Улыбка.

Можно сколько угодно говорить о психопатах и сумасшедших людях. Можно сколько угодно притворяться больным. Никто не запрещает изображать "депрессию". Все думают, что они несчастны, но...так ли это? Никто никогда не задумается о человеке, что всегда улыбается, пока... Улыбка не сойдёт с его лица.

***

Добрый парень, с очаровательной улыбкой и большими зелёными глазами, ответственный, всегда всем рад и готов помочь. Хороший сын, прекрасный человек, умный, добросовестный ученик. Все видели Антона именно так. Но никто не видел прозрачных слез и красных полосок, которые он пытался скрыть в темноте очередного вечера, чёрных синяков под глазами, что он старательно замазывал, не желая показывать последствия бессонной ночи, пачку сигарет и зажигалку. Хороший вид требует усилий. И не малых. Антон лгал родителям, что все в порядке, что поест чуть позже, ведь у него много уроков. Но не сдерживал это обещание. Он винил себя во всём самом худшем, что происходило, не позволял себе приносить тройки, из-за которых в последствии очень сильно переживал. Он старался скрыть все последствия своих ран, но с каждым днем становилось все хуже. Через неделю Антон узнал о том, что у него депрессия. Нет, не та о которой плачут в инстаграме дети, накладывая чёрно-белые фильтры на свои грустные лица. Это одна из тех, что люди прячут под улыбкой. Это когда ты не хочешь спать и есть. Когда лежишь пол ночи, глядя в потолок. Когда делаешь всё в лучшем виде и любая ошибка отдаётся болью внутри тебя, любая поддержка не помогает, а делает только больнее, выводя тебя чуть ли не на слёзы, за которые тебе потом стыдно. Депрессия – это когда ты не хочешь жить. Именно так. Наверное, это самое чёткое определение данного состояния. Антон не скажет о своих переживаниях. Он просто не знает кому. И как. Но каждый вечер, когда он заканчивал наконец с домашней работой и остальными вещами, то не ложился спать. В голову лезли мысли. Много мыслей. И почти все они – о смерти. "А больно ли это – умирать?..." С каждым днём, количество таких мыслей не прекращалось, возрастая в геометрической прогрессии. С каждым днём он чувствовал себя все хуже и хуже, но всё ещё улыбался.

***

В один день улыбка перестала быть поддельной. Он встретил нового одноклассника, которого перевели в его класс совсем недавно. Это был очень очаровательный парнишка с голубыми глазами, достаточно высокий и очень красивый, с приятным голосом. – Привет, меня зовут Арсений. Меня сюда перевели неделю назад и...я пока никого не знаю, – пожал плечами, глядя на Антона снизу вверх, – Ты тут сидишь? Ой, прости. Но...ты не будешь против, если я сяду с тобой? – подросток тараторил, стараясь как можно быстрее проговорить свою речь. – Да, можно. Я не против. Я Антон, местный отличник и просто хороший человек, – усмехнувшись, мальчишка саркастично поклонился, опускаясь на соседний стул, после чего протянул правую руку в знак приветствия, – Не бойся, я не кусаюсь.

***

Школьные будни продолжали тянуться серой рутинной нитью, навевая скуку и тоску. Но сейчас, как никогда раньше, Антон ощущает себя живым. Он дышит свободно, полной грудью, даже рад тому, что жив. И прекрасно осознает, благодаря кому. Но жизнь та ещё тварь. И когда у тебя все хорошо, то она обязательно все испортит. Антон перестал полностью спать. Шли дни, недели, месяцы, а он за это время ещё ни разу не сомкнул глаз. Позже, парень рассказал об этом родителям, и под их удивлённые взгляды отправился к врачу. В больнице он узнал, что унаследовал фатальную бессонницу. И теперь уснёт только один раз. Навсегда. Но болезнь – это только полбеды. Помимо этого, мальчишка осознал, что не может больше прожить ни дня без яркой физиономии своего вечно счастливого и в какой-то степени комичного одноклассника. Стоит признать очевидный факт – он влюбился. Антон снова начал тонуть в своей боли. Улыбка снова стала болью.

