Уникальный организм/подопытный/жертва. Предвестник мира/бог войны. Герой/Ходячий мертвец. Легенда

      В начале февраля Ник вернулся домой и снова увидел зимний город, который видел только год назад, так как из своей машины для посещений семьи он ничего не видел, а ходьбы по улице ему было мало, но сейчас он был рад снова увидеть родной город. На этот раз у него уже не было желания искать одежду, так как призрак облегчал обзор окружения, хотя желание просто пройтись по улицам у него возникало, поэтому пару комплектов одежды он спрятал в двух разных местах города, но в основном он стал перемещаться по крышам, а второй он летал над дорогами и смотрел на мирную жизнь, частью которой он всё-таки хотел быть, но эти мысли он считал более бессмысленными, чем мечты о смерти, поэтому он в основном думал больше про свою обречённость, а вскоре он решил придти и к себе домой. В субботу он призраком проник на весь день в квартиру и следил за родителями и сестрой, которые сидели в разных комнатах и вообще почти не разговаривали за весь день. Он понял, что это из-за расстройства Джуди после произошедшего, о чём говорили и родители, от чего он всё-таки ощущал вину за это, поэтому сейчас он лишь сожалел об этом, а вечером он заинтересовался происходящим, так как вечером родители позвонили Мише и попросили его придти к ним домой ещё раз, чтобы постараться поговорить с Джуди, и Ник заинтересовался этим, поэтому он прождал полдня, дождался встречи и теперь более подробно следил за кроликом, за которым до этого наблюдал только с расстояния и иногда подслушивал, а теперь он внимательно следил за ним и увидел, как он в итоге ничего не добился в плане Джуди. Он увидел, как она была просто зла на всё подряд и не хотела говорить даже со своим парнем, с которым встречается год, в результате чего он и родители отступили, так как крольчиха их громко и грубо гнала из комнаты, и они ушли и высказались об очередном провале с ней поговорить. После этого Ник наблюдал за Джуди всю неделю, видел, какой она стала отстранённой от всех и даже от Димы на работе, видел, какой она была злой, когда с ней пытались поговорить друзья, и понимал, что он сам в этом виноват. Он видел, какой она была отстранённой от всех, и теперь он понимал, что Иван Львович был прав, когда сказал, что она похожа на него в период после правды о семье и после превращения в монстра, а окончательно он это понял, когда увидел, как в метре от его призрака Джуди дала Мише пощёчину, когда он пытался её остановить и поговорить. Он увидел, как она в слезах сбежала, спряталась в комнате и долго плакала и не спала, а он смотрел на это и понимал, как они оба действительно похожи, от чего он немного разозлился на Ивана Львовича, так как этот манипулятор опять оказался прав, но потом он снова стал думать о Джуди, которая в итоге сорвалась после стольких недель гнева и всего остального. Он вспоминал свои срывы, свои вспышки агрессии и все те моменты, когда он просто злился на всё подряд и взрывался из-за эмоций и особенно на провокациях Ивана Львовича, и теперь он понимал, что сам виноват в том, что произошло с Джуди, а они оба похожи друг на друга, так как оба пострадали из-за ужасных поступков других зверей, а не из-за того, что сами виноваты в случившемся, так как в эти периоды они были под эмоциями. В итоге он лишь смотрел на горе сестры и винил в этом себя, так как довёл её до всего этого, и при этом винил себя в том, что эта реальность до него по-настоящему дошла только сейчас, а не раньше, когда было ещё не поздно, после чего он после часа наблюдений сбежал на свалку металлолома за городом, узнал, что на него не смотрят камеры, и начал биться головой обо всё подряд, так как он всё-таки сорвался на самого себя и хотел хоть как-то наказать себя, поскольку за этот час он понял, как отвратительно поступил. Он вспомнил все разговоры с Иваном Львовичем на эту тему и понял, что тот был прав, понял, каким действительно был монстром по-отношению к семье, и бил себя за это, хотя понимал, что это совершенно ничего не изменит, так как ему легче не станет, а Джуди продолжит жить в этом кошмаре.       