Четвертая стена

Эрвин Смит, тринадцатый командор разведкорпуса, стоял в своем кабинете перед зеркалом и внимательно разглядывал отражение. «Что-то не так», — сказал он сам себе. Уже довольно долгое время его не покидало ощущение неправильности всего вокруг. В чем именно эта неправильность заключается, он никак не мог понять. Однако с миром, определенно, что-то было не так. Возможно, с ним все было не так. — Эй, Эрвин! Дверь кабинета открылась без единого звука. Леви подошел к Эрвину и ткнул его пальцем в бок. — Эй, Эрвин! — повторил Леви. — Ты чего тут застрял? Давай, подотри зад и пошли. Там того мальчишку судят. Сам говорил, если мы его не перехватим… Эрвин посмотрел на него, потом снова взглянул на свое отражение. — Слушай, Леви, — сказал он. — Ты никогда не замечал кое-что странное в нашем мире? — Чего? — Странное. С нашим миром что-то не так. — Ты напился, что ли? — Нет. Я давно об этом думаю. Сейчас я, кажется, наконец понял… Вот скажи, Леви. Какого цвета у меня глаза? Он посмотрел на Леви сверху вниз. Тот хмуро уставился на него. — Голубые. Нет, ты точно бухой… К Пиксису ходил, или здесь кто-то угостил? — Я трезвый. Вот. Ты говоришь, голубые. И я знаю, что они голубые, но не вижу. А волосы? Это же просто белое пятно! Как бумага! С мелкими полосками. Вот у тебя черные, все ясно, а у меня — какие? Леви отступил от него на шаг и со злости плюнул на пол, тут же растер плевок сапогом. — Пойду скажу этой очкастой заднице, чтобы суд отложил. У командора кукуха отлетела. Эрвин взял его за плечи. — Леви, послушай! Все это неважно! Я понял главное! Главная тайна мира — это не титаны! Леви! Все это ненастоящее! Понимаешь?! Всё! Леви посмотрел на него так, как смотрят обычно на юродивых.

***

Хадзимэ круто повернулся на стуле и вытер лоб. Он взял изрисованный черновыми фреймами листок, разорвал его и бросил в корзину под столом. — Это чего такое сейчас было? — спросил он вслух сам себя. — Вы полегче, господин командор. А то нарисую, как вас съели. Будете знать, как не слушаться! Эрвин не первый раз проявлял необычное своеволие. Раньше это были какие-то мелочи, которые Хадзимэ легко исправлял с помощью ластика. Кое-что и вовсе оставлял, считая удачной находкой. Теперь он сам наговорил целую страницу! Еще и у Леви пробудил подозрение! Это уже слишком! — Будешь так себя вести, — сказал Хадзимэ вслух, — я тебе нарисую маленький пенис.

***

Эрвин отложил бумаги и огляделся. Он сидел в своем кабинете и писал отчет. Леви отбыл вместе с Эреном на их старую базу, а сам Эрвин готовился к набору добровольцев и заполнял очередную, очень нужную начальству, бумажку. Вдруг он отчетливо услышал слова: «Будешь так себя вести, я тебе нарисую маленький пенис». Если бы Эрвин мог, он бы усмехнулся. Однако самодовольство приятно разлилось по телу. — Если подумать, — сказал он вслух, — я даже не видел собственный пенис. Это странно, но это так. Более того, думаю, я ни разу не ходил в туалет. Не знаю даже, где находятся отхожие места. Тоже странно. Однако это правда. Значит, я прав? А, Прародитель? Я решил называть тебя так, потому что раз ты грозишься нарисовать мне маленький пенис, то это ты нас всех рисуешь, да? А, Прародитель?

***

— Да чтоб тебя! — Еще один лист полетел в корзину для бумаг. — Слишком умный вы, господин командор, надо вам IQ понизить… Хадзимэ встал и прошел на кухню. Он выпил стакан воды, и в голове немного прояснилось. Конечно, это все просто его фантазии! Персонажи не могут знать, что они персонажи. Просто кое-кто заработался, и его немного занесло. Надо съездить на горячие источники, отдохнуть… А Эрвин Смит — просто персонаж.

