Убийственные ноты любви

- неужели твои друзья вспомнили про приличие и ушли отсюда? - Чонгук закрыл дверь в спальню, облегчённо выдыхая. Этот день был для него трудным. Вечные расспросы на счёт их отношений, миллион отмазок на вопрос: "где ты был этот год?". Это всё жутко выматывало. Но не смотря на это, сейчас альфа был готов к ещё одному разговору, а может, и не только к нему. - они бывают иногда надоедливыми - Ким тихо хихикнул, лёжа на кровати и смотря на своего парня. На его лице была нежная улыбка. Однако мысли парня послужили причиной её исчезновения, заменившись беспокойством - тебе так не терпится всё узнать? - я хотел бы знать что с тобой происходило всё это время, особенно меня волнует появление Виёна. - что ж, рассказать и правда есть что - Тэ вздохнул и опустил взгляд - только давай подождём Хоби, я не хочу рассказывать об этом дважды, а он имеет право знать всё от меня, а не твой пересказ. - никого не надо ждать, я уже тут - старший альфа зашёл в комнату, улыбаясь обоим - малыш переодет и уложен спать, так что можем спокойно поговорить. - садитесь, рассказ будет длинным - Тэхён поджал губы и провёл взглядом по альфам - и очень неприятным в некоторых местах. - рассказывай, мы теперь рядом, всё хорошо - Чон лёг возле Кима, аккуратно обнимая его, а Хосок сел рядом с ними, лишь молча поглаживая омегу по волосам. - хорошо, я расскажу, но обещайте не упрекать меня. - обещаем - одновременно произнесли альфы, переглянувшись. - тогда слушайте...

***

Молодой омега, ещё совсем подросток, бежит через какой-то маленький лесок со слезами на глазах. Он почти ничего не видит, но упорно бежит вперёд. Оборачиваться нельзя. Там, сзади, полицейский патруль. А ещё альфа. Альфа любимый, которого больно оставлять. Которого подвёл. Сзади уже давно не слышно мигалок и не видно сине-красных огней. Омега убежал, но продолжает двигаться вперёд. Куда-то вперёд, туда, где дом их находится. Кажется, теперь уже только его. Красноволосый заходит в дом сильно шатаясь. Все руки и колени изодраны в кровь. Глаза уже опухли от слёз. На стене остаётся красный след, когда омега опирается на неё рукой и идёт вглубь квартиры. Сейчас, когда с расставания с альфой прошло уже больше часа на парня тяжёлым грузом свалилось осознание всей ситуации. Они ошиблись. Нет. Он ошибся. И сейчас за его ошибку отдувается его парень, который вообще не виноват во всей этой ситуации. Альфа всего лишь доверился всецело. Всего лишь привык, что его омега всегда делает всё чисто. Что проверять его не нужно. Всё таки нужно было. Как говорится, доверяй, но проверяй. Сейчас же омегу истерика накрыла с головой. Он виноват и прекрасно понимает это. А ещё он понимает, что теперь своего парня он не увидит ещё долго. Слезы стекают с его щёк и впитываются в подушку. Ладони сильно сжимают наволочку до треска ткани. Парень кричит, только сам своего крика не слышит. Сейчас он всё ещё там, в этом злосчастном доме, что разделил их. В голове прокручивает испуг, промелькнувший на лице JK, когда звук серен только появился ещё где-то там, далеко, его уверенность в своих действиях и словах, когда он быстро затащил омегу на задний двор, а после закинул на высокий забор и сказал бежать. Бежать и не оглядываться. Омега послушался. Только вот сейчас не понимает почему это сделал. У него был шок. Паническое состояние, которое наложилось на недомогание последних дней. Это ввело в ступор. Из-за этого парень так послушно выполнил все просьбы своего альфы. Зачем тот это сделал? Чтобы помочь сбежать омеге. Почему не бежал сам? Не успел бы. Нужно было подчистить тот кавардак, что они там устроили. Хотя, скорее не кавардак, а кучу отпечатков, что омега оставил, пока игрался с жертвой. Сам альфа был в перчатках, а вот омега сегодня забыл их. Но оба понадеялись на то, что потом успеют всё убрать. Не успели. Слезы уже не текут по нежной коже щёк. Почему? Потому что с того дня прошло уже пару дней. Всё это время парень просто существовал. Бездумно скитался по дому. Не ел. Не пил. Не спал. Он не знал что ему делать дальше. И только сегодня утром омегу осенило. Если он не может уже никак спасти альфу от тюрьмы, то он может хотя бы попытаться облегчить ему времяпрепровождение там. С этой мыслью красноволосый хватает свой телефон и набирает номер брата. Длинные гудки раздражают. Идея уже не кажется такой блестящей, однако пути назад нету. На том конце провода слышен усталый голос Сокджина. - Тэхёни, что-то случилось?

