Рассветное солнце пахнет звездами

С момента нападения Пожирателей смерти на Хогвартс прошло около месяца и шла последняя неделя Ноября, накрывая замок первым мокрым снегом и окутывая предзимним промозглым влажным воздухом. Дни становились короче, уступая вечерней полутьме, а студенты старательно облачались в теплые мантии, спасаясь от прохлады каменных стен. Мракоборцы уехали неделю назад, оставив свои молчаливые посты у кабинетов и старательные патрули извилистых коридоров. Жизнь Хогвартса постепенно входила в привычное русло и больше никто не вздрагивал при малейшем шуме старых труб или злом завывании ветра в щелях замка. Драко все-таки поговорил с Гермионой тем вечером, застав девушку в гостиной за чтением какой-то маггловской ереси, подогнув под себя ноги на диване. - Грейнджер, какого хуя? Ты где вообще пропадала? - Буркнул слизеринец с порога, только завидев ее миниатюрный силуэт. - Зачем же обременять себя приветствием, правда, Малфой? - Ответила Гермиона, не поднимая глаз от книги. После обеда, как Малфой и обещал, он влетел к Забини, распинаясь о неуловимых блядских гриффиндорках и тот молчаливо удалился в комнату и вышел уже с бутылкой Огдена. Они пропустили по стаканчику, и теперь легкий алкогольный дурман приятно блуждал по телу. - Хуявда! Где ты была все это время? - Бросил Малфой и шлепнулся в кресло, буравя Гермиону суровым взглядом пасмурно-серых глаз. - У Хагрида! А что? - Грейнджер, осознав, что ее молчаливое чтение прервано, закрыла книгу, устроив ее на коленях. - Есть к тебе дело! Знаешь, что произошло на дуэли? - Драко откинулся в кресле, скрестив ноги, и достал сигарету. - Малфой, кури у окна, ради Мерлина! - Вскинула руку в сторону указанного направления гриффиндорка, яростно блестя глазами. Драко закатил глаза и отошел к окну, открывая правую створку. - Так вот…о дуэли. - Малфой прикурил и выдохнул дым в прохладный воздух начинающегося Ноября. - Что ты чувствовала, надирая Пэнси зад? Девушка мрачно поежилась и обняла себя руками: - Ну, много чего. Почему ты спрашиваешь? Слизеринец перевел глаза на Гермиону: - Я заметил, как наш Малыш Поттер старательно нашептывал себе под нос, пока ты чуть не покромсала Паркинсон на подиуме. Ничего не говорю, было круто, но, не находишь странным, как быстро улетучилась твоя ярость, когда Потти вышел? Гермиона устремила не него сердитый взгляд: - Хочешь сказать, он пытался меня заговорить? С чего бы ему? Пэнси его девушка! - Пэнси шлюха! А это жалкое подобие отношений! - Брякнул слизеринец. - Я знаю ее достаточно хорошо, она виснет на ком-то только если ей выгодно. Вдруг Поттер додумался и решил отомстить чужими руками! - Все! Достаточно! Я не хочу в очередной раз слушать, как мои друзья пытаются обвинить друг друга во всяком идиотизме! - Гермиона вскочила на ноги и гневно кинула книгу на диван. Она провела двумя ладонями по лицу и спустила на шею, тяжело выдыхая через рот: - Малфой, мы с ним только помирились. И нормально пообщались впервые за месяц. Я не хочу ничего портить домыслами. Я уверена, что всему есть безобидное объяснение. Может он вовсе усилял Паркинсон, а я просто ненавижу эту дрянь и сильно рассердилась. Или пел. - Пел? - Хмыкнул Малфой с потоками дыма из ноздрей. - У него плохо получается, не быть ему артистом! Грейнджер, я лишь хочу…. - Все, Драко, прекрати! - Гермиона подошла к нему и приложила голову боком к окну, смотря на парня своим успокаивающим шоколадным взглядом. - Я не хочу ссорится. Давай просто не будем поднимать эту тему. Если что-то и происходит, то я сама разберусь со своими друзьями, хорошо? - Ладно. Но я предупредил, Грейнджер. - Хмуро кивнул Малфой и отправил окурок в окно. - Малфой, сжигай их хотя бы. Там скоро будет гора мусора! - Да не парься. Хагрид быстро расправится с этим, с помощью легиона плотоядных слизней! - Идиот! Но вопреки словам Грейнджер, Малфой все равно пристально наблюдал за Поттером. Все, что он знал, так это то, что песен на Парселтанге не пишут. Он ловил каждый его жест, обращенный к Гермионе за завтраком, каждый его вздох в ее сторону и как натянутая