***

Эрвин лежал без сна. Все шло наперекосяк. Эрена едва вырвали у Женской особи, потом она разнесла полгорода… И снова не удалось ее поймать. С недавних пор, правда, это все его мало заботило. Ясно же, что Прародитель развлекается. Обидно, что он явно издевается над ним, Эрвином Смитом. Конечно, у них всех тяжелая судьба, но две неудачи подряд… И именно тогда, когда Эрвин разгадал главную тайну мира! Это не может быть простым совпадением! Это пощечина ему, Эрвину. Лучше бы маленький пенис… Он вздохнул. — И не стыдно тебе, Прародитель? — Нет, — послышался голос сверху. — Во-первых, так очень надо по сюжету. Во-вторых, я вас предупреждал, господин командор, чтобы не наглели? Предупреждал. — Я не виноват, что догадался, — сказал Эрвин. — Ты меня таким умным сделал. — Ну, не такой вы и умный, раз дважды упустили госпожу Анни, а? — Я бы не упустил, если бы она не окаменела. — А надо было предвидеть, вы же гений стратегии, господин командор. В голосе Прародителя звучала такая откровенная издевка, что Эрвину стало обидно. — Эй, Эрвин! С кем ты говоришь? — Леви зашевелился в кресле, где спал. — Опять приступ бреда? Или запор мучает? Эрвин решил, что это его шанс немного уколоть Прародителя, и спросил: — Слушай, Леви. Вот ты все время шутишь про большую нужду. Но ты сам хоть раз ходил с этой целью в сортир? — Че? Конечно, ходил, ты что думаешь, я титан?! — Конечно, ходил, — согласился Эрвин. — Только вот вспомни, когда это было последний раз. И как? Ты хотя бы знаешь, где у нас сортир? — Конеч… — Леви оборвал себя на полуслове. — Какого хрена, Эрвин?! Я че, обязан любую херню помнить?! — Ты не помнишь, потому что этого не было, — спокойно сказал Эрвин. — Ты знаешь, что должен посрать хоть раз в жизни, но ты ни разу этого не делал. Как и я. И любой другой человек в этом мире. Потому что Прародитель не нарисовал, как мы это делаем. — Эрвин. — Что? — Ты белены объелся? Может, за лекарем сходить? Башку твою проверим, а то я смотрю, ты совсем того.

***

— Вот дерьма кусок! — выругался Хадзимэ. — И господин Леви ему почти поверил. Хорошо, что у него не такое богатое воображение! Посрать я ему не нарисовал! Да я вам сейчас такое нарисую, вы и без фрейма обосретесь! Месть — это блюдо, которое подают холодным, и Хадзимэ выждал время. Зато с каким удовольствием он потом выводил фрейм, где титан откусывает Эрвину руку! Правую. Чтобы жизнь данго не казалась. Подумав немного, он отправил Эрвина в кому. Уж больно высока была вероятность, что этот мозгляк все поймет правильно и начнет делиться выводами с Леви. Пусть поваляется. Когда очнется, ему будет уже не до происков Прародителя!

***

— Ты что несешь, Эрвин?! Даже мне до такого додуматься сложно. — Взгляд Ханджи был почти обеспокоенный. — И не надо мне свою туалетную теорию выводить! Кто обращает внимание на такие мелочи жизни?! «Уж точто не ты», — подумал Эрвин не без злобы. — Да хрен с ним, с туалетом, — сказал он вслух. — Но цвета?! Или например, вот еще, из своего детства я помню только несколько эпизодов, и все они связаны с отцом и моими вопросами. Но с кем я дружил? Кто мне нравился? Что я любил делать? Была ли у меня собака? Я ничего не помню. Но так не может быть! Поэтому я и говорю: королевская семья, тайна титанов… Это все ерунда! Я открыл главную тайну! И мы должны рассказать об этом людям. Даже наши неведомые враги, думаю, пересмотрят отношение к нам, если… Леви перебил его: — Да завали ты хлебальник! Ты видишь, что с ним?! — обратился он к Ханджи. — Если он такое расскажет, его же в дом для умалишенных отправят! Он еще к Закклаю хотел с этим идти. Совсем уже… Хоть ты ему скажи! Изо рта Ханджи вырывался такой вздох, что запотели очки. — Жаль это признавать, но Леви прав. К Закклаю с твоими теориями тоже лучше не идти. Но если честно, пожалуй, доля правды в твоих словах есть. Если подумать, то о своем детстве я тоже ничего не помню. Да что детство! До встречи с Леви! Так, отдельные пятна… Будто сон вспомнить не можешь. Однако при службе в разведке такие провалы в памяти легко объясняются: стресс, удары головой, постоянный страх за свою жизнь. Эрвин опустил голову. Он-то думал, что кто-кто, а уж Ханджи примет его сторону. С такой тягой к знаниям и воображением невозможно пройти мимо теории о Прародителе! — Ладно, — сказал он. — Вы потом убедитесь, что я прав. Я найду доказательства. А пока давайте обсудим поход в Шиганшину…