В итоге он за несколько минут, но за дни в голове решил, что он должен исправить всю эту ситуацию с Джуди, так как понял, что действительно был идиотом, когда говорил, что не хочет причинять близким лишь боль, но в итоге делал это в реальности, а также сам строил для себя иллюзии, из-за которых он не мог нормально говорить с родными, постоянно повторяя, что он просто монстр и никто больше и говорить с ним иначе никак нельзя, а сам он будет грубым и жестоким. Он понял, что был крайне высокомерен, апатичен к эмоциям и мнениям других и просто жесток к семье, которая лишь старалась учиться нормально с ним говорить и наладить хоть какой-то контакт, а он лишь отстранялся от всех, и теперь он увидел настоящие последствия своих действий, поскольку Джуди сорвалась и ударила своего парня из-за всего этого эмоционального напряжения, которое накопилось и заставило её ударить близкого зверя, который лишь хотел помочь ей, и тут он видел самого себя, когда Иван Львович пытался помочь ему начать мыслить иначе в плане почти всего, и когда сёстры и мама пытались как-то спокойно с ним поговорить, но во всех случаях он отвечал грубо и высокомерно, и сейчас он снова начал злиться на себя, так как не знал, почему он начал всё это понимать только сейчас после кучи разных скандалов и побега, после которого он стал мысленно вести споры с самим собой в воздухе, хотя в совокупности с момента ещё первого пробуждения в изоляторе он прожил у себя в голове десятки лет, за которые он так и не понял всё это. Из-за нового приступа злости и гнева на самого себя он устроил погром на свалке и ушёл к себе домой, чтобы не привлекать больше внимания к неизвестному погрому на свалке, и стал наблюдать за Джуди, которая на этот раз спала, но вставала и снова плакала за ночь пару раз, и Нику только сейчас становилось по-настоящему больно за сестру и стыдно за то, что он делал, так как он лично видел, как она страдает от произошедшего. А утром он видел, как Джуди извиняется перед родителями за всё, что произошло, и за своё отношение к ним и к остальным, и тут Ник снова почувствовал себя виноватым, так как извиняется она, а кошмар устроил он, хотя раньше он никогда не позволял ей извиняться за то, что случалось из-за него, так как какие-то её действия были лишь следствием его поступков, поэтому он всю вину брал на себя, как старший брат, а теперь он ощущал себя уродом, который устроил жуткий бардак и никак не ответил за свои поступки. Он не хотел всех этих страданий близким и не хотел даже тогда, когда он много раз говорил, что никто его никогда не сможет понять, но теперь он понял, что так он тоже отстранялся от близких, из-за чего они злились, но он не понимал, что эта злоба и остальные эмоции будут лишь расти, и что-то случится из-за этого, что в итоге и случилось с Джуди, когда она сорвалась в декабре, была вся на нервах и раздражена все эти недели и потом сорвалась на Мишу. В ходе рассуждений Ник понял, что Иван Львович опять оказался прав, когда он говорил, что он не умеет нормально говорить с близкими, так как слишком сильно погряз в собственной злобе и в целом в своей голове, где были в основном лишь плохие эмоции и воспоминания, из-за которых он был так груб со всеми, поэтому сейчас он снова злился на себя и немного на Ивана Львовича, который опять оказался прав вопреки всем возможным логикам Ника, так как он был слишком беспечен и апатичен к окружающим, так как действительно не думал, что у кого-то может случиться нервный срыв просто в беседе с ним. В итоге он весь день висел в воздухе рядом с Джуди, видел, как она со слезами просит прощения у родителей, Димы и Миши, а через несколько дней и у Насти, и всё это время он чувствовал вину за весь этот бардак, так как лично столкнулся с последствиями своего высокомерия и наплевательского отношения, из-за которого он говорил, что не хочет проблем для близких, но на деле действительно создавал их для родных, а сам он лишь оставлял их самих разбираться в том, что он сделал. Когда же он понял, что ситуация с Джуди немного стабилизировалась, и все помирились, то он тут же вспомнил свои походы к Дине. У него возникло желание снова поговорить с ней, хотя он даже сейчас не понимал, какой от этого для него толк, и стала бы Дина его слушать при