Ночные кошмары

Звон оповещающий конец урока заполнил коридоры,а за ним и гомон детей. К Пятифану подбежал его дружок. Лилит не хотела находиться рядом с...этим. По другому она не могла его назвать. "Ненавижу! Самовлюблённый индюк!—скрестив руки на груди,девочка поплелась на 2 этаж. Обратно в класс. Каждый шаг отдавался болью в берег после падения. Стараясь не подавать виду,Лилит зашла в класс. Что-то не то. На парте за которой сидела рыжая,были не её вещи. —Лилит,вот ты где!—девочка подскочила от удивления,но тут же взяла себя в руки. Обернувшись,перед ней стояла Лилия Павловна запыхавшаяся после поисков.—Директор недавно сказал,чтобы я тебя посадила с Пятифаном. —Чего??!!—Но учительница уже убегала к лестнице. Не менее довольный появился Роман. Он зло посмотрел на девочку и пошёл у парте. Запрокинув ногу на ногу и развалившись по всей парте,парень давал понять,что не намерен с ней сидеть. Девочка,разумеется не хотела с ним сидеть,но убираться в спортзале две недели,а то и больше...Нет уж,лучше сидеть с этим. Решительно направившись к парте за которой сидел Пятифан,девочка шокировала его. —Подвинься. —Ещё чего.—Парень закинул ноги на соседний стул. "Ну уж нет.Так не пойдёт." Недовольная поведением парня,девушка ударила по ногам носком своей туфли,что заставило парня убрать ноги и сесть в более нормальной позе. Девочка гордо села на стул закинув ногу на ногу,якобы:Можете не пытаться меня запугать,я гордая и стойкая. Сидеть с Романом не доставляло никакого удовольствия. Сидела бы сейчас одна,как ни в чём не бывало. Нет же,директору захотелось нас вместе посадить. Наверное хочет чтобы мы ещё больше поругались и он бы добавил неделю к уборке. Вот же....

