Когда замёрзнет Ад.

Знаете, бывают такие моменты, когда ситуация кажется «хуже некуда». Вы перебрали тысячу вариантов, но всё равно хуже найти не смогли. Оказавшись в эпицентре назревающего взрыва, ощутив на своей коже адский холод и словно тысячу костлявых рук, которые вцепились в ноги и не дают сделать ни один шаг, я понял — теперь, хуже уж точно некуда. На поле, которое несколько секунд было утоплено в громких криках, реках крови и бегающих во все стороны теневых тварях, резко стало тихо. Взоры всех жнецов, демонов и ангелов были направлены в одну точку. Все очень быстро осознали, что времени больше нет ни у кого. Тени, до этого разрывающие всё на своём пути, замерли. Их тела начали искажаться, трястись, а те, что были в воздухе — падали на землю, поднимая облака пыли. Ворон, чьё тело было насквозь пробито металлической стрелой в районе живота, словно застыл. По стреле медленно стекалась тёмная, тёплая кровь. Собравшись в крупные капли на конце выпирающего острия, они падали на снег, всё больше и больше пропитывая его кровью. Тело жнеца стояло неподвижно, но с каждой секундой заметнее теряя равновесие. Казалось бы: война, кровь, смерти — это нормально, особенно, когда противники буквально способны голыми руками отрывать друг другу головы. Одна смерть — не решает ничего. К сожалению, так могли подумать лишь немногие. Для каждого из нас всё стало ясно с первой секунды: навредить Ворону — означало похоронить это место во льду, в бесконечных ледяных статуях, на лицах которых была только боль и ужас. Одна чёртова стрела в этот день стала причиной, по которой сейчас я выгляжу так. Всё это случилось лишь пару дней назад. Я плохо помню то, что случилось после. Должно быть, я вырубился, а возможно, мой мозг просто стёр это из моих воспоминаний. Я больше не могу выйти на свет, я не могу пошевелиться без адской боли во всём теле, я не вижу ничего, кроме чёрной дымки в глазах. Я рассказываю это, задыхаясь на каждом слове, но я хочу рассказать о том, что ждёт любого, кто не откажется от этой войны. Я был в самом центре, я был самым первым, кто понял всю суть происходящего, но я был и тем, кто даже не подозревал о последствиях этого дня. Да, я тоже жнец, который решил выбрать сторону Ангелов. Среди них были мои близкие друзья, семья… Я не задумался о том, какие последствия будут у этого выбора. Один жнец, что уже пережил смерть два раза, что смог подняться из мёртвых снова, но уже с большей силой — смог сделать то, что сейчас называют «Теневая Бездна». Странное название… Все, кто видели это место, не могут назвать его никак иначе, кроме «Ада». Я не видел это место. Я помню лишь его часть, в которой я оказался и которая почти что стала для меня могилой. Тяжело забыть те ощущения, что я испытал в тот момент. Когда мне удаётся уснуть хотя бы на несколько минут — я вижу этих тварей вокруг. Как вся история выглядела для меня? Что ж. «Я смог. Боже, я правда смог уйти оттуда?! Твою мать, во что я ввязался? Я хотел просто защитить свою семью, я просто хотел помочь своим близким справиться, я просто хотел жить нормально. Этих людей просто разорвало на части прямо перед моими глазами, я видел как от них летят куски плоти, я видел всё это, боже. Я не могу поверить. Что это за тварь? Почему снова этот чёртов холод по всей коже, почему я снова не могу ничего сделать? Попытки разобраться во всём прервал скрип за моей спиной. Меня тут же парализовало. Я чувствую, как оно смотрит на меня. Я ощущаю это каждым миллиметром своего тела. Оно стоит в нескольких метрах от меня, оно ждёт, когда я повернусь. Я заметил эту особенность ещё раньше: ему не интересно просто молча ломать шею, ему не