жизни, но он всё-таки ночью пришёл на кладбище, поставил второго себя на наблюдение в десятках метрах над землёй, чтобы его никто не заметил, и встал перед надгробием с изображением Дины, и сейчас он был просто рад её увидеть в реальности, так как воспоминаний прошлых посещений ему было мало. Он снова увидел её на фотографии, быстро промотал в голове всё время вместе с ней, упал на колени и стал просить прощения. Он извинялся за то, что снова пришёл к ней, и что он подвёл её, так как создал кучу проблем своей семье, для которой Дина была, как родная. Извинялся за то, что её лучшая подруга погрязла в огромном кошмаре депрессии, злости, раздражения и отчаяния, а виной всему был сам Ник, а потом он снова просил прощение за то, что пришёл сюда, так как до сих пор ничем не заслужил возможность быть рядом с ней даже на кладбище, так как он так и остался монстром. Он много раз извинялся перед могилой, не понимая, почему он это делает столько раз и зачем он вообще это делает, если абсолютно ничего никогда не изменится, и Ник останется отвратительным чудовищем, которое несёт лишь сплошные проблемы всем окружающим и особенно близким зверям, которые пытаются хоть как-то нормально с ним общаться, а он лишь прогоняет всех под предлогом иллюзий, которые он и сам строил. Перед могилой он сознался вслух, что и сам строил перед собой стены, потому что не хотел, чтобы что-то менялось, поскольку он застрял в образе грубого и жестокого монстра, о чём говорил Иван Львович. Он знал лишь жестокость, гнев, отчаяние, высокомерие, апатию и ненависть, от которых он будто никак не хотел избавляться, так как он не хотел напрягаться и что-то менять, поскольку от этого ничего не изменится, и он так и останется трупом в космическом мусоре. Он понял, что всему виной стало его упрямство, из-за которого он, как и говорил Иван Львович, не хотел видеть ничего, кроме злобы и стремления умереть, поэтому сейчас он каялся перед Диной и при этом извинялся за то, что всё это он говорит ей, а не тем, перед кем на самом деле он должен извиняться, а потом от эмоций начал говорить с Диной и одновременно с самом собой, которого он вызвал к себе, оставил висеть в метре от себя и снова начал думать обо всём подряд в двух местах одновременно. Он стал говорить всё Дине и при этом вслух спорил с самим призраком, обсуждая, что он должен извиниться перед всеми, но второй он в воздухе мысленно говорил, что это опасно, так как за ними точно следят, и если хоть какое-то поведение важных персон посчитают странным, то заподозрят, что они связались с Ником, и их будут допрашивать, и поэтому также отпала идея звонка, так как там и сами телефоны могут быть на прослушке, и даже если их телефоны чисты, то прослушка может быть во всех местах, где бывает семья Ника, и он даже не сомневался, что они и весь самолёт Насти облепили всем, что могло записать всё подозрительное. В итоге они оба стали бояться слежки и последствий для семьи, как в прошлую зиму, и они оба сразу начали склоняться к тому, что Нику придётся скрываться, но при этом он продолжит наблюдать без особых рисков благодаря второму себе, поэтому он злобно выговорился Дине насчёт того, что он идиот, так как противоречит сам себе, говорит одно и делает другое и вообще врёт сам себе и идёт против своих же интересов, от чего он стал ругаться на призрака и при этом переводил ругань на себя, когда смотрел на самого себя со стороны призрака. Он разрывался от бардака мыслей и эмоций в двух местах одновременно и при этом высказывал всё Дине, от чего у него снова возникла злость на самого себя, потому что он заставлял её слушать весь этот бред, который он на неё вывалил, а сам при этом лишь снова жалел себя, злился и кричал от эмоций, но в итоге решил оставить Дину в покое и сорвался в лесу, круша под собой землю кулаками и самим собой из-за мыслей о том, что даже его девушка в земле не смогла скрыться от его сумасшествия и бреда, потому что он до такой степени превратился в ходячую проблему для всех окружающих, что даже мертвым не скрыться от всех проблем и разрушений, что он несёт за собой, потому что он настолько весь прогнил. Он так и продолжил винить себя в целом за своё существование, потому что только им он и объяснял все беды окружающих, но после этого он понял, что опять бегает от проблемы и называет проблемой сам факт своего существования, а не то, что он из-за происходящего и по своей воле становился монстром, от чего он в ярости бил себя об землю и кулаками.       