Рассветное солнце пахнет звездами

- Левее, Невилл, левее, прошу! Нет, Невилл, это правее, левее от тебя, а не от меня.  Гермиона тяжело вздохнула и встряхнула головой, громко рассмеявшись. Группа студентов под командованием старосты и префектов вовсю украшала школу к завтрашнему празднику. По задумке слизеринцев украсить необходимо было еще холл и несколько коридоров так, чтобы никто об этом не узнал раньше времени, поэтому им предстояло еще поработать ночью с доверенной командой. Сегодня был четверг двадцать девятого октября, а значит, завтра вечером уже должен был состояться праздник. - Гермиона! - Подскочила к старосте Джинни, едва не роняя несколько тыкв, которые она левитировала по воздуху. - Как ты поговорила с Гарри?  Гермиона нахмурилась. Уизли уже не первый раз задавала этот вопрос, на который Грейнджер старалась отвечать размыто, но от рыжеволосой бестии просто так было не отбиться. Наверное, пришло время сказать подруге правду, хоть она и отдавала болью где-то в районе солнечного сплетения.  - Милая,... - Гермиона подошла к Джинни и улыбнулась. - ...по правде говоря, не очень хорошо. Он первое время от меня чуть ли не убегал, потом вообще переводил тему и говорил, что ему срочно надо к Слизнорту. Мы так толком и не поговорили. Но я попробую еще раз сегодня, хорошо?  Грусть плавно захватывала Джинни Уизли и каждая черточка ее лица поникла, а плечи опустились:  - Что же такое с ним происходит? Я так переживаю! Он сидит в конце стола на всех приемах пищи и не откликается. Что-то вечно читает. - Рыжая мягко жестикулировала в такт своим словам. - На уроках к нему тоже не подойти! Он гоняет команду, как черт…Ты же видела матч с Когтевраном! - Я тоже переживаю, Джин! Просто все это, - Грейнджер обвела руками зал. - немного меня отвлекло в последнее время.  Гермиона чувствовала себя страшно виноватой перед другом. Ей казалось, что она предпринимает ужасно мало попыток снова найти контакт, точнее, их было по меньшей мере двадцать, но этого было недостаточно. Его правда как будто подменили. Поттер стал угрюм. Конечно, он ей не хамил, но отвечал скупо и редко, а на предложение помощи сверкал глазами и отмахивался. И выглядел….странно. Гарри заметно похудел и под глазами пролегли опасные тени. Нет! Гермиона этого так не оставит! Даже если придется совсем позабыть про сон.   Рон тоже от них отдалялся. Теперь большую часть времени он проводил с Парвати. Между этими двумя были такие нежные и теплые отношения, что у Гермионы щемило сердце. Их компания, которая, казалось, вечность должна была провести вместе, рушилась и девушка винила во всем себя. "Надо было отказаться от треклятой должности и быть рядом! Может, этого бы и не случилось вовсе."   Ей все чаще снились сны, где она ходит по лесу и натыкается на Гарри Поттера, синего, шипящего. Его плоть либо сгорала, либо плавилась, являя собой облик Лорда. Гермиона просыпалась в холодном поту, принимаясь за учебу или отлеживаясь в ванне старост, которую теперь каждый раз проверяла с помощью “Гоменум Ревелио”.  Где-то позади послышался треск и чертыханье. Несколько тыкв упали на пол и разлетелись на кусочки у ног Паркинсон, окатив ее соком и семечками. Она что-то истошно кричала на Энтони Голдстейна, отчего тот вжал голову в плечи.  Гермиона закатила глаза и призвала помощь всех богов, чтобы ни разу за этот вечер не прибегнуть к насилию. Но, как говорится: "Насилие - это не выход, а решение". 