***

Каждый подъем по утрам стал адом. Очень хотелось уснуть, но это было невозможно. Хотелось хоть на пару часов уйти из реальности в сон, но нет. Не-а. Фигушки. Мальчишка смотрел в потолок, сложив руки на груди, изображая мертвеца. В целом, почти так оно и было: если бы не Арсений, то от Шастуна осталась бы только серая, безчувственная оболочка. Но эти голубые глаза каждый день давали надежду на лучшее. А потом, когда Антон оставался наедине, то в голове набатом звучали слова врача: "Он ещё молодой, сильный, может протянет ещё полтора-два года". Парень начал слышать всхлипы матери по ночам, что доносились из родительской спальни. А ведь прошло только две недели...

***

Антон продолжал делать вид, что все в порядке. Пытался убедить в этом и себя, но получалось из рук вон плохо. С каждым днем количество истерик увеличивалось, желание жить уменьшалось неимоверно быстро. Еще начали проявляться симптомы фатальной бессонницы: зрачки стали слишком широкими, участился пульс и слишком сильно поднялось давление. У всего есть цена. Каким бы умным, красивым и харизматичным ни был человек, он всё равно за это заплатит. Рано или поздно.

***

Прошёл месяц с начала болезни. Антон начал вести дневник. Теперь появились галлюцинации. И с каждым разом все реалистичнее. Но он продолжал упорно ходить в школу, посещать разные кружки, стараясь отвлечься от жуткой боли. И это помогало. Не сильно. Не на все двадцать четыре часа, но хотя-бы на какое-то время спасало от душевных терзаний. Но один человек не уходил из головы, даже когда в ней крутились числа и формулы. – Тох, ты в порядке? – как он вообще видит то, что что-то происходит? – Ты какой-то...другой... – Всё нормально, Арс, – нифига не нормально! Я тебя люблю, я смертельно болен и вижу каждый день галюны, борясь с собой, чтобы не выйти в окно! – Просто устал немного. Слишком много контрольных в последнее время. <i>Все ещё лжёт. И ноет. Жалуется на жизнь... Как не стыдно, придурок. Голову пробила острая волна сильной боли, из-за которой Шастун поморщился. Давно её не было. Лет пять или шесть. А сейчас это были слишком забытые ощущения, поэтому ощущалось всё в разы сильнее. – Так, а вот это уже точно не нормально, – какой ты умный, – Сейчас, у меня таблетка от головы есть. Надо только воды найти. Всегда такой добрый. Такой жизнерадостный. Просто лучший. Ты не заслуживаешь его. </i> ***

13 февраля. "Этой ночью у меня прихватило сердце. Было больно. Снова адски болела голова. А я все еще люблю Арсения и ловлю галюны каждый день. Я устал. Я не хочу жить, постоянно умирая от болезни. Думаю, что покончу с собой раньше, чем бессонница погубит меня" 17 февраля. "В наушниках играет "Кем ты стал". Я начал слушать Оксимирона. Слишком родные песни. А если правда...то кем я стал?" 25 февраля. "Боли усилились. Стало сложно смотреть в глаза Арсению и говорить, что я в порядке. Эх, Арс...знал бы ты, как я хочу тебе все рассказать...но не могу. Я слишком сильно тебя люблю." 10 марта. "Скоро каникулы. Скоро День Рождения Арсюши. Да, я придумал ему новое милое прозвище. Ну...мне так кажется, по крайней мере. Он такой лапочка! Так мило чихает! Да и вообще...он лучший. Думаю рассказать ему о своей любви." 13 марта. "Сегодня я рассказал о своих чувствах Арсу. Оказывается, он тоже был влюблён в меня! Я счастлив! Если бы не болезнь, то, может быть, я бы даже снова начал жить! Но, к сожалению, не могу. Через год я уже умру.

