Я клянусь, что найду тебя!

      Прошло две недели, и они были относительно спокойными. Сяо Чжань очень много работал: он поставил себе цель переехать в Пекин, а для этого ему нужно было подкопить денег. Именно поэтому он решил пока не съезжать от родителей, чтобы экономить. Он набрал себе столько проектов, что его друзья, а по совместительству коллеги, стали за него переживать. Но он только отшучивался, так как посвящать друзей в свои планы по переезду пока не планировал. Про отношения с Ван Ибо он, конечно же, молчал тоже. С его любимым Лань Чжанем они созванивались каждую ночь перед сном. Они очень скучали друг по другу. Сам Сяо Чжань уже стал просто зависим от голоса своего любимого: бархатистый низкий голос мужа успокаивал его перед сном, а слова: «с добрым утром, моя любовь», — произнесенные хриплым и по-детски милым голосом, придавали энергии на целый день. Единственное, что омрачало эти дни — отношения с мамой. Они так и не поговорили. Сяо Чжань никак не мог решиться начать разговор, а мама вдруг стала его избегать. Хотя, может ему и показалось, учитывая, что домой он приходил только ближе к ночи. С Чэнь Ли они больше не виделись: как сообщили общие друзья, она настолько обиделась, что не хотела его больше видеть. А он и не настаивал. Сегодня он пришел домой пораньше: Ван Ибо с группой ночью улетали в Южную Корею на гастроли, и он хотел успеть поболтать с мужем до самолета. Зайдя домой, быстро поздоровался с мамой и, закрывшись в комнате, позвонил любимому. Тот ответил мгновенно. — Как тебе мой новый образ? — смеясь, спросил Ибо. — Я теперь не блондин. Нравится? На Сяо Чжаня теперь смотрел шатен. — Нравится! Выглядишь взрослее. Теперь не как подросток! — парень рассмеялся в ответ. — Тебе идёт, гэгэ. — Спасибо, диди! Я очень надеялся, что тебе понравится. — Ты прекрасен, мой Нефрит! — Я так рад, что ты успел позвонить! Мне уже пора, диди. Мы через 10 минут выходим. — Береги себя! Напиши, как приземлитесь. — Но это будет ночью. Ты уже будешь спать! — возразил Ван Ибо. — Ничего страшного, я утром проснусь и прочитаю. Удачного полёта, мой хороший. — Спасибо. Спокойной ночи! Поговорив, Сяо Чжань вышел в гостиную и увидел, что мама сидит на диване перед телевизором и плачет. «Больше откладывать нельзя», — подумал парень и сел рядом с мамой на диван. Мама посмотрела на него с несчастным видом, глаза были опухшие от слёз. — Мама, ну чего ты так переживаешь, как будто кто-то умер? Ничего страшного не случилось! — Знаешь, А-Чжань. Дело не в том, что ты не поехал. Я пыталась это сдержать в себе, что-нибудь придумать, но не могу, — она всхлипнула. — Я случайно подслушала твой разговор две недели назад. Я знаю, что ты провёл ночь в отеле с мужчиной. Сяо Чжань остолбенел. Чёрт! Он не хотел, чтобы мама узнала вот так. Да и совершать каминг-аут перед родителями он пока не планировал, тем более, он не мог открыто сказать с кем встречается. — Сынок, послушай меня! Давай сделаем так, — продолжила мама. — Ты встретишься с Ли-Ли. Пусть даже на коленях, но попросишь вернуться к тебе. Она очень добрая девочка, она простит, я знаю. Вы вместе уедете в США, и никто никогда не узнает о твоём позоре. Я клянусь, я никому не скажу, даже папе! И сама забуду всё, как страшный сон! — Мама, о чём ты? Какой позор? Прости, что не рассказал тебе, но я провел ночь с любимым человеком! Да, это неожиданно, если честно, я сам в себе только недавно разобрался и понял, кто я есть на самом деле. Но к поездке в США и к Чэнь Ли это не имеет никакого отношения. Мы бы расстались в любом случае. Мама, я люблю самого прекрасного мужчину на свете, и этого не изменить. Это навсегда. И я не воспользуюсь твоим советом. Я останусь в Китае. — О, нет! Не говори мне об этом!!! Ты не можешь быть из ЭТИХ! За что нам такое наказание? — Перестань! Я понимаю, что это неожиданно, и я не хотел, чтоб ты так об этом узнала. Но ничего страшного ведь не произошло? Я не перестаю быть вашим сыном, — его мама вскочила с дивана, но он схватил её за руку. — Мама, посмотри на меня! Но женщина одернула руку. — Я не хочу на тебя смотреть! — закричала она. — Кто ты и куда дел моего сына?! Мой мальчик не такой! Он замечательный, и он почитает семейные ценности! А мальчишка, который бегает с мужиками по отелям — не мой сын! Мне такой сын не нужен! Сяо Чжань почувствовал себя так, как будто на него вылили ведро ледяной воды. Он снова почувствовал сдавливающую грудь боль: когда-то, в той, другой жизни, от него уже отказался Цзян Чэн. Когда-то его уже презирали всем миром. Всё повторяется. Неужели его душа