Тигр лунного света

      Над островами Архипелага Кономи три дня и три ночи были слышны песни и радостный смех. Местные жители без устали праздновали наступление долгожданной свободы. Тирания рыболюдей закончилась, а продажные дозорные, которые закрывали глаза на их деяния, получили свою порцию тумаков и вернули Нами все честно награбленные ею деньги.       Мугивары же ни только не отставали от празднующих, но и были в самой гуще событий. Особенно сильно выделялся несравненный «Капитан» Усопп. Без малейшего стеснения или же смущения он соорудил из столов высоченный пьедестал и без устали рассказывал истории о своих великих приключениях. Санджи тем временем пребывал в своем личном раю. Местные девушки были очень охотны на знакомство с одним из освободителей острова. По правде говоря, в очередь к нему выстраивались и мужчины, но их интересовала исключительно очередная порция кулинарного шедевра. Неподалеку от прилавков с едой, конечно же, пристроился и Луффи. Составляя Зоро компанию за выпивкой, Киара даже невольно залипла на то, с какой скоростью еда пропадала со столов, словно ее затягивало пылесосом. Стало любопытно, каков предел желудка может быть у резинового фруктовика. Однако дождаться подобного момента ей не дали. Нами, наплевав на бурчание и упёртость подруги, все же сумела утащить ее на своеобразный танцпол, устроенный вокруг огромного костра, и увлечь в зажигательный танец.       Всеобщая радость и веселье словно проникали Киаре под кожу, не давая остаться в стороне, но она все равно помнила о том, что вскоре праздник закончится и наступит время для очень неприятных и тяжелых разговоров. Благо, не сговариваясь, было принято решение обсудить все вопросы после отплытия.       И вот на четвертый день, когда острова Архипелага Кономи едва виднелись на горизонте, вся команда собралась на камбузе, и каждый пытался игнорировать повисшее в воздухе напряжение. Что было не самым простым делом. Особенно для Киары. С одной стороны она хотела все рассказать. Но с другой… Очень боялась их реакции. К собственному удивлению, она очень быстро привязалась к ребятам и от того не знала, как будет лучше поступить. Уходить из команды не хотелось, но если после рассказа друзья решат, что им такие проблемы не нужны, она примет это и сойдет на ближайшем же острове. Ведь подвергать их опасности желала еще меньше.       Вот только она не знала, что сидевшие напротив ребята уже давно все для себя решили. Каким бы ни было прошлое подруги, они не бросят ее и не изменят своего отношения к ней. Но это не значило, что предстоящий разговор они воспринимали с легкостью. Небольших, уже известных им фактов было достаточно, чтобы понять, что ничего приятного они не услышат. В принципе, в другом случае они бы и не собирались обсуждать ее прошлое.       — Думаю, — начала Киара, тяжко вздохнув и взглянув на обманчиво спокойных друзей, — что все примерно понимают, почему я вас собрала…       — У нас будет банкет? — по-детски спросил Луффи. «БАМС!»       — Сейчас не время дурачиться, придурок! — гаркнула на него Нами.       — Нами-сааан! Вы так прекрасны в гневе!       — Заткнись, Эро-кок, — раздраженно фыркнул Зоро.       — Что ты вякнул, трава на ножках?!       — Прекратите, ребята, мы не для этого собрались, — остудил парней Усопп.       — Да ладно, Усопп, мы же никуда не торопимся, — тепло улыбнулась Киара, надеясь, что это не последний раз, когда может присутствовать в этой придурошной и уже такой родной компании. — Наверное, лучше начать с того, что вам уже немного известно, — добавила она, положив на стол свою розыскную листовку. — Эту награду я получила после инцидента, произошедшего на моем острове три года назад. На самом деле это вторая награда. Первая была 50 миллионов и только живой. Не знаю, что случилось после моего прибытия в Логтаун, но тогда ее изменили.       — Ух-ты! 80 миллионов! Круто! Но я тебя быстро обгоню! — воодушевленно воскликнул капитан, совершенно не разделяя общее настроение.       — Ты как всегда, — обречённо вздохнула навигатор. — Луффи, жизнь с такой наградой в четырнадцать лет — это постоянно скрываться и оглядываться. Как ты можешь быть таким наивным?!       — Я не сомневаюсь, что ты быстро меня обгонишь, — тем временем благодарно улыбнулась Киара. В отличие от подруги, она прекрасно понимала, что капитан пытается разбавить градус серьезности. — Как ни как, ты победил всех самых опасных пиратов Ист Блю. Такое не останется без внимания.       — Тигрица, — необычно обратился к ней мечник. — Награда — это, конечно, важно, но не могла бы ты прояснить нам несколько моментов. Например…       — Что за прозвища, чертова водоросль?! — перебил того кок. — Прояви уважение к даме!       — Санджи, все нормально. Зоро прав, мы ведь для этого здесь и собрались. Вы должны знать, на что подписываетесь, соглашаясь на путешествие со мной, — сказала оборотень, окинув ребят серьезным взглядом.       — Ты о чем? — спросила подруга, едва заметно нахмурившись. — Мы ведь и так уже пираты. Что может быть хуже этого? Переживем…       — Сейчас я все расскажу. Скорее всего, вы передумаете плыть со мной, — добавила она мрачным тоном. От услышанного особо эмоциональные члены команды уже хотели высказать свое несогласие, но Киара не дала им вставить и слова, вспоминая самый ужасный день в своей жизни и начав свой рассказ. — Три года назад на острове Пурайдо…

*** Три года назад***

      Весенний остров Пурайдо был небольшим, но поистине райским местом, богатым на красивые пейзажи. С одной стороны его опоясывали высокие скалы, с другой — песчаный берег, от которого тропинка вела в низину, где расположился небольшой, но уютный городок, окруженный широколиственным лесом. И в этом маленьком природном раю жило немногочисленное племя Цукиноко.       Образ жизни у миролюбивых, но воинственных оборотней был очень насыщенным, ведь остров жил обособленно от остального мира и полностью обеспечивал себя всем необходимым. Недостающее же привозила пиратская команда Мунрайто.       Так было и в тот роковой день. В городе с самого утра кипела жизнь. Разбирались недавно привезенные товары. Ремесленники, фермеры, рыболовы и многие другие с самого утра трудились не покладая рук. Юная Киара же, как обычно, проснулась с рассветом, собрала все необходимое в небольшую кожаную сумку и отправилась на ежедневную тренировку.       Их небольшой двухэтажный домик находился на границе с лесом и выйдя через заднюю дверь, она прямой наводкой отправилась в самую его чащу. Наслаждаясь утренней прохладой и пением птиц, она довольно быстро добралась до просторной поляны, где сидя на пне, ее уже ждал Куга Урагири — тренер и близкий друг семьи.       — Ну что, готова попотеть, Кудряшка? — задорно обратился к ней зеленоглазый брюнет, обучавший ее искусству владения холодным оружием с тех пор, как ей исполнилось восемь.       — Сенсей, — обиженно надув щеки, ответила девочка. — Сколько можно вас просить не называть меня так?! Я ведь уже выросла!       — Прости-прости, — смущенно взлохматил он свою шевелюру. — Просто ты очень мило дуешься…       — Ах так! Ну, держитесь! — воскликнула она, выхватив свои кинжалы. — Сегодня я смогу вас победить, и тогда вы больше не будете так меня называть!       — Договорились, малявка. Вот только если это и произойдет, то в следующей жизни, — с легкой насмешкой в голосе ответил он, обнажая свои клинки, и встал в боевую стойку.       Так проходила почти каждая их тренировка, и не знающему человеку показалось бы, что у них довольно натянутые отношения. Но на самом деле им нравилось подкалывать друг друга. Особенно во время спаррингов. Несмотря на большую разницу в возрасте, Урагири и Киара были очень близки, и их часто можно было встретить вместе. Например, на популярном у рыбаков берегу или обедающими в гриль-баре. У многих даже возникало ощущение, что веселый тренер был ее крестным отцом, а не младшего ребенка семьи Лаффер. Да и говорили им об этом частенько. Однако люди просто не видели, как Урагири обожал проводить время и со своим крестником, но в силу возраста последнего дальше детской площадки они не уходили. Хотя с Киарой младшенького отпускали даже в лес. Лаффер Талия в такие моменты часто говорила мужу о том, что отпускает дочь с его другом, так как уверена, что она присмотрит за ним и никак иначе. Но все это мелочи. Учителем Урагири был прекрасным. И после каждой подобной тренировки Киара всегда возвращалась уставшая, слегка побитая, ворчливая, но довольная, несмотря на постоянный проигрыш. И тот день не стал исключением. Вернувшись домой, она первым делом залезла в душ, привела себя в порядок и отправилась будить свое маленькое солнышко.       Выйдя из своей спальни, она приоткрыла дверь в комнату напротив и тихо прошмыгнула внутрь. Бесшумно пробираться к постели через минное поле из игрушек было той еще задачей, учитывая чуткий сон братишки. Наконец, справившись со своей задачей, она присела на кровать и с умилением наблюдала, как темно-русые вихры прячутся под синим покрывалом. Все таки она его разбудила, и теперь он еще сильнее кутался, притворяясь спящим. Ему совсем не хотелось вставать.       — Рамиис… — тихо позвала она. — Пора вставать. Тебе скоро в школу.       — Не хочу-у-у! — донесся из-под одеяла сонный голос. — Киара, давай я не пойду.       — Малыш, ты же знаешь, что надо, — проворчала она, сложив руки на груди. — Тем более это не от меня зависит. Надо у мамы спрашивать.       В ответ она услышала лишь тихое недовольное бурчание, но канючил мальчик не долго. К своим пяти годам он уже прекрасно знал, как можно разжалобить любимую сестру, и прекрасно этим пользовался. Надеясь, что и в этот раз он сумеет добиться желаемого, он вылез из своего укрытия и состроил самую милую мордашку, на которую только был способен.       — Но ведь если ты согласишься провести день со мной, то она может разрешить. Соглашайся! — воодушевленно сказал Рамис, невинно хлопая длинными ресницами. — Тем более, ты ведь не хуже учителя можешь многому научить. Отправимся в лес, будем изучать следы животных или определять полезные и опасные растения.       — Не могу-у, — протянула Киара, с трудом противостоя синим глазкам, что смотрели на нее с такой искренней надеждой. В другой день она бы с удовольствием поддалась ему, но не могла. Тем более этот хитрюга и так частенько прогуливал занятия. — У меня сегодня долгожданная тренировка с дядей Ароном, — еле выдавила она из себя. — Ты ведь знаешь, как редко у него появляется свободное время.       — Это да. Он вечно чем-то занят, — вздохнул братишка, понимая, что в этот раз ему все же придётся пойти в школу.       — Не расстраивайся, малыш, — сказала она, мягко убрав кудряшку, упавшую ему на глаза. — Завтра выходной. Обещаю, что весь день проведу с тобой. Мы и в лес сходим, и на речку, и все, что захочешь. Договорились?       — Обещаешь? — с задорным блеском в глазах спросил он, легонько прищурившись. На подобное поведение девочка могла только весело фыркнуть, уверенно кивнуть и тепло наблюдать, как личико братишки вмиг посветлело.       — Киара, ты лучшая! — выкрикнул он и, радостно улыбнувшись, подпрыгнул, обнял сестру и повалил на кровать.       — Конечно, лучшая! Иначе и быть не может! — уверенно заявила девочка и, повалив его в ответ, поцеловала в щечку, а после принялась щекотать, вызывая ничем не сдерживаемый детский смех.       —Хва-хва-хватит! Пе-пе-перестань! — пищал он сквозь смех.       — Киара, заканчивай мучить брата, — послышался веселый мужской голос из-за двери. — Тебя мама звала.       — Да кто его мучает, — тихо фыркнула она, но смех все же утих. — Зато теперь точно проснулся. Ладно, пойду помогу с завтраком, — добавила она и выбежала из комнаты, пока братишка пытался отдышаться.       — Вот спрячу твою удочку и останешься без своей любимой рыбы, — буркнул Рамис беззлобно и, наконец, выбрался из постели.       Киара же, спустившись вниз по лестнице, практически впорхнула в просторную кухню, где ее и брата уже ждали вкусные блинчики, запах которых вместе с ароматом горячего шоколада создавал атмосферу уюта и нагонял аппетит. Увидев, что завтрак готов, она принялась помогать маме накрывать на стол. В этот момент у прохода остановился глава семейства Лаффер Маркос и, уперевшись широким плечом в дверной косяк, мягко улыбнулся, не отрывая своих серых глаз от приятной идиллии. Он не переставал удивляться тому, как его любимые красавицы похожи друг на друга. Лишь более смуглая кожа и менее округлый разрез глаз отличали младшую от старшей. На него же Киара совершенно не была похожа, ведь не являлась его родной дочерью. Однако это никак не портило их взаимоотношений. Он любил ее, как и своего сына, пусть и не пытался заменить ей отца, которым она очень гордилась.       После завтрака каждый член семьи отправился по своим делам. Родители в научный центр, находившийся в одном из лабиринтов, скрытых в скалах острова, а дети в школу, где юных оборотней обучали с пяти до двенадцати лет и подготавливали к пробуждению ёми. Обычно, проводив братишку на занятия, Киара оставалась в школе и помогала кому-то из учителей, но в этот раз она направилась в один из полигонов, который также был спрятан в глубине скал. Они были построены специально для различных масштабных экспериментов и максимально укреплены для предотвращения разрушений. Однако она шла именно в тот полигон, который дядя специально переделал, обив стены толстыми синими матами для менее травмирующего столкновения вовремя ее тренировок. По не совсем понятным для Киары причинам, истинная сущность ее зверя скрывалась от всех, кроме близких, и это вынуждало проводить занятия по высвобождению энергии в закрытом помещении. В племени же все считали, что племянница их главы пробудила обычного тигра, а индивидуальные тренировки были вызваны чрезмерной осторожностью Арона, которая была известна всем.       