интересно заканчивать всё так быстро. Я видел, как он своими руками вырывал людям кости из тела, как они хрустят, как мышцы рвутся, как кровь начинает фонтанном литься во все стороны, а потом… потом это повторялось. Он никогда не выбирал те способы, что мгновенно бы убили.. Жнецы имеют уникальную особенность — они могут восстановить кого-то. Вороны — могут сломать вам все кости, но уже через секунду собрать вас по кусочку. Вы никогда не забудете той адской боли от ломающихся рёбер, что режут лёгкие и мягкие ткани, боли от вырванных глаз или сломанных ног. Вы будете жить так, словно этого не было, но вот эти несколько минут — будут сниться Вам всю оставшуюся жизнь. Оно продолжало стоять за моей спиной, молча, не говоря ни слова. «Может, я ему и не нужен?» Да как же. Просто ждёт, пока я сделаю хотя бы что-то. Знаешь, я бы сделал: я бы мог повернуться к тебе, я бы мог попытаться уйти, да вот у любого моего действия будет один исход — я даже не успею понять, что случилось. Так зачем мне делать хотя бы что-то? Я уже давно для тебя пустое место, убить меня — для тебя ничего не значит. Раньше я мог тебя успокоить и избежать какого-то вреда, банально будучи для тебя кем-то близким. — Саш, почему? – до боли знакомый голос. Не искажённый, тихий, спокойный. Словно прямо сейчас всё хорошо и ты просто хочешь поговорить, но мне достаточно обернуться, чтобы понять, что это не так. Оборачиваться страшно, видеть снова все эти изуродованные, обугленные тела — мне до последнего не хочется. Я понимаю, что ты будешь спокойно ждать ответа и молча стоять. Тебе не надоест, ты не устанешь ждать. Терпения тебе хватало всегда. Всё таки, осознавая всю безвыходность ситуации, не думаю, что я пожалею о этом разговоре. — О чём ты? – мой голос лишь слегла дрогнул под конец, выдавая наступивший на горло страх. — Почему ты выбрал их, Алекс? Почему ты решил выбрать их сторону? – по той же причине, что ты выбрал сторону Ада. Я выбрал эту сторону из-за семьи. Ты же знаешь, что не захочешь увидеть на стороне врага - близкого человека, не захочешь понять, что тебе придётся навредить и ему. — Ты же знаешь ответ. Зачем тебе снова слышать уже очевидное? – сдавленно выдохнув, буквально выплёвывая из горла ком, я всё таки смог обернуться и посмотреть на то, что осталось от этого поля и от тех, кто был на нём. Тело пробила сильная дрожь, пока я лишь краем глаза видел тела. Всё моё внимание было приковано к Ворону, что стоял в паре метров от меня. Место, что было пробито стрелой, затянулось чёрными наростами, жилки которых легко переливались фиолетовым цветом. Это создавало своеобразную «броню» на повреждённых частях тела, чтобы было больше времени на безопасную регенерацию. В таких условиях — такой процесс весьма удобен, вот только те боли, что приносят эти наросты, просто невыносимы. Те повреждения, что уже понёс Ворон — до конца сводят его с ума, лишая остатков рассудка. Я даже удивлён, что он смог заговорить со мной. — Я это делаю ради Рая и мира. Я это делаю по той же причине, что делаешь ты. — Нет. Ты это делаешь не ради Рая. – он сделал несколько шагов ко мне, из-за чего расстояние между нами сократилось почти вдвое. Мне бы хватило вытянутой руки, чтобы прикоснуться к нему. Страшнее то, что ему понадобится столько же. От его бешеного состояния становилось дурно. В глазах начинало плыть, а по телу словно кто-то начинал бегать. — Даже если так, что это меняет? Я это делаю из-за того, что на этой стороне дорогие мне люди. Ты на стороне Ада по той же причине. — Мне плевать на Ад, Саш. Я с лёгкостью заставлю Ад застыть и превратиться в безжизненную глыбу льда, если мне понадобится. Я просто не могу понять: зачем ты вообще пришёл сюда? Зачем?.. Если бы я не пришёл, ты бы убил его самым первым. Ты не можешь его терпеть. Он бы был первым, чьи кости были бы сломаны от твоей руки. Я хотел его защитить от этого. — Уходи, Алекс. Я не стану говорить дважды. Просто уйди. — И ты убьёшь его. Лост, я не стану убегать и прятаться, зная, что ты с ним сделаешь. Я видел, что ты делаешь с ними. — Подумай хоть раз о себе, Алекс. Он не стал тебя сейчас защищать. Где он, Алекс? Он рядом с тобой? Его тут нет. Он сидит и прячется, пока ты тут на грани. Я знаю, что я на грани, я знаю, что я скорее всего уже не смогу уйти. Ты дал мне шанс, снова, но я не хочу его использовать. Я хочу защитить хотя бы его. Я не смог защитить тебя однажды, и мне жаль. Мне чертовски жаль что я не смог помочь. — Лост, пожалуйста, не трогай его. Можешь убить меня, можешь издеваться, но не трогай его. Он не хотел сюда идти, он не хотел выступать против Ада. — Я знаю. Сидит и кричит о том, что ему страшно, что он хочет уйти. Я слышу буквально каждого, кто ещё способен что-то говорить. У меня с каждой секундой всё больше съезжает крыша от этих криков, но они всё никак не заткнуться. — Ты ранен и тебе нужна помощь, – честно, я понятия не имею, что мне говорить. Он еле стоит, его трясёт, я вижу, что он сам еле держится, чтобы не закричать. Я не могу подойти, я скован. Да даже если я подойду — он меня оттолкнёт. Ты сказал мне правду, но я понимаю, что тебе не нужна моя помощь сейчас. Словно игнорируя очевидный факт, он лишь слегка посмотрел на ранее пробитую насквозь часть тела. — Я не знаю, что на этих стрелах, но это что-то меня сейчас разъедает. Я не знаю, что будет дальше, но уже сейчас я слышу сотню голосов в голове и я не могу дальше это слушать. — Почему ты не уйдёшь? — Потому что я хочу, чтобы они затихли раз и навсегда. Наш разговор прервал тихий, жалобный скулёж со стороны. Мы одновременно обернулись на звук, чтобы увидеть его источник. По алому снегу пытался ползти ангел. Половина его тела была оторвана, за место неё волочились лишь остатки позвоночника и обрывающиеся кишки. Ангелы, как и демоны — до жути живучие. Конечно, он уже мертвец, но желание принимать смерть у него всё ещё нет. Лост слегла наклоняет голову на бок, всматриваясь в защитника небес. Ему интересно, как долго он ещё сможет ползти. Ангел лишь пытался уйти подальше от эпицентра, к сожалению, слишком громко. Ворон отворачивается от меня, начиная медленно подходить к полу-трупу. Ощутив это, ангелок обернулся. За секунду в его глазах промелькнуло всё: ужас, ощущение всей своей безвыходности, бесконечное желание жить. Было поздно. Раздался щелчок. Я машинально отвернулся, не желая видеть ещё одну кровавую смерть. Было тихо, даже слишком. Я немного отодвинул от лица руку, чтобы увидеть новый труп. Ангел был жив, даже больше: всё его тело было восстановлено, словно он никогда не был смертельно ранен. «Он это сделал не случайно». Ангел мог подумать, словно это его второй шанс, но к сожалению: это лишь игра, в которую он случайно попал. Ворон легко провёл рукой, собирая из трупов вокруг тёмно-бордовую кровь. Жидкость начала собираться в большой сгусток, который формировал вытянутую фигуру. Когда рептилия с вытянутой шеей была полностью готова, она покрылась всё теми же наростами, приобретая чёрный окрас. Тень немного качнулась, встряхивая шеей и расправляя наросты на черепе. Он его не спас. Он захотел поиграть с обессиленным ангелом. Тень медленно наклонилась к нему, обнюхивая ноги и обжигая кожу своим ледяным дыханием. Ангел слегка отодвинулся, ощущая явное давление со стороны монстра, но он не уступал, снова начиная принюхиваться. Парень явно