будет испытывать это снова и снова? Может это цена за любовь, и опять с ним рядом останется только его Лань Чжань? «Встретить в этой жизни одну родную душу — вполне достаточно», — вспомнил он. Но тогда их поддерживали Вэнь Нин, Лань Сичэнь и Лань Юань. Они не чувствовали себя совсем одиноко. А сейчас они с Лань Чжанем совсем одни. Сяо Чжань поднялся с дивана. Он не хотел больше ничего обсуждать. Они с мамой обязательно помирятся когда-нибудь, но сейчас он не хотел никому ничего доказывать, даже ей. Он пошёл в комнату, собрал документы и столько вещей, сколько уместилось в спортивную сумку, и ушёл из дома, напоследок громко сказав в коридоре: — Прощай, мама, и попрощайся за меня с папой. Он сел за руль своей машины. В голове было пусто и не хотелось ничего, кроме как лечь и заснуть. Он на автомате доехал до ближайшего отеля, снял номер пока на сутки, благо там оказались свободные номера, и, войдя в номер, рухнул в кровать. Утром Сяо Чжань проснулся на удивление бодрым и с ясной головой. На телефоне светилось уведомление о входящем голосовом сообщении от Ван Ибо. Парень нажал на воспроизведение: «Привет, диди! Мы долетели, всё нормально, нас уже заселили в общежитие агентства. Прости, что не написал сразу в аэропорту, как-то всё быстро закрутилось. Хоть и ночь была, но нас фанаты встречали, пришлось прорываться. Мы сейчас будем ложиться спать. Я очень скучаю! Надеюсь, ты хорошо спал. Отличного тебе дня. Я напишу, как проснусь». Сяо Чжань улыбнулся! Он ответил на сообщение и стал собираться на работу. Не успел он выйти из номера, как раздался звонок — звонил отец. Парень напрягся. Как же он боялся отвечать на звонок! Но пришлось взять себя в руки. — Здравствуй папа, — сорвавшимся от волнения голосом ответил он. — Здравствуй сын, — сухо сказал отец. — В общем, слушай, что я тебе скажу. Мне мама всё рассказала. Я в шоке, и это мягко сказано. Ты, конечно, уже взрослый, и твоё дело, с кем ты шатаешься ночами по номерам, но … — Папа, перестань!!! — взволнованно перебил Сяо Чжань. — Я не шатаюсь по номерам! — Не перебивай! Дослушай! Я ничего не хочу об этом знать! Это твоё всё — я не могу принять. Мне больно даже думать об этом. Но, я хочу, чтобы ты сейчас уяснил одну вещь: если что-то случится, или тебе что-то понадобится — звони мне. Я не хочу, чтобы ты остался один в беде. Понятно? Мы договорились? — Договорились, папа. Спасибо, — тихо сказал парень. — Отлично, — и отец, не прощаясь, отключился. Сяо Чжань вздохнул. Это, конечно, не было признанием своего сына таким, как есть, но хотя бы не полное отторжение. Ссора с мамой горой давила на плечи, но разговор с папой немного успокоил парня. Просто родителям нужно время, чтобы принять его. А пока у него есть поддержка мужа, он может ждать столько, сколько потребуется. Сяо Чжань нашёл небольшой уютный семейный отель, достаточно недорогой, что ему сейчас было очень на руку. Он находился рядом с дизайн-студией, в которой работал парень, что существенно экономило время на дорогу, и парень мог подольше поспать. Он также мог теперь спокойно общаться со своим мужем по вечерам, правда в Южной Корее его гэгэ очень уставал, да и он работал на износ, поэтому длительность разговоров существенно сократилась. Но мысль о том, что Сяо Чжань планирует в ближайшем будущем переехать в Пекин, грела им обоим душу. — Я уверен, мы сможем встречаться в Пекине. Су Нин будет организовывать нам тайные свидания! — делился мыслями Ван Ибо. — Не она ли предупредила тебя, что у нас только одна ночь в Чунцине, а дальше она обо мне и слышать не хочет? — Она передумала. Видишь, даже секретную связь нам организовала! — Ну, тогда я буду стараться ещё больше!!! — Вэй Ин, ты не пробовал больше заклинания? — Пробовал, ничего не получается, даже простейшие не выходят. Пробовал огонь разжечь — куда уж проще, на автомате же всегда делал — и никак. — И у меня ничего. Как думаешь, сколько мы проживем в этой жизни? Дольше ста? — размышлял Ван Ибо. — Должны, наверное, дольше. Золотые ядра же мы чувствуем, значит в теории, мы всё ещё заклинатели? Правда, какие-то отстойные, раз сделать ничего не можем. Интересно, а мы одни на белом свете с ядрами-то? — Нет, где-то ходит Цзинь Гуанъяо, я уверен! — рассмеялся Ван Ибо. — Всяко этот чудик нашел способ тоже перерождаться с ядром. — Этого ещё не хватало! — Сяо Чжань задумался. — Хотя всю библиотеку заклинателей-целителей Цишань Вэнь я нашел именно в его тайнике. — Ну, вот видишь! Будем теперь, как супергерои, спасать от него мир! Надо только найти наши мечи и Чэньцин с Ванцзи. Вдруг в каких-нибудь