Tokyo boys

      Входная дверь дома открылась, впуская Шуджи в безмолвное бездушное пространство. Парень облегчённо выдохнул – он был не в настроении выслушивать претензии ни от отца, ни от мачехи. Очередная драка была закончена его победой, но он опять ничего не почувствовал. Каждый раз он надеялся хоть что-то почувствовать, как это было в первый раз, когда он ещё совсем мальчишкой, побил парнишку намного старше себя. Тогда он чувствовал радость. Ему было весело. Однако сейчас это стало обыденностью, не вызывающей ни капли эмоций на его вечно скучающем лице. Не отзывающейся внутри.       Раздумывая о возможных вариантах, ещё способных развлечь его, парень смыл с рук чужую кровь и направился на второй этаж в свою комнату.       Поднявшись на этаж, он замер, увидев на диване, расположенном между комнат, свою младшую сводную сестру. По-видимому она уснула за чтением книги, которая сейчас покоилась на её мирно вздымающейся груди. Ханма, осторожно ступая, чтобы её не разбудить, подошёл ближе. Девушка видимо уже давно спала, так как всё ещё была одета в школьную форму, юбка которой неприлично задралась, оголяя изящные бёдра.       Усилием воли подняв взгляд, юноша узнал, что за книгу читала сводная сестра. Его книгу. Это было одно из произведений зарубежных классиков, прочтением которых он развлекал себя раньше. Парень сжал кулаки и заиграл желваками – никому не позволено было входить в его комнату и тем более брать его вещи! Он уже был готов разбудить нахалку и преподать ей урок, но его остановило её неразборчивое мычание.       На лице девушки промелькнули тени каких-то быстро сменяющихся эмоций. Когда она успокоилась, на её лице появилась лёгкая улыбка, такое редкое для неё явление.       Весь его гнев испарился, когда он невольно залюбовался ей. Спадающий из окна солнечный свет переливался на угольно-черных волосах, разметавшихся по подушке и так красиво обрамляющих лицо. Длинные ресницы слегка подрагивали, дополняя образ невинной красавицы. И почему он не замечал как она красива?       Хотя неудивительно, они же почти и не общались. Пусть формально они и считались родственниками, но в них текла разная кровь. Их родители поженились всего лишь пять лет назад, но счастливой семьёй их назвать было трудно. Постоянные крики и ругань с первого этажа были привычным звуковым сопровождением. И если Ханма редко проводил время в стенах дома, большую часть времени находясь на улице или, как редкое исключение, появляясь в школе, то Т/И, приходя со школы, постоянно запиралась в своей комнате. Он не знал чем она там занимается, да его это никогда особо и не интересовало. Его вообще не интересовали его новые родственники, появление которых ему совершенно не нравилось, хоть он и не мог на это повлиять.       К его счастью мачеха его как-будто не замечала, чего не скажешь о родной дочери, в адрес которой постоянно сыпались замечания и претензии. С такой матерью, неудивительно, что девчонка была забитой, никогда не перечила и всегда держала голову опущенной.       На лице парня появилась коварно-озорная ухмылка. Он придумал как развлечь себя. Парень навис над девушкой, облокотившись руками по обе стороны от неё и подул ей в лицо, чтобы разбудить.       Девушка сначала зажмурилась, затем распахнула глаза. Увидев вплотную лицо парня, она дёрнулась, в попытке сильнее вжаться в поверхность дивана, смотря на него округлившимися заспанными глазами.       — Доброе утро, спящая красавица, — ухмылка не сходила с его лица.       — Что ты делаешь? — тихий и хриплый от сна голос.       — Наблюдал за тобой, — парень пожал плечами, озвучивая очевидную вещь. — Смотрю, ты нашла очень интересную книгу. Только вот незадача, мне кажется, что она не твоя.       — Дверь в комнату была незаперта, я ничего больше не трогала, она лежала на столе и я хотела вернуть её до твоего прихода, — затараторила она, её глаза бегали, избегая смотреть на парня. — Я сейчас же верну её на место, только позволь мне подняться, — она хотела повернуться набок, но там была одна из рук Ханмы, проигнорировавшего её просьбу.       — Как по-твоему, если ты можешь трогать чужие вещи без спроса, то и я могу сделать вот так? — парень медленно сокращал то небольшое пространство, что было между их лицами.       За секунду до соприкосновения перед его лицом оказалась та самая злополучная книга. Перенеся вес на одну руку, он выхватил книгу и со всей силы кинул её в стену напротив. Она сначала с грохотом врезалась в стену, а затем упала на пол, попутно потеряв свою прежнюю целостность.       Едва слышный вскрик девушки был поглощён жадным и страстным поцелуем. Ни слабое мычание ни руки уперевшиеся в сильную мужскую гудь, не могли помешать парню, который поглаживал и сминал одной рукой так приглянувшиеся ранее и плотно сжатые сейчас бёдра. Поцелуй был прерван только когда он того захотел.       Девушка смотрела на брата глазами полными ужаса, слез и непонимания, а рваные вздохи поднимали её грудь. Но когда рука парня ещё раз погладила её бедро, особенно задержавшись на внутренней стороне, а взгляд встретился с внимателными и ловящими любое её движение глазами, она резко отвернулась прошептав мольбу.       — Пожалуйста, хватит...       Рука парня тут же переместилась на её тонкую шею с бешенной пульсирующей венкой.       — Пожалуй, ты права, с тебя хватит.... — он погладил большим пальцем изгиб её челюсти. — На сегодня...       В подтверждение его слов с первого этажа послышался щелчок входной двери, что заставило девушку вздрогнуть всем телом.       — Ах да, даже не думай жаловаться родителям, мне всё равно ничего не будет, — он наклонился к самому уху, едва дышавшей девушки. — В отличии от тебя.       Оставив едва уловимый поцелуй на влажной щеке, он ушёл в свою комнату, попутно пиннув в угол не представляющую больше никакого интереса книгу. Закрыв дверь, он остановился, прислушиваясь к себе. Улыбка не сходила с его лица, ему определённо понравилось. Ему было весело. Ему определённо было весело!       А за стеной тем временем послышался звук удара тела о пол, топот ног и хлопок двери.