Сеть

      Коннор в растерянности подходил к дому Камски, периодически поглядывая на свою напарницу. Кто она ему? Коллега, друг, или бездушная пластиковая кукла, мешающая своими нудными замечаниями, дурацкими советами, выбешивающая до крайности, но порою такая нужная, важная в этой гребанной жизни? И почему в его деле о девиантах столько непонятного дерьма? Ведь в начале все казалось проще, пока не появилась ОНА. Долбанный андройд из Киберлайф ворвалась в его жизнь ураганом, перевернула все с ног на голову, еще больше запутав расследование.       Коннор в очередной раз взглянул на напарницу. Русые волосы расстрепались на ветру, выбившись из идеального хвоста несколькими прядями слева, закрывая диод, зеленые глаза упрямо смотрели перед собой, овальное лицо с курносым носом и россыпью веснушек имело отрешенное выражение, а слегка полные губы были сжаты в упрямую линию. Ее что-то беспокоило. Может события в клубе «Рай»? Почему она не выстрелила? Что это, сострадание, жалость, или женская солидарность? Машины способны на чувства? Они могут любить? Слишком много вопросов, от которых раскалывается голова. А из ответов лишь гребанные теории, и догадки. Он сжал кулаки от раздражения.       Очнулся от своих мыслей лейтенант Андерсон лишь у бассейна, наполненного чем-то красным. Слишком похоже на кровь, слишком крипово, все здесь было слишком. Особенно хозяин дома. Спятивший гений, основатель Киберлайф, помешанный на андройде одной модели. Что творилось в его голове пониманию нормального человека не поддавалось. Эти нелепые рассуждения про машины, судьбу мира. Создавалось впечатление, что Элайджа затеял революцию, оставив в программе андройдов хитрую лазейку для девиации. Очень хитрым, и изворотливым был этот человек. — Ну а ты, Коннор? — как гром среди ясного неба прозвучал вопрос этого чокнутого. — Что? — растерянно ответил лейтенант, явно не понимая, чего от него хотят. — Кто они для тебя? Просто машины, бездушные куклы с приятной внешностью? Или нечто большее? — голос Камски искушал, отвлекал от цели расследования. — Это не имеет значения, — Коннор нахмурился. — Идеальная красота, которая никогда не увянет, — Элайджа подошел к напарнице лейтенанта, очерчивая ее лицо кончиками пальцев, неторопясь, медленно касаясь каждой детали, — Совершенное творение человечества, грозящее стать его гибелью. Решай, на чьей стороне ты.       Андерсон скрипнул зубами, руки сжались в кулаки. Касания кибергения к его андройду вызывали злость, иррациональную ревность, желание защитить. Он едва удержался от рывка в сторону бесившего человека, чтобы ударить. И в тот же миг Камски отошел к тумбочке, что-то оттуда вытаскивая, и возвращаясь. В его руках был пистолет. — Меня всегда интересовали отношения людей и андройдов. Могут ли они испытывать чувства к друг другу? Тебе придется ответить на этот вопрос, — мужчина вложил в руку оторопевшего Коннора оружие, наводя его на андройда, — Убей свою напарницу, как бездушную машину, или же пощади, если видишь в ней душу, живое существо. Кто она для тебя? Просто кукла, а может нечто большее?       Камски отступил в сторону, внимательно наблюдая за реакцией. Коннор посмотрел в ее глаза, а затем на оружие. Рука его дрогнула, пистолет с глухим стуком упал на пол, а глаза расширились от ужаса. Повисла звенящая тишина, а следом прозвучал довольный смех Элайджи. Мужчина подобрал оружие, отходя обратно к тумбочке, убирая его. — Вы, просто конченный псих! — кричит Коннор, прийдя в себя. — Отнюдь, мой друг. Ты сам решил свою судьбу. Я давал тебе выбор, — усмехнулся Камски. — Аврора, идем отсюда. Здесь делать больше нечего, — произносит Андерсон, подходя к своей напарнице, буквально утаскивая прочь. — Не так быстро, лейтенант! RK-800, код 303! — звучит холодный приказ, заставивший андройда замиреть. — Аврора, да что с тобой? Идем! — прикрикивает Коннор, ощущая буквально кожей, что влип. — Кажется это не в вашей власти? — смеется основатель Киберлайф. — Что ты сделал? — Андерсон в ярости разворачивается. — Она никуда не пойдет, зато вас ждет увлекательное зрелище. RК-800, код 303, активировать весь протокол, пароль покорность, — снова звучит холодный приказ.       Аврора дергается, будто от удара током, скин слегка сбоит, то частично сползая со щек, то возвращаясь обратно, диод подмигивает, как новогодняя герлянда, цвета бешено сменяют друг друга. Голубой, желтый, красный. Минута, две, время кажется застыло тягучей патокой в этом холодном доме. Наконец диод приобретает яркий, насыщенный оттенок бордового. — Аврора! — в отчаянии зовет Коннор.       Вместо ответа она чуть запрокидывает голову со стоном, от которого у Андерсона бегут мурашки по спине. — Неужели я похож на суммасшедшего, который не оставит себе немного контроля над собственными созданиями? — ехидно произносит Камски, — Коннор, не за что не поверю, что ты не разу не мечтал о своей напарнице. Такая идеальная, манящая. Ее тело невозможно не хотеть, а эти губы обещают сладкую пытку.       Элайджа ведет ладонями от шеи вниз, медленно расстегивает три верхние пуговицы на форменной блузке андройда, прижимаясь со спины, открывая вид на соблазнительную грудь в кружевном черном лифчике. Это смотрится особенно соблазнительно на фоне ее молочно-белой кожи. — Убери от Авроры руки! — яростный крик Коннора разлетается по комнате.       