Вскоре Ник вернулся к Дине, извинился за всё, что здесь произошло, и ушёл, надеясь, что ей больше не придётся его слушать, хотя понимал, что он вернётся сюда, потому что он ужасный эгоист и снова будет жаловаться на жизнь и причём будет жаловаться той, кто не сможет ему никак ответить, потому что не хочет, чтобы его тыкали лицом в его ошибки, которые он сам совершал и игнорировал, объясняя всё тем, что он такой ужасный и никогда не изменится. Пытаясь отвлечься от всего происходящего, он смотрел на пустое место и самого себя под водой после очередной попытки утопиться, думал, что делать дальше, и решил проверить самого себя спустя столько времени. Он нашёл пустое поле травы рядом со свалкой, где разбирали в основном металл, бетон и прочий строительный мусор, и начал проверять свои перемещения и силу. Он окончательно понял, что он и призрак перемещаются именно с помощью силы мысли и перемещаются именно в конце пути в том положении, в котором Ник захотел. Он перед перемещением стоял, а после появлялся в метре над землёй с вытянутыми вверх руками, а второй он точно появляется в назначенном месте и смотрит туда, куда Ник захотел, однако он не понял, почему у призрака обзор, как у обычного зрения. Он никак не мог понять, почему он чувствует его в пространстве, но не видит, и его теории закончились на том, что его тело будто действительно испустило дух Ника, и теперь Ник заперт в двух состояниях в двух разных местах одновременно. Он даже пробовал пройти внутрь себя и посмотреть, что находится у него внутри, но тело само не позволяло ему пройти, так как сквозь всё остальное призрак проходит спокойно, поэтому он сдался и решил больше не трогать самого себя, так как его тело стало непреодолимой стеной даже для его сущности, которая проходит сквозь всё подряд, но не через него. А когда второй он не смог пройти даже через открытый рот, то его это и вовсе лишь насмешило. Благодаря более детальному анализу перемещений и своей памяти он научился управлять собой даже в процессе перемещения. Он со стороны призрака научился будто бы замедлять всё в реальном времени, благодаря чему он видел, как его тело перемещается в пространстве, а когда он стал думать о другом месте перемещения прямо во время скачка, то его тело резко меняло направление и направлялось в другое место. Так он научился управлять своим зрением, временем прямо на ходу и самим собой прямо в процессе перемещений и всё это на гигантской скорости, которую он не мог рассчитать, но была огромной, раз он по сути небольшим телом дырявит металл и скалы. Когда же он попал на свалку, то понял, что в своём обычном состоянии он с прежней силой может крошить бетон и металл кулаками, а попытки поднять что-нибудь свыше сотни килограмм заканчивались ничем, от чего он никак не мог понять, откуда у него взялись огромные силы на бронированную железную дверь, которую пытался закрыть мощный механизм двери и куча крупных зверей, которые в более выгодном положении толкали дверь от себя, но он будто бы воздействием генератора и своей вспышки гнева сумел с трудом пройти через дверь, а сейчас этой силы будто бы вообще не было. Вся эта ситуация так и осталась для него загадкой, которую он не решил, а после всех этих испытаний он вернулся домой.       На крыше здания в 30 этажей он прятался, следил за окружением, чтобы никакой дрон или кто-то ещё его не увидел, и другим собой следил за семьёй в сотнях метров от своего тела. Неделю он следил за всей семьёй, Мишей и Димой с одной крыши, поскольку призрак мог улететь от Ника даже на восемь километров, смотрел, что каждый делает дома, на работе и в других местах, внимательно следил за службой сестры и Димы, слушал их разговоры и при этом изучал все места, где бывают близкие, и в итоге нашёл несколько прослушек прямо в квартире, в кабинете отца, на работе у мамы и даже в кабинете Джуди и Димы, которые ему сразу же хотелось разбить, но он этого