Бесполезность плоти

      Джек всё же выполнил своё обещание и отправил Эрли в кратковременный отпуск залечивать повреждения, полученные в схватке с Элденом Стеменсом. Правда, оказалось, что под двумя выходными он подразумевал полную рабочую неделю, что не могло не возмутить Кей, однако в этот раз своё несогласие она предпочла оставить при себе, нехотя соглашаясь с частью самой себя, которая настаивала на том, что ей, действительно, необходим отдых, чтобы восполнить внутренние ресурсы. Игнорируя второе условие начальства, к врачу она так и не обратилась, вместо этого предпочла заняться самолечением в домашней обстановке; в очередной раз взыграла нездоровая гордыня, которая встала барьером в виде нежелания демонстрировать ещё кому-либо свои травмы… Свою уязвимость.       Утро шестого дня безделья Эрли встретило её звонком в входную дверь. Она тяжело скатилась с кровати из-за накатившего головокружения — последствие сотрясения, не иначе. Помутненное сознание раздражала лишь одна мысль — кто осмелился явиться к ней так рано? Неужели, сам Джек Кроуфорд прибыл, дабы убедиться, что его подчинённая выполняет все, заявленные им, условия. Натянув халат поверх домашней футболки, она направилась встречать названного гостя, попутно спотыкаясь о разбросанные по полу вещи.       — Доброе утро, — доктор Блум сдержанно улыбнулась, стоило входной двери резко распахнуться перед самым её нос, — Правда, уже почти двенадцать…        — Алана? — Кей интенсивно заморгала, не ожидая, что её визитером окажется именно Блум, — Привет. Чем обязана? — без церемоний поинтересовалась она, утыкаясь плечом в перегородку, чтобы сохранить равновесие.       — Как ты себя чувствуешь? — встревоженно спросила Алана, но Кей только позабавила фальшивая, по её мнению, озабоченность психиатра её состоянием.       Справедливости ради, её внешность действительно оставляла желать лучшего; ссадины и синяки ещё не успели полностью сойти с лица, а мешки под глазами от бессонницы и бледность, лишь дополняли этот болезненный вид.       — Замечательно, — отмахнулась Эрли и следом продолжила упорно пытать. — Так, что ты хотела?       Уголки губ доктора Блум сползли вниз, но в остальном она продолжал сохранять доброжелательный настрой.       — Я могу войти? — намекнула брюнетка, бросив секундный взгляд за плечо Кей; та устало выдохнула, отступая к стене.       — Прошу… Можешь не разуваться, у меня не убрано.       Не дожидаясь психиатра, Эрли направилась на кухню, но, быстро стянув с себя тёмно-синее пальто, Алана успела нагнать её.       — Джек рассказал мне, что ты спасла Эббигейл Хоббс от Элдена Стеменса, — оказавшись на кухне, брюнетка невольно зацепилась взглядом за раковину, наполненную грязной посудой.       — Уилл спас. Не я, — апатично поправила её Кей, распахнув кухонный шкаф — Кофе будешь?       — Да, — ответила Алана, и тут же вернулась к теме, — Однако, ты задержала его. Неизвестно, чем бы обернулось расследование дела Хоббс, если бы Стеменсу удалось совершить задуманное.       — Кроуфорд бы с тобой не согласился. Он считает, что я действовала необдуманно.       Кей резко опустила турку на плиту. Алана слегка сщурилась от неприятного и неожиданного звука.       — Джек опекает тебя, — начала она, плавно опускаясь на стул, — Он не станет вслух говорить об этом, но, я уверена, он благодарен, что ты предотвратила гибель важного свидетеля, ведь именно это в приоритете у Джека. Тела остальных жертв Хоббса ещё не найдены, и он считает, что именно участие Эббигейл поможет отыскать их.       Эрли молчала, стиснув зубы, дабы не высказать доктору Блум чего лишнего. Она открыла очередной шкаф, но с досадой обнаружила, что ни одной чистой кружки в нем не было. Придвинувшись к раковине, женщина откапала необходимую посуду.       — Джек бывает резким, но не держи зла на него, — продолжала Алана, тем самым, вызывая ещё большее раздражение в агенте; она недоумевала, с чего Блум решила, что знает Кроуфорд лучше самой Кей, — Он беспокоится за всех сотрудников в своём отделе — за это многие его и уважают, но… Ты всегда была у него на особом счету.       