*** – Арс! Привет, – мальчишка бросился в объятия своего парня, заключая его в тёплое кольцо рук, после чего коротко поцеловал его в губы, – Как ты? – Антон всегда был рад видеть Арсения. Он пытался показать всю свою любовь, всю свою нежность. Пытался выплеснуть все свои чувства на подростка, не боясь о том, что последний в них однажды захлебнется, как минимум потому что ему это было надо. Нет, не так. Им обоим. Шастун как можно чаще выбирался с Поповым на прогулки, часто оставлял его у себя дома, обнимая бессонными ночами, чуть ли не на руках носил. И Арсений с невозможно нежной улыбкой отвечал на все эти ласки со стороны одноклассника возлюбленного. – Привет, Тошенька, – он потрепал мальчишку по голове и ответил на поцелуй, прижимая худощавое тело к себе, – Я то в порядке, что со мной случится? Ты то как, радость моя? – Шастун обречённо выдохнул. Сегодня он собирался рассказать своему парню о болезни. А это тяжело. – Солнышко...– нервно сглотнул, настраиваясь на тяжёлый разговор. Он не знал, как отреагирует Арсений. Даже представления не имел. И поэтому только сильнее нервничал, – Я...у меня фатальная бессонница. Я не могу спать. И не сплю уже месяца три-четыре. Врач сказал, что я протяну ещё максимум год. А потом...ты понимаешь...– в глазах начали собираться слезы. И в следующий момент, поперёк тощей спины мальчишки пролегли тёплые руки, что начали медленно скользить вдоль выпирающего позвончика. – Тош, не волнуйся, всё будет хорошо, – тихо ответил подросток, аккуратно целуя Шастуна в висок, – Я всё равно тебя люблю. И буду любить. Несмотря на какие-то проблемы. Я не могу без тебя, – на плечо Арсения опустилась горячая голова, а после на тёмной футболке начали появляться тёмные капли.

***

Прошло полгода. Антон уже свыкся со своей жизнью, садясь на обезболивающие и успокоительные. Галлюцинации не щадили его, представая перед воспаленным разумом в разных неестественных образах. На улице был еще пока что светлый сентябрь. Светило солнце, было довольно тепло. И несмотря на боль, которую глушили горсти таблеток, Антон был счастлив. Рядом всегда был Арсений, что поглаживал бледную руку подростка тёплым пальцем и смотрел с такой заботой и лёгким беспокойством, что в груди вязкой нугой расплывалось что-то тёплое, мягкое и наверное...сладкое. Шастун не переставал ловить каждую, даже малейшую возможность встретиться со своим парнем. И когда они виделись, то висли друг на друге как минимум полчаса. У них все было хорошо. С самого первого дня отношений. – Арс, я тебя люблю, – уверенно говорил Антон, аккуратно сжимая мягкую ладонь, – Очень-очень-очень сильно. Ты знал об этом? – Конечно же знал, малыш, – лепетал Арсений, прислонившись мягкими губами ко лбу мальчишки, – И я тебя люблю. Даже сильнее, – после щелкал по носу, тихо смеясь. – Нет, я! – Ну давай ещё поссоримся из-за этого, солнышко, – обнял ещё крепче, протягивая к себе. Но стоило прийти Антону домой, как вся радость мигом исчезла. В отличие от самого парня, его родители были менее хорошими актёрами. И видеть их разбитые горем лица было настоящим адом. Даже хуже, чем галлюцинации, сопровождаемые болью. Он старался их утешить, но...это не выходило.

***

Прошёл ещё месяц. Боль усиливалась, давление становилось слишком высоким. А глаза...наверное, это странно, но Антон видел в них неестественную красоту: зелёный цвет стал более чистым, насыщенным, практически изумрудным, а оболочка самого глаза становилась стеклянной, создавая вид того, что Шастун вовсе не человек. А скорее кукла. Красивая кукла. Но он все ещё был жив. И снова искренне улыбался.

