Неизменно

В девяностые годы Костя очень изменился. Перестал называться Свердловском, снова став Екатеринбургом, а его характер… Сделался более жёстким. Сохраняя хладнокровность, он мог спокойно кинуть головой в стену любого, кто был ему неугоден. В его городе буйствовал Уралмаш, и хоть Уралов не был до конца участником этой группировки, ее действиям не воспротивился. Внешность тоже порядком изменилась: двухцветные волосы он теперь сильно зачесывал, под глазами появились круги смога, из-за частого курения костяшки были разбиты в частых драках(даже без использования кастета Костя был способен разбить кому-то лицо). Одеваться он стал более устрашающе, почти не снимал кожаную куртку, не прятал ладони под перчатками, всегда имел при себе пистолет. Одно лишь оставалось неизменным - Костина любовь. Юру он не стал любить меньше, наоборот, влюбился ещё больше. Вот только из-за нервной жизни этих последних лет Екатеринбург, сам того не замечая, стал вести себя с ним не очень хорошо. Часто мог острить с Челябинском довольно грубо, они постоянно спорили, ругались. Татищев уходил из его квартиры, захлопывая дверь, но на следующий день все равно приходил к лучшему другу. У него самого в городе дела обстояли поспокойнее. Вот он и пытался помочь Косте с его дерьмом. А Уралова это лишь бесило, его раздражал Юра с его нотациями(удивительно, но в это время роль мамочки на себя взял Челябинск), он огрызался, и, только оставшись один, вздыхал по Татищеву, жалея о своём поведении. Все-таки Челябинск по прежнему любим им, и Екатеринбург был готов любому сломать за него шею. Причём в самом буквальном смысле.