Блуждая по длинным коридорам, напоминавшим лабиринт, Киара, наконец, дошла до нужной двери и, как обычно, в ожидании дяди первым делом, принялась за разминку. На это всегда уходило немало времени, но дядя все равно присутствовал. Однако в этот раз он непривычно сильно задерживался. Ей оставалось выполнить лишь пару упражнений, когда из-за спины послышался мужской бархатный голос:       — Уже разминаешься, похвально!       — Дядя Арон! — обернувшись, воскликнула Киара и, разбежавшись, запрыгнула на него, обняв со всей любовью. — Ты пришел. А я начала переживать, что ты не сможешь.       — Просто немного задержался, — мягко улыбнулся кареглазый шатен. — Давай приступим, — добавил он, поставив племянницу на ноги, и легонько взлохматил ей волосы, вызвав тихое ворчание. — Ты уже достаточно расширила свои каналы для высвобождения тонкого слоя энергии и можешь усилить свое оружие, — продолжил он, когда они сели на маты посреди зала. — Сегодня мы перейдём на следующий этап. Готова?       — Конечно! Я так долго ждала этого! Наконец-то научусь высвобождать лапы! А когда можно будет приступить к общению с тигром? — невинно хлопая глазками, спросила девчушка.       — Киара, ты же знаешь, что на меня твои актерские навыки не действуют. Признавайся. Пыталась? — тяжело вздохнув, сделал вывод брюнет, уже отчаявшийся добиться от племянницы послушания. Все, что касалось внутренних зверей, которых в племени называли ёми, слишком сильно ее интересовало. Чудо, что маленькую негодницу еще не поглотили. Ее частенько ловили на попытках выпустить больше энергии, а теперь еще и к тигру полезла раньше времени.       — Пыталась… — призналась она, смиренно опустив голову. — Несколько раз…       — И как он тебя еще не сожрал за назойливость… — устало прикрыл лицо рукой дядя.       — Ты о чем? Там же барьер! — снова невинно захлопала глазками Киара.       — Как будто ты через него не проходила, — подняв одну бровь, скептично взглянул он на нее. На сказанное Киара покраснела, как маков цвет, и отвернулась в сторону, отказываясь отвечать на обличающее ее обвинение. — Рассказывай, все равно уже ослушалась, — махнув рукой, смирился мужчина.       — Было бы что, — буркнула она, расстроенно ссутулившись. — Не знаю, почему все так осторожничают с ёми. Мой лишь бурчит о том, как я ему надоела, рычит, скалится и вышвыривает из подсознания. Все! У меня будто не тигр, а старый ворчливый дед, которого кроме сна ничего больше не интересует.       — Не недооценивай его. Ты смогла подготовить очень мощный защитный барьер, так что пока твое психологическое и физическое состояние в порядке, он не сможет пробиться. Потому и бездействует. Смысла нет. Но как-только появится возможность…       — Дядя, я в него верю! Он хороший, и мы с ним обязательно подружимся! К чему все эти страшные истории?!       — Ох, упрямая. Они ведь не с пустого места появились. Или уже забыла, что случилось с твоим самоуверенным одноклассником? Если б не твои старания с барьером, то тебя могла постичь та же участь! — строго напомнил Арон, бросая серьезный взгляд на племянницу.       — Все я помню! Забудешь такое… — печально сказала она севшим голосом. — Он ведь на моих глазах превратился в капуцина…       — Поэтому и говорю, что нельзя их недооценивать. Вот мальчик думал, что обезьяна — это безобидное и слабое животное, а оно вон как оказалось.       — Да поняла я, — буркнула девчушка. — Больше не буду… Только когда стану сильнее. Давай уже начнем занятие.       Согласившись, Арон принялся объяснять принцип следующего этапа по расширению каналов, пропускающих ци. Благодаря своим постоянным экспериментам и самостоятельным тренировкам, Киара довольно быстро смогла выпустить небольшое количество энергии и покрыть ею кисти рук. Пусть четкой формой ци еще не приняла, это все равно было удивительно, ведь в обычных условиях такое произошло бы лишь через неделю усиленных занятий. Подобное вселяло дополнительный энтузиазм в самонадеянную девочку, но Арон ничего не мог с этим поделать и лишь напоминал о том, чтобы она прекращала со своими экспериментами. В подобном настроении они прозанимались еще некоторое время и уже хотели устроить небольшой перерыв перед тренировкой с задними лапами, но скрип металлической тяжелой двери и неуверенные шаги молодого парня вынудили их отвлечься.       — Арон-сама, — с испугом во взгляде обратился временный помощник правителя, — у меня срочные новости.       — Хорошо, — кивнул он, тяжко вздохнув. Интуиция не обещала ничего хорошего. — Я отойду на пару минут, — обратился он к племяннице, — а ты пока начинай делать то же, что и с руками.       — А почему вы не можете поговорить здесь?       — Чтобы ты, невинная морда, не подслушивала. Знаю я твои штучки, — весело пожурил он Киару.       — Ну и ладно, больно надо. Бе-е-е! — показала язык маленькая вредина. На подобное кривляние Арон лишь снисходительно покачал головой и направился к выходу. Отсутствовал он не долго, но когда вернулся, Киаре показалось, что он успел побывать на очередном важном совещании. Решительная походка, напряженный и цепкий взгляд явно указывали на то, что новости были не из лучших.       Подойдя к племяннице, он постарался незаметно выдохнуть и, присев на маты, мягко положил руки ей на плечи и серьезно сказал: — Киара, на сегодня мы с тобой закончим. Слушай меня предельно внимательно. Помнишь тайник, что мы с тобой делали? — получив утвердительный кивок, он продолжил. — Сейчас ты пойдешь к нему и заберешь все его содержимое, включая шкатулку, что положили на прошлой неделе.       — Дядя, ты меня пугаешь. Что происходит? — взволнованно спросила Киара.       — Ничего такого, не переживай, — мягко улыбнулся он, не желая волновать ребенка раньше времени. Ведь он мог ошибаться в своих выводах относительно причины приезда адмиралов морского дозора. — Просто приехали гости, и мне может понадобиться та шкатулка, а кроме тебя больше некого попросить сходить за ней.       — Хорошо, — решительно кивнула Киара, хотя прекрасно понимала, что дядя многое недоговаривает, пытаясь ее успокоить. Но главным сейчас было послушно выполнить порученное ей задание. Вопросы могут подождать. Однако, стоя на выходе с полигона и слушая наставления дяди, она и представить не могла, что они будут последними в ее жизни.       — Племяшка, ты помнишь главную технику безопасности и ее основное правило? — сказал он тогда.       — Конечно! Чтобы не случилось, услышав звук Главной сирены, направляться к ближайшим эвакуационным тоннелям, — отчеканила она заученное недавно правило.       — Отлично. И еще… Помнишь, что я тебе сказал, когда ты только пробудила ёми?       — То, что белый тигр очень редкое явление. И поэтому лучше не раскрывать это без явной на то необходимости.       — Верно. Позже я тебе объясню подробнее. Сейчас же скажу лишь, что многие, особенно мировое правительство, могут захотеть схватить тебя, если узнают об этом. Будь осторожна, — серьезно попросил Арон.       — Почему ты говоришь так, будто прощаешься?! — нахмурилась она, стараясь игнорировать тревогу, что все сильнее охватывала ее.       — Ничего подобного, малыш. Ты же знаешь, что я иногда могу быть слишком мнительным, — беззаботно фыркнул мужчина. — Просто лишний раз напоминаю тебе о безопасности. А теперь беги, мне нужно идти встречать гостей. Наверняка уже заждались.       — Ладно, тогда я пошла, — ответила Киара, постаравшись беззаботно улыбнуться. Однако пока бежала через лес в сторону пещеры, скрытой за густыми зарослями кустарников, она так и не смогла отбросить мрачные мысли. Она хотела верить, что это лишь паранойя дяди, но последний раз он называл ее племяшкой, когда ей было восемь. После создания ее первого оружия Арон заявил, что теперь она взрослая для такого обращения, а «малышка» вообще было что-то новенькое.       Наконец, добежав до нужного места, она раздвинула колючие кусты и зашла в небольшой проход, ведущий в глубокую сеть пещер, но ее путь пролегал через самую ближайшую развилку, один из путей которой вел в тупик. Там не было ничего, кроме небольшого камня, которым она начала выкапывать неглубокую яму и с легкой усмешкой вспоминать свои детские страхи. Ведь именно из-за них когда-то был придуман этот тайничок, и пополнялся он с тех пор, как родился Рамис. Идея была в том, чтобы положить туда самое ценное и сокровенное. Киаре с ранних лет говорили, что жизнь очень непредсказуема, и из-за этого у нее было очень много темных мыслей и переживаний. Она боялась, что может забыть такие прекрасные моменты, как первая улыбка братишки или то, каким маленьким он был, а фотографии могут потеряться или быть уничтожены. Для того, чтобы успокоить маленькую паникершу, Арон предложил ей спрятать все самое дорогое в тайном и надежном месте. Со временем Киара переросла свой страх, но традиция осталась. Это было их личное, только между ними.       Услышав скрежет камня по металлу, она достала небольшой ящик и вытащила содержимое: небольшой фотоальбом в герметичном пакете, несколько рисунков Рамиса, ее первое оружие — старые метательные ножи, книга сказок, написанная для нее мамой, и красивая резная шкатулка, что могла вместить в себя несколько небольших книг.       