***

17 ноября. "Мне снова больно. Я снова всё меньше хочу жить. Я очень люблю Арсения, больше, чем жизнь. Больше...чем...всё! Я готов пожертвовать всем, чем могу...но я хочу умереть...мне больно." 26 декабря. "Скоро мой последний Новый Год. Я его отмечу сначала с родителями, а потом мы с классом на каникулах уедем на несколько дней на горнолыжный курорт.  Я буду жить все эти дни с Арсюшей! Я смогу обнимать его по ночам, целовать, когда и сколько хочу...прижимать к себе и получать взаимность! Я так рад!" 22 января. "Уже не могу отличить галюны от реальности. Видимо, я скоро умру. Не хочу умирать. Осталось сдать экзамены и..." 27 февраля. "Я готовлюсь к экзаменам. Буду сдавать химию, математику и русский. Я уже знаю, что не буду куда-то поступать. Нету смысла. Я просто не успею." 15 апреля. "Давно я тут не писал...Я скоро начну рвать на себе волосы и кричать. Мне больно. Я морально и физически умираю. Я уже вижу смерть. Я хочу к ней! Лишь бы все это наконец закончилось! За что, жизнь!?" 22 мая. "Совсем скоро ЕГЭ...но я не переживаю. Сегодня я потерял сознание. Но легче мне не стало, только наоборот: сердце подводит ещё сильнее, появляется слабость в конечностях, темнеет в глазах...видимо, уже скоро..." 15 июня. "Я сдал все экзамены. Осталось дождаться результатов. Я не знаю, что тут сказать. Но я даже не переживаю ни о чем. У меня нет будущего. Врач говорит, что я продержусь не более месяца. Я думаю, что не продержусь и двух недель..."

25 июля. Арс. Я...очень сильно люблю тебя. Ты – самое дорогое в моей жизни! Ты самый красивый человек на свете. Я тебя люблю. Я буду повторять эти слова до самой последней секунды своей жизни! Спасибо тебе, Арсений! Только благодаря тебе я прожил ещё полтора года. Благодаря твоей любви, заботе и вниманию! Ты...ты лучший. Я не знаю, что бы делал без тебя. Я хотел бы целовать тебя вечность! Прижимал бы к себе, никуда не отпуская, гладил твои мягкие волосы, которые иногда путаются, делая тебя немного смешным и очень милым. Ты и правда солнышко...такой же светлый...тёплый...такой...нужный... Я могу много всего перечислить, но...я прощаюсь. Я не хочу этого делать. Я слишком сильно люблю тебя. Да, я скажу это ещё много раз. Но я люблю тебя! Если бы ты не появился в моей жизни, то я бы уже давно покончил с собой. Но ты...ты внушил мне желание жить...ты вернул мне смысл жить. Ты научил меня снова дышать, чувствовать и любить. Я ощущал твоё тепло, нежность и заботу...я...я хочу тебя обнять. Так крепко, как только могу...но увы, это уже невозможно. Прощай, солнышко! И прошу, не плачь на моих похоронах. Я даже на том свете не перенесу твоих слёз. Люблю тебя. Твой Антон. Это была предсмертная записка, которую Шастун вывел аккуратным почерком, несмотря на боль и слабость. Он долго думал, что написать, как лучше сказать...и всё же, выдал это письмо. Последнее письмо... Вечером того же дня Антон Шастун, в возрасте восемнадцати лет попрощается с жизнью и умрёт в адски муках и агонии, пытаясь сдержать крик. – Я люблю тебя, Арсений! – последнее, что выкрикнул парень, еле разжав зубы, громко скуля. На бледном лице больше нет улыбки. Только спокойствие. Мертвецкое спокойствие. Антона больше нет. Антон мёртв. *** На следующий день Арсений прочитает это письмо. Его передадут ему родители Антона. Через пять минут у него начнётся истерика. Ещё через час он будет стоять на крыше. А ещё через несколько секунд он сделает шаг вперёд. Но его спасут. Ещё через полчаса он повесит чёрную ленточку на фотографии своего любимого мальчишки, которого хотел вечность целовать. Больше Арсений не улыбнётся никогда.