Смерть - единственный конец для злодейки

Как будто ожидая, мое тело умерло так напрасно. - Си-Сиен! Сиен! - Ча Сиен! Те придурки, которые стояли на коленях у моих ног, были в шоке и вцепились в кровать. Однако прошло много времени с тех пор, как график устройства жизнеобеспечения изменился на прямую линию. Второй парень, который без колебаний звал меня по имени, свирепо уставился на меня своими налитыми кровью глазами. - Какого черта ты...! Какого черта ты делаешь! Это было импульсивно, но, когда я посмотрела на свое бледное лицо, я почувствовала облегчение. Мое первоначальное тело также выглядело более расслабленным, чем когда-либо, так как казалось, что дышать тяжело. Я открыла рот с чувством облегчения. - Вы, должно быть, ошиблись. - Ча Сиен! - Ча Сиен умерла давным-давно из-за вашего жестокого обращения и пренебрежения. Лица трех мужчин были размыты одновременно, когда я это сказала. - Что... - Разве вы не видите? Это была всего лишь дышащая оболочка. Я указала на тело на кровати, которое вообще не двигалось. - На самом деле, вы знали все. - … - Если бы я хотела вернуться живой, я бы вернулась намного раньше. Не может быть, чтобы ты этого не знал. Если она все еще жива, то им, должно быть, удалось удалить раковые клетки, и в ее мозге нет никаких отклонений, так почему же она до сих пор не может выйти из комы? Как будто мои слова были близки к ответу, колющая боль пронзила лицо мужчины средних лет. - Но, но ты вернулась живой вот так... Он посмотрел попеременно то на меня, то на мой труп на кровати и сказал с выражением лица, которое он с трудом понимал. - Мой отец думает, что ты, эм, в порядке в любом случае. Пока ты жива... - Да ладно. Почему меня должно волновать это место? Здесь нет ничего хорошего. - Сиен. - Не называй меня так. Потому что я больше не она. Я горько рассмеялась и опровергла их слова. - Я не вернулась, я просто оборвала последнюю ниточку, чтобы вернуться к своей семье. - Что… Что ты имеешь в виду, Сиен, семья, о которой ты говоришь! - … - Твоя семья здесь. Я твой отец, а это два твоих брата...! Комнату заполонил свет. Мой отец был так сбит с толку, что не было бы ничего странного, если бы он прямо сейчас упал в обморок. В то же время было удивительно, что ему удалось узнать меня. Но… - ...Я только что сказала тебе. Что она, возможно, забыла о своей старой семье и живет долго и счастливо. - ...Сиен. - Даже если бы это тело было все еще живо, у меня не было бы ни малейшего желания возвращаться сюда. Я посмотрела на свое высохшее тело на кровати безразличным взглядом и, наконец, повернула голову. Те, кого я когда-то считала своей семьей и хотела быть частью их, казались слабоумными из-за странных событий, произошедших за короткое время. Я больше не испытывала к ним ненависти или обиды. - Давайте забудем все о нашем отвратительном прошлом и будем жить хорошо, как будто его не существовало с самого начала. - Си-Сиен. П-подожди секунду. Несмотря на твердый голос, который он услышал, мужчина средних лет продолжал держаться за меня плачущим голосом. - Пока нет, мне все еще есть что сказать. Сиен! Пожалуйста, не уходи пока. Пожалуйста, пожалуйста...! - Если ты хочешь попросить прощения- Мое сердце бешено колотилось. Я думала, что знаю, что он хотел сказать, даже если я не слушала. Я смотрела на них одного за другим с чувством, что сейчас заплачу. - Я не могу простить вас, отец, братья. - ...Сиен. - Только потому, что я счастлива, это не значит, что я забуду свои несчастные воспоминания. В отличие от прошлого, когда они притворялись, что не знают меня как настоящую Ча Сиен, теперь их лица были болезненно размыты. В прошлом я боялась, что не смогу вернуться и навсегда окажусь в ловушке игрового мира, но в эти дни мне часто снились кошмары о возвращении в реальность без Каллисто и Джудит. Снова встретить их презрительный взгляд, жить жалко в единственной комнате, зараженной плесенью. Внутренний страх пристал ко мне, как жвачка, спустя долгое время и не хотел отцепляться. Поэтому этот момент, чтобы полностью отрезать этот мир, был скорее возможностью для меня. Они не плевали на меня, как при промывании мозгов, и не смеялись над моей смертью, но наши отношения были достаточно поверхностными, чтобы это утешало. Ты не можешь называть это семьей. Так что я не могла их простить. Это было немного грустно. - Но я больше не буду ненавидеть тебя, так что… Я не собираюсь жить, пережевывая свои несчастные и печальные воспоминания. - … - Будьте довольны этим, не чувствуйте себя больше виноватыми. Это не предназначалось для того, чтобы простить их или облегчить их вину. Это было просто, просто прощание. - Вы те, кто толкнули меня к обрыву до такой степени, что я хотела умереть, но... - … - Но, в конце концов, это я сделала выбор. - Сиен. - Прощайте. Я коротко склонила голову в их сторону и, наконец, полностью повернулась. И тогда- - Мама! Уваа! Уваа! Я услышала издалека знакомый звук. Я сделала паузу, чтобы послушать его. - Мама! Мама! Увааа, мама! "Джудит!" Это был звук плача моего ребенка. "Поторопись и возвращайся!" Когда мне показалось, что мой ребенок плачет, я очень спешила. Я бросилась к раковине. - Сиен! Сиен! Кто-то сзади с