никак не сделает незаметно, поэтому просто продолжал злиться на военных. А всё это время он часто слушал сирены полицейских и пожарных, и тут же он вспоминал все свои реакции на сирены и их преследование в прошлую зиму, и он сразу начал отказываться от повторения этой истории, так как понял, что он опять может придти к решению о помощи окружающим, однако эти мысли так и не вышли из его головы, и всё вылилось в очередной спор Ника с призраком, где призрак говорил ему, что он по какой-то причине обязан помогать, хотя призрак понимал, что Ник и даже сам призрак никому ничем не обязаны, кроме извинений для близких. Всё переросло в очередную ругань, потому что Ник не хотел своим присутствием принести ещё больше проблем, так как военные точно предпримут что-то, если поймут, что Ник причастен. Он понял, что они снова могут организовать приманку, как в прошлый раз, взять в заложники его семью или действительно закрыть весь город под предлогом борьбы с кем-то, и они просто вынудят его сдаться, а раз они знают, что он не позволит другим страдать из-за себя, то он к ним вернётся. Однако он стал вспоминать, что за целый месяц он не заметил ничего подобного совершенно нигде. Он видел вертолёты, дроны, машины с военными и даже целые помещения с теми, кто изучал записи с камер и наблюдал за всем подряд, но никаких попыток поимки или выманивания они не проявляли. Ник решил, что это из-за того, что они просто не понимают, с кем именно они имеют дело после побега, а поэтому просто боялись его. Он понимал, что они не самоубийцы и будут до самого конца лишь искать его и пытаться понять, что он такое и что делает, но из-за отсутствия их действий он решил, что они так и не нашли его и не поняли, кто он такой в данный момент. У него сразу возникло желание поиздеваться над военными, но призрак его переспорил и отговорил, так как он всё-таки должен скрываться, даже если он сейчас может шпионить за военными с километра и быть абсолютно неуловимым и неостановимым, но при этом он не хотел выдавать себя. Он решил как можно дольше оставлять их в неведении, но тут снова вернулись сирены, которые он слышал с крыши высотки, в доме и на работах близких. Он следил за всеми вызовами, на которых был призрак, видел, как полицейские работают, а когда они и окружающие получали ранения из-за кого-то, то Ник еле сдерживался. Он вспоминал, как в прошлый раз на свободе он вмешивался из-за странного желания помочь, так как без помощи кто-то мог пострадать и даже погибнуть, и он тогда говорил себе, что будет только ненавидеть себя, если ничего не будет делать, когда он мог бы помочь и не допустить ужасного. Однако после нескольких перестрелок, где были раненые и пара погибших, и пожаров с пострадавшими, Ник сдался. Он сорвался, ушёл на свалку и устроил погром своим телом, так как пытался заставить себя передумать вмешиваться, потому что в этом нет никакого смысла для него, это ничем ему не поможет, он принесёт всем лишь проблемы, заставит военных действовать и вообще привлечёт к себе кучу внимания, потому что в интернете в прошлый раз и потом и так говорили, что это какой-то супергерой, агент правительства, неизвестный робот, пришелец, мутант из лаборатории или зоны Чернобыльской АЭС. Ещё дома он изучал всё, что тогда появлялось, и его смешили эти ярлыки, но сейчас он понимал, что его будут замечать даже с перемещениями, а военные этим воспользуются и что-нибудь сделают. Он спорил с самим и бил собой всё подряд, чтобы наконец-то взять себя в руки, пересилить это глупое и навязчивое желание кому-то помогать, которое он не понимал даже сейчас, пытался заставить себя думать о чём угодно и заставить просто вслепую уйти куда угодно, чтобы оказаться в другой части планеты, попробовать закопаться в километровой яме, которую он пробьёт самим собой, или переместиться на километры вверх и дать себя убить обычной гравитации, но он не смог. Каждую долю секунды он вспоминал те случаи, где просто наблюдал и ничего не делал, а это заставляло его вспоминать службу и те случаи, когда он не смог где-то помочь, из-за чего кто-то страдал. Он злился на все эти мысли, потому что они мешали ему мыслить здраво и думать в первую очередь о себе, а не о