***

День близился к концу, но вечер только начинался. Никто из слизеринцев не хотел бродить ночью, украшая замок в добром здравии, поэтому все сидели в гостиной и распивали одну из бутылок бесконечного запаса Блейза Забини. Ну серьезно, неужели он и правда протащил все это в Хогвартс в чемодане? Драко выпустил дым сигареты в потолок, разминая затекшую шею. На его коленях устроилась Паркинсон, выводя ноготочком незатейливые круги на крепкой груди, обтянутой простым изумрудным свитером. Ее коротенькая юбочка, надетая, скорее всего, специально для него, немного задралась и Пэнси иногда опускала игривый взгляд, будто умоляя Малфоя положить свою широкую ладонь ей на бедро.  Его дико бесила вся эта ее показуха и он все реже и реже заходил к ней на “огонек”, отчего, бывало, Пэнси устраивала истерики, будто ожидая бурного примирения. И Малфой ей его давал, просто чтобы она заткнулась. У него сейчас не было времени на эти ебучие разборки.  На диване напротив сидел Блейз, по-хозяйски обнимая Дафну Гринграсс, утопая носом в ее песочных локонах. Справа от них сидел Нотт и задумчиво крутил в руках стакан виски. Пожалуй, самое редкое для кудрявого парня состояние. Еще реже он злился. На одиноком кресле устроился Грегори Гойл и ворчливо поглощал что-то очень сладкое на вид, абсолютно не стесняясь присутствующих.  - Я все еще в критическом ахуе от того, что выкинул Поттер вчера на матче. Честно! Меня аж в холодный пот бросило. Что это вообще было такое? - Протянул Блейз, продолжая их разговор, начавшийся с обсуждения их предстоящего матча с Пуффендуем.   - Честно говоря, - Причмокнул Теодор. - Мне кажется у парня едет крыша. Как это маглы называют...ПТСР! - Фу, Нотт, ты такими вещичками не бросайся. - Скривилась Паркинсон. - Звучит мерзко, прямо как маглы.  Драко бросил на нее злобный взгляд и сняв с коленей, пересадил на диван.  - Что, неужели я неправа? - Захлопала она округлившимися темными глазами.  Нотт нахмурился и нервно отпил из стакана виски. Если Тео злился, все старались притихнуть, создавая иллюзию невидимости. Когда человек брызжет ядом постоянно, это начинает входить в привычку и все начинают принимать такое поведение, как данность, но когда обычно мягкий и добродушный шутник начинает злится - это поистине самое страшное зрелище в мире. Завидев выражение лица Тео, Паркинсон невольно сжалась.  - Знаешь что, Пэнс? Если ты сама тупорылая овца, то везде и будут мерещиться одни тупорылые овцы. Неужели война, кровь, вот это все …. - Нотт отставил стакан на журнальный столик. - Смерть, не натолкнули тебя на мысль, что пора бы уже выкинуть ебучие предрассудки из башки, а? На твоих глазах убивали магла? Так чтобы мучительно, несколько дней? Нет?  Теодор перешел на злой убаюкивающий тон, как будто бы разговаривал с ребенком. Хотя вполне возможно, так и было: - А на моих убивали! Так вот они говорят, как мы. Едят, как мы. Срут, сука, как мы. И еще кричат, как мы. Молят о помощи. - Тео саданул ладонью по столу, отчего стакан подпрыгнул вместе с Пэнси. - Блять, и умирают, как мы!  Он откинулся на диване и сжал переносицу, крепко зажмурив глаза. Даже Гойл оторвался от еды и принялся вместе с Гринграсс поглаживать друга по плечам.  Пэнси перевела на Драко умоляющий взгляд, на что тот ей ответил убийственным шипением: - Что ты смотришь на меня, он прав!  - Да как ты смеешь?! Ты же должен меня защищать! Он назвал меня тупорылой овцой! Я же твоя девушка! - Вскочила брюнетка с дивана.  Малфой поднялся следом за ней, смотря на нее сверху вниз с высоты своего роста:  - Во-первых, я уже устал повторять тебе, что я. Ни с кем. Не встречаюсь. Пэнси. Твоя проблема, что ты выдаешь желаемое за действительное, хотя каждый раз принимаешь мои условия. - Выплюнул Драко, выливая накопившиеся на нее раздражение. - Во-вторых, Нотт абсолютно прав. Сейчас чистота крови, особенно священные двадцать восемь, клеймо ебучего позора. Я за эту херню про маглов отсидел в Азкабане! Там отлично думается. Если хочешь оставаться нетерпимой сукой, пожалуйста, только хватит этим бахвалится направо и налево. Девушка брезгливо обвела его взглядом. В ее глазах стояли слезы, но Драко упивался своей правотой. Его бесили эти возгласы, которые ничерта не стоят, когда ты знаешь и повидал больше в этой жизни, чем наставления папочки и модные журнальчики.   