Не разглядывая вещи, она положила их в свою сумку, закапала яму и срочно направилась обратно. Выйдя из чащи на протоптанную тропу, она уже почти успокоила себя, но это продлилось не долго. Вдалеке она заметила подозрительные яркие огни со стороны поселения и мгновенно напрягшись уловила сильные запахи огня и гари. Осознание того, что произошло нечто ужасное, пронзило ее словно стрелой, и на всей доступной ей в тот момент скорости она побежала к выходу из леса. Окраины города были пусты и усиливали накативший страх. В панике оглядывая улицы, чуткий слух начал улавливать вдалеке чьи-то крики и звуки борьбы, которые неожиданно заглушил рев Главной сирены. Услышав этот сигнал, она замерла, словно в оцепенении. Этот сигнал мог означать только одно, но верить в подобное детское сознание боялось. В глубине души все еще плескалась надежда на то, что нападение морского дозора во главе с адмиралом не может произойти, ведь ее дядя был шичибукаем. Однако реальность была жестока. Страх накрыл ее, заглушая все выученные инструкции, и она побежала в сторону школы. В тот момент для нее не было ничего важнее братишки и его безопасности.       На подходах к центральной улице звуки сражений, крики и выстрелы пушек становились сильнее. Тут и там она видела дозорных, которые остервенело сражались с оборотнями любого возраста. Горели здания, на глаза бросались лужи крови и чьи-то трупы. Казалось, что даже солнце своим закатом решило добавить красных красок в это пугающее марево. Киара бежала, стараясь не обращать внимания на творившийся ужас и уворачиваться от свистевших в воздухе пуль. Старалась дышать через раз, но казалось, отвратительный металлический запах крови въелся ей под кожу. Ведь кроме него она уже ничего не чувствовала.       Свернув на очередном повороте, она вскрикнула от неожиданности и упала, споткнувшись обо что-то. Не обращая внимания на алую и густую лужу, в которую упала, она развернулась и в ужасе замерла, боясь поверить в увиденное. Запах жженной плоти и пепла вызывал рвотный позыв и жажду убежать как можно дальше, но опаленная местами одежда не давала усомниться в личности бывшей одноклассницы. В панике она отползла подальше и, еле подавив желание разреветься и, закрыв глаза, спрятаться в ближайшем здании, она продолжила бежать. Было необходимо найти брата и убедиться в его безопасности. Ничего важнее не было в тот момент.       Ее цель была на противоположной стороне города и, наконец, прибыв к холму, на котором располагалась школа, она вновь замерла, увидев, что даже сквозь плотную черную броню из ци пробивались кровавые жженые раны на теле матери, из последних сил сражавшейся с адмиралом морского дозора.       — Что ты здесь делаешь?! Ты должна быть в другом месте! — воскликнула она, лишь на миг оторвав взгляд от своего противника.       — Мама, где Рамис?! — крикнула Киара с заметной паникой в голосе.       — Послушай меня! С ним все в порядке! — ответила Талия, уклонявшись от кулака из магмы и напав здоровой рукой в ответ. — Беги отсюда!       — А вот и одна из наших целей, — скучающим голосом сказал адмирал, после того, как без особых усилий отпрыгнул от удара обессиленной женщины. — Нет смысла бежать. Все ваши корабли уничтожены, так что дети из этой школы отправятся с нами. Как и ты, Белая тигрица.       — Откуда… — непонимающе прошептала Киара.       — Не слушай его и беги! — закричала мама. — Ты еще можешь успеть!       — Я тебя не брошу! Ни за что! — заявила Киара, достав свои клинки, и пустила по ним ци, даже не заметив, как страх и панику заглушила решимость. — Ты сильно ранена! С моей помощью мы сможем выиграть больше времени!       — Не вмешивайся и уходи! Сейчас же! — Талия снова напала на дозорного, но сама попала под сильный удар, повредивший ей вторую руку и отбросивший далеко в сторону леса, окружавшего школу. Сейчас единственное, что держало ее в сознании и заставляло пытаться подняться — это упрямая дочь, которая оказалась в самом разгаре сражения, вместо того, чтобы бежать с острова.       — Мама! — закричала Киара и сорвалась, желая подойти и помочь, но, увидев требовательный взгляд матери, остановилась. Ее разрывало от желания помочь и от того, что не знала как. Она прекрасно понимала, что не противник адмиралу.       — Выиграть больше времени?! — с усмешкой в голосе сказал он, вытирая кровь с рассеченного лба. Он тоже был ранен, но царапины от когтей на груди были менее опасны, чем жжёные дыры. — Почему же вы так отчаянно пытаетесь оттянуть неизбежное. Или… — замолчал он, поняв происходящее. — Вот как! — оскалился он. — Чертовы пираты! У вас есть другой способ сбежать с острова! — побагровев от гнева, он поднял в сторону школы руки и выпустил из них огромные куски магмы, что летели с невероятной скоростью и уничтожали здание практически до основания.       — Ублюдок, Акаину! — сплюнув кровь, прорычала Талия, наконец, сумев принять сидячее положение. — Как у тебя рука поднялась сделать такое?! — ее глаза пылали ненавистью и презрением. Но, несмотря на это, она не переживала за находящихся в здании, ведь на протяжении всего боя слушала происходящее там и знала, что все успели уйти в подземные туннели. Вот только Киара такой информацией не владела, и от мыслей о смерти брата казалось, что ей вырвали сердце и вывернули все внутренности. Хотелось выть раненным зверем от горя и отчаяние, но от вида довольного собой адмирала эти эмоции мгновенно сменились яростью.       — Смешная ты, Ночная Ведьма, — усмехнулся дозорный. — Любая угроза правосудию подлежит уничтожению. И неважно, кто это.       Сказанные им слова словно щелкнули невидимый переключатель. Руки Киары мгновенно покрылись полноценными лапами, разрывая неподготовленные каналы, лицо исказила гримаса гнева, а звериные зрачки пылали жаждой убийства. Потеряв последние крупицы здравомыслия, она бросилась на врага. Однако Сакадзуки с лёгкостью увернулся от атаки разъяренной помехи и, опалив своей рукой ее плечо, оттолкнул с такой силой, что маленькое девичье тело пробило собой полуразрушенную стену школы.       — Какая агрессивная, она и вправду твой ребенок. Такая же ненормальная! — с отвращением в голосе прорычал Акаину и, намереваясь добить девчонку, потерявшую сознание, направился к ней. В отличие от своего начальства, он не верил в возможность использовать Тигрицу в своих целях.       Лаффер Талия за свою недолгую, но очень насыщенную жизнь успела много повидать, узнать и испытать. Она сражалась с различными противниками, много кого потеряла, но только страх за своего ребенка сумел вытеснить все предрассудки и осторожность. Впервые она и ее ёми стали одним целым. Все барьеры убраны. Израненное тело полностью покрылось черной, словно ночь, броней. И вот уже напролом адмиралу бежит разъяренная пантера, гневно рыча.       — Не смей трогать мою дочь! — словно сквозь толщу воды услышала Киара, медленно приходя в себя. Перед глазами все плыло, но, зажмурившись и вернув четкость, она мгновенно об этом пожалела. Захотелось снова впасть в бессознательное состояние, чтобы не видеть, как черная броня медленно растворяется, открывая множественные ранения и ожоги, покрывающие мамину спину. Но самым ужасным была магмовая рука, прошедшая насквозь в области живота.       — Мамочка… нет, зачем… как же… — шок и слезы мешали сказать, но этого не требовалось. Талия прекрасно понимала, что творилось на душе у ее ребенка. Собрав в правом кулаке последние крупицы энергии, она врезала по роже не ожидавшему этого адмиралу, отправив на встречу с ближайшим деревом. Больше она ничего не могла сделать. Упав в руки дочери, она посмотрела на нее теплым и любящим взглядом.       — Что я говорила для меня самое главное? — тихо спросила она, протянув испачканную в крови руку, и мягко погладила ее щечку, стирая соленую дорожку.       — Я и… Рамис, — ответила Киара, всхлипывая.       — Верно. Поэтому сейчас ты должна сделать то, чему тебя всегда учили, вспомнить, кто ты и выжить. Обещаешь? — получив утвердительный кивок, она улыбнулась и сказала свои последние слова: — Тогда вперёд, гордость моя. Я люблю тебя.       В тот момент Киаре показалось, что она просидела целую вечность, не отрывая взгляда от родных, навсегда закрывшихся глаз. Но прошло лишь несколько мгновений, когда шум размеренно приближающихся шагов вывел ее из оцепенения.       — Вот и пришёл конец Ночной Ведьме, — довольным тоном сказал дозорный, даже не думая о том, что для девочки его слова прозвучали как приговор, окончательно убеждая в ужасной действительности. Мамочка больше никогда ей не улыбнётся, не обнимет, не расскажет интересную легенду, не поцелует, не поругает, даже не взглянет на неё. Ее больше нет.       Все эти мысли пролетели в голове Киары за долю секунды и напомнили о данном обещании. Еще со школьной скамьи ее учили, что в определенных ситуациях эмоции только мешают, а некоторые из них должны быть постоянно в узде, если не хочешь отдать душу ёми. Она практически никогда не следовала этим правилам. Ее барьер был достаточно силён для сдерживания зверя, а в остальном жизнь была очень мирной и счастливой, чтобы видеть смысл в таких вещах. Но сегодня все изменилось. В произошедшем она винила свои эмоции. Поддалась им и подставилась, отвлекая маму. Принятие своей ошибки и огромное чувство вины в этот раз помогли ей с легкостью, даже не осознав, применить этот урок. Внутри все словно покрылось толстым слоем льда, оставив лишь сухой рационализм. Главное было выполнить обещание. А о себе она подумает потом.       