других, так как никто не всей планете не сможет ему помочь, а вариант прорыва к дуговой печке и принуждению солдат уничтожить его он отмёл давно, так как он призраком пробрался к аппарату и заметил, что он совсем не велик, и целиком его тело там не поместится, а само помещение было опечатано и обесточено, поэтому ему никак не заставить военных убить его, поскольку угрожать их всех убить он не хотел, а даже если бы и стал, то он бы никак не мог реализовать эту угрозу, потому что без этих самих зверей, которые знают, как всё работает, он не умрёт. От злости он уже не думал о том, что его заметят, или он сам так сильно наследит на свалке, что военные без всяких сомнений поймут, что случилось, и от него как-то потребуют сдаться, поэтому вскоре он снова сорвался, ушёл к реке и в ней утопил себя в десяти метрах от дна реки, где провёл ночь вместе с призраком. Он перестал понимать, что творится в двух его головах, и закрылся в себе, надеясь, что через год он весь сгниёт под водой, но он представил, как целый год будет тонуть в голове в абсолютно абсурдных мыслях по какой-то помощи, на которой случайно ему никто не прострелит голову, а это лишь сильнее давило на него. В полной темноте он смотрел на призрака, так как всё равно ощущал, где именно он находится, а второй он знал, что делает его тело, поэтому они даже сквозь темноту смотрели друг на друга и спорили обо всём подряд, но в итоге он сдался. Каждая идея побега куда угодно приводила его к мысли о том, как он будет жить, если так и продолжит избегать тех, кому нужна помощь, и своих близких, которым он до сих пор обязан. Он приравнял это к своим проблемам, от которых убегал, которые сам создавал другим и последствия которых он уже увидел, а от мысли, что кто-то сильно пострадает или погибнет, он, как и в прошлую зиму, раздражался и злился, а навязчивые мысли о помощи лишь делали хуже.       В итоге он сдался и решил попробовать, чтобы больше не ощущать весь этот бред в голове, который мешает ему хоть как-то думать. И сперва в городе он помог женщине, у которой украл сумку вор, поэтому Ник быстро всё обдумал, вспомнил свои проверки самого себя, представил картину того, чего он хочет, в голове и переместился в лежачее положение так, чтобы его нога была в сантиметрах перед вором, и в итоге он за секунду увидел, как вор начал падать, среагировал и убрал себя с пути сперва в сторону, а потом наверх и на крышу, внимательно следя за всем происходящим с помощью другого себя прямо над дорогой. Дальше он лишь увидел, как парня задержал прохожий и вернул сумку женщине, а потом приехала полиция, после чего он скрылся на крыше ближайшей высотки, замер, стал постоянно смотреть на себя и на воздух и прокручивал в голове произошедшее сотни раз подряд, чтобы понять, что именно он вообще сделал, и в ходе изучения он решил, что никак не наследил самим собой ни на воре, ни на тратуаре, но постоянные повторы произошедшего с точки зрения призрака дали ему понять, что он был чётко виден ровно на одну секунду, и если окружающим могло что-то показаться, то если запись с камер посмотрят те, кто знает про него, то они точно поймут, что случилось, от чего он снова разочаровался в себе. Эту секунду он расценивал, как ошибку, потому что и одной секунды достаточно для его обнаружения, хотя он не понимал, как он допустил секунду, если на проверках себя он научился точно подгадывать время и решать всё именно в голове и со стороны призрака за меньшее время, чем долисекунды, но сейчас он винил себя даже за секунду, поэтому уже отказывался от всего этого бреда с помощью, если он не может справиться даже с обычным вором так быстро, чтобы камера вообще не успела зафиксировать чёрный объект на свежем снегу. Однако через два часа он услышал сирену, проследил вторым собой до места вызова и увидел перестрелку в переулке, где пара зверей пыталась уйти, но их пытались задержать полицейские, а когда одного полицейского ранили в ногу, то Ник под резкой вспышкой эмоций и воспоминаний о перестрелках на службе и прошлой зимой он рванул с крыши и полетел к месту назначения, пока второй он изучал ситуацию и принимал решение по простой порче оружия преступников, так как без оружия их останется