***

В один вечер в квартиру Кости затрезвонили. Он находился тогда на кухне, варил кофе, а услышав звонок, недовольно бурча, пошёл открывать дверь. На пороге стоял Юра, хватаясь одной рукой за стенку, другой держался за голову. Из носа у него текла кровь, была разбита губа. Под бледной ладонью был виден огромный синяк на лбу. -Че смотришь? Пройти дай! - раздраженно просипел он. Екатеринбург, удивленный таким видом друга, без слов отошёл, и Челябинск вошёл в коридор. -У тебя лёд есть? - спросил он, все ещё придерживая голову. -Есть, - кивнул Уралов, - Юр, а что случилось? -Да не важно, лёд неси! -Хорошо. Иди в комнату. Костя забежал на кухню, наскребал из морозилки льда, завернулся в мокрую тряпку и вернулся к Татищеву. Приложил ему ко лбу импровизированный компресс. Тот в благодарность только кивнул. -Это кто тебя так? - обеспокоено спросил Екатеринбург, догадавшись, что это он не в лужу упал. -Да так… - начал рассказывать Челябинск, - Там, на улице хмырь какой-то был. Ну, их этих, ваших не ваших, не знаю. Хотел мелочи у меня стрельнуть. Ещё и сигу. Ну я понял и наподдал ему один раз и нахуй послал, так он как накинулся. Прикинь, у него кастет был с собой! Сука! Обобрал таки, ещё и гомиком обозвал. -За что? -Не знаю… Сам на пидора очень похож, а я то что? -М, что болит, о том и говорит, - произнёс Уралов. -Вот да. Татищев замолчал, придерживая уже потеплевшую тряпку ко лбу. Екатеринбург стоял рядом и осматривал его. Ещё и толстовка вся измятая и испачканная в грязи. Чтобы какая-то мразь посмела причинить боль его Юрочке?! Да он его из-под земли достанет. -Так, опиши, что за хмырь. Какие приметы есть? - спросил Костя. -Да ниче особенного. Волосы вроде тёмные. -Вроде? -Да он в шапке был. Куртка какая-то цветная. Я же говорю, пидор. От него ещё пахло неприятно. Видать, сигареты у кого попало стрелял. -Понятно, - Екатеринбург достал из кармана зажигалку и пачку сигарет, - Будешь? -Угу, - Челябинск взял одну, Костя зажёг. -Костян, а ты зачем про приметы спрашивал? - повернулся к нему Юра, - Ты в полицию решил заявить? Не надо, они там все подкупленные, не помогут. Да и зачем? Только опозоришь меня. -Разберёмся, - хмуро сказал Екатеринбург, выпуская кольцо дыма. Челябинск продолжал мрачно смотреть в пол, затягиваясь. -Не место, а пизда. Чтоб я ещё раз у тебя пешком ходил… - недовольно процедил он. Уралов лишь еле слышно вздохнул. Солнце ещё только садилось за горизонт, из-за домов слегка виднелась золотая полоска. Костя ехал по пыльной улице. Юру он оставил в квартире, сказал, что «ненадолго по делам», а сам отправился заступаться. Он понял, про какого хмыря тот говорил. Таких Уралов видел в этом районе часто, но конкретно этого запомнил хорошо. Когда-то тот попытался перехитрить их организацию и обокрасть на большую сумму денег. Его тогда вычислили и лихо оттаскали, но отпустили гулять. И, видимо, зря. Доехав до того места, через которое Челябинск обычно ходит к нему, и где отшивается этот крендель, Екатеринбург аккуратно припарковался, вышел из машины, и пошёл его искать. Долго идти не пришлось. Он стоял где-то за углом, курил сигарету, запах которой чувствовался за километр, и что-то искал в кармане. Костя двинулся к нему. -Эй! - он громко присвистнул, - Мужик! Тот обернулся. В глазах читалось недоумение. -Тебе че надо? - спросил он презрительно. -А я смотрю, как на группировки глаз положил, так теперь смелый гуляешь, - Екатеринбург встал перед ним. Уралов был выше на пару сантиметров. Но тот был явно больше Татищева и легко мог сильно ударить, что, видимо, и сделал. -Э, не, я на таких не лезу, - сказал тот, убрав руки в карманы. Но его вдруг осенило, - Эй, это же ты был из тех, что мне бизнес поломали. Ещё и вздрючили. -Ага. И, видно, зря мы тебя тогда отпустили. -Чё? -А ни чё! - Екатеринбург резко дал ему по морде. Тот от неожиданности выплюнул сигу и чуть не упал на землю. Оклемавшись, он вскипел. -Эй, ты чё, попутал?! Парень собирался дать ответ, но Костя резко впечатал его лицом в стену и достал пистолет из кармана и приставил тому к виску. -Будешь брыкаться, мозги в стене оставлю, - злостно прошипел Уралов. -Да пусти мужик! Че я тебе сделал?! - кряхтел тот, пытаясь достать что-то из кармана, наверное кастет(но разве может кастет сделать что-то против пистолета?), - Я же к вашим больше не лез. -А вот