тревогой окликнул меня, но теперь это были люди, которые не имели ко мне никакого отношения. Когда я потянулась к зеркалу, которое все еще излучало беловатый свет, передняя часть моих глаз мгновенно вспыхнула белым. - иен! -ен! В то же время звук искреннего плача становился все более отдаленным. - ен! В конце концов, я уже не могла разобрать, кто меня звал. Затем с небольшой вибрацией, сотрясающей мою руку, я широко открыла глаза. - Ха, мамочка! Когда я проснулась, ребенок, весь в слезах и соплях, смотрел на меня сверху вниз и плакал. - Малышка моя, почему ты плачешь? А? Я подпрыгнула от неожиданности. Тогда ребенок отчаянно бил меня и кричал, как будто играл в какую-то игру. - Джуди, Джуди была единственной, у кого не было зеркала! Джуди сломала его! - Джудит. - Мама уходит. Мама сказала, что это плохо! Волшебный трюк Джуди..! Ууу, уваа! Возможно, из-за того, что она была так взволнована, я не могла понять, о чем она говорила. Я просто обняла ребенка и попыталась ее успокоить. - Не плачь, а? Мама не оставила бы нашу хорошенькую Джуди здесь. Через некоторое время ребенок с трудом перестал плакать и ответил. - Страшно, мне страшно! - Чего ты боишься? - Я боюсь, что моя мама оставит папу и Джуди. - Почему ты так говоришь... У Джудит было такое же хорошее предчувствие, как и отличные способности. Это из-за последствий моего несчастливого сна? Мое сердце было встревожено, когда я увидела плачущего ребенка. Это было тогда, когда мне было так грустно и неспокойно- - Тц, звучит бесполезно. Внезапно, со звуком цокающего языка, кто-то ворвался в комнату принцессы. Вспыхнул слабый свет и разбил вдребезги похожие на золотые ступни ребенка. - Ваше Величество. Я, конечно, была сыта им по горло еще до того, как легла спать, но я была так рада видеть его прямо сейчас, что это заставило меня расплакаться. Каллисто, который подошел к кровати, на которой лежали я и ребенок, протянул руки и обнял нас вместе, мрачно обернувшись. - Не волнуйся. Даже если Императрица оставит нас позади, Джин будет преследовать ее до самого ада. П/п: кто забыл, Джин - волшебник, приставленный Каллисто к Пенелопе на исследованиях. - ...Это не то, что ты должен говорить в присутствии ребенка. Несмотря на то, что это было так жестоко, когда я прислонилась к его крепким рукам, мое бешено колотившееся сердце успокоилось в сладком дыхании. - Папа, папа! К счастью, Джудит, которая полностью перестала плакать, потянулась, чтобы перейти из моих рук в руки Каллисто. Когда он был готов поднять ребенка, она поцеловала его в щеку и тихо сказала- - О, с этого момента я буду называть тебя слугой Императора. - Слуга? Ребенок, мило улыбавшийся, внезапно схватил Императора за голову обеими руками. И потряс ей, громко крича. - Слуга-Император, слуга! - ...Зови меня просто папа. Я не могла вынести этого зрелища и расхохоталась. - Слуга! Слуга! Джудит, которая уже несколько раз так кричала, быстро потеряла интерес и вклинилась между нами двумя, лежащими. Император решил поддаться ее необычайно сильной истерике из-за ее отказа спать. Красные глаза ребенка быстро и медленно моргали. Лежа с Каллисто и утешая такого ребенка, я вдруг вспомнила и спросила. - Когда она проснется… Может быть, мы пойдем навестить ее дедушку спустя долгое время? - Ха! Дедушка! Ребенок громко кивнул и сказал "да". Семья Эккарт, включая Герцога и Рейнольда, питала слабость к Джудит, хотя они были потрясены появлением Каллисто. Даже величайший в мире Деррик изо всех сил старался приподнять уголки рта перед ребенком и говорил мягким тоном. Возможно, потому, что там с ней обращались больше как с принцессой, чем в Императорском Дворце, поэтому ребенок очень любил ходить к Герцогу. - Зачем ты туда хочешь пойти? Там нет ничего хорошего. Единственным, кто был недоволен этим, был Каллисто. Может быть, из-за того, что я пережила, он все еще ненавидел Эккартов и относился к ним крайне настороженно. Теперь меня это на самом деле не волнует, и я часто пью с ними чай. Но я знала, что все беспокоятся обо мне, поэтому, помимо ребенка, я осторожно взяла его за тыльную сторону ладони и утешила. - Просто прошло много времени с тех пор, как я их видела... И Герцог присылает мне приглашение каждый раз, когда приходит Джудит. - Тц, этот старик, ему нечего делать с тех пор, как он вышел на пенсию. Я скажу им, чтобы они напились, как няньки в Императорском Дворце. - Этот твой рот! Шлепок. Это было, когда я тайком ударила его тыльной стороной ладони за спиной моего ребенка, и мои глаза вспыхнули. - Джуди! Как будто она только что не спала, Джудит открыла глаза и резко закричала. - Было бы здорово, если бы слуга-Императора пришел со мной в дом дедушки! - Называй меня просто папой. - Нет! Ты мой слуга-Император, слуга-Император! - Поспи немного. Во время борьбы с ребенком положение моей руки на тыльной стороне ладони Каллисто было изменено. На этот раз его ладонь накрыла мою руку. Она была похожа на большую твердую руку, которая выдавала все беспокойство, которое я испытывала. Приятное касание мгновенно наполнило мои холодные руки теплом. Теперь я чувствую себя спокойно. Я чувствую, что снова в объятиях своей семьи. Это была обычная, насыщенная ночь.