***

«Это какие доказательства?! — подумал Хадзимэ, комкая лист и отправляя его в корзину. — Что это вы удумали?!» Хадзимэ прикусил кончик карандаша. Ситуация становилась все более странной. Эрвин явно шел на провокацию. После потери руки он только укрепился в своих подозрениях. Хотя и раньше у него сомнений почти не было… Он еще и Ханджи вербует. И если Леви не хватит воображения поверить Эрвину, то вот Ханджи… Ханджи может поверить и попробовать выйти на связь с Прародителем… Наверное, неплохой бы вышел сюжетный поворот, но история же не об этом! Хадзимэ выругался. Пора убирать Эрвина Смита из истории.

***

Леви вырвал у Эрена коробочку со шприцем и уже готов был поднести иглу к руке Эрвина. Но что-то ему помешало. Он вдруг замер, чувствуя, что тело будто бы парализовало. «Это че за херня? — подумал он. — Давай, конечность, двигайся, чтоб тебя! Эрвин же умрет, и будет поздно!»

***

Хадзимэ потер карандашом переносицу. Нет, Леви не должен вколоть Эрвину сыворотку. И зачем только Флок притащил полумертвого командора? Надо было нарисовать, как его титаны съели! И командора, и Флока вместе с ним. — Простите, господин капитан, но вашему командору пора на покой, — вздохнул Хадзимэ, комкая лист. — Надеюсь, господин Армин не таким мозгляком будет…

***

Эрвин огляделся. Вокруг был только песок. Жёлтый песок. Он посмотрел на свои руки. Они тоже были какого-то цвета. Одет он был в зелёный форменный макинтош. — Ясно, — сказал он вслух. — Я умер. И тут он увидел Прародителя. Он сидел, скрестив ноги, прямо на песке и смотрел на него. Выглядел он совершенно обычно, на живого бога не тянул. Он почесал карандашом переносицу. — Прошу прощения. Пришлось дать господину Зику вас убить, иначе все пошло бы не по плану. Эрвин только кивнул. — Так, а ты что здесь делаешь? — Думаю, это просто мой сон. — Ясно. Помолчав немного, Эрвин спросил: — А что там было? В подвале? — Вы же говорили, это уже не так важно? — усмехнулся Прародитель. — Главная тайна мира не в этом. — Да, главная тайна в том, что мы все — нарисованы и просто пляшем под твою дудку. Но все-таки. Что было в подвале? — Ну, там записки отца Эрена. История его семьи. Сведения о ваших врагах. Эрвин вздохнул. В своей маленькой войне с Прародителем он почти потерял интерес к локальным тайнам и сейчас пожалел об этом. — Много я пропущу. Жаль. А что… Что мне теперь делать? Прародитель пожал плечами. — Не знаю. Честно говоря, никогда не задумывался, куда уходят убитые герои… Может, для вас найдется какой-нибудь рай… Эрвин задумался на несколько секунд. — Слушай, а ты можешь… Ну, нарисуй мне такое место? Я мог бы подождать там Леви… Или его ты убивать не планируешь? Прародитель усмехнулся. — Обещаю вам, что ваш друг в безопасности, пока не начнет проявлять нездоровое любопытство. Вот, — сказал он, открывая блокнот, — нарисую вам домик… — А можно… Можно мне собаку? Кажется, я хотел в детстве… Но я не уверен… Знаешь, не очень приятно, когда ты просто выдуманный герой. Даже нельзя точно сказать, чего ты хочешь, пока тебе это не нарисуют. Но я думаю, собака была бы хорошей компанией. — Хоть двух! — весело сказал Прародитель.