струна был готов к действию. Может он и смог одурачить гениальнейшую ведьму столетия, но точно не одурачит слизеринца. Драко не покидали размышления о ее словах в тот вечер. Она невзначай назвала его другом, и Малфой препарировал это понятия у себя в голове и рассматривал с разных ракурсов. Друг. Звучало прекрасно и, наверное, сейчас можно было примерно так охарактеризовать их отношения. Но также от этого слова исходили волны безысходности и какое-то ебучее неприятное клеймо. Малфой не хотел признаваться себе, что ему необходимо что-то большее теперь, чем их мирные беседы и споры о том или ином неизученном вопросе в области нумерологии, их постоянные перепалки за первенство в душе. Честно сказать Драко все чаще уступал ей, чтобы окунуться в терпкий аромат Инжира и кардамона, снова и снова вспоминая их нежные поце….Бля, Малфой, ты безнадежен. Он тщательно выдергивал себя из подобных размышлений, потому что дружеский статус это уже невыносимо много с ее стороны для такого, как он. Сейчас ловец Слизеринской сборной шел по подземельям вместе с толпой, бушующей от их долгожданной победы над Гриффиндором в финале этого полугодия по квиддичу. Его чуть ли не волочили на руках, а разъяренное лицо Поттера, в самый последний момент упустившего снитч, потому что его метла опасно вильнула в сторону, ложилась бальзамом на душу Драко. Спустя час бурных разглагольств и оваций в гостиной факультета, все разошлись по своим делам и в помещении осталось буквально несколько человек и классическая змеиная компания, состоящая из Нотта, Забини, Малфоя и Гринграсс. - А потом Поттер еще чуть метлу от досады не сломал, умчавшись с поля, как тайфун! - Громко рассуждал Тео, бурно жестикулируя отчего содержимое его бутылки стремилось на кожаную обивку дивана. Забини мягко рассмеялся, приобняв Дафну и повернувшись к Тео, изогнул бровь в вопрошающем жесте: - А как же твои отношения с Уизлеттой, разве после такого они не под угрозой? Хотя я видел, как ты старательно менял траекторию бладжера, когда она вела мяч. - Н-да. Она попросила меня перед матчем к ней не подходить два дня, если Слизерин выиграет, цитирую: “Иначе я вырву твои глаза и скормлю их бульдогу Хагрида”! - Взгрустнул Тео. - А потом еще она так мило бы улыбнулась и чмокнула тебя в щеку, пожелав хорошей игры! - Дафна мягко засмеялась, показав наигранную улыбочку на лице. - Откуда ты знаешь? - Нахмурился Нотт. Гринграсс рассмеялась вместе с компанией: - В этом вся Уизли! - Протянул Малфой, доставая портсигар. - Мы же говорили, что рано или поздно она тебя уничтожит. - Да все будет нормально, всего лишь два дня! За выходные девчонки перемоют нам кости, Вислый изобьет пару подушек, Поттер покричит где-то на озере и все наладится. - Нотт растянул руки по спинке дивана и откинул голову. - Угу. - Буркнул Забини. - А в понедельник шествие и День дани падшим. Как будто создан для того, чтобы перезагрузить ненависть Хогвартса к половине слизеринцев. Нотт напряженно сжал губы, а Малфой отвернулся от компании, задумчиво разглядывая один из гобеленов. Шествие по мосту и по местам сражения теперь должно было проводиться каждый год 30 ноября. Не в день самой битвы 2 мая, что было бы логично, разумеется. Другое число было назначено для того, чтобы в каникулы и в Рождество дети спокойно отошли от подобного мероприятия и не закисли перед экзаменом. Драко перекатывал сигарету в пальцах, старательно отгоняя стремительно надвигающееся паршивое настроение. Во многом в возникновении подобного дня был виноват он лично. - Что будешь делать, Малфой? - Вырвал друга Забини. - В смысле? - Хищно буркнул Драко. - Ну, все мы понимаем, что ты свалишь куда-то в этот день. - Забини сделал осторожный глоток сливочного пива, сверля ловца вопрошающим взглядом. Драко выдохнул клубы дыма и, махнув рукой, бросил: - Мне надо наведаться в Мэнор и подписать у Верити документы о принятии наследства. Своего рода тоже этот день чествую. Забини продолжал всматриваться в друга: - Драко, если…. - Нет никаких если, Блейз. Я справлюсь. - Малфой затушил окурок в пепельницу. - Как скажешь!