***

Уже шёл последний урок. Сидеть с этим,тоже самое что в ад попасть. То пихнёт,то когда отвлечёшся в тетради что нибудь начинает. Сейчас проходил урок истории. Всё начиналось так красиво,но..видимо кое кому шарики между ног мешают. Парень раздвинуть свои ноги специально задев ногу девочки. —Подвинься,чё ты ноги так раздвинула? —Ну вообще то не я,а ты. —Вот же ж упёртая.—процедив эту фразу сквозь зубы,Пятифан схватил крепкой рукой ногу Лилит . —Тссс...—девочка зашипела от боли в ноге. Она всё ещё болела после падения. Ошарашенный Парень резко отпрянул и скрыв своё удивление за безразличие отвернулся.,поставив подбородок на руку. Больше на этом уроке Рома не лез к девочке. Долгожданный звонок наконец-то разнёсся по школе. Долгожданный...Для Лилит ничего не Долгожданный. Видите ли,уважаемый,директор школы заставил убирать целый спортзал. Оставив портфель в классе,девочка направилась в спортзал. На полу стояло ведро с водой и швабра. Мячи были разбросаны по всему залу. "Вот же ж не благодарные,могли бы и прибрать за собой. Так. Лучше прибраться до того как придёт этот." Для начала рыжая убрала мячи в дальний угол,чтобы те не мешали при уборке. Сполоснув тряпку в холодной воде,девочка надела её на швабру и начала водить по залу туда-сюда. Увлечённая работой,которая подходила к концу,девочка и не заметила, как "добродушный" Пятифан с издевательской улыбкой смотрел на неё сложив руки на груди. —Неплохо работаешь,я значит могу идти? —Делай что хочешь. Мне плевать.—совлодав всеми эмоциями,девушка безразлично,но ответила парню на очередную,так сказать колкость. Закончив свою работу девочка заметила,что Пятифан всё ещё стоит около входа в спортзал. Поставив на место ведро и швабру,Лилит направилась к выходу из спортзала всяческим способом игнорируя парня. Тот сдвинулся к двери перекрывая проход. —Пропусти —И не подумаю.—парень ещё более нахально улыбнулся и раздвинул руки,напоминая форму звезды. Лилит закрыла глаза и с громким выдохом стукнула Пятифана между ног. Тот отошёл в бок,согнувшись от сильного удара и не замечал как девочка убегает. —Ведьма,вот ты где. Небось Ромку охмурила и он теперь влюблённый по уши в спортзале валяется. —Больно мне нужен этот твоя Пятифан. А валяться,может быть и валяется,после того как я его ударила. —Чёрт.—до боли бесячий парень побежал в спортзал,а девочка направилась в класс. К счастью вещей Пятифана не было,значит он сюда не придёт. В коридоре раздались голоса. Девочка прислушалась. —Ну и девка,на...И что ты будешь с ней делать.. —Не знаю я,Бяша. Предлагаю перестать к ней лезть. —Ты чё,на? Она тебя даже ударила. Это нельзя просто так оставлять. Или ты втюрился в неё,на? —Ещё чего?! Вообще сдурел? Мне Полина нравится. Хотя может...тоже...—голоса удалялись. Девочка слышала только обрывки разговоров,пока парни не вышли из школы. Девочка подождал 5 минут и вышла из школы. Холодный ветер поддувал со спины,но школа не давала этого сделать. Теперь хруст снега не так пугал. Путь до дома лежал через лес. Никто по пути не попадался. Изначально. Но в дали послышался смех. Лилит осторожно выглянула из-за деревьев и заметила как парень и девушка из её класса лепили снеговика. —Ну что,попался,Антошка?!—из ниоткуда появилась прыщавая физиономия свиньи. А за ним и его дружки. Пятифан и..как девочка поняла Бяша. Их рогот разносился по всему лесу. Деревья махали ветвями не желая слушать их противные голоса. Девочка всё ещё наблюдала под своим прикрытием. Правда прикрытие было далеко,а светлого парня всё ближе загоняли к дальнему дереву. Доносились только крики и вопли той девушки. Её отвели в сторону,чтобы та не мешалась под ногами,как таракан. Мальчики о чём то разговаривали,ясное дело что не в лучшем настроении. Пятифан резко поднёс нож к горлу парня. Уже чуть ли не сорвавшись с места с криками "Отпустите его!" девочка поняла что хулиган решил его припугнуть,чтобы порыться в портфеле. Вывалив всё содержимое на снег,хулиган достал оттуда пошарпаную маску зайца. Далее последовали насмешки. За спинами этих не нормальных ничего не было видно. Свинья замахнулся для удара и через секунды тот парень валялся на земле. Шайка начала смеяться.       Какая-то пылинка полетела Лилит прямо в нос. —Апчзи!—приглушённый звук заставил парней замолкнуть. Все обернулись. Удивлённые взгляды проводили настороженного Пятифана,который приближался к дереву за которым стояла девочка. Земля ушла из под ног. Девочка не могла и пальцем двинуть. Дыхание спёрло. —Опачки!А у Антона я погляжу целый клуб собирается.—проговорил он это с некой досадой,которую тут же спрятал за безразличием. Схватив всё ещё напуганную девочку,Рома потащил её за собой. Семён тут же стал напряжённым. —Отпусти меня! —И не подумаю. Быстро ты кстати убежала,после того как ударила меня. —Если не заткнёшься,то я тебе ещё раз вмажу. —Валяй.—отпустив уже забываю от боли руку,Рома стал в расслабленной позе. Слегка отдышавшись,девочка подняла сжатую в кулак руку,как Пятифан перехватил её. Другой рукой парень приобнял,всяким образом пытавшуюся выбраться девочку,за плечи. —Отпинай ка ты Сёма его ещё пару раз,а я Ведьму провожу,чтобы та дел не натворила. —Я и сама могу дойти до дома. —Молчи. ___________________________________________Давным давно, а может и не правда… По свету шла уставшая любовь, И ничему была она не рада, Сбивая об дорогу, ноги в кровь. Навстречу ей, красива и надменна Шла ненависть в изящных башмаках. Она была прекрасной королевой, С ехидною усмешкой на губах. Увидела любовь и обалдела: «Да, что с тобой, красавица? Совсем недавно ты была другою, Где красота безумная твоя?» Подняв глаза, потухшие без света, Наполненных слезами от обид, Любовь не знала точного ответа, Лишь понимала, что душа болит. И ненависть ей протянула руку: «Ну, что ж давай, тебе я помогу, Иди со мной, несчастная подруга, На шаг я от тебя теперь пойду. Я просто поддержу, чтоб не упала, И, если надо заменю тебя…» Любовь ей головою закивала, Опять же, ничего не говоря. Так и пошли они по свету рядом, Любовь сначала, ненависть потом… И друг за другом следуют упрямо… Почти всегда заходят вместе в дом… ___________________________________________ Odi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amoOdi et amo.