Неопознанное равновесие: Последний танец

Шесть лет назад. О́ни оставил девушку и пошёл дальше, исполнять своё предназначение. Виктория лежала за обломками, прекрасно ощущая настигающую смерть. Не раздумывая, она достала шприц из кармана и воткнула его в свою грудную клетку, вводя переливающуюся жидкость в свой организм. Девушка помнила слова Хосока, знала, что перестанет быть человеком, но разве в таком мире это уже имело значения? Она не была одной из тех помешанных, которые пытались остаться человеческим существом до последнего, уже давно задумываясь о том, чтобы воспользоваться жизненной жидкостью О́ни. После укола у девушки стало перехватывать дыхание, полностью пропали мысли, она слышала лишь бешенные раскаты ударов собственного сердца, которые проходились по всему её телу. А после послышался треск бетонной плиты. Казалось бы, что сейчас ей точно не жить, но что-то странное охватило её тело и утащило оттуда прочь, но больше она ничего не помнит. Следующие три года она провела в мучениях, её тело горело, то обдавало зверским холодом. Виктория временами открывала глаза, выныривая из той агонии, в которой прибывала, ощущая неутолимую жажду и голод. Она пыталась определить своё местонахождение, но всё было без толку, отовсюду доносились звуки рычания и шипения, звенели цепи и гремели решётки, воздух был пропитан гнилью, сыростью и страхом. Спустя ещё год она смогла лучше рассмотреть обстановку, теперь девушка чётко понимала, что заперта в клетке или какой-то темнице, что так же здесь заперты и другие. На пятый год ей впервые принесли воду и мясо, сырой, окровавленный кусок мяса. Виктория была настолько голодна, что это её не смутило, но вкус у этого куска был ни с чем не сравним, каждая клеточка её организма ликовала, насыщаясь водой и кровью. С того момента ей всё чаще приносили воду, а мясо примерно раз в месяц, иногда это была печень, кишки, селезёнка, её девушка осилила с трудом, как-то раз дали куски мозгов, но когда ей дали сердце, то она впала в лёгкий стопор. Оно было слишком сильно похоже на человеческое, но голод взял своё, на вкус оно было невероятным, на языке взрывалась неописуемая смесь из гормонов. На шестой год она уже меньше впадала в бессознательное состояние, всё больше вглядываясь в тех, кто приносил ей еду, они явно не были людьми. Девушка и сама понимала, что уже не является человеком, но ещё не понимала, кем она стала, пока не услышала разговор. Кто-то подошёл к её клетке, но Вика притворилась спящей. – Значит она стала О́ни, интересно. – раздался задумчивый голос. – Она полностью восстановилась, но ещё слаба, чтобы дать отпор. – раздался голос, похожий на голос какого-то приспешника. – Думаешь, что она готова? – вновь раздался грубый и задумчивый голос. – Да, она сможет дать сильных потомков, а также можно попробовать скрестить её с мононоке. Мононоке стали крепче и разумнее, может выйти очень хорошее охранное существо. – отдал отчёт более слабый. – Отлично. – послышалась усмешка – Тогда приступим этой ночью, но сначала она достанется ёкаям. – Да, господин. После этого голоса стихли, послышались шаги, которые со временем тоже стихли. Виктория раскрыла глаза и села, прижавшись спиной к стене. Все эти годы она звала Хосока, молила, чтобы он её услышал и пришёл за ней, но ничего так и не произошло. Сейчас у неё остался единственный шанс, ведь один из говорящих был прав: она действительно не может дать отпор, она ещё слаба для такого, тем более она абсолютно не знает своих сил. Вика начала взывать к своим детям, изо всех сил, взывая к Чонгуку и Чимину, в надежде, что они её услышат. И они её услышали, её голос, её зов пробудил их истинную силу, сняв все барьеры и даровав им свободу. Хосок смотрел на своих детей, которые боялись пошевелиться, но выражения их лиц стали меняться с удивлённых и