Холодный рассудок, в свою очередь, позволил вспомнить о своих обязательствах. Она не просто девочка, потерявшая семью, а Лаффер Д. Киара — племянница правителя племени Цукиноко, будущая наследница, а значит, ее долг защитить всех, кого сможет. Она должна была выжить, при этом уведя врага как можно дальше от эвакуационных тоннелей. Возможно, кто-то все-таки успел туда спуститься. Сделать это было невероятно трудно, но один маловероятный вариант был. В пещере, в которой был тайник, если знать, где свернуть, есть лабиринт, ведущий к берегу с другой стороны скалы. Там должно быть несколько небольших подлодок, покрытых кайросеки. Однако провернуть подобное было практически невозможном при таком грозном преследователе, как адмирал. Но ей больше ничего не оставалось, кроме как уповать на то, что ее недооценят и она сможет достаточно оторваться, чтобы успеть отплыть подальше от острова.       Акаину же тем временем заинтересованно взглянул на ребёнка. Эта девчонка за разрушенное здание, полное детей, была готов убить его, а сейчас с совершенно каменным лицом сидела у трупа своей матери. По началу он думал, что у нее шок, но когда Киара аккуратно положила тело мамы на спину и, встав, принялась отряхивать свои брюки, будто ничего не произошло, он приготовился к сюрпризам.       — У меня лишь один вопрос. Как? Как вы узнали о моем ёми? — сухой надломленный голос резанул слух Сакадзуки, но его это мало волновало.       — Это уже не имеет значения. Сейчас ты отведешь меня к вашему тайному способу эвакуации, — произнес он, следя за каждым ёе движением.       — Еще как имеет. Мы народ мирный, но предателей не прощаем, — решительным, но в тоже время спокойным тоном заявила девочка.       — Неужели думаешь, что у тебя будет возможность поквитаться? — спросил он с явной насмешкой в голосе. — Наивная. Тебя ждет лишь один исход — Маринфорд, а после — на усмотрение главнокомандующего. И если не хочешь сдохнуть, как твоя мамаша, ты сделаешь то, что я сказал.       — Вот как, — без эмоционально ответила Киара. — Вы лишь хотите, чтобы я привела вас к возможным выжившим? Прошу следовать за мной.       Сделав несколько шагов в сторону, из которой до этого пришла, она направила всю имеющуюся ци в ноги и, вызвав задние лапы, ринулась в лес, совершенно не почувствовав боли в поврежденных каналах. Ее преимуществом была неожиданность и уверенность адмирала в победе. Она бежала по улицам города, не обращая внимания на то, что практически все бои закончились, и старалась хоть немного запутать врага, но тот все время ее находил. На опушке леса же Акаину почти схватил ее, но встретил неожиданную преграду. Вставший на защиту Киары отчим был весь покрыт кровью и ранами. Он еле стоял на ногах, но, несмотря на свое состояние, уверенно обнажил нодати и направил его на дозорного.       — Только через мой труп я дам навредить своей дочери! — сказал он, покрываясь серой броней, напоминающей волка.       — Ты собираешься умереть за чужое отродье? — раздраженно прорычал адмирал.       — Меня не волнует отсутствие кровной связи! Правительственному псу этого не понять… — услышала Киара, продолжая бежать к своей цели. Как бы эгоистично это не было, она не могла остаться и снова совершить ошибку. Бой Маркоса с Акаину продлился недолго, но выиграл ей достаточно времени, чтобы услышать своего преследователя уже с другой стороны скалы. Она слышала, как адмирал тяжело дышал, входя в пещеру. Сражения с двумя из сильнейших оборотней давали о себе знать, но это не мешало ему быстро идти по следу. Звук его шагов не давал надежды на то, что он заблудится. И тогда Киара у выхода изо со всех сил ударила ногой по стене, вызывая мощный обвал прохода.       Больше не задерживаясь, она выбежав на пляж, освещенный багряным закатом, и направилась к небольшому причалу, где были закреплены три подлодки. Прежде чем отправиться на самой маленькой из них, она зашла в две другие и включила режим самоуничтожения, не давая дозорному и шанса на преследование.       Лишь отплыв на достаточное для погружение расстояние, она услышала сильный взрыв, заглушивший разъяренный крик адмирала, пробившего себе путь через скалы, чтобы не мучиться блужданием по лабиринтам. Но в тот момент он большее не волновал. Погрузившись на глубину четырех тысяч метров, Киара направила подлодку в сторону Ист Блю. И лишь после этого она почувствовала себя в относительной безопасности. Возвращалось ощущение реальности, а вместе с ним отчаяние, пустота и желание выбить окна, пустив подлодку ко дну. Возможно, она бы так и сделала, если бы не разрывающая боль в конечностях от поврежденных каналов, неподготовленных к такой нагрузке. Ноги словно обожгло изнутри адским огнем, и, не выдержав, она потеряла сознание, погрузившись в успокаивающую темноту.