***

- здравствуйте, я - Ким Сокджин, и я - ваш адвокат на это дело. Парень смотрит на заключённого перед собой и видит полное безразличие в свою сторону. Что ж, другого он и не ждал. - извините - обращается к следователю - в этой комнате есть прослушивающие устройства? - в ответ следует утвердительный кивок - можете тогда сопроводить меня и моего клиента в приватную комнату. На это следователь удивлённо смотрит на молодого адвоката, но всё же даёт приказ отвести заключённого и Кима в другую комнату. - теперь мы можем поговорить без лишних ушей, верно, Чон Чонгук? А вот теперь убийца резко поднимает взгляд на своего собеседника. В глазах непонимание и доля страха. А ещё злость. Чистейшая злость, от которой по спине Сокджина бегут мурашки. - откуда вы знаете как меня зовут? - грубый голос звучит угрожающе, а искры в глазах лишь усиляют эффект. - не бойся, твоё имя известно только мне, да и тут я по просьбе своего братишки - парень делает акцент на последнем слове, надеясь, что он не ошибся и Чонгук с лёгкостью поймёт его намёк. Кажется, понимает. Во всяком случае об этом говорит его задумчивый взгляд. - ещё раз, как тебя зовут? - а вот теперь голос уже более спокойный, даже немного обречённый. Уже видно, что он всё понял. Понял, но хочет подтверждения. - Ким Сокджин. - а малыш то снова не слушается - Чонгук говорит это на выдохе и облокачивается на спинку стула, запрокидывая голову назад. - Тэ мне всё рассказал, так что я постараюсь тебе помочь. - помочь? - хриплый смешок - чем мне можно помочь? Меньше, чем пожизненное мне не светит. - да, но мы можем добиться того, чтобы тебя поместили в тюрьму щадящего режима или в колонию. Второе, правда, почти невозможно, но репутация у меня хорошая судья ко мне прислушиваются. - хорошо, но - Чон поднимает голову и нерешительно смотрит на омегу - меня больше волнует другое. - кажется, я догадываюсь - Сокджин выдыхает и внимательно смотрит на альфу - скажу честно, он разбит. Винит себя в случившемся. - он не виноват, я должен был всё проверить. Мне не стоило так расслабляться. - Чонгук лишь молча смотрит на парня, а в его глазах плескается море боли. Чёрное. Завораживающее. Смертельное. - и всё же, он считает иначе. И да, Чонгук, когда ты выйдешь отсюда, я не буду против ваших отношений. - когда? То есть.. - да, я верю, что ты сможешь. Ради него ты сможешь. Он тоже верит, поэтому и попросил помощи. - ты бы мог передать кое-что ему? - кивок - можно листок? Альфа берёт листок и ручку в руки и быстро начинает писать. Слова сами складываются в предложения. Предложения складываются текст. А текст этот - обращение к любимому. Чон старательно выводит каждый символ, не смотря на то,что руки трясутся. Его омега должен понять, что не виноват. Чонгук должен ему помочь, направить, подсказать, поддержать. Они справятся. Трудностям их не сломить. - вот, прошу, передай ему сегодня же, это очень важно - альфа складывает лист несколько раз пополам и отдаёт его омеге. - не переживай, я передам - Сокджин убирает бумажку в карман пиджака и вздыхает - странный я старший брат. Другие младших от опасностей спасают, а я наоборот поощеряю это. - ты не странный, просто ты его любишь, но доверяешь. Доверчивых братьев редко можно встретить. - наверное, ты прав. Ладно, мне идти нужно, меня дома два дитя ждёт.