Как же чертовски его это все бесило. Что он говорит эти слова, что он в них, сука, верит, хотя при любых возможных и невозможных вариантах он должен был восхвалить Паркинсон за ее мысли, злобно морщиться при упоминании маглов и ненавидеть их каждой клеточкой гемоглобина в своей мерзейшей, сука, кристально чистой крови. Но все поменялось так ошеломительно быстро и бесповоротно, что эта злость всецело принадлежала именно Пэнси, которая до сих пор являлась самым поганым и ярким олицетворением всего Прошлого священных двадцать восемь. Темного, смертельного, нетерпимого прошлого, ломающее в дребезги настоящее. Малфой опустился назад на диван, закинул ногу на ногу, потушив окурок гвоздичной сигареты в пепельницу, и бросил напоследок: - Смени пластинку, Пэнс, эта уже не в моде.   Паркинсон хмыкнула и, сложив руки, на груди поспешно ушла в сторону комнаты девушек, выстукивая пошлыми лакированными шпильками.  - Нотт, - Обратился к другу Забини, сохранивший непробиваемое спокойствие. - так что такое ПТСР?  Теодор уже отошел, обычно это происходило очень быстро, почти по щелчку, и снова вернул в свою руку стаканчик с виски.  - Посттравматическое расстройство. Что-то вроде… - Он мягко покрутил рукой у виска, раздумывая над словами. - тяжелого состояния психики, после серьезных потрясений. Кошмары, вспышки гнева, панические атаки, в особенно тяжелых случаях бывают галлюны.  - Ты хочешь сказать, что галлюны Малыша Потти сказали ему скинуть Брокхлест с метлы чуть ли не за шкирку? - Поднял темные брови Забини.  - Может и приступ гнева. Так или иначе. - Тео сделал еще глоток. - Нас тоже это дерьмо накрывает, но кто знает, что творится у Поттера в голове, которую он когда-то делил с Темным Лордом? А это, почти инцест. - Поднял указательный палец Нотт, устремив его куда-то в пустоту.  - Он и с Уизлеттой поссорился, как я поняла. - Вклинилась в разговор Дафна. - Они в последнее время ругались, а сейчас, как ошпаренные отпрыгивают друг от друга.  Теодор поднял обе брови вверх, стараясь спрятать искреннюю заинтересованность, поправляя ворот белой рубашки, закатанной до локтей и расстегнутой на пару пуговиц: - С Джинни? Малфой немного поперхнулся виски и протянул сквозь легкую улыбку в стакан: - Джинни? Даже не Уизлетта. Даже не Уизли?! Нотт заметно напрягся, но сохранял спокойствие: - А что, она горячая штучка. Играет, как чертовка и довольно умна.   Забини мягко засмеялся: - Наш мальчик что, сохнет по гриффиндорке. Да она тебя растопчет, Тео, она тебе не по зубам.  - Ну раз такое вакантное место освободилось, почему бы и не попробовать, а? - Сверкнул Теодор темным глазом из-под поднятой брови. - Ну удачи, я пришлю цветочки на твою могилку. - Причмокнул Блейз, за что получил пинок от кудрявого друга.  Как же Драко скучал по этим спокойным, хоть и немного токсичным посиделками в компании старых друзей, сам не понимая, как ребята его терпели. Но многое изменилось, они изменились. Не было больше скользкой неприязни к другим факультетам или резкой вражды. Конечно, такие вещи, как сплетни в отношении Ебучей троицы - это чертова классика. Но Драко даже сказал бы, что они все…успокоились.  Алкоголь и никотин гулял по крови, унося в такое необходимое блаженство и умиротворение. Голову слегка вело и, скорее всего поэтому его мысли снова вращались вокруг одной кудрявой гриффиндорки. Нет! Уж эту неприязнь так просто не выкинешь, она уже въелась, как привычка, как чертова зависимость. Но было что-то еще, что Малфой никак не мог опознать. Что-то, что заставляло снова и снова навязчиво думать о ней или данном ей обещании. Их патрули были молчаливыми. Они не бросались друг в друга проклятиями, как раньше, а просто старались жить каждый своей жизнью. Малфой часто заставал ее за домашними заданиями на подоконнике или у камина, на пледе. Их стеллаж с книгами пустовал. Это, скорее всего, означало, что у нее был свой в комнате. Иногда, даже очень редко, Драко присоединялся к ней, садясь в кресло за прочтением параграфов и они могли сидеть так очень долго, погружаясь в спокойствие друг друга.  Малфой часто слышал, как она просыпается ни свет ни заря, занимая душ и оставляя после себя запах сладкого инжира. Однажды, как себе и обещал, он снял заглушку с комнаты и прислушался. Драко слышал, как она беспокойно ворочается во сне и вскрикивает. Интересно, что она видит в своих самых жутких кошмарах? Малфой Мэнор и холодные глаза Беллатрисы? Его глаза, наполненные ужасом, которыми он смотрел на ее мучения? Или ей тогда казалось, что он упивается ее страданиями? Он ощутил горечь во рту, стараясь смыть ее глотками виски. 

