Лагерь, в котором живёт моя любовь

      Первым делом нужно было узнать, в какой комнате жил Серёжа. Это Ване далось легче всего. Всего-то стоило подойти к Кате и со всем своим обаянием спросить номер, чтобы якобы занести телефон, который Серёжа якобы забыл в столовой (в которую он даже кстати не ходил, но никто и не заметил, так как он в принципе ни к кому не лез и был довольно тихим).       На самом деле отсутствие Пешкова на обеде и ужине Ваню немного пугало, потому что вряд-ли он пронёс с собой какую-нибудь нормальную еду, кроме чипсов, так что вероятнее всего он голодный. Ладно, его дело.       Вот Ваня стоит перед тридцатой комнатой. Забавно, что комната Серёжи была первой в коридоре, а комната Вани – последней. И на самом деле это очень даже хорошо – в случае чего не придётся бегать за ним в другой коридор (интересно, в каком вообще случае ему он понадобится).       Помедлив немного, Ваня тихонько постучал. Молчание. Более громкий стук. Снова молчание. Ваня решил попробовать третий раз. Последний. И о, аллилуйя, после третей попытки он услышал негромкое «войдите».       Ваня неспеша открыл дверь и оглянулся. В комнате было довольно темно: освещение было лишь от лампы, стоящей на столе, и огоньков над кроватью (точно таких же как у Вани. Мило:). Комната была такая же – на двух человек, но вторая кровать была пуста, не застелена и в принципе признаков проживания кого-либо ещё в комнате не было. Видимо Серёжа жил один.       Наконец Ваня обратил внимание на кудрявого. Серёжа лежал на левой кровати под одеялом, в руках у него был телефон. Огоньки несильно подсвечивали его, но даже с помощью них Ваня разглядел так полюбившиеся ему глазки.       — Привет, я Ваня, не против пообщаться? — коленки тряслись, Ваня сильно нервничал, что было странно – он впервые не был уверен в себе во время знакомства с кем-либо.       — Привет. Серёжа. Ты серьёзно хочешь со мной общаться или на спор? — Пешков выглядел недовольным, расстроенным и напряжённым.       — Да нет, с чего бы. Просто хотел подружиться, узнать тебя получше и позвать с нами играть в правду или действие, — Ваня лишь улыбнулся в надежде расслабить Серёжу, дабы тот убрал свои иголки.       — Ладно, Ваня, если ты серьёзно, то я не против. Куда и во сколько идти?       Если честно, то Ваня был крайне удивлён, ведь рассчитывал на отказ. Не просто так же Серёжа не выходил весь день из комнаты, удивительно, что он так просто согласился.       — Приходи в двадцать третью, в половину одиннадцатого. Могу зайти за тобой, если ты, конечно, хочешь, — Ваня уже подошёл к двери.       — Да ладно, сам как-нибудь дойду, — Серёжа тихо засмеялся. Так искренне. Очень непривычно было слышать его смех, но одно Ваня понял сразу – стоит проявить немного ласки, как этот динозавр за секунду превратится в маленького наивного котёнка, и это и будет настоящий Серёжа. Тот самый, что днём скрывался под маской.       Ваня почти вышел, но решил обернуться и спросить то, о чём долго думал:       — Кстати, ты не голоден? Ты же вроде вообще в столовую не ходил.       Серёжа на это довольно улыбнулся и достал из-за угла кровати огромную пачку чипсов. Оба расхохотались. Оба замолчали. Стало неловко. Ваня сразу же отлип, попрощался и вышел.       — Ну и чудной же этот Ваня, — в пустой тишине комнаты произнёс Пешков.       — Ну и чудной же этот Серёжа, — тихо произнёс Ваня, походя к своей комнате.       Удивительно, не правда ли?))