музеях древности лежат и нас дожидаются? — Ага! Днём айдол Ван Ибо, а ночью прекрасный рыцарь в белом с мечом в руке сражается со злом! Хоть комиксы рисуй! — рассмеялся теперь уже Сяо Чжань. — Вот и нарисовал бы! — Я тебя как-нибудь обнаженного лучше нарисую, — мечтательно произнёс парень. — Думаешь, я буду лежать голый и спокойно ждать, пока ты меня нарисуешь? Ну уж нет, извини. Ты не сможешь рисовать меня, пока я голый, ты будешь занят другим. — Эй, а куда делась легендарная выдержка второго Нефрита клана Лань? — Осталась в прошлой жизни, — Ван Ибо тяжело вздохнул. — Как же я скучаю, Вэй Ин! И хочу тебя нереально! — И я тебя! Потерпи, Лань Чжань! Мы обязательно скоро увидимся. И они терпели. Но при этом постоянно чувствовали связь друг с другом. Их чувства было бы сложно объяснить обычному человеку, они были глубже и сильнее, чем просто любовь, но и сами они всё же были не совсем обычными людьми. Их родственные души были связаны навсегда, и они это знали, но всё же боялись потерять эту связь. Сяо Чжань хорошо помнил тот год, когда он остался без снов, и в его душе проросла пустота. Он не хотел этого больше ощущать, ему было страшно. Парни обсуждали это. Как-то до поздней ночи переписывались, рассуждая, почему Ван Ибо не запоминал сны в детстве, почему душу Сяо Чжаня год пожирала пустота, и так далее. Но ответов пока у них не было. Зато сейчас они чувствовали друг друга как никогда, и им было хорошо. Они наслаждались этой духовной близостью. Ван Ибо общение с мужем придавало сил. Он очень хорошо отрабатывал контракт, делал всё, что планировало агентство, причём с большим энтузиазмом. Он строил просто умилительные мордашки и при этом горячо и сексуально танцевал, чем завоевывал сердца фанатов. Статистика показывала, что фанбаза UNIQ растет с каждым днём всё больше и больше, и заслуга в этом лично Ван Ибо была колоссальная. Коллеги по группе понимали, что их друг счастлив и искренне радовались за него. У их с Сяо Чжанем пары появились два преданных фаната: Чжоу Исюань и Ли Вэньхань. Они искренне верили в любовь парней, по-доброму подтрунивали над своим макнэ и часто влезали в их с Сяо Чжанем разговоры. Те были не против, и иногда, по вечерам, так сильно галдели и ржали над шутками вчетвером, что Ким Сонджу приходилось их успокаивать. Последний, вместе с Су Нин, относился к любви младшего с опасением. Нет, парень с девушкой верили, что ребята любят друг друга, но боялись того, что будет, если Сяо Чжань бросит Ван Ибо, не справившись с постоянной разлукой. Они видели, что обычно замкнутый друг настолько светился от счастья и излучал такую сумасшедшую энергию любви, что от предположений, что с ним станет, если ему разобьют сердце — мороз пробегал по коже. Но в любом случае, этой сладкой парочке симпатизировали все. Кроме Чо Сынёна. Тот продолжал безответно любить Ван Ибо, и это была большая такая ложка дёгтя в бочке мёда. Все вокруг это понимали. Сам Чо Сынён был очень милым и замечательным человеком! Его все любили не меньше макнэ, но видели, что последний испытывает по отношению к коллеге только дружеские чувства, и так было всегда. Чо Сынён был очень преданным другом, и о таком возлюбленном можно было только мечтать: он заботился о макнэ, поддерживал, помогал справляться с кошмарами, а Ван Ибо принимал помощь, да что уж говорить, они ведь раньше даже спали друг с другом в одной постели. Их взаимоотношения были настолько тёплыми и трогательно милыми, что коллеги по группе верили, что рано или поздно Чо Сынён добьется взаимности, и парни будут вместе. Но потом появился Сяо Чжань, и стало понятно: у их друга никогда не было шанса. Теперь они увидели, как выглядит по-настоящему влюбленный Ван Ибо.       Чо Сынён действительно очень любил Ван Ибо, ему было хорошо рядом с ним, нравилось заботится о нём. Когда у друга начались кошмары, парень искренне переживал, но именно это обстоятельство сблизило их. Ван Ибо с самого начала был очень замкнутым, он никому не открывался, хотя и был при этом дружелюбным и милым. Чо Сынён сразу проникся к нему симпатией, а познакомившись поближе, понял, что влюбился. Он считал Ван Ибо уникальным, особенным, каким-то непостижимо прекрасным и загадочным. При этом прекрасно понимал, что его избранник не тот человек, который влюбляется с первого взгляда: его доверие и любовь нужно было заслужить, и у Чо Сынёна, по его мнению, отлично получалось. Они много разговаривали, рассказывали друг другу о детстве, о любимых вещах и интересах. Ван Ибо не показывал, что чувствует к Чо Сынёну нечто большее, чем просто