***

- Джини, ты был у него? Как он? Что он сказал? С ним всё хорошо? - Тэхён подскочил к брату, не успел тот ещё даже переступить порог дома, и сразу завалил его вопросами. - Тэхёни, тише, сейчас я всё скажу, потерпи хоть пару минут - старший выдыхает и стягивает с себя пиджак, кидая его на спинку кресла - нормально всё с твоим Чонгуком, мы почти не говорили, но он попросил передать тебе вот это. Уж не знаю, что он там понаписал, но просил отдать тебе сегодня же. Омега протягивает сложенный листок брату, и тот тут же уносится в свою комнату, не обращая внимания на возмущение старшего по поводу его неблагодарности. Лист бумаги сейчас намного важнее. Ким залазит на кровать и наскоро разворачивает записку, после чего глубоко вздыхает и начинает читать: "Малыш, когда я говорил тебе не лезть во всё это, я надеялся, что ты хоть в этот раз послушаешь меня. Мои надежды ты не оправдал, но у тебя есть шанс исправиться. Сейчас пока я тут, пожалуйста, прекрати общение со всеми нашими общими знакомыми, заляжь на дно и не высовывайся. Это ради твоей безопасности. Волосы лучше перекрась. Сейчас в первую очередь пытаются отыскать тебя, так что лучше вообще не выходи из дома в ближайшее время. А теперь к тому, что произошло. Малыш, маленький мой, не вини себя в произошедшем, ты не виноват. Я должен был внимательнее следить за тем, как ты выполняешь свою часть дела. Прости, что всё так сложилось. Я постараюсь вернуться к тебе как можно быстрее. Максимум полтора года и я снова буду с тобой. Обещаю. Я люблю тебя, мой малыш, всё будет хорошо, мы справимся" - я тоже тебя люблю, Гуки - тихий шёпот звучит в смешении с тихими всхлипами. По щекам красноволосого текут слёзы и капают на этот самый листок. Капли немного размывают текст, поэтому парень убирает листок в сторону, тихо шмыгая носом. Его альфа не потерял надежды. Его альфа его поддержал. Даже оттуда. Даже при том, что поддерживать надо самого альфу. Это греет душу Кима и он слегка улыбается, мысленно обещая себе терпеть всё это ради своего парня. Ради Чонгука. Ради их любви.

***

- как он? - обеспокоенный голос Кима старшего нарушает тишину комнаты, и его парень обращает на него внимание. - из туалета вообще почти не вылазит. Не похоже это на действие метки, да и времени ещё не так много прошло, чтобы она так резко на него воздействовала. - черт, а что это тогда может быть - Сокджин обхватывает себя руками и выжидающе смотрит на Джуна, а тот лишь успевает открыть рот, собираясь что-то сказать, как его перебивает тихий слабый голос Тэ. - беременный я, хватит гадать - парень ежится под двумя пристальными взглядами, направленными на него и вздыхает. Сейчас ему и так очень хуёво. Токсикоз в самом разгаре, поэтому парень выглядит как приведение. Цвет кожи напоминает цвет кожи мертвеца. Ранее пухлые щёчки втянулись, оставив после себя лишь острые скулы. Взгляд почти безжизненный, лишь где-то глубоко можно заметить крупицы тех искорок, что были в глазах омеги всего месяц назад. - беременный? Ты хоть понимаешь что говоришь? Тебе пятнадцать, какой ребёнок? - Джин хмурится, смотря на брата, который лишь обхватывает руками живот и опускает взгляд в пол. - ребёнок Чонгука, какой ещё то? - бывший красноволосый парень натянуто улыбается и проходит мимо старших в сторону кухни, чтобы что-то перекусить. Но не проходит и минуты, как в обратную сторону несётся маленький ураганчик и закрывается в ванной.