настороженных на напряжённые и озлобленные. Эти двое чувствовали состояние своей матери, ощущали её страх и беспомощность, но также они чувствовали необъятную силу, которая бушевала в них. Чонгук с Чимином исчезли, а следом за ними и Хосок. Двое О́ни появились в тёмном помещении, стоя в коридоре между клетками. Чонгук стал осматриваться, понимая, что за каждой решёткой сидит какое-то существо, которые их заметили и прильнули к решёткам, вытягивая неказистые лапы и руки к ним. Чимин покрутился и прильнул к одной из решёток, всматриваясь в глубину клетки, увидел тоже, что было во сне: женская рука, освещаемая тонким лучиком света. – Она здесь. – пробормотал себе под нос Чимин, но брат его услышал. – Выламывая решётку! – прорычал Чонгук, когда понял, что вокруг заперты мононоке и мутанты. Чимин схватился за толстые прутья и лёгким движением вырвал решётку, отбрасывая её в сторону. Не раздумывая, он сразу вбежал внутрь клетки и упал на колени перед девушкой, в которой моментально признал любимую. В этот момент с грохотом вылетает входная дверь, и темница наполняется тусклым светом. Вокруг летает пыль из-за устроенного погрома, но даже сквозь лёгкую завесу видны пламенные глаза О́ни, ворвавшегося к ним. – Уходим! – раздалось гортанное рычание, а затем появился Хосок – Здесь какой-то рассадник этих тварей. – Я тоже это заметил. – Чонгук посмотрел на отца горящими изумрудами своих глаз – Чимин! Они посмотрели на Чимина, который застыл, смотря на тихо дышащую Викторию, боясь даже к ней прикоснуться, чтобы она не испарилась, как мираж. Хосок схватил его за плечо и оттолкнул в сторону. – Очнись! Мы не в том месте! – прорычал старший. Мужчина подхватил девушку на руки, плотно прижав её к себе, и увидел, как она открыла свои горящие жёлтые глаза. – Хосок… – сорвался тихий шелест с её губ. Увиденное его напрягло, ведь её аромат так и не поменялся, но её состояние желало оставлять лучшего. Чимин мотнул головой, словно выводя себя из транса, и подскочил на ноги. Когда они перешагнули за пределы темницы, то услышали скрежет замков. – Только этого не хватало. – процедил сквозь зубы Хосок. Чонгук с Чимином обернулись и увидели, как двери всех клеток открылись, и повисла пугающая тишина. Тогда все трое быстро побежали по коридорам, петляя и перекидывая через себя назад всех, кто встречался им по пути. За ними неслась целая куча из мононоке и мутантов, которых выращивали все эти годы, эти твари были до безумия голодными. Чимин открыл одну из дверей, в которую они втроём забежали, быстро заперев её за собой. Сначала они выдохнули, хоть в дверь и ломились, но это ненадолго, а потом осмотрелись и поняли, что в помещении они не одни. С ними в одной комнате-лаборатории было ещё пятнадцать ёкаев. – Парни, развлекитесь без меня. – сказал Хосок – На этот раз я её даже на секунду из рук не выпущу. – С удовольствием. – с усмешкой на лице произнёс Чонгук. Чимин посмотрел на девушку в руках отца, внутри его сжирала ревность, но сейчас им нужно было выбраться, поэтому он просто пошёл следом за братом. Хосок остался у дверей, плотно прижав к себе Викторию, вспыхнул огнём, не позволяя кому-либо приблизиться к ним, попутно осматривая помещение в поисках выхода. Мужчина был рад, что они нашли девушку, но явиться в такое логово без какой-либо информации было полнейшей глупостью. Как жаль, что возможностью перемещения в пространстве О́ни не обладают в совершенстве, точнее она им не к чему, бояться им некого, а соответственно и бежать не от кого, но временами приходится побегать. Тем временем Чонгук принялся разбирать с десятью ёкаями на одной стороне комнаты, а Чимин с пятью на другой стороне. Три ёкая бросились на Чонгука, пока остальные искали средства защиты и прятали важные результаты своих экспериментов. Гук не растерялся, его всё это до жути забавляло. Когда