***

      Время тридцать две минуты одиннадцатого, Коля и Ваня тихо крались по коридору в комнату девочек. Обход вожатые уже провели и убедившись, что никто не ебётся, не курит и не пьёт, спокойно пошли на планёрку.       Вдруг из комнаты вышел Серёжа. Он был одет в розовую кофту, розовые шорты, а на шее у него висели большие розовые наушники. Он выглядел заспанным. Ваня подумал, что Серёже очень даже шёл розовый. Ваня подумал, что Серёжа выглядел действительно уютно со своими этими кудряшками и весь в розовом. Даже мило. Ваня считал, что как-то многовато он думал о Серёже.       Наконец дойдя до двадцать третьей, они тихонько постучали и вошли. Комната выглядела немного иначе – она была чуть больше, кроватей стояло четыре, но остальная мебель была такая же, только те детали, что в комнате мальчиков были голубыми и синими, тут были розовыми. По всей комнате весели огоньки, на столе лежала куча косметики, а пахло так, словно только что разбили флакон с духами.       Ваня всегда не очень уж любил тусоваться с девушками, ему интереснее было с парнями, потому что обычно все девочки не могли с ним дружить дольше недели и попросту влюблялись. Конечно Ваня тоже однажды влюбился, но границу дружбы тогда они так и не перешли.       Как только они вошли, девочки тут же радостно завизжали. Серёжа с Ваней переглянулись, а Коля снова залип на Амину.       Все уселись, и одна из девочек по имени Вика начала объяснять правила игры.       — Всё просто: кто-то первый задаёт кому-то вопрос «Правда или Действие?». Если человек выбирает правду, то ведущий может задать любой вопрос, на который ты обязан ответить правду. Если же ты выбрал действие, то обязан его выполнить. Дальше человек, которому задавали вопрос, сам выбирает кому задать. И так по кругу.       Ещё та же самая Вика предложила добавить правило: можно выбирать только две правды подряд, дальше обязательно хотя бы одно действие. Не то, чтобы Ваню это сильно радовало, но сделать он, увы, ничего не мог.       Игра началась.       Первым задавал вопрос Коля и естественно его выбор пал на Амину. Та выбрала правду. Тогда Коля спросил есть ли у неё парень, на что получил заветное нет. Ваня с Колей переглянулись. Он усердно пытался скрыть радость, но не получилось.       Амина решила задать вопрос девочке, сидящей с ней рядом.       Так началась игра. Все громко смеялись, но никто не осмеливался выбрать действие. Так получилось, что каждый участник стал выбирать человека справа от себя, и из-за этого игра пошла по часовой стрелке. Слева от Вани сидела та самая Вика, а справа… справа сидел Серёжа:)))       Тут, неожиданно для всех, Вика выбрала действие. Девочки почему-то резко зашептались, а та, что давала задание, посмотрела сначала на Вику, а потом на Ваню. Парня немного насторожил этот жест. Ничем хорошим не пахло.       — Сядь на колени к Ване и просиди так до конца круга.       Ваня немного прихуел, распахнул глаза и с непониманием уставился на девочек. Коля открыл рот и не смог сказать ни слова, а Серёжа… Серёжа будто погрустнел и с каким-то сожалением смотрел на Ваню. Юноша тут же залился краской и перевёл взгляд сначала на Вику, а потом на Серёжу. Тот лишь пожал плечами.       Вика тихонько привстала и подползла ближе к Ване. Не то, чтобы она ему не нравилась, просто… Просто Ваню она абсолютно не интересовала. Ему было интереснее наблюдать за парнем, что сидел по правую руку, Вика же ему казалась пустой.       Тут она решила проявить инициативу и тихонько заползла к нему на колени. К Ване лицом. Ахуеть. Ваня думал, что она сядет по-другому, но она решила именно так. Ладно, всего-то круг потерпеть… Пиздец.       Следующий должен задавать Ваня Серёже.       — Правда или действие? — Ваня смотрел Серёже в глаза, или на его руки, или на пол. Да куда угодно, лишь бы не на Вику, спокойно усевшуюся на нем верхом.       — Правда.       Ваня не хотел жестить и ставить Серёжу в неловкое положение, поэтому решил прикинуться тупым и спросить какую-нибудь херню.       — Какая у тебя ориентация? — что он там думал до этого? Спросить херню? Не приносить дискомфорт? Пошло всё нахуй, мозг отключился, спрошу максимально не удобный вопрос и испорчу всё к херам, да Ванюш? А чего нет-то.       Тут уже Серёжа покраснел и посмотрел на Ваню с шоком и с какой-то обидой, затем опустил взгляд и тихо произнёс:       — Я гей.       Тишина. Гробовая.       Ваня наконец осмелился поднять с взгляд и увидел лицо Серёжи. До ужаса расстроенное, грустное лицо, слезящиеся глаза и настороженный взгляд. Все продолжали молчать, а Ваня с Серёжей лишь смотреть друг на друга и переживали. Ване было до ужаса стыдно, он хотел сделать всё, чтобы Серёже было комфортно, чтобы он открылся и спокойно влился в их компанию, а вместо этого сильно усугубил ситуацию. В глазах Вани был страх и практически читалась строка «прости прости прости прости».       Молчание уже слишком давило.       Тут Серёжа шмыгнул носом и встал.       — Я, наверно, пойду, устал уже, хорошо вам поиграть, рад был знакомству, — и ушёл.       Все так и сидели в гробовой тишине. И только сейчас до Вани дошло, что он натворил. Он спихнул со своих ног бедную Вику, встал, выкрикнул, чтоб пока играли без него, и умчался за Серёжей.

