*
— Я не хочу лезть не в своё дело, — аккуратно начал Брюс. — Так не лезте, — перебил доктор Стрендж. — Но вот этот показатель в норме не должен превышать десятую долю того, что выведено на экране, — не обратил внимания на колкость учёный, который едва помещался во вроде как просторной (до его появления там) палате. — Кто из нас тут доктор? — раздражённо спросил Стивен, который разбирался со сложными связками заклинаний. Те овивали тело Тони Старка почти полностью. Срочная операция прошла, притом почти без эксцессов. Но мужчина всё ещё был без сознания. Конечно, для «штатной» операции такого рода было естественно пробыть без сознания порядка двух часов. Но когда твоего пациента несколько часов назад пронзила вся мощь мироздания, как-никак начинаешь волноваться из-за любого пустяка. — Вообще-то оба, — заметил Брюс-Халк. — Извините, — искренне попросил прощения Стивен. — Я на вас сорвался, доктор… Беннер? Или лучше доктор Халк? — Как вам угодно, — улыбнулся здоровяк. — Но давайте к делу. — Да. Посмотрите, — Стрендж развернул к нему таблицу с магическими данными и начал объяснять, что они значат. Мужчины сравнивали это с показателями медицинских приборов, которые мониторили состояние Старка ежесекундно. — Уровень радиации в организме объяснимо превышен, ему назначили лечение. Но меня беспокоят результаты электроэнцефалографии. — Я такого никогда не видел, — тихо проговорил Брюс. — В норме волны должны образовывать альфа-ритм, четко модулированный в веретена амплитудой от сорока до шестидесяти-восьми- — Неплохо, Док, — перебил Стрендж. — Я тоже это знаю. Вот только волны Старка не похожи на норму. Но отклонения не соответствуют известным мне паттернам. К ним подошёл один из штатных врачей клиники. — Как я понял, мистер Старк подвергся воздействию артефактов космического происхождения, — начал он, внимательно разглядывая лежавшего мужчину. — Поэтому очевидно предположить, что человеческий организм пытается с ними справиться по-своему. — Вероятнее всего, — задумчиво протянул Стивен. Редкость для него. — Но я слежу за мельчайшими изменениями в его организме. — Кхем, заметно, — за кашлем врач прикрыл свой смешок. Заклинание несколько мешало медсёстрам следить за пациентом, но волшебнику никто не решался об этом намекнуть. — Что касается руки, то всё идёт штатно. Вообще очень эффектное появление героев с бессознательным Старком сначала вызвало переполох среди медперсонала, но люди быстро вернулись в своё профессиональное состояние. По прошествии пары часов, когда Вирджиния Старк уже переговорила с главврачом, а Тони Старку сделали необходимую операцию, Стивен и Брюс всё ещё оставались в палате человека, который по всем прогнозам должен был быть мёртв. Но Старк отчаянно карабкался к жизни, и именно на этот процесс смотрели в таком искажённом виде его знакомые, когда разглядывали данные электроэнцефалографического исследования и показания магических кругов Стренджа.*
К удивлению Стивена, введение Старка в искусственную кому не потребовалось. Его организм фантастическими темпами восстанавливался, и объяснения этому маг не находил. Во-первых, Тони Старк был обычным человеком, без сыворотки суперсолдата или какой-либо известной мутации. Ну а во-вторых, в просмотренных им вариантах развития событий, ни в одном из них, такого не случалось. А «досмотреть», если и были в итоге другие варианты кроме тех четырнадцати миллионов шестьсот двадцати пяти, мужчина более не мог, так как Камень Времени был уничтожен. Единственно, что им оставалось — ждать и надеяться, что просунувшийся мужчина сам ответит на возникающие вопросы. Впрочем, нервы Старк порядком потрепал всем, когда в назначенный срок не очнулся от наркоза. Доктор Стрендж прислушивался к консилиуму докторов, которые решали, что предпринять, когда в палату вернулся Брюс. Он отлучался за кофе себе и Стивену, потому что они оба за день порядком устали. Доктор Беннер в одной своей руке нёс крошечный в сравнении с его ладонью стаканчик двойного эспрессо для Стивена, а в другой — напиток для себя, пропорциональный по объёму и источавший дивный аромат кофе и корицы. Тогда-то и случилось оно. Доктора и медперсонал закопошились, приборы замигали, и спустя какое-то время Старк измученным голосом и крайне заплетающимся языком пробормотал «кофе-е-е-е-е». Оставшиеся его слова ни Беннер, ни Стрендж не разобрали, однако! Старк очнулся! Он, чёрт возьми, пришёл в себя после щелчка перчаткой Бесконечности. И захотел кофе. Такой вот он Железный Человек.