Не Тони Старк?

Кофе. Жутко хотелось кофе. Свежесваренного, со сливками и крохотной ложечкой сахара. Хотя в положении больного, с которого, кажется, вся больница глаз не спускает, о таком мечтать не приходилось. Тут бы хоть обычный стаканчик из автомата. С таким маня-я-ящим ароматным напитком. — Эх… — в очередной раз намеренно громко вздохнула Таня, всем своим видом изображая обиду на весь мир и блондинистую макушку Пеппер в частности. Однако женщина была непреклонна — кофе Старк от неё не получит. — Пожалуйста, не игнорируй предписания доктора, — наконец, устало попросила она и ненадолго вышла. В глубине души Таня-Тони, которая пока только пыталась привыкнуть к мужскому телу, сочувствовала миссис Старк. Это в ней говорило рациональное начало, напоминавшее о себе время от времени. То есть достаточно редко. Но Пеппер ведь правда приходилось возиться с ней как с ребёнком, не забывая при этом и о дочери — маленькой Морган. Та теперь сидела у своего отца (от этой темы Татьяна благоразумно самоустранилась, представив, будто проводит время с племяшкой) под боком и рисовала фломастерами в альбоме. Девочка пришла вместе с мамой и осталась в палате, пока миссис Старк разговаривала по телефону с секретарём Россом. Оказавшись в теле одного из любимых героев киновселенной, Таня, казалось, забыла обо всём на свете и зачастую откровенно дурачилась. Её приходили навестить герои из фильмов Марвел! С поначалу казавшимся нелюдимым Брюсом Беннером они скоро поладили, с Роуди — тоже. Всё-таки это был удивительный человек, который только в очень узком кругу позволял себе расслабиться. Жаль, что фильмы уделили ему так мало экранного времени. Уж насколько, наверное, привычки Тани и прежнего Старка отличались, но темы для общения с другом Железного человека магическим образом не иссякали. А вот с Пеппер приходилось тщательно контролировать свою речь — она могла на раз-два раскусить подмену. Ну или так казалось. Тем не менее, именно она чаще всех оставалась с Тони, рассказывала что-то о Морган и, к сожалению Тани, контролировала, чтобы кофе не попало в руки, то есть руку, Старка. Иногда они просто уютно молчали. Наверное, думалось девушке, ей повезло, что она очутилась на месте Старка, а не… той же Наташи. О шпионке никто пока не ничего говорил, но её судьба не была секретом из-за фильмов. Вот и как бы Таня возвращалась с Вормира, реши Вселенная закинуть её в тело Чёрной вдовы? Всё же вещь, которая взаправду сносила крышу, заключалась как раз в этом. Это какой должен был быть алгоритм, чтобы из всего разнообразия вариантов в тело Тони Старка перенеслась она, айтишница из России? Допустим, её сфера деятельности пошла в плюс. Да, она неплохо так соображала, тут не стоит лукавить. Ещё зачесть могли её любовь к фильмам и знание так называемого канона. Но… как? Просто «как»? Очень хотелось покопаться в исходном коде Вселенной, если таковой имелся. Опомниться от ощущения сказки пришлось, когда Таня вспомнила тщетно скрываемые синяки под глазами Вирджинии. Тогда-то стукнуло в голову осознание, что это не шутки. Это ведь реальная жизнь реальных людей. Несколько дней назад произошла настоящая битва с настоящим Таносом. Реальный и настоящий Тони Старк мёртв, а на его месте очутилась она. Попаданка. Подделка. Горче пилюлю делало понимание, что помимо фанатского восхищения, идущего из той, далёкой жизни, нового Тони с этими людьми почти ничего не связывало. Конечно, после нескольких дней общения появлялась какая-то привязанность к Пеппер, к Роуди, к Брюсу, которые навещали, как они думали, своего Старка, вот только… Таня смотрела на милашку Морган под своим боком и понимала, что вот эти вот обнимашки, улыбки — актёрская игра с её стороны. Каким бы Морган ни была чудесным ребёнком, она не вызывала особенного отклика в душе. А должна была. Чёрт возьми, это же дочь для Тони