только поймать, и в момент прихода своего тела он быстро всё рассчитал, пустил себя в ход, в процессе перемещения выставил вниз руку и вытянул палец, прошёлся пальцем по ствольным коробкам пистолетов и появился на крыше соседнего здания, перестав слышать стрельбу прямо под собой, так как с такими неожиданными щелями пистолеты уже не могли работать. Дальше Ник лишь также, как в прошлый раз, подставил всем подножку и дал полицейским всех повязать, после чего Ник также скрылся на крыше и стал думать, что он делает и зачем он делает всё это, если это абсолютно бессмысленно для него и не несёт никакой пользы, поскольку это опять же заставит его лишь больше действовать и больше думать о том, что он в двойном экземпляре живёт в двух тюрьмах, из которых никогда не выберется, потому что его надежды на смерть в камере теперь окончательно стали ещё более призрачными, чем его вторая сущность в воздухе. Мысль о продолжении жизни в этом теле, а теперь ещё и фантомом в воздухе, продолжали его крайне сильно злить, поскольку он теперь в двух местах одновременно вспоминал все те кошмары и проблемы, что он принёс окружающим, и тем более в целом жизнь в теле монстра, которого нельзя убить. Всё это его злило, и тут он стал вспоминать лекции Ивана Львовича, который говорил, что той зимой он по инерции и по прошлому мышлению помогал другим, не смотря на последствия для себя, и это снова сейчас его злило, потому что его по-прежнему бесила эта правота психолога, поскольку Ник не знал, был ли он сам прав хоть когда-нибудь. Почти каждое его решение и слова оспаривал Иван Львович и в итоге в большинстве случаев оказывался прав, что его бесило, а сейчас ему казалось, что он вообще ни в чём не прав, и ему остаётся лишь следовать прогнозам и слушать нравоучения психолога, но он так не хотел, поскольку всё-таки хотел сам решить, чего он хочет и к чему стремиться. Он снова начал думать о том, чтобы просто уйти отсюда с концами, утонуть в Марианской впадине, забраться на все вершины Гималаев, заставить всех военных на базе свалить оттуда, чтобы уничтожить всю эту дыру, которая полностью сожрала его жизнь, или вообще попытаться обшарить всю планету, чтобы найти тех зверей, кто построил комплекс и разрушил его жизнь. На время он переключился на настоящие причины того, почему вся его жизнь была уничтожена, а жизни других вывернуты и перемолоты, решил, что он мог бы и попробовать найти этих зверей, но потом он понял, что это бесполезно, поскольку он по проверкам понял, что не может смотреть сквозь бумаги, поэтому не сможет узнать содержание документов, у которых на обложке вряд-ли прямым текстом будет написано что-то про комплекс рядом со Зверополисом, и в итоге он передумал их искать, поскольку сам даже не знал, с чего начать, а речь на английском в поезде он считал возможной подставой, поскольку уровень секретности в комплексе был очень высок, и подобные меры безопасности они могли применить и в поезде, чтобы даже Ник перед своей участью не догадался, кто они такие, а с такой секретностью все эти звери могли работать в любой стране, в любой горе, под озером или вообще в глубине какой-нибудь скважины или рудника, лишь бы их точно никто случайно не нашёл, и в итоге он передумал их искать. Он не знал, откуда начать и куда идти, а требовать от военных всю возможную информацию он не хотел, поскольку если бы что-то действительно было, то того якобы теракта на вокзале и поезде точно не было бы, но с учётом безопасности они действительно могли не знать, потому что там ничего и не было, и он отказался от этой затеи. Он снова стал злиться на всё подряд, потому что опять ничего не может сделать даже со своими новыми возможностями, которые могут ему помочь, но он опять оказался в тупике в виде отсутствия информации, поэтому ушёл обратно за город и от злости бил собой свалку и землю, так как не знал, что ему вообще здесь делать, если он не может найти хоть какой-то для себя смысл в этой проклятой жизни, в которой при своих возможностях он не может даже попробовать найти тех, кто превратил его в монстра, от чего он снова впал в депрессию и утопил себя в реке на целый день, снова желая поскорее умереть и не думать больше ни о чём.