он схватил первого нападающего за волосы и разбил его головой колбы с химией, от чего вся кожа ёкая задымилась, а он сам заорав побежал прямиком в стену, Чон залился смехом, смехом сумасшедшего. Схватив двоих, которые бежали следом, он стукнул их головами друг об друга, отбросив одного на пол, занялся оставшимся бедолагой в его руках. Смотря жертве прямо в глаза, парень когтями врезался в спину ёкая, ухватившись покрепче за позвоночник, стал вытягивать его из тела, которое извивалось и орало от боли, не умолкнув даже после того, как позвоночник вместе с кожаным мешком были брошены на пол. Третий пытался улизнуть, ползя по полу, но Чонгук схватил его за ногу, отрывая конечность по колено, наслаждаясь криками жертвы, а затем схватив ёкая за одно бедро, а ногой встав на второе, просто разорвал его пополам. Чимину же попались слишком отважные придурки, потому что каждый из них рвался в бой, глупо полагая, что сможет одолеть монстра, стоящего перед ними. Первому нападающему пришёлся удар дверцей шкафа, после он благополучно был схвачен за шкирку, а его голова была запихана в шкаф. Чимин бил его дверцей шкафа, пока голова не осталась на полке, а тело свалилось на пол. Со вторым бегуном он церемониться не стал, просто пробив на лету грудную клетку и вырвав из неё сердце. А третий решил все проблемы. Ёкай взял колбу с возгорающейся жидкостью и бросил её в Чимина, который быстро закрылся рукой, об которую разбилась колба, а содержимое впиталось в кофту и разлилось на пол. Четвёртый быстро подбежал с горелкой, направляя огонь на парня, чем только его насмешил. Кофта Чимина вспыхнула голубым пламенем раньше, чем недоучёный поджёг её горелкой. Парень легонько дунул на пламя, которое сразу же охватило всю комнату, пожирая всех оставшихся в живых. – Голубой пламя самое горячее, – с усмешкой прорычал Чимин – придурки. Резко по комнате пронёсся ветер, гасящий пламя, тогда Чимин столкнулся с горящими глазами своего брата. К ним подошёл отец, указывая на дверь, которая осталась после того, как пламя сожгло всё. Через час они уже были дома. Парни разбирались с картой, ведь такое логово нельзя было упустить, а Хосок был с Викой. Девушка сидела в ванной, наполненной горячей водой, а мужчина сидел на табуретке, рядом с ней, и натирал её руки мягкой мочалкой. Виктория посмотрела на него, притянув его руку к себе, обняла её и прижалась к ванной. Хосок выдохнул и свободной рукой обнял её, поцеловав в макушку, за всё это время она впервые подала хоть какой-то признак сознательной жизни. – Я так долго искал тебя и нашёл. – тихо сказал он. – Я так долго звала тебя. – хрипло прошептала она. – Прости, я должен был услышать тебя. – он злился сам на себя, от чего его глаза вспыхнули пламенем, а кожа начинала нагреваться. – Успокойся. – она поцеловала его руку – Вы же нашли меня, я дома, это главное. – Да. – выдохнул ей в волосы О́ни и вобрал в свои лёгкий долгожданный аромат. – Столько времени прошло. Они уже выросли. – девушка говорила спокойно, она была просто рада, что наконец-то оказалась дома. – Да. Ты помнишь, что с тобой было? – мужчина отстранился, осматривая девушку. – До того, как обвалился потолок я успела вколоть себе твою жизненную энергию, а потом что-то меня утащило оттуда. После этого мне было очень плохо и страшно, со временем я стала просыпаться всё чаще, я была очень голодной, меня мучала жажда. – девушка замолчала, вспоминая – Потом мне стали давать воду и сырое мясо, иногда внутренность. «Её кормили человечиной, они знали, что она стала О́ни. Но ещё никто не становился О́ни после вживления жизненной энергии…» Пока Виктория рассказывала, Хосок продолжал натирать её мочалкой, осматривая её тело на предмет изменений и меток, убрав волосы с плеч, он увидел метку в виде герба Эдинбурга, тогда он понял, кто даст ему все ответы.