Старка. Дочь! — Папа, почему ты глустишь? — спросила малышка. «Папа». Как же в этот момент у «пришелицы» в тело Железного человека стало гадко на душе. От того, что она-то понимала — Морган больше никогда не поговорит с тем Тони, с её папой. От того, что правду сказать она не может, а от откровенной лжи хотелось удавиться. От того, что каждый раз она делала выбор в пользу лжи и притворства. И как же ответить сейчас? Без шуток, это — худший момент Таниного пребывания в теле Тони Старка, и никакая физическая боль с этим не сравнится. — Понимаешь, Морган, иногда во Вселенной происходят удивительные события, — с интонацией, как будто она рассказывает сказку, начала объяснять Таня. Мужской голос уже так её не удивлял — за это время можно было успеть к нему попривыкнуть. — Их почти невозможно объяснить и ещё труднее понять. Но это меркнет по сравнению с тем печальным фактом, что я уже пять дней не пил кофе. Всё же в последний момент девушка опомнилась и не стала вываливать на ребёнка непростое бремя попаданки. Да и кофе тоже очень хотелось, это правда. К превеликому удивлению, Морган о чём-то призадумалась, аж перестала вырисовывать чёрным фломастером контуры рисунка, а потом приподнялась и заговорщически склонилась над ухом своего отца. Она придумала надёжный, как швейцарские часы, план, как раздобыть стаканчик кофе. Морган прошмыгнёт мимо всё ещё разговаривавшей по телефону мамы к автомату с напитками, а Тони нужно будет следить за Пеппер. В общем, стоять на стрёме. Или лежать на стрёме. Или сидеть. Что касалось здоровья вопреки всему выжившего супергероя, то улучшение в состоянии Старка уже было заметным, но слабость оставалась всё равно. Стрендж проверял ежедневно, чему-то кивал, иногда хмурился. Правая рука время от времени фантомно ощущалась, на этом всё. Однако Тони-Таня уже прикидывала, что с этим можно сделать — но пока не хватало информации. Вдобавок, покуда она оставалась в больнице, присутствовал хоть какой-то контроль над ситуацией. А вот при возвращении домой ей придётся по-новому знакомиться с Пятницей. Это пугало. Операция Морган по подзаправке кофеином прошла и с сучком, и с задоринкой. И, к своему огорчению, долгожданный напиток не достиг губ Старка. Морган правда удалось проскользнуть мимо Пеппер, вот только она не учла, что её вылазку заметит подошедший Роуди. Так что в палате появились они все скопом: насупившаяся Морган на руках полковника и явно ожидающая объяснений Вирджиния с реквизированным стаканчиком кофе. — Я нечаянно, — именно эта фраза из сцены с Халкбастером вспомнилась Тане при виде посетителей. Всё-таки Пеппер была удивительной женщиной. Она умудрялась сочетать в себе грамотную руководительницу компании, прекрасную мать и виртуозную укротительницу Тони Старка. Впрочем, долгие дебаты относительно вредоносной тяги Старка к кофеину закончились на Таниной фразе «раз мне нельзя кофеин, тогда хочу заменить его на кефирин». — Прости, что? — спросила удивлённая Вирджиния. Удивлённая вдвойне: во-первых, Старк сдался на её уговоры и, во-вторых, Старк требовал какую-то неведомую «кефирину». — Ке-фир, — по слогам произнесла Таня, — я хочу кефир. Хаотично? Да, а что поделать. Тем более это в стиле Старка. — А что это? Тони, я надеюсь, что это не, — сделал паузу и чуть снизил громкость подавший голос Джеймс Роудс, — запрещённое вещество? Секунда. Две. И по палате разнёсся искренний смех. Пришлось объяснить. — Ладно, будет тебе ке-фир, — вздохнула Пеппер, когда поняла, что это какой-то вид молочного продукта. И откуда только Тони в голову такое пришло? Неужто пробовал и этот напиток в забегаловке с шаурмой? У Пеппер как раз выдались пара свободных часов. Ей хотелось провести их вместе с семьёй, но если Тони так хочет этот «ке-фир», она, так уж и быть, вместе с Хоганом за ним и заедет. Как раз Пятница вывела на планшете несколько русских магазинов.