дружба, и сначала парень вообще думал, что его друг придерживается традиционной сексуальной ориентации, и у него нет шанса. Но однажды, сидя впятером, они разоткровенничались, и Ван Ибо признался, что не знает точно какой он ориентации, потому что, во-первых, ещё девственник, во-вторых, девушки его не особо интересуют, он о них не думает, в-третьих, живя с парнями, он тоже ни к кому из них сексуального влечения не испытывает. Правда тогда Ван Ибо добавил, что иногда ему снится неизвестный парень, и он ему очень нравится во сне, правда при этом эротические сны ни разу не снились. В тот день правду о себе рассказали все, так и выяснили, что, кроме неопределившегося макнэ, только Чо Сынён был геем, а остальные парни — натуралами. В тот вечер Чо Сынён расстроился, что его друг так и не определился, да еще и обозначил, что из их компании ни к кому влечения не испытывает, но это было несколько лет назад, и, возможно, ещё просто было не время. А потом начались кошмары, и парень наслаждался тем, что друг позволяет себя утешать и ночевать с ним. А Чо Сынён обожал спать, прижавшись к макнэ. Вначале это было очень волнительно, а потом перешло в зависимость. Хоть это было и неправильно, но парень даже благодарил кошмары друга, которые позволили ему самому испытывать такие эмоции. Иногда по ночам спящий Ван Ибо одной рукой очень властно прижимал к себе обезумевшего от счастья и желания друга. По спине пробегал рой мурашек, Чо Сынён был уверен: милый мальчишка с по-детски пухлыми губами будет настоящим альфа-самцом в сексе. И парень мечтал, что они станут друг для друга первыми. Когда Ван Ибо исполнилось восемнадцать, Чо Сынён подумал, что вот теперь, когда во сне тот снова прижмет его к себе, он не будет больше сдерживаться. Он начнет ласкать такое желанное тело, и Ван Ибо, конечно же, сдастся. Но, пережив ужасный приступ мигрени в их общий день рождения и вернувшись с больницы, Ван Ибо запретил другу ложиться с ним. И это было странно. Сначала Чо Сынён даже хотел обидеться, но потом подумал: а что, если его друг просто боится, что теперь, сам став совершеннолетним, не сдержится, вдруг он думает, что Чо Сынён будет против? И он решил поговорить с макнэ, когда будет подходящий момент. И тут вдруг в их жизни внезапно появляется Сяо Чжань. Если честно, на автограф-сессии Чо Сынён вообще того не заметил, и никаких записок, в отличии от Ли Вэньханя, не видел. Но потом… Он с огромным недоумением и шоком смотрел, как коллега, в которого он так давно влюблен, его любимый Ибо, чуть ли не на коленях стоит перед Су Нин и умоляет разрешить ему провести ночь с каким-то парнем. Дальнейшее Чо Сынён воспринимал, как кошмарный сон: он смотрел на Сяо Чжаня и не понимал, откуда тот взялся? При этом Сяо Чжань как-то сумел расположить к себе всех остальных ребят вместе с Су Нин: они смотрели на него сначала настороженно, но потом с интересом и приязнью. Но самого Чо Сынёна этот парень невероятно сильно раздражал. А ещё раздражало его поведение. Этот Сяо Чжань смотрел на Ван Ибо, как на своего парня, совершенно не смущаясь, когда тот взял его за руку, спокойно просил официанта добавить побольше кинзы в блюдо Ван Ибо, как будто постоянно так делал. Вот только до того дня их макнэ никогда не упоминал о Сяо Чжане. Как будто того не существовало в его жизни. И ещё до того, как Чжоу Исюань озвучил свою теорию, о том, что парни знакомы давно, просто скрывают от них, Чо Сэнён решил, что Сяо Чжань мальчик по вызову, к тому же достаточно дорогой, раз так спокойно, без дрожи и волнения, общается с популярным айдолом. Да и одет парень был со вкусом, а ещё, как бы горько не было это признавать, Сяо Чжань был невероятно красив. И этому красивому парню Ван Ибо подарит свой первый раз! Этот парень сегодня ночью будет ласкать прекрасное тело, целовать родинки, гладить идеальный пресс, терзать губы поцелуями, и он, а не Чо Сынён, сегодня ночью будет стонать, выкрикивая имя Ван Ибо, пока тот будет мощными толчками входить в податливое тело. От мыслей об этом Чо Сынён пришел в ярость. Именно поэтому он и не смог сдержаться за ужином. Ему было больно! Но ещё больнее стало, когда он увидел реакцию Ван Ибо на свои слова. Если честно, парень подумал, что его друг на него накинется прямо в ресторане. Это было так не похоже на сдержанного и равнодушного макнэ, что Чо Сынён успел даже испугаться. Потом, уже номере, когда Чжоу Исюань предположил, что Ван Ибо и Сяо Чжань могут быть просто друзьями, то раненое сердце Чо Сынёна ухватилось за эту идею. Но когда утром их друг вышел из номера, у парня чуть