***

Близилось десять часов, а значит, в скором времени, команда по украшению замка начнет свою работу. Гермиона спешила в башню Гриффиндора, перебирая маленькими ножками в любимых бирюзовых кедах. Девушка уже переоделась в удобную одежду. Она надела растянутые спортивные штаны темно-серого цвета и бордовый свитер с буквой “Г”, подаренный Молли на Рождество. Грейнджер надеялась застать Гарри в гостиной или в комнате. Ей срочно было необходимо расставить все точки над “i”.  Грейнджер произнесла пароль портрету полной дамы и вошла внутрь. К ее великому сожалению, гостиная была полупустая. Здесь щебетало трое ребят с первого курса. Два мальчика с каштановыми волосами и девочка блондинка. При виде этой картины сердце мучительно сжалось. Когда-то они с Гарри и Роном тоже сидели вот так допоздна, решая загадки и строя козни Малфою. Были совершенно неделимы.  Она взбежала по лестнице в спальню мальчиков и отыскала комнату старших ребят. Та тоже была пуста, потому что большая часть семикурсников сейчас торчала в зале, заканчивая оформление. Гермиона прошла по комнате. Кровать Рона находилась в буйном беспорядке, как и всегда. Из-под нее торчали вещи и обувь. Рядом валялись носки, а на самой постели, куча скомканных вещей. И запах в комнате витал, конечно, слезоточивый.  "Может, Гарри таки присоединился к Рону?"   Девушка собралась уже уходить, но тут заметила торчащий уголок пергамента из-под книги на тумбочке между кроватями мальчиков. Любопытство взяло верх, и она потянула за краешек, обнаружив у себя в руках карту Мародеров. Теперь поиски станут намного легче.  Мысленно отругав себя за то, что залезла в вещи парней, она сложила карту и сунула её в широкий карман штанов. Она обязательно во всем признается и вернет, как только разберется с этой ситуацией. Из мыслей ее выдернул знакомый голос:  - Гермиона? Что ты тут делаешь? - Гарри стоял в проеме и девушка боязливо дернулась, надеясь что он не заметил, как она рылась тут.  - О…П..п..привет, Гарри. Вообще-то, я искала тебя! Поттер нахмурился:  - И зачем? Девушка поежилась под его взглядом. Холодным. Как будто у незнакомца.   - Я хотела поговорить с тобой. - Она подошла ближе к другу. - Ты же знаешь, что если что-то случилось… - Ничего не случилось. - Резко перебил ее Поттер.  - …То я всегда готова помочь. Гарри! Я тебя не узнаю. Что-то не так? - На лице Гермионы выражалось подлинное беспокойство.  Гарри Поттер нахмурился и прошел мимо нее к своему месту, больно задев плечом. Он приложил руку к шраму и почесал его, отчего на лбу остался красный след.  - Все отлично, Гермиона!  - Но я же вижу. Ты от нас отдаляешься! Скажи мне! Я хочу помочь! - воскликнула Гермиона парню в спину.  Поттер напрягся и прошипел:  - Да не нужна мне твоя блядская помощь! Понятно?  Грейнджер потянулась к другу, собираясь положить руку ему на плечо, но тот резко развернулся и откинул ее: - Не нужна, я сказал. Не нужна мне помощь такой как ты. Уходи отсюда!     - Ч…ч..что? Такой, как я это какой? - Глаза девушки наполнились слезами, и она приложила откинутую им руку к груди, пытаясь закрыться от этой пронзающей и бушующей боли.  - Уходи, Гермиона. - Сказал он уже спокойнее, но его руки ходили сильно тряслись и он не сдержался. - УХОДИ!  