***

Пеппер и Хеппи, на время выздоровления Старка переквалифицировавшийся в личного водителя Вирджинии, отсутствовали достаточно долго, чтобы подтолкнуть Таню и — неожиданно — Морган на авантюру. Нет, поначалу всё было спокойно. Слишком спокойно для семьи Старк: Морган продолжала рисовать в альбоме, а её «отец», привыкая к левой руке, что-то печатал в телефоне. И очень жаль (но точно не им двоим), что полковник Роудс прикорнул в это время на прикроватном кресле, ведь, во-первых, именно на него и посягнули заговорщики, а во-вторых, бодрствуй он, Джеймс точно смог бы избежать незавидной участи, свидетелями которой стали по итогу не только вернувшиеся Пеппер с Хэппи. Конечно, уже по возвращении они рассказали, что в русских магазинчиках, видимо традиция такая — не говорить по-английски. Во всех красках поведали историю о трудностях межкультурного взаимодействия. Красный как помидор Хэппи Хоган признался, что только приставленные к голове «рожки» и протяжное «му-у-у-у» смогли донести до старушки-продавщицы, что им было нужно. А чтобы не вступать в очередной ранг лингвистических пыток, они ограничились покупкой каждой разновидности молочных продуктов, которая стояла на прилавке. И на радость той же продавщицы прихватили всякого рода конфеты и баранки. Но тот рассказ был после «эпик фэйла», как охарактеризовал произошедшее уже много недель спустя Харли, вместе с Питером слушавший эту историю. — Ого, кажется, намечается праздник живота, — увидев пакеты с продуктами в руках у Хогана, воскликнула Таня. Вот так всегда: попросишь что-то одно, а в итоге покупается уйма продуктов, и вот не факт, что кефир среди них! Морган оживилась при виде мамы, но тут же, будто что-то вспомнив, вжала голову в плечи. Со стороны Роуди послышалось кряхтение. Он зевнул, потянулся и со сна ещё сощурился: в комнате при появлении посетителей свет стал насыщеннее. Старки — старший и младшая — притихли, расплылись в улыбках и предвкушали что-то. Когда Пеппер додумалась внимательнее присмотреться к Джеймсу, она поняла, в чём дело. Отчасти это было смешно. Но только отчасти! Теперь на тёмной коже полковника Роудса вырисовывались разноцветные цветочки, бабочки, короткие надписи, спасибо-Тони-что-не-что-то-похуже. Отчётливо было заметно, что участие принимала не только ровная линия фломастера Морган, но и кривоватая (из-за непривычности пользования левой рукой) — Тони. Роуди не подозревал об изменении в своей внешности и с любопытством смотрел в сторону принесённых сумок с продуктами. Тони всё-таки не сдержал усмешку, но его друг и предположить не мог о таком предательстве. Ну а в голове Вирджинии пронеслось, что никто не мог бы и подумать, что серьёзный человек — полковник — так мило будет выглядеть с цветочками на лице. Вот только «пранк вышел из-под контроля». Это опять фразочка всё того же Харли Киннера. Прежде чем кто-либо успел предупредить Роуди, раздался звонок. Пеппер подозревала, от кого он мог быть, и не ошиблась. Госсекретарь Росс уже звонил ей. Теперь дело, видимо, дошло до Роуди. На звонке стояла музыка национального гимна. Видеозвонке. Все притихли. — Полковник Роудс на связи, — по-военному отрапортовал мужчина. Он вышел из палаты, так что это последнее — кроме весьма затянутой паузы в ответ на приветствие Джеймса, — что все слышали. Морган, к её чести, выглядела пристыженно. А вот о её отце такого сказать было нельзя — лицо Старка выражало непередаваемую смесь эмоций. С одной стороны, когда Таня предлагала свой план Морган, она знала, что им влетит (поэтому, выслушивая справедливые укоры Пеппер, она выгораживала Морган — всё же идея принадлежала не девочке). С другой стороны, в одном месте так свербило от недостатка приключений (ну да, конечно, а оголённого провода и пробуждения в другой вселенной на весь остаток дней не хватило), что удержаться оказалось выше сил обновлённого Тони Старка. Ну и очень уж хотелось разнообразить жизнь взгрустнувшего Роуди (возможно, у него просто выражение лица такое, но Таня тут ни при чём, это всё из лучших побуждений). — Да ради всего святого, Тони! — наконец, в палату ворвался Джеймс. Он, видимо, уже приложил усилия, чтобы смыть свой неординарный камуфляж, но преуспел не везде. Таня из фильмов помнила, что он не мог долго злиться на друга, ведь ранее нередко Старк ставил его в ещё более неприятные положения. — Тебе идёт! Кефирчику? — недосмытая надпись «железный» над левой бровью и «патриот» над правой не позволяла воспринимать происходящее всерьёз. Это было смешно, правда. И, к слову, кефир оказался не такой уж и плохой альтернативой кофеину. «Когда-то Тони Старк повзрослеет», — подумалось Пеппер. «Но это не точно», — подсказала женщине интуиция.