испугался, уже более резво отодвигаясь — фатальная ошибка. Тень моментально вцепилась вытянутой пастью с сотней острых зубов в ноги ангела, подтаскивая того ближе к себе. Парень, в состоянии шока, не сразу сообразил, что его лишь захотели скормить. Вместе с воплями небесного стража Ворон медленно обернулся ко мне, давая монстру полную власть над жертвой. — Скажи мне, Алекс: почему его ты не защитил? Почему его ты дал сожрать, если ты выступаешь на стороне всего Рая. Почему за него ты не предлагал свою жизнь, Саш? – в голосе Ворона слышались нотки удовольствия от происходящего. Он знал, что я не заступлюсь. Я не мог сказать ничего, пока на фоне продолжались крики и хрипы. Он знал, куда давить. Да, он прав. Я не выступаю на стороне рая, я пришёл только ради одного человека. Я не стал бы отдавать свою жизнь ради незнакомца. — Потому что тебе на него плевать, верно? – Лост резко сжал руку в кулак, заставляя тень вцепиться в живот ангела, чем вызвал новую волну душераздирающих криков. Тень начала отрывать от тела куски плоти и скидывать их себе в ноги. Вместе с кровью и криками, из тела вылетали остатки жизни. Уже через несколько секунд крики стихли. Тень разжала пасть и вытянула шею, слегка отряхивая голову от крови. Её взгляд теперь был направлен на меня: холодный, безумный, как и Ворон, что смотрел на меня сейчас. Монстр присел на снег, прикрывая хвостом свои лапы. — Так ради чего ты сюда пришёл, Алекс? – Лост лишь слегка наклоняет голову, продолжая смотреть на меня. Теневой дрейк, опустив шею ближе к земле, прижался головой к бедру Ворона, тихо урча и слегка показывая зубы. — Я…Я пришёл ради него. Не больше и не меньше. Я не хотел допустить, чтобы он пострадал. Я решил выступить на стороне Рая только ради него. – на лице Лоста выступила довольная ухмылка. Тень снова хищно скопировала эмоции хозяина, в этот раз уже начиная открывать пасть. На этом, мои воспоминания обрываются. Я не помню, что было дальше. В моей голове лишь силуэты и ощущение того, как меня сжирали заживо, снова и снова воскрешая и окуная в эту боль целиком. Затем — тишина. Горячее пламя, что разъедало всё вокруг. Хотел сжечь живьём? Нет. Пламя этих тварей не сжигает, оно разъедает, как кислота в газообразном виде. Хотел бы убить — убил бы, да вот только он хотел не этого. Он хотел заставить меня пожалеть о своём выборе, чтобы я в полной мере ощутил то, что выбрал сам. Я пожалел. Мне стоило выбрать простую смерть от демона, чем стать игрушкой для поехавшего Жнеца, который за всю жизнь тронулся умом не один раз. Сейчас я понимаю, что осталось мне не долго. Раны не затягиваются, плоть уже буквально срослась с одеждой, а всё из-за этой чёртовой стрелы от какого-то ангела. Кто бы мог подумать, что я умру от рук друга, а когда-то и самого близкого человека. Почему всё так повернулось? Потому что мы выбрали разные стороны: я остался со своей семьёй на стороне Рая, а он выбрал дорогих ему людей на стороне Ада. Обычно, жнецы не принимают участия в войнах за счёт их способностей и того урона, который они могут нанести. Да и находится на поле боя нам опасно — каждый недавно умерший словно начинает нас душить, от чего кровь стынет, а разум мутнеет. Со временем к этому привыкаешь, но не когда ты — Ворон, что чувствует это в разы сильнее, и чей разум уже сломлен несколькими смертями. Было очевидно, что он не сможет долго находиться в здравом уме, но сильное ранее было решающим. Ощущая настолько искажённую боль и теряя разум, он стал угрозой для всех сторон. Кажется, что он может это контролировать, но он сам загнал себя в ловушку. Его собственные тени однажды его разорвут, даже не узнав в нём своего хозяина.