Его крик еще стоял в ушах Грейнджер, когда та, пытаясь совладать с истерикой, неслась по замку в сторону башни старост. Яростный крик. Нечеловеческий крик. Как в ее кошмарах.  Забежав в комнату, она спугнула Живоглота и прислонилась к двери, сползая по ней вниз. Ну почему все так? Почему? Вина пожирала ее изнутри. Она должна была быть с ними, с друзьями, а не с чертовым Малфоем, тогда все было бы нормально. Девушка вытерла слезы дрожащими руками и подползла к тумбочке с запасами зелий от Помфри. Сейчас нужна была тяжелая артиллерия. Она сделала глоток Умиротворяющего зелья, впуская спокойствие в разбушевавшуюся душу. Зелье мягко пахло травами и потихоньку раскаты грома в душе сменились на штиль. Гермиона вытерла остатки слез и поднялась на ноги. Сейчас ей надо было закончить приготовления, потом она сможет дать себе вдоволь погоревать.  

***

  Драко Малфой то и дело бросал на Грейнджер задумчивые взгляды. Ее глаза были красными, но она мягко направляла команду и руководила процессом, где-то помогая с заклинаниями. Она что плакала? Почему? И почему он это заметил?  Теодор вился вокруг Уизлетты, сверкая своей обворожительной улыбкой, на что та отвечала раздражением и старалась скрыться из виду. Что же, попытка не пытка, Нотт.   - Грейнджер! - Окликнул девушку Малфой. - Тот коридор ребята закончили, куда им теперь?  Девушка обернулась и на секунду задумалась, захватывая рукава этого странного уродливого свитера: - Мы тоже почти закончили, так что я думаю можно отпустить ребят.  Драко махнул своей части группы и те одобрительно замычав, начали разбредаться. Алкоголь еще бродил по венам, поэтому движения Драко стали более плавными, а речь чуть медлительной.  - Если хочешь, ты тоже можешь идти. Я думаю, ты….немного не в состоянии. - Гермиона склонила голову набок и распущенные кудряшки запружинили в такт ее движениям.  - В смысле? - Нахмурился слизеринец.  Девушка подошла чуть ближе, переходя на шепот: - От тебя разит, как от винного погреба!   - Это, вообще-то, был виски, Грейнджер. Я в прекрасном состоянии. Чего вот не скажешь.. - Он мягко указал пальцем ей на лицо. - о тебе. Что, всего лишь “Хорошо” по Трансфигурации?  Девушка заметно поежилась: - Ха-ха, Малфой. Это личное и тебя не касается.   Драко нахмурился: - Если ты зальешь нашу башню слезами, то это уже будет меня касаться. Не хочу слушать твои рыдания полночи. Что. Случилось? Гермиона раскрыла руки в вопрошающем жесте: - А ты что, мой личный психоаналитик? С какой стати мне тебе хоть что-то рассказывать?  "Да, с какой стати, Малфой? Тебе своих проблем недостаточно? И что такое психоаналитик?"   Воспользовавшись его помутнением Гермиона развернулась и бросила через плечо: - Иди спать, Драко. Мы тут сами справимся.  Драко. Драко. Драко….Звук своего собственного имени выбил парня из колеи. Что вообще должно было произойти в его мире, чтобы Грейнджер назвала его по имени. Драко. Звучало набатом в голове. Малфой ушел. Снова сделал так, как она сказала, но пьяная голова даже не обратила на это внимания. Он смаковал. Драко. Кажется, не было звука…приятнее, чем его имя, произнесенное гриффиндоркой. Что ты сделала со мной, ведьма?