***

      Серёжа бежал по коридору к своей комнате. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Слеза катилась по щеке, но он лишь вытер её рукавом кофты и бежал дальше – его не должны таким видеть.       Он хотел, он пытался, он правда хотел поверить этому Ване. Не получилось. Не вышло. Даже здесь правда моментально вышла наружу. Серёжа ненавидел себя в эту секунду за свою слабость, за свою ориентацию и за свою глупую наивность. Он снова доверился, но похоже снова до конца смены останется один. Он как никто другой знал, как в провинциальных городах относились к ЛГБТ сообществу. Потому что много раз избивали, гнобили, обижали, но если даже и не так, то всё равно после своего каминг аута он оставался один.       Но он верил, всё равно верил, что когда-то найдётся человек, которому будет всё равно, который сможет принять его таким. Не получилось. Снова. Очень хотелось верить что Ваня не гомофоб. Почему-то ему так казалось, но видимо он ошибся. Кажется это будет ещё одна смена, где он просто просидит в комнате в одиночестве. Получается, что как всегда.       Серёжа забежал в комнату, захлопнул дверь и прижался к ней спиной. Вот сейчас он может дать волю эмоциям. Он устал, дико устал быть колючим, быть одиноким, ему так хочется иметь друзей. Ему хочется, чтобы кто-то всегда был рядом.       Слёзы потекли рекой. Он не рыдал, нет, истерики не было, это не впервой, он может это пережить, но слёзы останавливать он не будет. Больше не сможет.       Серёжа медленно сполз по двери и сел на пол, поджав колени к груди, и тихонько плакал, укрывшись от этого мира.       За дверью послышались шаги и настойчивый стук в дверь, а затем…       — Серёж, открой дверь, пожалуйста, нам надо поговорить, срочно.       Серёжа не мог поверить своим ушам. Неужели Ване не хватило тех унижений и он решил его добить?       Он зажал рот рукой и затаил дыхание, дабы сделать вид, что его нет.       — Ну же, Серёжа, открой, я ведь знаю, что ты там, эй.       Удар. Удар. Удар.       Стуки в дверь смешались со стуками Серёжиного сердца. А что если правда открыть?..       Стуки прекратились, Серёжа подумал, что Ваня ушёл, но тень не двинулась. Тут по спине прошла лёгкая вибрация – кажется Ваня сел под дверь. Неужели будет ждать?       — Ты же не так всё понял, Серёж, нам надо поговорить.       Ваня откинул голову назад и ударился затылком, айкнул и зашипел. Серёжа хохотнул, тем самым выдав себя с потрохами. Ну и ладно. Ваня и так прекрасно знал, что он тут.       Послышались ещё шаги, не Ванины, на этот раз топот каблуков, а затем знакомый женский голос. О нет. ЗАЁБА ИДЁТ.       — Что вы здесь устроили, я вас сейчас накажу и немедленно отправлю домой тех, кто не спит, — голос приближался, шаги тоже.       Ваню охватил страх. Домой ему точно нельзя – мама слишком много потратила на эту путёвку, чтобы так просто лишиться этой поездки. Он судорожно начал колотить дверь и умолять Серёжу его впустить. Тут и до Серёжи дошло, кто идёт.       А что, если Ваня говорил правду, и Серёжа правда всё не так понял?..       Ладно.       Домой Ваню по его вине ему точно отправлять не хотелось. Он быстро встал и распахнул дверь, Ваня забежал, врезался в Серёжу, толкнул его на кровать, закрыл дверь и лёг на соседнюю. Шаги были совсем близко. Оба за несколько секунд наспех накрылись одеялом и отвернулись к стене.       Дверь открылась.       Оба задержали дыхание и не издавали ни звука. Заёба чуть постояла в дверях, фыркнула и пошла дальше по коридору.       Парни выдохнули с облегчением. Ваня повернулся в сторону кудрявого. Тот лежал на боку и даже не думал оборачиваться. После всего его немного потряхивало, что было заметно из-за света огоньков.       Ваня тихонько встал и подошёл к кровати юноши. Тот, услышав шаги Вани, накрылся одеялом с головой. Он не хотел, чтобы кто-то видел его слабость, тем более Ваня.       Бессмертных аккуратно присел на край кровати и положил руку на плечо Серёжи.       — Пожалуйста, давай поговорим? — молчание. Всхлип. Тут до Вани дошло, почему трясло Серёжу. Почему-то стало невыносимо больно и обидно за этого розового кудрявого мальчика. — Прости. Я не хотел тебя обидеть, я даже не подумал о том, что ты можешь быть… Таким...       — Каким? — Серёжа стянул одеяло до рта и повернулся на спину. — Каким?! Ну скажи мне в лицо, давай! Как вы там любите? Пидорас? Заднеприводный? Ещё что-нибудь придумаешь?! — Серёже снесло тормоза.       — Геем.       Молчание.       Серёжа ждал оскорблений, но впервые получил правильный ответ на этот вопрос. Он удивлён.       — Ты гомофоб? — лучше знать правду, чем просто надеяться.       — Нет, мне на самом деле всё равно, какой ты ориентации, я действительно хотел с тобой дружить.       Кудрявый потерялся с ответом. Это его что, сейчас приняли получается что-ли? И даже бить не будут? И даже унижать?       — То есть ты действительно хочешь продолжить со мной общаться после этого?       Ваня наконец повернулся к Серёже лицом и посмотрел в его красные от слёз, но всё ещё горящие глаза.       — Почему нет?       Серёжа сел на кровати и отполз в угол. Стал с интересом рассматривать Ваню. Повисло молчание. Оба не знали, что сказать.       Вдруг послышались шаги.