***

- Джини! Намджун! Папочка, как же больно - омега лежит на своей кровати, прижимая руки к низу живота. Он буквально скулит и воет от боли, сжимаясь в комочек и выкрикивая имена тех, кто может быть сможет ему помочь. - что случи..лось? - Джун первым заходит в комнату и сразу замечает ярко красное пятно, находящееся под младшим на белоснежной простыне - черт, Тэхён - альфа подлетает к кровати шатена и подхватывает его на руки, быстро спускаясь вниз - Джини, быстро в машину, у него угроза выкидыша. Следующие несколько часов прошли для Тэхёна, как в тумане. Его куда то везли, потом вокруг стали мелькать белые силуэты, кто-то кричал. Но в конечном итоге он отрубился, а очнулся уже на следующий день с катетером от капельницы в вене. Всё тело болело. В горле и во рту, как будто образовалась пустыня побольше Сахары. Тэхён хотел было встать, только жуткая слабость не дала ему это сделать. Оглядев комнату, омега заметил брата, спящего в кресле возле окна. Сказать что-то у Кима не получалось, поэтому немного прикинув, омега медленно протянул руку к тумбочке и свалил с неё первую попавшуюся вещь. Это оказался стакан, что с громким звоном упал на пол и разбился. Сокджин тут же проснулся и сонно открыл глаза. Но как только он заметил, что брат очнулся, в глазах тут же появилась ясность, и старший подлетел к койке за долю секунды. - как же ты нас напугал - его тихий шёпот казался таким измученным, что Тэхёну невольно стало стыдно и он съежился, отводя взгляд от Джина. - прости - это всё, что парень смог выговорить, после чего закашлялся от сухости в горле. Кажется, старший это понял, потому что тут же протянул брату бутылку воды и помог выпить, придерживая голову. - ты не у меня должен прощения просить, а у него - омега указал на живот младшего. А тот, кажется, только сейчас понял всю ситуацию, что произошла с ним. Точно. Жуткая боль. Лужица крови. Врачи. Как он мог так халатно относится к своему малышу? Паника резко подкатывает к горлу, от чего парень чуть ли не задыхается, но нежный голос брата быстро его успокаивает - Тэша, спокойно, дыши, с ребёнком всё хорошо, Намджун его спас, не губи его старания. Тебе нельзя нервничать. Слова откликнулись спокойствием где-то в груди, и слабая рука невольно легла на живот. Там, внутри, его комочек счастья. Его частичка того, кто глубоко в сердце засел. Ребёнок Чонгука. И как он мог так поступить с ним? Он же ведь чуть не убил малыша своим безразличием к жизни. Недели без еды, ночные истерики. Это явно не то, что нужно ребёнку, находящемуся в утробе папы. Нет, так нельзя. Он не может потерять ещё и своего сына. Он должен взять себя в руки и родить здорового малыша. - прости, малыш, твой папочка совсем о тебе не думал. Я исправлюсь, обещаю. Ты родишься здоровым, и мы вместе будем ждать твоего отца.

***

- Джун, говори как есть, я понимаю, что ничего хорошего там нету - Тэ лежит на кушетке и спокойно смотрит в потолок пока по его, уже очень сильно округлившемуся животу, врач, а в данном случае Намджун, водит аппаратом, проверяя состояние ребёнка. - ну раз уж так просишь - альфа вздыхает и смотрит на брата своего омеги - всё плохо, я вообще сомневаюсь, что ты его доносишь. - что-то с ребёнком? - нет, он развивается нормально, только вот твой организм он убивает, да и не только ребёнок. Ранний возраст, отсутствие Чонгука, как пометившего альфы, вторичный пол ребёнка. Это всё влияет на тебя и медленно убивает. - раз с ребёнком всё хорошо, значит я должен его родить. Даже если это будет стоить мне жизни. - хорошо, я тебя понял - старший убирает аппарат и даёт омеге салфетку, которой тот тут же вытирает живот. - снова мне придётся врать Джину. - а ты не ври, говори ему правду. Он и так видит, что со мной что-то не так. Да и потом легче ему будет воспринять то, что меня нет. - не говори ерунды, даже если это будет невозможно, я всё равно не дам тебе умереть - Тэхён застывает и смотрит изучающе, пытается понять шутит альфа или нет. Но нет, он не шутит, он говорит это на полном серьёзе, хотя знает прекрасно, что процент вероятности того, что Ким сможет родить и выжить, очень мала. Он на шестом месяце и к этому моменту уже выглядит как живой скелет с большим животом. Беременность забирает все силы парня. Из-за этого у него часто пропадает аппетит, трудно ходить, частые головные боли, да и токсикоз не прошёл до сих пор. Всё это указывает на отклонение от нормы и, по-хорошему, беременность надо было прерывать ещё месяца три назад. Об этом Намджун напрямую тогда и сказал. Но в ответ получил ручей слëз и твёрдое решение, что малыша омега родит. В тот момент Ким не подозревал насколько всё будет сложно. - Тэ, ты можешь подождать полчасика? - получив кивок, альфа выдыхает - тогда сядь на кушетку, я разберусь с бумагами, и поедем домой. - хорошо - шатен улыбнулся, завязывая шнурок на штанах и уселся туда, куда ему показали, нежно поглаживая свой живот - ух, малыш, а ты сегодня буянишь - Тэхён стонет от болезненных ощущений, которые приносят пинки маленького альфочки внутри него - с твоим отцом наверное было бы легче, да? Интересно, как он там? Грустная, но вместе с тем и мечтательная улыбка появляется на лице Кима, а малыш, только услышав о своём отце, почему-то снова успокаивается и даёт своему бедному папочке передохнуть.