ошибаешься, - Екатеринбург прижал ствол сильнее, - Что, думал за Уралмаш ничего не было, так и за простого человека не будет? -В смысле?! -В коромысле! - рявкнул Уралов, - Раз в детстве не научили, что обманывать плохо, то не научили, что людей просто так обижать нельзя? -Я не понимаю, о чем ты! Пусти, у меня рука больная! Сегодня какой-то чел ее чуть не сломал мне. «А Юра то молодец! Тоже не хило его приложил. Вот и синяк на лице виднеется» - подумал Костя. -Чуть не сломал? А то, как ты его приложил, помнишь? -А, так ты защитник, - насмешливо произнёс парень, - Че, он сам побоялся прийти честь отстоять? Екатеринбург сильно дал тому в печень и снова ударил по лицу. Он что-то промычал от боли, из губы потекла кровь. -Значит слушай, гнида! У меня пистолет на предохранителе. Если ещё раз ты к нему полезешь, я за себя не отвечаю. На части разорву и на корм птицам пущу. Понял, ублюдок?! Тот попытался замотать головой, тогда Костя снял ствол с предохранителя. Парень вздрогнул и просипел: -Ладно, ладно, я понял… -Вещи где? -В кармане, - промычал он, - Там только мелочь, да сиги. Костя, не ответив, расстегнул карман и достал все оттуда. -Чтобы больше ни у кого не отбирал, - процедил он -Ни у кого…, - промычал парень и если слышно добавил, - Кто же знал, что за этого сопляка голубоватого такой пойдёт заступаться… Екатеринбург не выдержал и пальнул один раз вверх. У того уже звёзды в глазах замелькали от страха. -Все мужик, все! Я понял, понял! -Извинишься? -Я?! -Да, ты! - злобно проговорил Костя. -Прям лично? - дрожаще спросил он. -Прям лично. И чтобы ты, и твои кореша за километр его обходили, понял?! -Д-да… -Отлично. Уралов несильно встряхнул его, случайно стукнув об стену дома, и пошёл обратно. По пути он повернулся назад, проверить того. Парень лежал на земле, охая и пытаясь встать. Вроде живой, хотя явно того не заслуживает. Костя сел в машину, но уезжать не спешил. Положил руки на руль, опустил голову. За Юру он был готов убить любого, и даже этого бы прибил, если бы пули в пистолете не закончились. Эту мелочь он отвоевал, честь тоже. Но почему ему сейчас так грустно? Екатеринбург заметил у себя на лице красное пятно. Видать, слишком сильно ударил того, и кровь попала на лицо. От этого стало ещё неприятнее. Уралов был очень страшен в гневе, лучше его таким никогда не видеть. А Татищев общается с ним вот так уже где-то второй год. Иногда Костя просто боится, что не сможет сдержать эмоции и ударит Юру. Он и помыслить о таком не мог, но мало ли что… После этого случая Челябинск вряд ли захочет к нему приезжать(его раньше вот так никогда не били), а после такого вообще перестанет с ним общаться. Екатеринбург тяжело вздохнул. Он повернул ключ в машине и поехал обратно домой. По радио играла какая-то романтичная песня, совсем не вяжущаяся с образом самого Уралова. Но он такие песни часто слушал, когда был один. Слушал и думал о Юре. Ему, наверное, неприятно осознавать, что его побили, причём достаточно сильно. А Екатеринбург иногда посмеивался над его мускулатурой. С одной стороны не зря, а с другой не по-товарищески. Да, из Кости сейчас выходит не очень хороший друг, что уж там говорить о ком то большем. Вернувшись в квартиру, Костя не застал Челябинск там. Видать тот устал его дожидаться и ушёл. Компрессор с растаявшим льдом он оставил на столе. Екатеринбург снял куртку, и почти не раздеваясь лёг на диван. Зажёг сигарету, пускал из неё дымовые кольца, и думал о том, как бы исправиться.

***

На следующий день ему неожиданно позвонил Татищев. -Костян, ты не поверишь! Этот хмырь ко мне подошёл, извинился такой весь, порядочный типа. Попросил больше никуда не заявлять. Сказал только, что вещи вернуть не может, но пофиг на это! Главный вопрос, с чего это он вдруг? Так ещё у него лицо было наполовину разбито. -Я думаю, с ним просто кто-то хорошо поговорил, - сказал Уралов, - А ты то как себя чувствуешь? -Да я то нормально, а он, похоже, нет. Этот крендель ещё и быстро убежать от меня подальше пытался, но не получилось, хромал сильно. Кать, я в шоке. -Ну, раз теперь ты в безопасности здесь, то, может, ко мне заедешь? - предложил Екатеринбург. -О, с радостью! - воскликнул Юра, обрадованный тем, что Костя сам его позвал, - Жди! Уралов радостно положил трубку. Ради Челябинска он готов был на многое, а ради его улыбки на все. И это неизменно.