не случился сердечный приступ: Ибо был прекрасен! С абсолютно потерявшими контур губами, расслабленный, с видом неприлично натрахавшимся — он выглядел как демон-искуситель. И Чо Сынён готов был простить другу всё на свете, лишь бы видеть его таким и дальше. Но в то же самое время, он решил, что теперь сделает всё, чтобы следующий секс у Ван Ибо был с ним. Он хочет видеть его таким у себя в постели, а не выходящим из чужого номера. Но как бы Чо Сынён не старался, у него не получалось не то что стать ближе к своему другу, а наоборот, они всё больше отдалялись друг от друга. Парень понял, что называя Сяо Чжаня мальчиком по вызову, делает только хуже. Он при всех извинился перед Ван Ибо, сказав, что просто сильно переживает, что какой-то незнакомец сделает больно его другу. Ван Ибо не только принял его извинения, но даже крепко обнял, и напряжение сошло на нет. И сначала стало казаться, что снова всё будет по-прежнему, но не тут-то было! Ван Ибо теперь просто жил своим Сяо Чжанем, и никто другой в свободное время его не интересовал. А друзья, и даже Су Нин, оказались по мнению Чо Сынёна, настоящими предателями. Мало того, что их менеджер принесла Ван Ибо новый телефон для общения исключительно с Сяо Чжанем, так она ещё периодически спрашивала, как у того дела и передавала приветы, забыв о том, что сама же предупреждала подопечного, что после Чунцина ни о каком Сяо Чжане слышать не хочет. Ли Вэньхань и Чжоу Исюань вдруг превратились в каких-то шипперов сладкой парочки, но самое обидное, что они подружились с Сяо Чжанем! По вечерам они часто собирались в комнате, устраивали видеоконференцию и очень заразительно хохотали. Однажды, проходя мимо комнаты, где парни снова общались, он услышал, что Сяо Чжань поёт. Это была какая-то очень грустная баллада, и Чо Сынён, к своему собственному неудовольствию, замер и заслушался. Парень допел, и Ли Вэньхань с Чжоу Исюанем стали, перебивая Ван Ибо, хвалить его. — Какого хрена ты до сих пор в Чунцине? — восклицал Ли Вэньхань. — Ибо, тебе надо было его с собой в Южную Корею позвать, пели бы вместе сейчас. Было бы нас шестеро. Круто бы было! — подхватил Чжоу Исюань. — И макнэ нашему не пришлось бы так много рукой работать, а то отвалится скоро! Парни заржали, а Чо Сынён подавился возмущением. Ревность душила его, отравляла ему жизнь. Он должен был придумать способ доказать другу, что он лучше какого-то там Сяо Чжаня! Как бы то ни было, но Сяо Чжань не появлялся в жизни Ибо долгие годы, и именно он, Чо Сынён, был поддержкой и опорой все эти годы. Парень был уверен, что его любовь намного сильнее! Он мечтал, чтобы у него появилась возможность доказать любимому, что он лучше! А для этого нужно хотя бы на какое-то время исключить Сяо Чжаня из жизни Ван Ибо. И такой случай представился.       Прошло две недели, как UNIQ жили в Южной Корее. Было воскресенье, у парней был выходной, и они до обеда просто отдыхали, а вечером хотели порепетировать новую хореографию, которую подготовил Ван Ибо. Последний проспал до обеда, пропустив завтрак, потому что всю ночь переписывался с Сяо Чжанем. Но вдруг выяснилось, что произошли какие-то накладки в расписании, и парням срочно нужно было ехать сниматься для рекламы, потом нужно было репетировать новый танец, в общем, такой желанный спокойный выходной день вдруг обещал превратиться в сумасшедший. У Ван Ибо не успел зарядиться его секретный телефон после ночи переписки, и он оставил его в комнате, взяв с собой второй — официальный. Уже находясь в автобусе, Су Нин поняла, что забыла в гостиной пропуски, и Чо Сынён вызвался сбегать за ними. Зайдя в гостиную и взяв документы, парень вдруг увидел второй телефон Ибо, который звонил. А звонить на этот номер мог только Сяо Чжань. Чо Сынёна охватила ярость! Мало того, что эти голубки и так целыми днями и ночами на связи, так Сяо Чжань ещё и названивает сам! Неужели не понимает, что у Ван Ибо должна быть ещё какая-то жизнь, помимо общения с ним! В конце концов, у макнэ есть друзья, с которыми иногда тоже нужно поговорить, и не только в рабочее время о деятельности группы, но и просто поболтать в выходные. И потом, Ван Ибо сам обещал Чо Сынёну, что их отношения останутся прежними, а по факту, они вообще практически не общаются, потому что макнэ постоянно занят Сяо Чжанем. Не сумев сдержать приступ ревности, Чо Сынён схватил телефон и сбросил вызов. Он знал пароль официального телефона Ибо, и, набрав цифры на этом, с радостью отметил, что пароль такой же. Он зашёл в переписку с Сяо Чжанем, и в это же мгновение пришло новое сообщение.