***

- Тэхён, какого чёрта? - громкий голос старшего омеги слышен во всём доме, отчего младший тихо ойкает и пытается улизнуть с кухни, куда-то в более безопасное место. Естественно из-за своего временной неловкости у него это не выходит и брат подлавливает его прямо возле выхода с кухни - почему ты не можешь усадить свою задницу и спокойно сидеть на одном месте? Почему ты себя вообще не жалеешь? - Джини, ну не злись, я всего-лишь немного прибрался - шатен смотрит на брата виноватыми глазами, придерживая свой живот. - НЕМНОГО?! Немного? Ты издеваешься? Ты убрался во всём доме так, что везде всё блестит и говоришь, что немного прибрался? - да. - ты на седьмом месяце, какая тебе уборка? - Сокджин, ты перегибаешь. Я же не могу круглосуточно сидеть и ничего не делать. Тем более мне это вредно. От безделья мне может стать ещё хуже и тогда я точно не смогу родить. Аргумент. Тот самый, после которого брат всегда поджимает губы и молча уходит заниматься своими делами. Если младший с этим и смирился, то старший никак не может это принять. Каждый раз подобные слова вызывают боль где-то в области сердца.

***

- черт, где мой телефон? - Ким еле как передвигает подгибающиеся ноги, пытаясь дойти до кухни, в которой и находится гаджет. Новая волна боли накатывает так же резко, как все предыдущие. Омега жмурится до белых звёздочек перед глазами и чуть не валится на пол, оставаясь на ногах лишь благодаря спинке стула, что так вовремя оказалась под рукой. Телефон находится уже после того, как боль отступает. К сожалению, это лишь ненадолго. - Тэша, у меня сейчас пациент, у тебя что-то срочное? - Намджун отвечает почти сразу, не смотря на то, что находится на работе. - Джун, я, кажется, рожаю - шатен шепчет еле слышно из-за жуткой слабости, что распространилась по всему телу. - блять, ты уверен что это не тренировочные? Сколько времени с первых схваток прошло? - на той стороне связи слышится копошение и голос какого-то омеги, что благодарит врача за осмотр. - часа три-четыре - Ким тихо вскрикивает от боли и валится на колени, цепляясь обеими ладонями за край стола. - почему раньше не позвонил? - альфа явно взволнован и параллельно что-то говорит кому-то, кажется о том, чтобы отменили приём его пациентов на сегодня. - я думал это тренировочные, думал пройдёт - Тэхëн окончательно садиться на пол и облокачивается спиной на стену, поглаживая живот обеими руками. - Боже, жди, я буду через полчаса, Джину не звони. Его истерики мне щас ни к чему. Тихий смешок омеги немного успокаивает Джуна. Значит тот пока ещё адекватно мыслит. Может всё обойдётся?

***

Нет. Не обойдётся. Это становится понятно, уже спустя полчаса нахождения омеги в родильной палате. Тэхён громко надрывно кричит, мечется по койке, при этом никакие обезболивающие не помогают. Парню становится только хуже. Слабый организм никак не хочет справляться с такими нагрузками. - Тэхён, посмотри на меня - Намджун пытается привлечь внимание младшего к себе, но тот лишь бессвязно стонет что-то, совсем не понимая где он находится - Тэ, ну давай же, приходи в себя - альфа слабо бьёт омегу по щекам и тот, наконец немного приходит в себя, уже осознано смотря на старшего - слушай меня внимательно, тебе нельзя сейчас отключаться ни в коем случае, слышишь меня? - кивок - хорошо. Минут через двадцать шейка матки будет полностью раскрыта. Тебе нужно будет тужиться, как я тебя учил, помнишь? - кивок - вот умничка. Расскажи мне что-нибудь, давай, не смотри так, это чтобы ты не отключился. Альфа уже сам еле стоит на ногах от нервов и постоянно возникающих новых проблем. По его лбу и вискам стекают капли пота, спина вся взмокла. Он выглядит вымученно, но явно не хуже Тэхёна. Тот смотрит на старшего и вымученно стонет от накатившей боли. - Джуни, с Виëном же всё будет хорошо? - ему трудно говорить, но он пытается, старается ради своего малыша, которого он впервые по имени назвал. - конечно будет, ты главное не отключайся, хорошо? - хорошо... Я постараюсь... Я смогу... Ради Гуки..

