Рогатый черт

— ДА СКОЛЬКО МОЖНО НАТЫКАТЬСЯ НА ТЕБЯ, РОГАТЫЙ ТЫ ЧЕРТ! Вокруг все затихли и уставились на парочку, что стояла в середине коридора. Множество пар глаз неотрывно следили за двумя высокими фигурами, что стояли возле входа в класс. Это, конечно, не было чем-то новым и необычным, но когда начинали выяснять отношения Маллеус и Леона, каждый хотел увидеть все собственными глазами. Их ссоры делал еще интереснее тот факт, что оскорбления которые они отпускали друг другу, никогда не повторялись, старосты всегда придумывали что-то новое, чем каждый раз удивляли окружающих. — Ого, такого обращения в свою сторону я еще не слышал. Придумал что-то новенькое? — Маллеус подошел ближе к Леоне, не отрывая от него сощуренных глаз, в которых отчетливо было видно, как дракон забавляется всей этой ситуацией. Каждый раз Кингсколар придумывал ему новые прозвища, стараясь уколоть побольнее, но улыбка того ни разу не дрогнула после всех тщетных попыток. — Если не перестанешь появляться у меня на глазах, я придумаю тебе кличку еще интереснее, — раздраженно произнес Леона и сложил руки на груди. Краем глаза осмотрев толпу, он понял, что все внимание сосредоточенно на них, и раздражение заклокотало еще больше, отзываясь где-то в районе груди, от чего возникло желание расчесать кожу до крови, чтобы добраться до неприятных ощущений. Привлекать толпу к их разговору явно не входило в его планы. Он вновь гневно посмотрел на Маллеуса, от чего брови сошлись на переносице. — К каким богам я должен обратиться, что перестать натыкаться на тебя каждый чертов день? — Еле слышно выдохнул Леона. После того, как он вернул Маллеусу мантию, стал сталкиваться с ним слишком часто, будто они учатся в одном классе. И так вечно плохое настроение после подобных встреч скатывалось ниже плинтуса и единственное, чего хотел Леона в конце дня — это утопиться где-нибудь в озере. Хотя, фонтан на территории колледжа тоже подошел бы. — Разве тебе не нравятся наши дружеские встречи? Я вот искренне наслаждаюсь ими. А ты нет? — Маллеус прижал руку к кислотно-зеленому пиджаку, от которого у Леоны часто начинали болеть глаза, и тяжело вздохнул, словно не ожидал услышать этих слов от так называемого «друга». Видимо, дразнить Леону уже давно вошло в привычку. — Мы с тобой никогда не будем друзьями. Я не вожусь с козлами, предпочитаю их только в качестве еды на обеденном столе, — Маллеус уже собирался ответить, но, к счастью Леоны, прозвенел звонок, и не потрудившись дослушать то, что ему хотели сказать, он направился в сторону входа в класс, который загородил Дракония, не забыв при этом задеть того плечом. Ленивой походкой Кингсколар продвигался к своему месту. Кабинет уже был заполнен учениками, сидевшими на своих местах, но преподавателя еще не было на своем месте. На чей именно урок пришел, он не знал, да и зачем, если все равно собирается спать. Сев за свое место и не потрудившись достать даже ручку для учебы, Леона откинулся на стуле и прикрыл зеленые глаза. Он определенно тратит весь свой запас сил на стычки с Маллеусом, что не очень то его радует. Раньше Дракония не удостаивал своим вниманием учеников других факультетов, кроме своего, но что-то изменилось, и теперь Маллеус стал чаще появляться в коридорах колледжа, из-за чего они сталкиваются каждый божий день. Он уже много раз задавался вопросом, почему теперь он должен постоянно видеть лицо Маллеуса, что это за проклятие такое, которое заставляет его встречаться с ним слишком уж часто. Огромное счастье, если за день они увидятся всего лишь раз. Может кто-то использовал на нем свое заклинание, чтобы отомстить? Очень даже вероятно, за прошедший Спеллдрайв он успел много кого обидеть. Но это уже походило на страшный кошмар, в котором главный злодей — Маллеус, появляющийся каждый раз из-за угла и начинающий действовать на нервы своими разговорами. Леона бы еще вынес то, что он маячит на горизонте и проходит мимо него в коридоре, он просто отпускал бы парочку лестных комментариев в сторону рогатого и шел дальше, но этот черт каждый раз только завидя Леону сразу же идет к нему и завязывает разговор, о котором его ни разу не просили. В последнее время Кингсколар пытался