Рука Кей, сжимающая кружку, которую та намеревалась помыть, дёрнулась вниз. Комнату заполнил треск битого стекла. Алана замерла, уперев округленный взгляд в спину агента. Эрли наблюдала, как узоры крови, сползающие с её руки, завивались на осколках посуды в раковине. С особым садизмом она представляла, как похожая кружка летит в сторону психиатра, которая, похоже, позабыла с кем сейчас находится в одном помещении. Живой и такой притягательный образ вырисовывался в голове Кей: чёрные волосы, пропитанные влагой; алые полосы на её лице, что выражало вечно поддельную лояльность; голубые глаза, в которых навечно замер немой вопрос…       — Кей?.. — осторожно позвала её Алана.       Эрли тряхнула головой, сгоняя странное наваждение, которое её саму привело в замешательство.       — Я сейчас, — пробормотала под нос она, направляясь в ванную, чтобы забинтовать руку, которая едва успела зажить ещё от прошлого пореза, и успокоить зверя, которого, к счастью, вовремя успела обнаружить внутри себя.       Вернувшись через несколько минут, она непринуждённо поинтересовалась, словно ничего особенного не произошло:       — Сахар?.. Сливок у меня нет — сама знаешь.       Доктор Блум, включая профессионализм, пристально наблюдала за движениями Кей; забинтованной рукой та обхватила ручку турки и приналясь разливать напиток по кружкам, которые предварительно успела просто прополоскать.       — Без сахара, — всё же ответила Алана, но глубокая задумчивость в её голосе не смогла ускользнуть от агента.       Эрли чувствовала, что всё внимание психиатра, сейчас сосредоточенно на ней из-за недавней выходки. И это осознание только сильнее тревожило её. Ещё не хватало, чтобы эта птичка напела Кроуфорду что-нибудь о нынешнем состоянии его подчинённой; тогда Кей точно в ближайшее время не отделается от сеансов доктора Лектера, как планировала ранее.       Взяв себя в руки, она поставила кружку перед Блум, а после разместилась напротив неё. Сменив тактику, Алана приняла расслабленную позу и даже выдавила из себя слабую улыбку, пытаясь расположить к себе агента, хоть и знала, что это бесполезная трата времени. Тем не менее, основная новость, с которой она прибыла в дом Эрли, ещё не была озвучена, но к Блум начали закрадываться сомнения, что Кей адекватно примет её.       — Это уже вторая кружка кофе за сегодня. Утром я заезжала к Уиллу, — начала она; Эрли выжидающе уставилась на брюнетку, понимая, что это была лишь подводка, — Джек просил сообщить вам обоим лично — Эббигейл Хоббс очнулась.       Кей на мгновение застыла, но тут же вернула себе маску невозмутимости — ничего особенного не произошло…       — Вот как… А я было решила, что это обыкновенный дружеский визит, — по привычке она прикрылась ироничным комментарием, — И, как она?       — Пока не знаю, — честно призналась Алана; дым от, только что-то закуренной Кей, сигареты оказался в непозволительной близости от лица психиатра, и та с трудом сдержалась, чтобы не сморщить своё симпатичное лицо от отвращения, — Джек хочет, чтобы вы вместе съездили к Эббигейл, но я считаю, что это не лучшая идея, учитывая, в каком состоянии сейчас может находиться девочка… Ей пока не стоит видеть кого-либо с места преступления, в том числе, и доктора Лектера.       Сама Кей не стала скрывать тень неприязни на своём лице, стоило доктору Блум упомянуть Ганнибала. Она очередной раз затянулась и следом протолкнула глотком кофе дым в пищевод, хоть и была прекрасно осведомлена, к каким проблемам с пищеварением это может привести; женщина усмехнулась своим мыслям — мятные леденцы от изжоги никто не отменял.       — Самый лучшим вариантом будет, если к ней поеду я, — тем временем, продолжала Алана, — К тому же, я смогу в полной мере оценить психологическое состояние Эббигейл.       — Тебе нужно моё разрешение? — с ехидством прервала её Кей и, снисходительно улыбнувшись, добавила, — Я не против.       Доктор Блум тщательно скрывала своё неодобрение по поводу поведения агента. Она прекрасно помнила, что любые попытки донести что-либо до Кей бессмысленны — не человек, а непробиваемая стена. К тому же, лишние конфликты сейчас были не к месту.       — Потрясающе, — протянула она, наконец-то пробовав кофе, сваренный Кей.       — Хотя бы дома могу себя побаловать. От того растворимого дерьма, что разливают аппараты в академии, накатывает несварение.       — Удивлена, что, за всё время сотрудничества, Ганнибалу не удалось ликвидировать все ругательства из твоей речи, — Кей раздражённо щёлкнула языком, откидываясь на спинку стула, — Вообще-то я хотела обговорить с тобой ещё один вопрос. Я узнала, что у тебя произошёл срыв, когда вы брали Хоббса, — Эрли выдавила из себя хриплый гортанный смешок, грубо уставшись на психиатра, — Так же, мне известно, что Джек обязал тебя несколько раз в неделю посещать сеансы Лектера. Что ты думаешь по этому поводу?       Чаша терпения агента оказалась переполнена. Она угрожающе склонилась к Алане, упираясь локтями в стол.       — С каких пор тебя интересует это?       — Мы работаем вместе, если ты забыла, — сдержанно напомнила Алане.       — Нет, нет, нет, и не думай. Ни о каком сотрудничестве между нами и речи быть не может. Я вынуждена задержаться в поведенческом отделе — спасибо Кроуфорду, но это не значит, что я буду терпеть рядом ещё и тебя.       — Ты вновь стираешь границы между личными взаимоотношениями и профессиональными. Я понимаю причины твоей неприязни, — деловито объясняла Блум, — но это ничего не меняет. Джек меня попросил посодействовать в ситуации с Эббигейл, и ты не сможешь этому воспрепятствовать.       — Чудная речь. Ты готовила её, пока ехала сюда? Мне плевать на твоё участие в расследовании, но не смей лезть в ситуации, которые касаются лично меня.       — Это касается не только тебя, но и всей команды. Ты не думала, что будет, если освидетельствование покажет, что ты нестабильна?       Скулы Кей дрогнули от напряжения и желания воплотить задуманное с кружкой, однако крупицы здравого смысла помогли ей вернуть самообладание, после чего женщина самодовольно ответила:       — Нет необходимости думать об этом. Я в полном порядке, доктор Блум, — издевательски протянула её имя, — Скоро в этом убедится и сам Ганнибал Лектер.

***

      Не смотря на рекомендации доктора Блум, Кроуфорд настоял на том, чтобы Кей, Уилл и Ганнибал, соответственно, навестили младшую Хоббс в ближайшее время; Джеку не терпелось запустить комбинацию, которую он составил, когда дочка Гаррета только попала в руки ФБР. Новый день не готовил для Эрли ничего хорошеего. А всё началось с раннего звонка доктора Лектера, который осведомил, что к Эббигейл ей предстоит ехать в его компании; аргументировал он своё решение достаточно просто — «Вам не стоит пока что садиться за руль, учитывая, недавно приобретённые проблемы со здоровьем» — очередной человек напоминал ей о столкновении с незадачливым грибником. Она даже не стала задаваться вопросом — откуда Ганнибал узнал о произошедшем. Кроуфорд сообщил, разумеется. Кей начало казаться, что Джек оповещает психотерапевта о каждом шаге своей сотрудницы; раздражающее и неприятное подозрение, надо сказать.       Внутренне опасаясь насмешек или, не дай Бог, жалости со стороны доктора, она решила тщательно подготовиться к поездке с ним, скрывая ссадины и синяки под толстым слоем косметических средств. Доктор ожидал агента у её дома не менее двадцати минут. Кей, признавая, что это непрофессионально, всё же намеренно тянула время то ли от нежелания оказаться в обществе Ганнибала, то ли от стремления хотя бы таким образом досадить ему. Впрочем, спуститься ей всё-таки пришлось.       — Добрый день, — не изменяя себе, Лектер первым привествовал её, как только дверь его авто распахнулась.       — Добрый, — небрежно бросила женщина, усаживаясь спереди.       Ганнибал завёл мотор, и машина тронулась с места. Он так и не упомянул факт её опоздания; Кей бы даже восхитилась подобному такту и выдержке, если бы не «маленькое» сомнение, что весь этот образ джентльмена — всего-лишь игра. И Эрли с нетерпением ждала, когда эта игра прекратиться, и ей удастся узреть настоящий облик Ганнибала Лектера.       — Заедем за Уиллом? — поинтересовалась она, мельком взглянув на доктора.       С небольшой задержкой, которая казалась Кей необоснованной, но он ответил:       — Нет. Уилл сообщил, что доберётся самостоятельно.       «Предатель»       — Как Вы себя чувствуете? — Лектер решил, что настала его очередь задавать вопросы.       — Прекрасно, — коротко бросила Кей, усердно делая вид, что крайне увлечена пейзажем за стеклом.       Ганнибал ненадолго взглянул на неё, подмечая для себя некоторые детали в образе агента, которые она приобрела за последние несколько дней.       — Вы поступили смело, но впредь не рискуйте собой.       — Нотаций мне хватает и от Кроуфорда, — Кей тут же встала в защиту, упустив ту странную интонацию, с которой были сказаны слова психотерапевта.       — Не сомневаюсь.       Ганнибал ухмыльнулся, вновь поворачиваясь к Эрли и тут же увидел, как та начала прикуривать.       — Агент Эрли, потушите, пожалуйста, сигарету.       — Да вы издеваетесь… — страдальчески прошептала Кей, обращаясь, скорее всего, к самой вселенной, — Иначе —что? — она резко повернулась к Лектеру, бросая вызов, — Снова доложите Кроуфорду о том, какой некомпетентный сотрудник ходит по коридорам его отдела?       Ганнибал изумленно приподнял брови и не стал отвергать то, что реакция агента его весьма позабавила. «Недолюбленный ребёнок в теле взрослой женщины» — эта мысль стала посещать его всё чаще.       — У меня другие методы воздействия… Отныне, — ответил он на выпад Кей, вызывая у неё краткий смех.       — Интересно узнать — какие?       — Узнаете во время наших сеансов, - играя в таинственность, он будто пытался увлечь в этот процесс и её. — Вы ведь не забыли о нашей договорённости?..       — Не беспокойтесь, — Эрли высокомерно приподняла подбородок, всем своим видом показывая, с каким презрением относится к тому, на что её вынудили пойти они с Джеком, — Мне не дают об этом забыть.       Ганнибал прошёлся по её силуэту пристальным взглядом, даже не задумываясь скрыть свою заинтересованность. Кей нахмурилась, находясь в недоумении от такого жеста, но, по неизвестной причине, предпочла делать вид, что ничего не происходит. С ещё большим удивлением, она поймала себя на мысли, что с замиранием сердца ждёт тот момент, когда доктор вновь заговорит… Что он скажет? Как объяснит своё поведение?       — Вы обращались в больницу?       Кей разочарованно выдохнула, но мысленно взмолилась, чтобы сам Лектер этого не услышал. Больница? Снова Кроуфорд осведомил Ганнибала о её травмах или же она настолько плохо выглядит?       — Нет, мне не требуется помощь, — хрипло пробормотала она, стараясь рассмотреть себя в отражении оконного стекла.       — У Вас было сотрясение, — с укором вымолвил Ганнибал, подтвердив её догадки о том, что Джек раскрыл ему все детали произошедшего. — Напомнить Вам, к камим последствиям это может привести?       — Не стоит, — Кей приоткрыла окно и выбросила выкуренную сигарету на дорогу под неодобрительный взгляд доктора Лектера, — ведь слушать я всё равно не стану.       — Вас не заботит собственное здоровье?       — Речь идёт не обо мне, а об окружающих, которые стремятся, по неизвестной причине, контролировать мою жизнь. Но уверяю, доктор Лектер, в столь пристальном внимании нет необходимости.       — Ваше поведение говорит об обратном…

***

      — Значит, Вы не врач, — Эббигейл, лежащая на своей больничной койке, была удивлена, когда на пороге своей палаты увидела неизвестную рыжеволосую особу.       — Я — журналистка.       Прознав о том, что единственная выжившая жертва Гаррета Джейкоба Хоббса, и по совместительству его дочь, очнулась, Фредди Лаундс решила не терять этот золотой шанс и выжать из девушки максимум информации про преступления её отца.       — Я хочу рассказать правду. Твою правду. Да, мне приходится обманывать, но тебе я лгать не буду, — Лаундс вознамерилась во что бы то ни стало втереться в доверие Хоббс.       — Так бы сказал любой лжец, — однако сама Эббигейл являлась далеко не такой наивной девочкой, какой её расчитывала увидеть журналиста.       — Расскажи, что знаешь. Я расскажу остальное.       — Расскажите, что знаете Вы, — Хоббс отказывалась поддаваться обаянию Фредди, перехватывая бразды правления беседой в свои руки.       — Твой отец — сорокопут из Миннесоты. Твоя мать не первая, кого он убил, — Лаундс всё же решила уступить ей. — Он убил восемь девушек, похожих на…       — … На меня, — Эббигейл крепко стиснула пальцами края простыни, чтобы скрыть их крупную дрожь. — Как его поймали?       — Благодаря Уиллу Грэму и Кей Эрли, — приветливый тон журналистики тут же переквалифицировался в презрительный. — Они оба работают на ФБР, но Уилл Грэм не из ФБР. Он ловит сумасшедших, потому что умеет думать, как они. Что касается Эрли… Её несколько раз чуть не лишали значка из-за подозрений в наркотической зависимости, превышение полномочий и агрессивного поведения по отношению к прессе.       Дверь палаты распахнулась неожиданно для обеих девушек. В помещение вошли Ганнибал и Уилл, а в следующую секунду из-за спины психотерапевта показалась и сама Кей.       — Вот они, действительно, сумасшедшие, — полушёпотом закончила журналистка.       — Извините, Вы должны уйти, — Грэм держался на удивление спокойно; чего нельзя было сказать о его напарнице. — Спец-агент Уилл Грэм, — мужчина поспешил представиться Эббигейл, но был грубо перебит мисс Лаундс.       — Спец-агент — значит, не настоящий. Он не прошёл проверку. Неуравновешенный…       — Прошу Вас, выйдите из палаты, — невозмутимо настоял Ганнибал, заметив, как скулы Уилла заходили ходуном.       Кажется, ему удалось расслышать скрип зубов. Или же этот звук исходил со стороны Кей?..       — Захочешь поговорить… — Фредди протянула Эббигейл визитку, но Грэм успел ловко перехватить её.       Гордо вздёрнув подбородок, журналистка уверенной походкой покинула палату. Ничего не объясная коллегам, Эрли направилась за ней, однако этот порыв не скрылся от заинтересованного взгляда Ганнибала, в котором так же читалось предвкушение чего-то…       Оказавшись в полупустом коридоре, Лаундс мысленно проклинала и критиковала все структуры ФБР. Внезапно, она ощутила мощный толчок в спину и, не успев ничего сообразить, в следующее мгновение оказалась в помещении для сдачи анализов, которое, по невероятному стечению обстоятельств, оказалось пустым. Проверив наличие свидетелей своей «шалости» и убедившись, что таковых не имелось, Кей захлопнула дверь и подпёрла её стулом, который первым оказался под рукой, чтобы никто не помешал их с журналисткой беседе. Обернувшись к Лаундс, Кей обнаружила, что та, потеряв равновесие от её толчка, отлетела к столам с различными медицинскими инструментами, которые стояли у дальней стены.       — Так вот, чему учат в ФБР, — начала Фредди, демонстративно отряхивая своё платье, — Беззвучно подкрадываться к безоружным гражданским и атаковать их со спины, — Кей оттолкнулась от двери, делая шаг к журналистке, — Стой! Не смей подходить, иначе в этот раз у Джека Кроуфорда не будет другого выхода кроме, как вышвырнуть тебя из бюро!       Эрли усмехнулась, вынуждая Фредди растерянно притихнуть.       — Затни свой поганый рот, или я напою тебя мочой из этих банок, — агент слабо кивнула в сторону анализов.       Лаундс готовилась ответить ей ещё более изощрённым оскорблением, но осеклась; что-то ей подсказывала, что Кей вполне способна воплотить свою угрозу в реальность.       Между губ Эрли в очередной раз оказалась зажата сигарета; окружающим начало казаться, что табачное изделие и вовсе срослось с устами агента — так часто они наблюдали её во власти пагубной привычки.       — Лаундс… — с ядовитой усмешкой протянула Кей, — Ты, как преждевременные месячные, неожиданно врываешься в мою жизнь и портишь и без того хреновое настроение — так не пойдёт… Ты хоть понимаешь, к чему привели твои амбиции в прошлый раз? — в миг стала серьёзной она.       — Да, понимаю, — Фредди приподняла бровь, послав агенту один из своих самых провокационных взглядов. — Слышала, тебе неплохо досталось…       — Мне досталось сполна, но, будь уверена, этот факт никак не посодействует твоей карьере. В прочем, можешь и дальше печатать статьи для таких же общественных паразитов, как и ты сама. Можешь и этот инцидент занести в свою колонку. С радостью прочту на досуге… Но не смей приближаться к Эббигейл Хоббс — это единственное предупреждение, — с неприкрытой угрозой заключила Эрли.       — Эббигейл всё равно узнает правду… Правду о том, что её спасателями оказался дуэт психопатов. Таких же, как и её отец, а может даже и хуже.       — Осторожно, Лаундс…       — Ты — сумасшедшая садистка, Эрли. Признай это… Вся эта ситуация, — Фредди выразительно обвела помещение взгляд, — лишь очередное подтверждение тому. Сколько ты уже без наркотиков? Держу пари, недолго… А насколько тебя ещё хватит? Ты сходишь с ума из-за ломок…       Договорить журналистка не успела, ожидаемо, поплатившись за свои слова. Фредди тяжело рухнула на пол, не удержавшись на высоких каблуках; удар был не сильным, но внезапным для Лаундс, которая чрезмерно разгорячилась своей речью и позабыла о безопасности.       — Тебе конец, Эрли, — едва ли не истерично шептала она, поднимаясь на ноги, — Скоро ты попрощаешься со своей карьерой, — она направилась к выходу, но Эрли перехватила её за предплечье.       — Надеюсь, ты меня услышала. Я не стану повторять дважды.       Журналистка остервенело вырвала свою руку из хватки агента и покинула комнату, громко хлопнув дверью.       Оставшись наедине с собой, Кей позволила усталости проявиться на лице. Зря она сорвалась. Только проблем с Лаундс ей не хватало… Опять. С другой стороны, разве можно было оставить журналистку безнаказанной, после того, какие палки в колеса она вставляла им во время расследования дела Стеменса. Будь такая возможность, Эрли бы давно избавилась от неё, но, увы, подобраться к Фредди было не так просто, как казалось на первый взгляд.

***

      Кей нашла своих коллег в просторной оранжерее, которая находилась на территории больницы.       — А вот и Вы, — докладывать кому-либо из них о стычке с журналисткой она, разумеется, и не собиралась.       Эббигейл и Уилл отвлеклись от своего разговора, обращая всё внимание на неё. Ганнибал же, стоящий рядом с ним, без промедления отметил, что Эрли находилась нынче в весьма возбужденном состоянии, однако старательно пыталась демонстрировать иное — спокойствие и сосредоточенность. Лектер позволил себе слабую ухмылку, когда взгляды остальных были направлены не на него; чтобы не совершила агент Эрли за эти несколько минут, это однозначно привнесёт динамику в их игру.       — Агент Эрли, — представилась Кей, протягивая руку юной Хоббс.       Эббигейл слабо пожала её и принялась пристально вглядываться в черты лица Эрли.       — Кажется… Я Вас помню, — с лёгким сомнением начала девочка, отпуская руку агента; взгляд Эббигейл внезапно прояснился, а брови напряженно сошлись, — Вы пытались остановить папу…       Кей невольно покосилась на двоих мужчин. Грэм сидел рядом с Хоббс, но держался довольно отстранённо; профайлер буравил взглядом пространство перед собой, и невооружённым глазом было видно, что он испытывает немалую долю дискомфорта из-за слов, сказанных Эббигейл. Ганнибал же, отнюдь, вёл себя довольно участливо, наблюдая за взаимодействием Эрли и Хоббс.       — К сожалению, мне не удалось его остановить, — собравшись, Кей выдавила из себя слабую виноватую улыбку, расчитывая на то, что это сможет разрядить обстановку.       Эббигейл вновь подняла на неё глаза и, кажется, что-то ждала от агента, но Эрли не могла понять, что именно она ещё хотела услышать.       — Уилл, мне бы хотелось обсудить с тобой пару вопросов. Мы можем отойти на пару минут? — внезапно предложил Ганнибал, а после повернулся к Кей, — Если, конечно, дамы не против?..       «Против» — мысленно запротестовала Эрли, по непонятной причине не желая оставаться с дочкой Хоббса наедине. Однако, кажется, именно этого доктор Лектер и добивался; хотел создать все условия для их откровенного диалога.       — Не против, — сквозь зубы процедила женщина, нехотя соглашаясь.       Не встретив возражений, мужчины покинули их. Эрли нечто оскорбительное пробормотала под нос в адрес Лектера, а после неуклюже рухнула на скамью возле Хоббс.       — Вы спасли меня, — неуверенный голос Эббигейл разорвал тишину, которая ранее давила на них обеих, — Спасибо.       — Нет, не я. Тебя спасли Уилл Грэм и доктор Лектер.       Эббигейл растерянно захлопала глазами, а после нахмурилась, углублясь в свои воспоминания о том жутком дне.       — Но… Я помню Вас, — Кей всё же осмелилась взглянуть на девочку, — Помню Вас с пистолет в руках, но… Выстрелил Уилл Грэм… Почему не Вы?       Эрли нервно прыснула от смеха. Она совершенно была не готова к такому вопросу, но Хоббс в первые же минуты общения завела её в тупик.       — Не знаю… Не знаю, почему не выстрелила, — обманывая саму себя, ответила Кей и следом потянулась к пачке сигарет, что была скрыта тканью её брюк.       — Здесь, вроде-как, нельзя курить, — встревоженно предупредила Эббигейл и завертела головой, боясь, что кто-то из врачей застукает их.       — Знаю, — Кей склонилась к девочке и заговорщически прошептала, — Но ты ведь меня не сдашь?       Эббигейл невольно усмехнулась и утвердительно кивнула, но улыбка быстро исчезла с её лица.       — Та журналистка… Она сказала, что у Вас были проблемы с наркотиками…       Кей раздражённо закатила глаза; да будь проклята эта Фредди Лаундс. Когда она уже научится держать свой неугомонный язык за зубами? Эрли следовало уйти от этой темы, сказать что-то вроде: «не стоит доверять всему, что говорит мисс Лаундс», однако, вместо этого она ответила совершенно иное.       — Порой, — тяжело начала женщина, — мы совершаем ошибки, за которые нам в последствии приходится долго расплачиваться… А иногда, из-за этих же ошибок страдают близкие нам люди.       — Вы говорите о моём отце…       — И о нём в том числе. Я понимаю, что он твой отец, и ты будешь продолжать любить его — это твоё право, которое никто не сможет отнять, но, — Эрли нахмурилась, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы не ранить девочку, — но он совершил преступление, как с точки зрения закона, так и морали. Ты ведь понимаешь, что это в любом случае скажется и на тебе. Будь готова к этому, и ты со всем справишься.       — Справлюсь?.. Вы так думаете? — голубые глаза Эббигейл покрылись пеленой слёз; кристальные воды озера забурлили, предсказывая грядущий шторм. — Вы не знаете… Не понимаете, что я чувствую, — её тонкие пальцы потянулись к шейному платку и развязали его, открывая вид на свежий розоватый шрам.       Эрли рвано выдохнула и инстинктивно отвела взгляд… Почему ей так тяжело смотреть на это? Она ведь давно привыкла наблюдать и гораздо ужасающие вещи. Так почему же всё внутри неё сейчас так дрожит?.. Недолго думая, Кей поддятнула рукав своей куртки, демонстрируя Эббигейл внутреннюю сторону своей руки; старые бледные шрамы тянулись от предплечья до самой ладони поверх вен. Хоббс по их форме безошибочно определила, что в своё время пришлось даже накладывать швы, настолько глубокими, должно быть, были порезы. Кей скрывала их, маскируя различными тонирующими средствами, но с такого близкого расстояния невозможно было не разглядеть рельеф её кожи.       — Нет, понимаю…       — Вы пытались покончить с собой? — ровно спросила Эббигейл, и её спокойствие даже немного обескуражило Кей.       Всё-таки она не ошиблась в этой девочке; у неё, действительно, очень устойчивая психика…       — Я хочу, чтобы ты знала — у каждого человека, рано или поздно, случается в жизни ситуации, которые тяжело пережить, оставаясь, при этом, в здравом уме. Ты не одна… Никто от этого не застрахован, — Эрли выпрямилась, скрываясь под ободряющей улыбкой. — Каждый заслуживает ещё один шанс.       К сожалению, это был тот самый случай, когда ты пытаешься убедить кого-то в том, во что сам слабо веришь. Кей знала, что существуют поступки, за которые невозможно простить, в первую очередь, самого себя… Но какой сейчас в этом смысл, если Эббигейл это никоим образом не касалось — она лишь жертва зверств своего отца, жертва его безумия. Почему Эрли решила её поддержать? Почему открыла ей свои шрамы? Наверное, просто захотела… Впервые захотела дать кому-то луч надежды не из чувства долга, не потому, что так было нужно, а совершенно искренне и безвозмездно… Возможно, в будущем она будет корить себя за эту слабость, но не сейчас…       Прежде, чем к ним вернулись Уилл и доктор Лектер, Кей успела дать девочке ещё одно напутствие:       — Главное — не поддавайся провокациям падальщиков, вроде Фредди Лаундс. Делай только то, что необходимо для твоего личного счастья.