***

- да, Джини - альфа вымученно выдыхает дым изо рта, стоя на крыльце больницы. Он истощён и заслужил отдых, но перед этим должен сообщить весьма неутешительные новости своему парню. - какого чёрта ты не берёшь трубку? - прости, был в родильной, никак не мог ответить - с каких пор ты не можешь ответить на звонок в родильной? - милый, спокойно, я никак не мог отойти от него. Он бы умер, не успев даже родить сына. - кто? - Тэхён.. На том конце слышен шумный вдох, после чего связь обрывается.

***

И снова это отвратительное чувство слабости, сухость в горле и катетер от капельницы в вене. Противный писк раздавался по палате с одинаковой редкой частотой. В этот раз омега даже не пробовал встать, лишь беспомощно оглядел комнату на наличие кого-то ещё. Никого. Что ж, это может значит только две вещи. Первое, и Намджун и Сокджин заняты по работе и скоро придут. И второе, он очень долго пролежал в отключке и кто-то, что следил за ним, отошёл на пару минут. Однако, ни один вариант не оказывается верным, потому что уже через минуту в палату заходит измученный Намджун и застывает возле порога, когда встречается взглядом с омегой. - давно пора было тебе проснуться – альфа выдыхает, как будто сбросил многотонный груз с плеч, и садится на стул, который сам же поставил возле койки младшего – воды дать? – кивок, за которым следует поднесенная к губам бутылка с водой – предвещая все твои дальнейшие вопросы, скажу сразу. С Виёном всё отлично, он родился с хорошим весом и полностью развитый, не смотря на ранний срок. Сейчас он в соседней палате и за ним присматривают медсестры - пустая бутылка улетела в мусорку – что касается тебя, то ты месяц пролежал в коме из-за осложнений во время родов. - месяц? – голос немного дал хрипотцу, но не выпил бы Ким воды, всего пару секунд назад, то не смог бы сказать ни слова. - да, а теперь ответь мне: как ты себя чувствуешь? - всё тело болит, в остальном нормально – омега постарался улыбнуться, смотря на старшего – я же смогу его увидеть? - я скажу чтобы малыша принесли тебе, когда ему в следующий раз пора будет кушать, как раз он избавит тебя от неприятной процедуры. - я смогу его покормить? Грудью? - да, сможешь, сейчас малыша тоже кормили твоим молоком, но приходилось его сцеживать специальным аппаратом из-за того, что ты был в коме. Процедура не из приятных, так что больше мучить тебя ей не будем.

***

- папочки, щекотно – Ким тихо смеётся, держа сына на руках. Тот обхватил своими маленькими пухлыми губками папин сосок и тихо причмокивал, при этом цепляясь ручкой за палец омеги. Это для перестраховки. Чтобы больше не оставлял его одного. - Тэша, что ты как маленький? – рядом с братом стоит Джин и растроганно улыбается веселью своего младшенького. - почему как? Мне шестнадцать, я ещё ребенок – озорная улыбка появилась на лице шатена, радуя старшего омегу. - конечно ребёнок, кто ж ещё. Мой маленький малыш – Сокджин нежно обнял Тэ, стараясь не тревожить своего племянника, а новоиспеченный папа в этот момент замер, смотря на своё маленькое чудо. От прозвища в голове на секунду стало пусто. Так называл он. Его милый Гуки. Тот самый, который безжалостно убивал других и любил понежиться в объятьях своего омеги, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Тот самый, что сейчас не рядом.

***

- ну, как то так. После этого я месяц провалялся в коме, из-за большой потери крови и полного истощения организма. Как мне позже сказал Намджун, я отключился сразу, как только малыш заплакал. Отключился я полностью.. Ну, в смысле, я пережил клиническую смерть. Меня еле откачали. - пиздец - Чонгук лишь молча посмотрел на брата, сильнее прижимая к себе омегу. - многословно - Ким тихо хихикнул, позволяя себя тискать. Он понимал, что Чону сейчас это нужно, чтобы убедиться, что с его омегой всё хорошо, поэтому вообще не возражал. - я тебя больше не оставлю, малыш, никогда.