Пока они сливаются воедино в этом поцелуе, пропитанном терпкой любовью и горечью затянувшейся тоски друг по другу, ничто больше не имеет значения. Даже если весь мир прекратит существовать — они будут вместе, и это всё, что имеет значение. Сяо отстраняется первым, но не открывает глаз — только наклоняет голову слегка, и трётся своей щекой о чужую, словно мартовский кот. А затем шепчет Венти на ухо: — Ты обещал мне что-то рассказать. Чужое дыхание щекочет Венти, и он звонко хихикает, слегка отклоняя голову назад, чтобы заставить Сяо посмотреть ему в глаза. Тот, как и всегда, повинуется своему Архонту безо всяких сомнений. Однако Венти оказывается не готов — он сталкивается с такой необъятной, преданной, безоговорочной любовью в золоте чужих глаз, что его собственное сердце замирает на миг, а с губ срывается короткий выдох. Надо же… он любит Сяо уже столько веков, а всё никак не привыкнет к этому взгляду. Венти опускает свои руки на плечи Сяо, используя их в качестве опоры, приподнимается на цыпочки и тянется губами ко лбу Адепта, чтобы оставить на нём лёгкий, почти что воздушный поцелуй. — Ты помнишь, как получил свой Глаз Бога? — негромко произносит Венти, возвращаясь в прежнее положение. Сяо не отвечает, но виновато опускает взгляд — его действия красноречивее слов, которые Венти и не требуются. Он касается чужого подбородка и совсем слегка приподнимает, прося вновь посмотреть на него. Сяо не смеет ослушаться, хоть и боится столкнуться с осуждением, но Венти в очередной раз рассеивает все сомнения и страхи в голове Сяо, встречая его ласковой улыбкой. — Что, если я скажу, что тогда преподнёс тебе в дар не только свою стихию? — продолжает Венти, давая Сяо время на осмысление своих слов, а когда видит задумчивую морщинку у того меж бровей — поясняет: — Пусть тогда мы и не были знакомы особенно хорошо… Я чувствовал, что могу тебе доверять. А у меня в то время не было особенно много людей, кому я мог бы довериться, — добавляет он с невесёлым смешком. — И я подумал, что если со мной случится что-то опасное… Я мог бы рассчитывать на твою помощь, как Архонт, подаривший тебе Глаз Бога. Никто — даже ты сам, как видишь — никогда бы не узнал, что твой Глаз Бога отличается от остальных, — Венти опускает ладонь, кладя её поверх чужого запястья — там, где прикреплён Анемо Глаз Бога. В отличие от того, что болтается у Венти на поясе, этот отзывается на прикосновение Барбатоса ярким свечением и теплом, таким же родным для него, как и сама стихия Анемо. — Твой Глаз Бога всегда был связан с моим Сердцем Бога, Сяо. Это простое откровение выбивает из груди Сяо весь воздух и переворачивает его мир с ног на голову. Ему столько веков потребовалось на осознание и принятие собственных чувств, а Венти считал его кем-то особенным с самого начала? Сяо вновь не выдерживает. Они уже и так стоят почти вплотную друг к другу — ему остаётся лишь протянуть руки к Венти, сгребая его в объятия, такие крепкие, что только Архонт и сумеет выдержать. Уткнувшись Венти в сгиб шеи, Сяо старается просто дышать. А от Венти пахнет яблоками, одуванчиковым вином и свободой, и этот запах кружит Сяо голову, вынуждая зажмуриться, чтобы не закапать солёной влагой чужую одежду. Венти одной рукой прижимает Сяо к себе в ответ, а второй любовно перебирает пряди его волос, спутанные, но всё такие же мягкие, как он запомнил. Сердце Архонта — его собственное сердце — сладко ноет от всей той любви, которая распирает его изнутри. Которую попросту невозможно в себе сдерживать. Он склоняет голову к чужой макушке и прижимается к ней губами, долго и до безумия нежно. — Но эта связь никогда не была односторонней, — шепчет Венти в волосы Сяо, прежде чем поднять голову. — Если ты можешь чувствовать, когда что-то недоброе происходит со мной, то и я всегда знаю, когда ты оказываешься в опасности. Сяо отвечает приглушённым, ломким голосом: — Но ведь я… — Да. Ты ввязываешься в драки чаще, чем мне хотелось бы, — подтверждает Венти с лёгкой усмешкой. — Поначалу эта особенность нашей связи казалась мне вынужденной жертвой… потребовалось время, чтобы осознать — это один из немногих подарков судьбы, преподнесённых мне. Ведь если я знал, когда что-то происходит с тобой — я мог прийти на помощь, когда ты нуждался в ней. Сяо молчит какое-то время. Только сжимает Венти крепко-крепко, никак не желая его отпускать, словно успел срастись с ним в единое целое (впрочем, Венти не стал бы возражать). А затем произносит тихо, на грани шёпота: — В следующий раз зови меня сам. Венти смеётся беззаботно, будто Сяо говорит о каких-то пустяках. — Почему же? Тебе так нравится слышать мой голос? — дразнит вновь. — Потому что когда ты лежал здесь, а я ничего не мог сделать… — Сяо тяжело вдыхает через нос. — Больше всего я боялся, что ты снова впадёшь в свой сон. — Мой глупый Сяо… посмотри на меня, — мягко зовёт Венти, ласково проведя ладонью по его волосам. Сяо поднимает на него взгляд, а у Венти сердце сжимается, когда он видит в родных глазах столько боли. — Я тебя больше не оставлю. Веришь? — добавляет, бережно кладя ладонь на щёку Сяо. — Верю, — произносит Сяо на выдохе, прильнув к тёплому прикосновению чужой руки. — Но ты всё равно должен мне обещать, что в следующий раз позовёшь меня. Пожалуйста, Венти… — Обещаю, — улыбается Венти, и закрепляет своё обещание поцелуем.

***

— И всё же как-то непонятно бродяжка отреагировал, когда тот странный тип в маске назвал его своим партнёром… Что в этом такого? — «Тот странный тип в маске» имел в виду, что они с Венти вместе. — Ну, само собой, они вместе! Как же иначе им быть партнёрами? Паймон вот тоже тебя всюду сопровождает! — Я имел в виду «вместе» не как мы с тобой, а как… муж и жена. — О, это многое объясняет… Постой, ЧТО?! — Хах, тебя и впрямь удивляет подобная связь между двумя мужчинами? — Паймон удивляет, что кто-то в здравом уме мог взять себе в жёны Венти! Разве сможет этот ленивый алкаш кормить вкусными ужинами бедного Сяо, когда тот будет возвращаться домой после тяжёлого дня… — Так значит «тот странный тип в маске» теперь у нас «бедный Сяо»? — Ты!.. Не издевайся над Паймон!!!