***

      — И вновь агент Кейтлин Маргарет Эрли оправдала свой статус накрозависимой психопатки. Стоит ли удивляться, ведь наносить телесные повреждения журналистам ей не впервой. Неужели, и в этот раз ФБР оставит подобное поведение безнаказанным? Можем ли мы доверять такому правосудию? — Джек монотонно зачитывал отрывок статьи Фредди Лаундс, с трудом сдерживая бурю эмоций.       — Ты ударила её? — шокировано и, в тоже время, встревоженно спросил Уилл, который сидел ближе всех к виновнице сложившейся ситуации.       Эрли лишь косо взглянула на него, мол — ты серьёзно?.. Кажется, мисс Лаундс описала всё достаточно подробно и красноречиво.       — По крайней мере, она ничего не написала про Уилла, — Алана Блум попыталась снизить градус напряжения в кабинете Кроуфорда.       — О да! Это победа! — ядовито воскликнул Джек, перестав сдерживать себя, и следом обратился уже к самой Кей. — Твоё поведение переходит всякие границы!       — Она спровоцировала меня, — словно издеваясь, протянула та, внешне сохраняя невозмутимость.       — Я не собираюсь выслушивать твои оправдания — кто первый начал! Твои заслуги перед ФБР не перевешивают отвратительное и халатное отношение к работе и имиджу! Я устал краснеть за тебя!       — Я тебя об этом не просила! Думаешь, мне приятно работать под твоим началом и терпеть твоё вечное нытьё?! Ты сам настоял на том, чтобы я осталась в отделе! — внезапно взорвалась Кей.       Все с ужасом наблюдали за выяснением отношений босса и подчинённой… Все, кроме Ганнибала. Ему, похоже, импонировало представление, которое разыгрывали Эрли и Кроуфорд. Лектер испытывал настоящий интерес — к чему же в итоге приведут эти вечные конфликты?       — Пошла. Вон, — загробным голосом приказал Джек, который приходил в ярость от одного только наглого взгляда своей сотрудницы, — Сейчас же!       Кей сморщилась, пытаясь всем своим видом показать Кроуфорду, какую лютую ненависть питала к нему. Женщина резко подорвалась со стула, который следом рухнул на пол от её толчка, и покинула кабинет — не из-за приказа начальника, а только по тому, что сама устала терпеть всё это…       — Всё настолько плохо? — первым подал голос Грэм, когда буря наконец-то утихла.       — Нет, — тяжело вздохнул Джек, потирая виски, которые начали пульсировать из-за недавних криков, — Это не первый раз, когда Лаундс пишет о Кей. С прессой я разберусь, но Эрли должна понять, что больше так продолжаться не может… Если она не исправится, я лично заявлю, чтобы у неё забрали удостоверение.       — К счастью, мисс Лаундс по неизвестной причине не подала в суд на Кейтлин, — вмешался Ганнибал; идея того, что Эрли уволят, и игра оборвётся, едва начавшись, совершенно невоодушевила его, — Смею предположить, что не в её интересах отстранять агента Эрли от работы, иначе ей неоком будет писать, — Лектер добавил, коротко взглянув на эмпата, — кроме Уилла, разумеется… Но Вы правы, Джек. Агрессия Кей представляет опасность, как для неё самой, так и для общества. Если позволите, я займусь этим в скором времени.       — Займитесь, доктор, — одобрительно закивал Джек и решил сместить обсуждение к другой теме. — Итак, Эббигейл Хоббс хочет домой. Отвезём её туда.