прятаться от надоедливого «друга» как только видел его. Да, это не очень подходит королю и принижает его достоинство, но на что не пойдешь ради того, чтобы не видеться с ним. Однако тот всегда как будто чувствовал, где находится Леона и безошибочно определял его местоположение в толпе. Вот и сегодня Леона смешался с толпой и уже почти дошел до класса, но Маллеус все равно каким-то чудом заметил его и нагнал, заводя разговор с такой приторной улыбкой, что аж тошно стало. «Если сегодня увижусь с ним еще раз, точно превращу в песок» — подумал Леона и тяжело вздохнул. Конечно, он не будет этого делать, иначе потом проблем не оберешься, но уж слишком заманчивая мысль превратить того в песок и отправить на самый грязный пляж, чтобы показать, где ему самое место. Представив картину, в которой Маллеус постепенно растворяется, превращаясь в зыбучую смесь, он настолько развеселился, что на его лице расцвела улыбка. Устроившись на стуле поудобнее, он откинул голову. Вскоре в затылок что-то прилетело, но Леоне было слишком лень обращать на это внимание, поэтому он так и остался сидеть, откинувшись на стуле. Однако через некоторое время он почувствовал еще один легкий удар в затылок. Уши пару раз дернулись, демонстрируя недовольство, Леона нахмурился, но оборачиваться все равно не стал. На третий раз терпение лопнуло и, выждав момент, когда удар должен повториться, резко развернулся, ловя вещь прямо перед своим носом. Это оказался скомканный лист бумаги. Подняв голову, он увидел, что кинул его Рук Хант, который нагло улыбался, подперев голову сложенными руками. Рук всегда был одним из тех, кто мог довести человека до белого каления одними своими разговорами, поэтому Леона старался сводить контакты с этим болтуном на минимум. То, что он написал ему только записку и не стал вовлекать в диалог, сильно упрощало жизнь Леоны. Подумав об этом, он немного расслабился и, скучающе взглянув на помфиорца, вернулся в исходное положение, чтобы развернуть листок и посмотреть на его содержимое. После нескольких минут наблюдений меня кое-что очень заинтересовало, может ли roi du Léon поведать, что его так обрадовало, что заставило улыбаться, как влюбленный дурак посреди урока? P.S. Я знал, что ты не обратишь внимание на три первых брошенных листка, поэтому ничего там не писал, можешь не проверять. Чмок Прочитав послание Рука, Леона фыркнул и уже хотел было выкинуть его куда подальше, он ведь не обязан отвечать, но вдруг возникло желание ответить на этот дурацкий вопрос. Почему бы и нет? Оскалившись, он перевернул листок и, достав из кармана школьных брюк ручку, которую использовал от силы раза три с начала учебного года, начал выводить слова. Думал о том, как превращу особо любопытного охотника в песок и выброшу в самой жаркой пустыне. Хочешь проверить? Не развернувшись даже на дюйм к Руку, он снова скомкал и так потрепанный лист бумаги и перебросил через плечо, не волнуясь о том попадет он к своему адресату или нет, затем снова откинулся на спинку стула и уснул, не собираясь тратить еще больше своего драгоценного времени на пустяки. Еле-еле разлепив глаза, Леона не понял, где находится. Освещение в комнате было тусклое и все, что было видно — серые стены. Привыкнув к обстановке, он почувствовал, что лежит на чем-то мягком и решил прощупать, что это. Слишком мягкий матрас и чересчур податливая подушка дали понять, что он находится в кровати. Осознав, что засыпал Леона явно не здесь, он лениво встал и решил еще раз оглядеться, в этот раз обращая внимания на детали. Взгляд зацепился за множество висящих на стене тканевых флажков, которые получали студенты колледжа за победу на различных соревнованиях. От сентиментальности такого студента Леона фыркнул и уже повернулся, чтобы продолжить наблюдение, но осознание заставило его силой развернуться обратно, чтобы прочесть написанное на победных трофеях: «Награда за первое место в Спеллдрайве». Только один человек на памяти Леоны в последние годы обгонял его в этой гонке — Маллеус. По всему телу прошли мурашки от осознания, что он находится в комнате рогатоголового. Судорожно оглядываясь по сторонам в поиске выхода, в то же время он пытался понять: как, черт возьми, он вообще оказался в комнате, в которой меньше всего сейчас хотел находиться? С трудом найдя в темноте очертания двери, Леона рывком оказался возле нее и уже потянул за ручку, как вдруг она распахнулась. Львиный нос столкнулся с грудью, от чего Леона чуть отшатнулся и, потирая нос, гневно посмотрел на помеху, отделявшую его от свободы. Когда он наконец разглядел лицо того, кто стоял перед ним, увидел раздражающе знакомую ухмылку, которая почти никогда не покидала лицо Маллеуса. Тело начало трясти от ярости: он явно не хотел, чтобы его застали вот так, в чужой комнате, да еще и отвратительный хозяин собственной персоной. — Надо же, Леона, не дождался нашей встречи и пришел сам, да еще и ко мне в комнату? Я польщен, однако думал, что это произойдет чуть позже, — Маллеус стал медленно подходить к своему гостю, не обращая внимания на то, каким свирепым он выглядел. — Пошел к черту! — Сжав кулаки настолько сильно, что костяшки побелели, Леона наблюдал за тем, как к нему подходит рогатый. Встав вплотную, Маллеус наклонился к нему и заглянул прямо в янтарные глаза, пылающие яростью, а затем приблизился к его уху и хищно произнес: — Надеюсь, ты заглянешь ко мне еще. Не хочу терять такого гостя. Громко прозвеневший звонок вывел Леону из сна. Сердце бешено колотилось, дрожь била по всему телу, прямо как во сне, от чего он напрягся, пытаясь понять, что сейчас произошло. Почему ему вообще приснился Маллеус? Видеть его наяву и так сплошное мучение, как он добрался до снов? Уши дернулись от плохого предчувствия, Кингсколар понял: если он сейчас выйдет из кабинета, то столкнется с Маллеусом, чего он всячески хотел бы избежать. Поэтому решил остаться пока в классе и попытаться отвлечься от увиденного во сне. — Прошу учеников покинуть класс, так как я его закрываю. Только устроившийся поудобнее Леона замер, услышав это, а затем осознав, что ему придется выходить сейчас, тихо выругался и встал. Класс довольно быстро пустел, выпуская учеников на волю, голоса затихали в самом центре помещения, от чего оно походило на тихую гавань. Соблазн остаться в нем рос еще больше. Недовольно замахав хвостом, Леона двинулся в сторону выхода из кабинета. Подойдя к двери, он чуть замедлился, пропуская оставшихся учеников, чтобы хоть как-то оттянуть момент столкновения с Маллеусом. Как только он остался один, вздохнув поглубже, чуть высунул голову из класса, чтобы заглянуть в коридор и проверить, есть ли там Дракония, и, обойдя взглядом наполняющих коридор учеников, облегченно вздохнул. Если он может избегать эту надоедливую ящерицу, то он будет использовать эту возможность по максимуму. Леона уже вышел из кабинета и двинулся в сторону оранжереи, решив отдохнуть в привычном для себя месте, как услышал голос человека, которого пытался избежать. — Леона, как приятно снова видеть тебя! У нас недавно состоялся разговор, мы его не закончили. Ты ушел так внезапно, — Услышав эти слова, Леона замер на месте. Сердце ушло в пятки от того, что сказанное Маллеусом довольно подозрительно сходилось с тем, как он «ушел» из его комнаты. Стоя к Драконии спиной, Леона понял, что тот весело улыбается. Раздраженно выдохнув, он повернулся к Драконии и удостоверился в его прекрасном настроении. «Он точно издевается. Конечно же это был всего лишь мой сон, не может быть такого, чтобы мы и правда там встретились. Он просто в очередной раз насмехается надо мной. Ну ничего, если ты хочешь повеселиться, то и я не прочь в этом поучаствовать» — подумал Леона и улыбнулся в ответ настолько приторно, что у него самого аж скулы свело. Улыбаться Маллеусу явно что-то новое. — Договорить? Интересно, что мне хочет сказать рогатый черт? Дать совет, как не попасть в ад? — услышав эти слова, Маллеус выпрямился и сощурил глаза: воздух вокруг них потяжелел, температура будто поднялась на пару градусов, словно они стояли возле камина, однако тот не скрыл своей насмешливой улыбки. Эта улыбка, не исчезающая именно во время их разговоров, действовала на нервы и злила каждый раз. — Вижу, тебе понравилось это прозвище. По крайней мере, в этот раз твоя фантазия тебя не подвела, предыдущие идеи были какими-то скучными. Раз в год и палка