Daytoy:

Гэгэ, перезвони, как будет время

Мне очень нужен твой совет

И надеюсь твои синяки под глазами меньше, чем мои)))

Прочитав сообщение, Чо Сынён психанул. Как же бесит этот Сяо Чжань! И совершенно себя не контролируя, он написал: WYB_46: Знаешь, я так больше не могу! Я не высыпаюсь и устаю Мне надоело виртуальное общение Хочу нормальных отношений Прости, но мы больше не вместе. Мы расстаемся. Не звони и не пиши. Прощай. После этого, не соображая, что творит, парень, удалил номер, всю переписку из истории, выключил телефон и вытащил сим-карту. Телефон он положил в карман брюк, решив выкинуть где-нибудь по дороге, а с сим-картой не придумал ничего лучше, как смыть в унитаз. После этого вернулся в автобус.       Только вечером парни смогли приступить к танцу, а так как хореография должна была быть готова к утру, то репетировали до позднего вечера. В свои комнаты они уже буквально приползли. Всем хотелось побыстрее принять душ и лечь спать. Но в этот момент Ван Ибо понял, что не может найти телефон. Он метался по комнатам, ища его, но не находил. К сожалению, этого секретного номера не было у парней, и они даже не могли позвонить, чтобы найти по звуку. Но номер был у Су Нин, ей позвонил Ким Сонджу, попросив помощи. Через пару минут она перезвонила и сообщила, что телефон выключен. — Я был уверен, что поставил его заряжаться, — подавленным голосом сказал Ван Ибо. — Но мы так быстро собирались, видимо, я забыл в спешке, и теперь он разрядился. Все очень устали, но продолжали искать телефон, пока не поняли, что обыскали всё, но аппарат будто испарился. Была ночь, сил не было, и как бы парни не хотели помочь своему макнэ, им нужно было ложиться спать. Они настолько устали, что все, включая Ван Ибо, просто провалились в сон, только прижав головы к подушкам. На следующее утро первыми проснулись Ван Ибо, Ли Вэньхань и Чжоу Исюань. Эта троица, объединенная харизмой Сяо Чжаня, уже с утра снова начала поиски. Но безрезультатно. Завтракали просто в гробовом молчании. Было ощущение, что кто-то умер. Во время завтрака пришла Су Нин и сообщила, что восстанавливать сим-карту нужно будет в Китае, а они, как назло, вернутся только в конце ноября. Но она договорилась по своим каналам, и карту, конечно, доставят, но на это необходимо время. Проблема была в том, что номер Сяо Чжаня был только у Ван Ибо на этом секретном телефоне, со своего официального он всю информацию удалил, как и просила менеджер. И позвонить, предупредить его о потерянном телефоне не было никакой возможности. — Ибо, послушай, — взмолилась Су Нин. — Не паникуй! Я попросила обыскать автобус, посмотреть и в гримерках, и на сцене, где снимали рекламу. Вдруг ты переодевался и выронил. Но нам нужно работать. Я тебя прошу, возьми себя в руки! Сяо Чжань не маленький, он поймёт. Придет сим-карта, и вы снова сможете общаться, как раньше. Потерпи. — Спасибо большое, что помогаете, — Ван Ибо тяжело вздохнул. — Не переживай, Су Нин, я буду готов к работе. Пойду ещё в комнате поищу и вернусь. — Как же он тяжело всё это воспринимает, — пожаловалась девушка, когда парень вышел из комнаты. — Разве так можно? Я понимаю любовь, но всё же, зачем так сильно переживать? Смахивает на какую-то нездоровую зависимость. — Дело не в зависимости, Су Нин, — возразил Ли Вэньхань. — У Сяо Чжаня сегодня день рождения. — ЧТО? — воскликнули все, кроме Чжоу Исюаня, который, как оказалось, тоже знал об этом. — Да, — вздохнув, сказал Ли Вэньхань. — Поэтому он такой. Чо Сынён замер. Что же он натворил?! Он уже просто ненавидел себя. Вчера, подавшись эмоциям, он поступил ужасно, и уже в автобусе об этом пожалел. Но признаться теперь он не смел. Да и его признание ничего бы не изменило: сим-карта уничтожена, телефон он выкинул в мусорный контейнер у рекламной студии. И теперь он вынужден наблюдать, как страдает человек, которого он любит. Промучившись весь день угрызениями совести, он проснулся ночью и, сквозь мирное сопение парней, слышал, что его Ван Ибо не спал, а еле слышно что-то шептал. И Чо Сынён то проваливался в сон, то снова просыпался, каждый раз улавливая еле различимый шёпот.       