Слаймы

Слайм — низшая форма жизни с минимальным интеллектом, состоящая из концентрированной элементальной энергии.

***

      Идеальный подопытный для первого эксперимента. Выбор Альбедо пал на небольшую особь гидро стихии. Разумеется, в суровых условиях Драконьего хребта влажный и теплолюбивый слайм ощущал некоторый…дискомфорт. Впрочем, тепла от костра вполне хватало, чтобы поддерживать существо в стабильном состоянии. Узкая клетка ограничивала слайм в движении, но тот всё равно умудрялся слегка подпрыгивать, разбрызгивая вокруг себя жидкость. Сахароза поднесла пробирку вплотную к полупрозрачному тельцу через прутья, и скальпелем соскребла немного для образца. Немного нагрев полученное вещество слайма, она добавила туда две капли ярко-фиолетовой эссенции.       Альбедо внимательно наблюдал за происходящим, испытывая волнение, присущее всякому создателю при первых испытаниях его детища. По началу реакции была совсем незаметной. Казалось, что вещество просто растворилось в жидкости слайма, но спустя пару минут изменения стали заметны невооруженным глазом. Голубой цвет сменился нежно-розовым, остальные показатели практически не изменились. Внутренний состав остался прежним, из чего можно сделать вывод, что самое страшное, что произойдёт со слаймом— это смена цвета. Разумеется, цель опыта Альбедо состояла совсем не в этом. Она была гораздо серьёзнее, а именно — снизить агрессию у монстров, чтобы обезопасить жителей ближайших поселений, изнемогающих от постоянных нападений.       — Думаю, что препарат готов для испытания. — Сахароза делает паузу, задумчиво смотря на слайма. Он притаился и теперь лишь слегка подрагивал в клетке. Строго прищурившись, девушка переводит взгляд на Альбедо, разводя руками. — Я уверена, в этот раз всё пройдёт успешно. Образец сто двадцать три отлично провзаимодействовал с препаратом. Думаю, что самым печальным исходом будет изменение цвета без большого влияние на поведение объекта — Очередное предположение. Сахароза покачивает головой, сомневаясь в своих же словах, им явно стоит провести больше исследований, чтобы быть действительно уверенными в этом.       — Хорошая догадка, Сахароза. — Соглашается Альбедо, прикладывая ладонь к подбородку. Поразмыслив с полминуты, берёт шприц и наполняет эссенцией. Препарат чуть светится, переливается на свету от огня. Завораживающее зрелище. Слайм почти не сопротивляется, когда юноша вводит препарат в полупрозрачное тело существа. Отложив пустой шприц, Альбедо пытается уловить малейшее изменение. Он внимательно наблюдает за слаймом. Внешне алхимик выглядит совершенно спокойным, но внутри сгорает от предвкушения результатов их кропотливого труда. Сахароза быстро-быстро фиксирует каждое движение алхимика на бумаге, даже пытается делать зарисовки, но ей явно далеко до уровня набросков Принца Мела.       Идёт вторая минута с начала эксперимента. Они оба молчат. Слайм до сих пор жив. Он снова начал слегка подпрыгивать. Это уже хорошо. Место, куда был введён препарат, слегка-слегка розовеет. Понадобилось сорок минут, чтобы весь слайм полностью изменил свой цвет. Сахароза выглядит воодушевлённой. Её лицо украшает робкая улыбка, а щеки покрылись еле заметным румянцем, явно не от местного холода, но Альбедо не разделяет чувств ассистентки. Эксперимент не завершён.       Он подходит к столу, чтобы снова удостовериться в правильности формул и дозировки. Ошибки быть не может. Отложив бумаги, он подходит к слайму.Опустившись на колено перед клеткой, юноша снимает перчатку и протягивает руку к прутьям, касаясь тела существа. Влажная и тёплая поверхность оставляет на коже тонкий слой слизи. Подопытный не проявляет страха или агрессии. Когда юноша открывает клетку, слайм и вовсе робеет. Некоторое время мнётся, не решаясь выйти. Альбедо гладит упругую поверхность, словно пытается подбодрить. Слайм покладисто принимает ласку. Сложно сказать наверняка, но Сахарозе чудится, словно бы существу нравятся человеческие прикосновения, делая пометки в тетради, она утвердительно кивает и поправляет очки, ушки в этот же момент подергиваются в такт её движениям.       После небольшого совещания, было решено позволить слайму свободно перемещаться по лаборатории, чтобы выяснить, насколько долго продлится эффект и будут ли какие-либо противоречия при контакте с окружающей средой. Разумеется, под наблюдением. Вопреки ожиданиям, подопытный не пытался бежать или атаковать. Напротив, он вёл себя крайне дружелюбно. Позволял прикасаться, брать себя на руки, Сахарозе даже удалось взять немного материала тела слайма без каких-либо последствий.       Впервые же часы наблюдений алхимик обратил внимание на то, что подопытный относится к нему не просто нейтрально дружелюбно. Слайм вскоре начал прыгать вокруг юноши, подпрыгивая практически до его груди.Желеобразные глаза, кажется, пытаются имитировать радость, что стало ещё одним удивительным открытием. Сахароза сразу же записала это наблюдение, отмечая данную запись специальными знаками. Если эффект продлится несколько суток, это станет сенсационным открытием во всём Тейвате!       — Удивительно! — Гордо проговаривает девушка, её ушки слегка вздернулись.       — Собери слизь с моей руки, Сахароза. — Попросил Альбедо, специально повернув ладонь внутренней стороной вверх. — Оно может быть полезно для исследований. Попробуй смешать эту слизь с препаратом, усилив концентрацию в несколько раз. Полагаю, мы получим интересный результат — На сосредоточенном и спокойном лице алхимика можно было заметить удовлетворение нынешним результатом. Во всяком случае, на данный момент.       К вечеру слайм стал куда спокойнее. Он больше не докучал Альбедо и смирно покоился на его коленях, будто кошка. Сахароза ещё до наступления темноты отправилась в лагерь у подножья горы. Необходимо было пополнить запасы некоторых компонентов. В противном случае, часть их препаратов может испортиться уже к утру. Допустить подобное — неприемлемо.       Оставшись в одиночестве, Принц Мела посвятил себя записям о последних исследованиях. Ничто не тревожило его. Юноша полностью погрузился в процесс. Весь мир для него перестал существовать. Была лишь бумага и чернила, которые обращались в слова изящной рукой. Странное чувство вырвало его из этого состояния. Нечто влажное и тёплое осторожно касалось его живота, словно бы ощупывая кожу. Алхимик взглянул на слайма и машинально потянулся к мечу. На всякий случай. Существо же, стремилось пробраться под одежду, словно жаждало согреться. Альбедо решил пронаблюдать и пока не делать поспешных действий. Расстегнув рубашку и брюки, он продолжил наблюдения.       Слайм, получив доступ к прежде закрытым участкам тела, устремился под одежду. Он был слишком велик, чтобы забраться туда полностью, но почти половина тела скользнула под бельё юноши. Тёплая, приятная, влажная субстанция обволакивала его пах, стекая ниже. Алхимик отвернулся, крепче стиснув зубы, когда его член оказался полностью погружён в тело слайма. Схватив ручку, он стал записывать происходящее, чувствуя, как пульсирует и перемещается существо на его коленях. Пальцы покраснели то ли от смущения, то ли от напряжения в руке.       Приятное, глубокое чувство тепла растекалось по всему телу. Глубоко вдохнув, юноша опустил взгляд вниз, наблюдая, как слайм колышется в ритмичных движениях, словно стремясь высосать из его члена всё содержимое, как из полупустой коробки сока. Разумом он понимал, что это часть эксперимента. Всего лишь наблюдение за действием препарата на подопытного, но где-то внутри Альбедо корил себя за наслаждение, которое испытывал сейчас. Ругал и за то, настолько субъективны и ненаучны его мысли в эти минуты. Это было необычно, по крайней мере, для него. Альбедо никогда не интересовался романтическими отношениями и сексуальным опытом, однако, то, что сейчас делал слайм, точно можно было сравнить со вторым. Тяжело вздохнув, он не переставал писать, пока слайм своеобразно двигался и изгибался, продолжая обвивать своей желеобразной плотью. Через несколько минут он как будто начал вибрировать, видимо, радуясь реакции человека на свои действия. Подобная вибрация вызвала странные ощущения в теле алхимика, на секунду выронив ручку, которая оставила длинную небрежную черту на бумаге, он резко выдохнул, зашипев, будто больно ударился пальцем об угол стола.       Вибрации слайма были столь приятны и продолжительны, что даже вызывали лёгкое головокружение. Уткнувшись лбом в свои же записи, он схватил слайма обеими руками, впиваясь пальцами в податливое, желеобразное тело и стал двигать бёдрами, ощущая, как внутри него закипает желание освободиться от напряжения, копившегося внутри долгие месяцы. Пальцы проваливались, вязли, но слайм не позволял им проникнуть слишком далеко в своё тело. Сейчас монстр напоминал внутри зыбучий песок. Чем сильнее юноша дёргался, тем крепче сжимало склизкое тело член и тем приятнее становилось алхимику. На лбу выступила пара капель пота, быстрые, прерывистые вздохи чередовались с мычанием и жалобным поскуливанием. Биение сердце уже отдавалось в ушах, а ноги дрожали, конец был близок и стыд за происходящее уже не сжигал его. Дернувшись, он сильно ударился об стол. Прикусив нижнюю губу, Альбедо почувствовал, как волна напряжения опускается от затылка вниз, как лавина. Кровь из порванной им же губы оставила пару алых капель на бумаге.       Сперма выплеснулась из члена и застыла в слайме белым пятном, которое тут же растворилось. Юноша не успел ничего сделать, когда монстр обессилено, упал на пол. Около минуты слайм лежал неподвижно, но потом словно взбесился. Его цвет стал ярко-красным. Существо стало прыгать по лаборатории, ударяясь обо всё и падая, будто бы его швыряли неизвестные силы. В конце концов монстр умудрился вырваться из лаборатории в неизвестном направлении. Когда юноша пришёл в себя, то было слишком поздно. Он бы не был так опечален потерей ценного подопытного, только вот… Стол с препаратами был перевёрнут. Бумаги залиты. Всё перемешалось. Понадобится несколько часов, чтобы просто навести здесь порядок. А о том, чтобы всё восстановить, лучше вовсе не думать… Нужны будут недели, если не месяцы. Может, вообще — годы!       Едва ли они сумеют найти беглеца. Да и едва ли у того хватит сил долго прожить в лютом холоде хребта. Печальный конец для эксперимента, который, казалось, завершился грандиозным успехом…