стреляет, да? — Маллеус сложил руки на груди и, приподняв подбородок, взглянул Леоне в глаза. — У меня хотя бы хватает ума что-то придумать. Тебя, видимо, природа и этим обделила, хотя что ожидать от ящерицы, за которой бегают два примата и пытаются чуть ли не пережевывать за нее пищу. Они за тебя случайно стручок не держат, когда ты в туалет ходишь? Ну это так, чтобы ты руки не пачкал. Леона даже не заметил, когда начал раздраженно махать хвостом. Он смотрел, не отрываясь, в глаза Маллеуса и хищно улыбался. Гнев, обволакивающий его разум, не давал понять, как сильно он разгорячился от этой перепалки. Дракония все также продолжал ухмыляться, а в зеленых глазах отражался огонек, вспыхивающий каждый раз с новой силой от слов Леоны. — Разговариваешь как лев, а на деле злишься как львенок, что, совсем не умеешь контролировать свои эмоции? — ухмыляясь, произнес Маллеус и, подойдя ближе к Леоне, наклонился к нему непозволительно близко, настолько, что Леона почувствовал исходящий от Маллеуса запах гари от костра вперемешку с приторно сладким запахом клубничного мороженого, который он, видимо, недавно съел. Леона всегда смеялся над тем, как тот, кого все боялись, имел слабость к детскому вкусу. В такой близи он остро почувствовал их разницу в возрасте, в голове пронеслись слова о сильной, давящей ауре Драконии. Леона насторожился, но отходить не стал, иначе показал бы свое замешательство. Он решил проследить за дальнейшими действиями Маллеуса, и тот не заставил себя долго ждать: протянул руку, обернутую перчаткой, и коснулся хвоста Леоны, от чего тот резко замер, не веря в происходящее. В голове не укладывалось, что кто-то посторонний, особенно Маллеус, мог прикоснуться к его хвосту без разрешения. Проносились мысли, что все это нереально, но, почувствовав, что хвост сжимает рука, которая двигалась выше по направлению к кончику, осознал, что происходит и не смог пошевелиться, чтобы остановить Маллеуса. Он ошарашено уставился на Драконию, который, не отрывая взгляда, следил за реакцией Леоны и продолжал поглаживать его хвост. Никто еще никогда так не оскорблял его, никто еще не трогал его хвоста, кроме его семьи, как это чудовище вообще посмело даже подумать о том, чтобы коснуться его. — Ты… как ты посмел дотронуться до моего хвоста… — Сердце бешено стучало, отдавая звоном в ушах, а тело слегка потрясывало. Леона сжал кулаки, пытаясь сдержать порыв использовать «Королевский рев», однако никто не помешает ему ударить этого козла по самодовольному лицу. — Молодой господин! — Леона остановил занесенную для удара руку и повернул голову в сторону звука. Маллеус вздохнул и, оставив хвост Леоны в покое, также повернулся в сторону голоса, не обращая внимания на факт того, что его собирались ударить, словно никакой драки и не намечалось. — Низменное существо, что это ты собираешься делать с молодым господином? Как ты посмел поднять на него руку? — Подбежавший к ним Себек, встав возле Маллеуса, закрыл его своей рукой и потянулся к стилусу, чтобы использовать заклинание против Леоны. Никто из этой троицы не заметил, как тихо стало вокруг: ученики, которые находились рядом с ними, затаили дыхание, ожидая, чем закончится очередная перепалка. — Себек, не смей этого делать. Как ты вообще обращаешься с принцем? — На плечо Себека опустилась рука и слегка сжала. Тот сразу же расслабился и, обернувшись, радостно взглянул на Маллеуса. Понаблюдав, как верная собаченка Маллеуса ластится перед хозяином, он закатив глаза, пошел в сторону оранжереи. То, как сияло лицо Себека просто от того, что Дракония коснулся его плеча, вызывало отвращение, чем остудило разгоряченную кровь. — Уйдешь, даже не попрощавшись? — выйдя перед Леоной, произнес Маллеус. Его идеально приглаженный кислотный костюм вновь разжигал гнев в груди, от чего возникло желание смять его до безобразного состояния. — Я растерял весь интерес к нашему разговору, как только увидел, как ты сюсюкаешься со своей собаченкой, — резко схватив Маллеуса за грудки, он притянул его ближе к себе, — но не думай, что я забуду, что ты сделал, — отпихнув от себя тело, Леона сморщившись, будто съел лимон, отряхнул свои руки и пошел как можно дальше от них.