Ван Ибо действительно не спал почти всю ночь. Он не понимал, как мог так облажаться и потерять телефон. И самое обидное, что он даже не удосужился запомнить номер Сяо Чжаня, или куда-нибудь дополнительно его записать. И он не знал ни названия отеля, где жил любимый, ни места его работы. Может диди и говорил, но он не запомнил. Как связаться теперь с мужем — он не представлял. Но, к счастью, у них была еще связь магическо-духовная, это они выяснили буквально в первые дни общения. И поэтому, когда все уснули, парень просто стал тихонько нашептывать слова любви своему мужу и мысленно отправлять их тому. Он просил любимого потерпеть, не обижаться, что он не поздравил его с днём рождения словами, но поздравляет его мысленно. Он желал ему вселенского счастья, и чтоб они скорее уже смогли увидеться. Ван Ибо вспоминал счастливые моменты из их прошлой жизни, нашёптывал истории о маленьком А-Юане, несмотря на то, что Вэй Ин слышал их тысячи раз не только от него самого, но и от Лань Сычжуя тоже. Он мысленно рассказывал как прошёл день, о съёмках и о том, как парни помогали искать телефон. И к большому счастью и успокоению Ван Ибо, через какое-то время он в ответ почувствовал тепло: оно было обволакивающее, нежное и приятное. Лань Чжань понял: его Вэй Ин там в Чунцине разговаривает с ним тоже. Нежность окутывала его с ног до головы, он чувствовал немного тревоги и обиды, но понимал, откуда это у его возлюбленного. Он мысленно обнимал мужа и шептал слова любви и утешения. Окончательно убедившись, что всё хорошо, Ван Ибо всё же уснул, буквально физически ощущая, как теплая нежная ладонь гладит его по голове, перебирая пальцами пряди волос.       Это был обычный выходной, и Сяо Чжань планировал провести его просто валяясь в номере и смотря телевизор. Они всю ночь переписывались с мужем, поэтому проснулся парень ближе к обеду. У Ван Ибо планировался выходной, так что Сяо Чжань был уверен, что они целый день будут на связи. Включив телевизор, он лежал в кровати и листал ленту, как вдруг его внимание привлекла реклама о наборе участников для участия в шоу по поиску талантов X-Firе. Победители станут участниками бойз-бэнда. «О! Надо пойти на кастинг! Выиграю, буду петь, как и Лань Чжань», — подумал парень и сам рассмеялся своему бреду. Но следом пришла мысль — а почему бы и нет? Что он теряет? Всё равно ехать в Пекин! Не получится, пойдет искать работу. Сбережения на первое время у него есть. Зато окунётся в мир шоу-бизнеса, и хоть немного поймет, в какой обстановке работает и живет его любимый. Да и друзья Ван Ибо, как и он сам, говорили, что Сяо Чжань прекрасно поёт, а Су Нин вообще заявила, что он настолько красив, что запросто бы мог стать айдолом. Сяо Чжань схватил телефон и набрал номер мужа — ему нужно было посоветоваться. Но звонок был сброшен. Тогда парень написал сообщения и уже собирался пойти принять душ, как от любимого пришёл ответ. Вот только прочитав его, Сяо Чжань опешил: «Мы расстаемся. Не звони и не пиши. Прощай!» — это ещё что такое? Парень задумался. Набрал номер ещё раз, но телефон теперь был выключен. «Странно», — подумал Сяо Чжань. О том, что Лань Чжань его вдруг так резко разлюбил, не могло быть и речи. Фанатка украла телефон? Су Нин, наконец, всё надоело, и она решила прекратить, заставив написать сообщение своего подопечного? Сяо Чжань представил, как Су Нин заставляет такое написать второго Нефрита клана Лань, и рассмеялся. Что-то определенно случилось, но что именно — пока не ясно. Парень немного начал переживать. Его опасения усилились, когда Ван Ибо не позвонил и не написал на следующий день, а ведь у Сяо Чжаня был день рождения! Рано утром он приехал на работу, там его поздравили друзья, вечером они договорились посидеть в баре, Сяо Чжаню даже родители написали смс с поздравлением, и, хоть они и не взяли трубку, когда он им перезвонил, но он был рад даже такому поздравлению и, в целом, день был прекрасным! За исключением того, что любимый ему так и не позвонил. Сяо Чжань периодически звонил ему сам, но уже вечером, в баре, когда количество звонков перевалило за второй десяток — он сдался. Сяо Чжаню было грустно. Вернувшись в отель, он лег в постель, но долго не могу уснуть и ворочался с боку на бок, пока вдруг не почувствовал тепло. Оно растекалось по крови, оставляя ощущение нежности