***

Гермиона лучше бы еще раз провела три часа с Джинни, взрывающейся от победы Слизерина в квиддиче, лишь бы только не присутствовать на шествии. Девушка абсолютно не понимала, каким образом это дань. Ни один из падших бы не хотел, чтобы толпа школьников несколько часов бродила по замку, неустанно рыдая и зажигая волшебные поминальные черные свечи, которые пахли просто отвратительно. Она бы отдала все, чтобы снова не ощущать это запах. Пыли. Гари. Крови. Оседающий в ноздрях. Грейнджер помнила всех, разумеется, она была благодарна, но так трудно представить, что дух Тонкс радуется тому, что она ревет на холодном полу, сморкаясь в мантию. От этих мыслей у Гермионы вырвался едкий смешок. Нет. Ради Тонкс, ради Люпина, ради Фреда и многих других, девушка будет спокойна и покажет своим погибшим друзьям, что она живет дальше счастливую жизнь. Благодаря им. Когда толпа всхлипывающих студентов под руководство Макгонаггал, которой тоже не очень был по душе этот балаган, устроенный министерством, поднималась по лестнице, она разглядывала толпу, пытаясь выхватить платиновый блеск. Но его не было. Неужели он не пришел? Хотя это и так было понятно, вряд ли бы большинство были ему рады. Правда, она была бы просто счастлива. Потому что только одно его присутсвие прогоняло ее кошмары, боль и стыд. Тушило пожары в ее душе и так успокаивало, будто он был глотком свободы в этой душной клетке ожиданий. Когда Грейнджер предприняла еще одну попытку найти своего коллегу, то наткнулась на грустный взгляд Нотта. Слизеринцы почти в полном составе тоже были тут, хотя на них и бросали гневные взгляды. Они гордо принимали толчки локтями и зажигали свечи, показывая свою признательность и пытаясь искупить хоть частичку родительской вины перед павшими в бою от их руки. Хотя по мнению Гермионы, дети ни в коем случае не должны нести бремя ошибок их родителей. Нотт осторожно покачал ей головой. Его действительно тут нет. Гермиона поджала губы и прошептала “Спасибо”, на что тот ей слабо кивнул, ухмыльнувшись уголком губ. Джинни заметила Тео, когда они с Гермионой переглядывались и, расталкивая толпу, начала протискиваться в его направлении, когда Грейнджер заметила, как крепкая рука ухватила ее за локоть. Раздался гневный шепот Рона, который было едва слышно. А вот ответ Джинни прозвучал отчетливо: - Пусти, Рональд. Никто из них не виноват, что их родители в это ввязались. Только тебе нужно кого-то обвинить! Смирись уже, что я встречаюсь с Тео и принимаю его таким, какой он есть! На этих словах она вырвалась и, подбежав к Нотту, крепко его обняла, поглаживая по спине. Он что-то шептал ей в рыжие волосы, пока остатки толпы мягко обходили их, подобно реке, огибающей препятствие, и продолжали свой путь, плывя по течению. Какой же храбростью обладали эти двое в своем противостоянии привычному порядку вещей, бросив вызов общему потоку, стремясь найти свой путь. Нотт легонько провел по щеке Джинни рукой, а она пальцами мазнула под его взглядом, видимо, смахивая непрошеную влагу. А потом он мягко ее поцеловал, аккуратно держа лицо девушки в своих ладонях, словно сокровище. Гермиона улыбнулась увиденному и ее сердце кольнуло от нахлынувших воспоминаний об их поцелуе с Драко. Никто из них так и не поднял эту тему. Они продолжали плыть по течению оба, сторонясь принять решение противостоять всем и каждому. А хотел ли Малфой противостоять вместе с ней?