Эмоции зашкаливают. Детектив делает шаг к напарнице, скрипит зубами от ревности. Никто не может прикоснуться к ней кроме него. Подобные мысли ураганом проносятся в сознании, заставляя ошарашенно замереть. Он что влюбился? Глаза лейтенанта продолжают следить за действиями Камски, гадая, что он задумал. Его ехидный взгляд, довольный смех предвещал откровенную подлянку. — Аврора, — почти жалобно произнес Коннор, отступая назад, пока не уперся спиной в стену. — Вам страшно, детектив? — сделав в его сторону пару шагов, усмехнулась напарница.       Он непроизвольно вздрагивает от такого обращения. Давно его не слышал. Элайджа снова оказывается за спиной андройда, медленно расстегивая оставшиеся пуговицы на ее блузке, плавно скатывая ткань с плеч, целуя тонкую шею. Аврора выгибается, стонет так, будто касания создателя взаправду доставляют удовольствие. Коннор в неверии широко распахивает глаза, несколько раз моргает, будто прогоняя наваждение. Но, нет — его напарница никуда не исчезла. Она по-прежнему стоит почти рядом с ним, откровенно наслаждаясь прикосновениями Камски, который слишком уж демонстративно ее ласкает. Слышится вжиканье молнии, юбка андройда соскальзывает вниз на мраморный пол. Аврора перешагивает ненужную ткань, звонко цокая каблуками. Руки Элайджи скользят от ее груди вниз, оглаживают низ живота, забираются под белье, лаская промежность, слегка надавливая на клитор. Она выгибается навстречу пальцам создателя, тихо вскрикивая, но смотрит только на Коннора, призывно, маняще. Кончик ее язычка скользит по собственным губам, медленно, соблазнительно обводя контур. Камски что-то шепчет андройду на ухо, та согласно кивает. Аврора подходит к Андерсону, оглядывая с головы до ног так, будто он ее самая желанная добыча. Детектив громко сглатывает, ощущая в штанах слишком очевидную эрекцию. Видеть свою напарницу почти голой ему приходится в первый раз. Он смотрит на нее жадно, стремясь запомнить каждую черточку, малейший изгиб тела. Андройд слишком соблазнительна, устоять нет ни малейшего шанса. А надо ли? — Аврора, я… — Коннор осекается, ощущая, как напарница касается его щеки, ласково ведет вниз, очерчивая скулу, ногтями слегка царапая шею. — Детектив, — бархатно шепчет она ему на ухо, зубами нежно прикусывая мочку.       Ловкие пальцы стягивают с него вещь за вещью, методично расстегивая пуговицы, оставляя обнаженным по пояс. Женские губы вскользь проходятся по щеке, замирают на шее, ловкий язычок очерчивает бьющуюся жилку. Коннор запрокидывает голову, прикрывая глаза. Он пытается сдерживаться, не вестись на откровенные провокации. Элайджа тихо смеется, с довольным видом наблюдая за тщетными попытками Андерсона, неторопливо лаская себя под халатом. Аврора кладет одну руку на щеку напарника, второй ловко расстегивает ремень, затем брюки. Оглаживает вставший член детектива через ткань боксеров, жадно прижимается к губам своим ртом. Коннор выгибается, стонет в поцелуй, делая его глубже. Андройд спускает остатки одежды к его щиколоткам, приседая на корточки, а затем медленно проводит язычком по мужским бедрам вверх, до члена, облизнув его по всей длине, от самых яиц до головки. — Аврора! — задыхаясь, шепчет Коннор, — Не надо, пожалуйста! Это не ты! — С чего вы взяли, детектив? Или думаете, раз я полицейский андройд, то не могу доставлять и получать удовольствие? — раздраженно цедит она, поднимаясь на ноги. — Нет, я не то хотел сказать! — начинает оправдываться он. — Неужели? Знаешь, что, лейтенант? — ухмыляясь, произносит Аврора, — у тебя зачетная задница. — Элайджа, что за протакол ты активировал? — с огромным трудом выговаривает Андерсон, смотря затуманенным взглядом. — Это команда соблазнения. А дальше андройд ведет себя так, как диктует программа, или как машина сама пожелает. Делай выводы! — усмехается в ответ Камски.       Лейтенант соображает уже с трудом от настойчивых ласк своей напарницы, откровенно наслаждаясь, больше не пытаясь бороться. Россыпь горячих поцелуев обжигает грудь мужчины, тонкие пальцы скользят по спине, оставляя тонкие красные полосы от ногтей. Аврора отстраняется лишь на миг, избавляясь от нижнего белья с туфлями. — Я хочу тебя, Коннор! — шепчет она, закидывая свою ногу ему на бедро, откровенно трется промежностью об член. — Да! — стонет в ответ детектив, уже сам жарко целуя андройда.       Он видит, как Элайджа подходит к ним, сбрасывая с себя халат. Чувствует, как Аврора рывком насаживается на его (Андерсона) член до конца, начав ритмично двигаться, руками придерживаясь за плечи. Коннор подается бедрами навстречу, усиливая толчки, крепко зажмуриваясь. Он уже не стонет, а рычит от наслаждения, и не видит, как Камски берет андройда сзади, одновременно с ним. Удовольствие накатывает обжигающими волнами, с каждым толчком все сильнее. Все здравомыслие улетает из головы детектива. Остается лишь одна мысль — его напарница девиант, и ему не будет ни грамма стыдно за произошедшее после. Счастливая улыбка озаряет лицо Коннора перед тем, как тело мелко задрожит, выплескивая семя в желанное тело, и наслаждение накроет с головой, погребая под собой сознание, как сошедшая с гор лавина.