*
15 февраля 2022 г., 18:30
От каждого прикосновения Дзёно Тачихаре становится не по себе. В голове что-то пульсирует — странная мысль о том, что это неправильно, так не должно быть. И идущая с ней вразрез: «Успокойся, возьми себя в руки, это просто ладонь на твоём плече».
Тачихару мутит, и все навыки разведчика идут на то, чтобы прямо сейчас не согнуться пополам и не заблевать собственные ботинки, пока чужие руки набрасывают на плечи форменный плащ, и чужое дыхание на мгновение оказывается слишком близко к его затылку.
Обходя его, Дзёно улыбается, и от этого тоже не по себе. Поздравляет с проделанной работой. Просто формальность, ничего такого.
Тачихаре хочется выть. Он бессилен избавиться от настойчивой мысли «Ты не заслуживаешь этого, ты никто».
Почти так же бывало больно, когда в Мафии Хироцу изредка внезапно хлопал его по плечу и выдыхал с сигаретным дымом: «Хорошая работа, пацан». И Тачихара язвил, лишь бы спрятать этот огромный вьющийся ком внутри, это чёртово отвращение к самому себе.
Он пытался не задумываться, почему ему снятся кошмары, почему его жизнь — чёртово расколотое пополам зеркало, и он видит себя в разных осколках, не понимая, какое отражение настоящее.
Он старательно фиксирует мысль, согласно которой он делает это во имя мести, согласно которой он должен жить, и это ещё кажется ему правильным.
Осколки уже глубоко под кожей.
Лицо этой девушки — Йосано Акико — сколько раз он его видел ранее, сколько раз мозг терзала мысль «Нет, ещё слишком рано». В конце концов, он смог убедить себя, что работа в Мафии потеряет для него всякий смысл, и стал откладывать задуманное так далеко, что этого в итоге могло и не произойти.
Случайное стечение обстоятельств. Сейчас она перед ним, его способность раскрыта, Йосано знает о нём всю правду, и её всё равно должны будут казнить, как члена террористической организации.
Правильно ли это?
Тачихара чувствует чёрную липкую пустоту, целясь ей в лицо, и промахивается в последний миг.
Дзёно хмурится на мгновение, когда пуля отскакивает от пола в полуметре за спиной Акико, затем вновь улыбается, поворачиваясь к Мичидзо. Не так, как другим, и от этого тоже больно.
— Тачихара-кун?
Голос Дзёно излишне мягкий, Тачихара вымученно улыбается.
— Простите, Дзёно-сан, я уже пришёл в себя.
Это ложь — бесконечная, давящая, гудящая. Разрывающая его на части. Почему Дзёно ещё не понял? Почему продолжает относиться так хорошо, как будто не его каждый раз обманывают, старательно успокаивая сердцебиение, которое становится почти невозможно прочесть правильно?
«Я в порядке. Всё хорошо» — отвратительная ложь, жалкое, трусливое избегание чужого участия.
Тачихара хочет остаться один, от поддержки отряда ему только хуже. Он словно тонет, он словно не помнит собственного лица.
Дзёно ждёт чего-то ещё. Тачихара отдаёт ему оружие, силясь сдержать дрожь в пальцах.
Каждый день он забывает, кто он.
Каждый день в Мафии он балансировал между кипящим безумием и страхом быть раскрытым.
Каждый день в Ищейках он просто принимал это как должное.
Дзёно протягивает руку, чтобы коснуться его плеча, и Тачихара замирает, не отстраняясь, будто каменея. Он боится заглядывать в себя, он ждёт приказа, благодаря которому сможет избежать этого.
Но Дзёно не приказывает. Дзёно сжимает его плечо необъяснимо бережно, и всё тело почему-то горит, и внутри покачивается адская звенящая пустота.
— Всё хорошо, Тачихара-кун.
Мичидзо поднимает взгляд на его лицо и вдруг чувствует — Дзёно ведь давно наверняка всё знает, просто по какой-то причине не хочет это произносить. В памяти всплывают его слова из разговора трёхлетней давности: «Просто будь собой».
Тогда Тачихара ничего не ответил. «Я не знаю, кто я» — вот, что следовало тогда сказать. И три года спустя он ощущает, как глубоко увяз без возможности выбраться, без возможности начать с чистого листа.
— Тачихара-кун, зайди потом ко мне в кабинет, если тебя что-то беспокоит.
Тачихара знает, что не примет это предложение, боясь, что Дзёно, подобравшись настолько близко, проникнет в его разум и выпотрошит мысли, которым лучше оставаться глубоко на дне. Тачихара боится.
Дзёно ведь чувствует это?
Его ладонь слишком долго остаётся на плече, как будто время вокруг них замерло, как будто не было всего только что произошедшего, как будто отрешённо смотрящая на них Акико всё ещё не ожидает приговора, стоя на коленях.
У Тачихары нет столько силы, чтобы заглянуть в себя прямо сейчас. Он сдержанно говорит Дзёно, что всё в порядке, это просто стресс. И Дзёно не давит на него, хотя давно мог запустить в него пальцы так глубоко, что легко пересчитал бы каждую косточку, каждую червоточину в его душе.
Тачихара уходит, вновь принимая неверное решение промолчать, держа всё в себе.
Дзёно тоже ошибается, не решаясь остановить.
Спустя всего несколько недель, пройдя одинаковый путь в никуда, они оба наконец осознают свои ошибки.