***

Шествие закончилось и Грейнджер необходимо было хоть на секунду остаться одной. Есть множество вещей, о которых хотелось бы поразмышлять, подставив лицо под завывание морозного ветра, и вдыхать запах надвигающейся зимы. Девушка решила, что лучшим местом сейчас будет Астрономическая башня, под которой завершалось шествие и зажигались десятки Люмосов, устремленных в небо. Но ступив на площадку, освещенную тусклым светом звезд, она сразу поняла, что не одна забралась так далеко в поисках уединения. Драко Малфой курил, опершись на перила. Его черная мантия развевалась на холодном ветру, как флаг, а всегда напряженная спина теперь приобрела сгорбленные черты, как будто парень держал на себе всю тяжесть небосвода. Его платиновые волосы были слегка взъерошены и тускло мерцали в призрачном свете. Создавалось впечатление, как будто он и сам призрак. Печальный и отстраненный голос потустороннего мира. От неосторожного шороха, изданного Грейнджер, которая уже собиралась уйти, слизеринец вздрогнул и обернулся. Его лицо снова преобразилось в холодную маску, а спина резко выпрямилась. - Не хотела тебе мешать. - Осторожно прошептала девушка. - Ничего страшного, Грейнджер, я не против твоего присутствия. - Драко снова отвернулся. Гермиона подошла, тоже опуская руки на перила и глубоко вздохнула. - Где ты был сегодня? - Гриффиндорка мягко окинула его согревающим взглядом. - Ммм, решал некоторые вопросы наследства в Мэноре. - Малфой окутал девушку гвоздичным дымом сигареты и снова устремил потускневший взгляд в ночное небо. - Могу я спросить? - Гермиона устроила лицо на сложенных на перилах руках. - Что ты чувствуешь? - Хочешь побыть моим, как ты тогда сказала, психоаналитиком? - Беззлобно поддел ее парень. - Просто хочу узнать тебя получше. От этих слов внутри девушки что-то опасно екнуло. Хоть бы Малфой не разозлился. Но он задумчиво разглядывал лицо девушки и выглядел настолько уставшим, что, казалось, сил на злость уже не было. Драко слегка тряхнул волосами: - Обиду, наверное. По большей части. И стыд. - Почему стыд? - Девушка тоже перевела взгляд на звезды, чтобы не смущать собеседника. - Стыд...Хм... За то, что этот день есть. И…за то, что не могу почувствовать больше ничего, кроме облегчения от его смерти. - Гермионе не сложно было догадаться, что Драко имеет в виду Люциуса. - Ты имеешь право на любое чувство или его отсутствие. Не суди себя строго. Если ты чувствуешь облегчение от его ухода, значит это его проблема, что он не смог вызвать ничего больше. - Осмелела девушка. Драко буравил ее непонимающим взглядом. Немного расслабив плечи, он продолжил разговор: - А ты что чувствуешь? - Что все это блядский цирк! - Зло кинула Гермиона. - Салазар, Грейнджер, это был мат?! - Драко округлил глаза в шутливом удивлении. - Ой, молчи, просто других слов уже нет. - Вздохнула девушка. - Если бы Тонкс увидела весь этот спектакль, то разразилась бы таким отборным потоком, что даже ты бы узнавал только пару-другую выражений. - А сверху выглядело впечатляюще. - Малфой сжег окурок в пальцах и положил подбородок на сложенные руки, повторяя позу Гермионы. - Какой она была? Моя сестра? Я никогда толком и не знал ее. Люциус запретил маме общаться с семьей Андромеды после замужества. - Ну она…Была впечатляющей! - Задумалась гриффиндорка. - Очень дерзкой, почти как ты. Всегда жизнерадостной и доброй. Грейнджер сглотнула подступающие слезы и почти получила ощутимый подзатыльник от Нимфадоры. И еще один, за то, что назвала ее по имени в мыслях. - Сейчас ничего не мешает тебе вновь общаться с ними. У Римуса и Тонкс остался сын Тедди и он живет с Андромедой. - И как это будет выглядеть? - Хмыкнул Драко. - Привет. Моя семья вас ненавидела и уничтожила вашего мужа, зятя и вашу дочь, но я очень хочу снова дружить. Не пойдет так, Грейнджер. - Драко… - Малфой слегка оттаял при звуке собственного имени. - Они все прекрасно понимают, и Андромеда часто упоминала вас с Нарциссой. Она с удовольствием примет тебя. Особенно после всего того, чего ты добился. Гермиона мягко положила свою теплую маленькую ладошку Драко на плечо и по его телу прошла волна ощутимого электричества. - Может быть, я подумаю над этим. - Протянул Малфой. Спустя какое-то время их легкой беседы, сменяющейся и нарастающая пылкими обсуждениями, Малфой расстелил свою мантию и накрыл их куполом согревающих чар. Еще через какое-то время Драко и Гермиона лежали валетиком, всматриваясь в звездное небо. - То есть ты говоришь, маглы считают, что запахи вызывают самые сильные воспоминания? - Уточнил Драко, после высказанной мысли Грейнджер. - Определенно! Стоит почувствовать запах, как мозг воспроизводит ощущения, которые ты испытывал в момент, когда этот запах появился. - Пылко жестикулируя в воздух, сказала Гермиона. - Это имеет смысл! - Задумчиво буркнул Малфой. - Что? Драко Малфой признал, что маглы могут высказывать имеющие смысл вещи?! - Только никому не рассказывай! Громкий смех Гермионы отразился от стен Астрономической башни и улетел в высоту. Драко улыбнулся, вслушиваясь в этот звук и ощущая, как колышется ее теплое тело рядом с ним. Как же ему было хорошо. Лежа здесь, на холодном полу, и болтая ни о чем и в то же время обо всем на свете с это кудрявой ведьмой. - Чем вот, например, для тебя пахнет Хогвартс? - Успокоившись, спросила Гермиона. - Хмм. - Драко задумался. - Парафином факелов и камнем, когда он летом нагревается, но все еще остается прохладным и, наверное, средством для чистки метел. - Интересно. - Пропела девушка. - А для меня ужином в Большом зале, старой обивкой кресел в гостиной и пергаментом. - Разумеется. Ай! - Гермиона легонько пихнула его коленом в бедро. - А чем для тебя пахнет рассвет Драко? - Неожиданно спросила девушка. Малфой нахмурился, рассматривая бледнеющие созвездия: - Наверное, еще ночью. Звездами, которые только-только начинают уходить. Они лежали еще очень долго, пока не начало всходить рассветное солнце и на сон оставалось буквально пара часов. Но спать не хотелось. Гермиона и Драко встретили рассвет, когда она поведала ему историю их блужданий по лесу, а он задумчиво рассматривал ее, впитывая каждое слово и удивляясь, как столько силы и воли могло поместиться в такого крохотного человека и каким же он был идиотом, никогда не замечая, как же все-таки она была прекрасна. Грейнджер встретила рассвет, пытаясь понять, чем же он пах для нее, а Драко Малфой встретил его, перестав прятаться от мысли, что чертовски безнадежно влюблен в Гермиону Грейнджер.