и любви. «Лань Чжань», — понял парень, и на душе сразу стало легко и спокойно. Что бы там не случилось с телефоном, его гэгэ пытался с ним связаться. Сяо Чжань практически ощущал шёпот любимого, а почувствовав нотки вины, тут же стал шептать в ответ, что всё хорошо, что он не сердится и понимает, что произошло какое-то недоразумение. Он мысленно обнимал своего мужа, зная, что тот это чувствует. Так он и заснул. Прошло несколько дней. Ван Ибо так и не позвонил. Это было очень плохо, но в тоже время их сеансы мысленной поддержки продолжались каждую ночь, а значит, причин для паники не было. Если что-то случится — Сяо Чжань почувствует. Но теперь возникала проблема: парень не мог предупредить мужа о желании поучаствовать в X-fire, и о переезде по этому поводу в Пекин раньше запланированного срока. Но… Надо было либо решаться, либо забыть. И Сяо Чжань подумал, что он не будет упускать шанс! Он бросил всё, что его удерживало в Чунцине и полетел в Пекин. Сяо Чжань прошел предварительный кастинг. Ему предстоял жесточайший отбор в шоу, но уже то, что он обошёл тысячи кандидатур — было из области фантастики. Он проникновенно спел ту самую балладу, что пел Ван Ибо, Ли Вэньханю и Чжоу Исюаню, мило улыбался, и это произвело впечатление. Омрачало всё только то, что всем участникам пришлось отдать свои телефоны, а значит, даже если у Ван Ибо появится возможность с ним связаться — он не сможет. А это ещё даже не само шоу, а только отбор в него. Никто не знал, куда отправился Сяо Чжань: он не сказал об этом ни друзьям — бывшим коллегам, ни родителям. На какое-то время он просто пропал. Уже наступила вторая половина октября, а восстановленная сим-карта для Ван Ибо ещё так и не пришла в Южную Корею. Обеспокоенные коллеги наблюдали, как их макнэ из влюбленного мальчишки превратился в Ледяного принца. Он по-прежнему на все 100% отрабатывал контракт, всё ещё мило улыбался и строил умилительные рожицы на камеру, влюбляя в себя всё больше и больше девочек и мальчиков. Они продолжали изображать с Ким Сонджу дружбу на грани любви, был успешно записан клип, где все впятером, широко улыбаясь, пели о дружбе и бесконечно много обнимались. Но как только слышалось: «Стоп. Снято!» — лицо Ван Ибо становилось непроницаемым и равнодушным, а взгляд холодным и колким. А ещё он что-то постоянно писал. Сколько все его знали, он постоянно делал какие-то заметки в тетрадях — все это видели, но писал немного и не часто. Сейчас же любое свободное время он посвящал этому. Чо Сынён пытался узнать, что такое интересное он пишет, но парень не говорил. Но однажды он сам подошел к Су Нин и попросил поговорить наедине. — Я пишу новеллу. Ты не могла бы прочитать и сказать своё мнение? — Новеллу? Ты серьёзно? — Да. Прочитай, пожалуйста. Я знаю, ты много читаешь, пожалуйста, прочитай, — Ван Ибо протянул ей стопку тетрадей. И Су Нин начала читать. Сказать, что она была в шоке — ничего не сказать. Это была прекрасная история любви между двумя мужчинами, которая проходит в фантазийной мире, где живут заклинатели, целители, демоны, призраки и так далее. Эту историю невозможно было описать в двух словах — настолько она была многогранна. Су Нин не могла поверить, что её написал восемнадцатилетний Ван Ибо. Она так подсела, что не могла оторваться от прочтения даже ночью. У девушки было много работы, но любое свободное время она посвящала чтению. Момент убийства полюбившегося Вэй Ина она читала поздно вечером, а потом проплакала всю ночь: Су Нин была очень впечатлительной девушкой. Утром, появившись перед ребятами с опухшими от слез глазами, она отшутилась, что приболела и плохо спала. Но в какой-то момент её отвел в сторонку Ким Сонджу: — Что происходит? — спросил он взволнованно. — Только не говори, что приболела! Тебя кто-то обидел? — Послушай, — шепотом ответила девушка. — Я тебе сейчас скажу, но ты об этом молчишь, понятно? — Конечно! — Ибо написал новеллу, попросил меня прочитать. А она прекрасна! У него невероятный талант, Сонджу, я уверена, что это просто бестселлер! Я который день не могу оторваться от чтения. А это просто рукописи пока. Если доработать — будет бомба, я уверена! — Это вообще на него не похоже. Ты уверена, что он написал? Это вот те тетради, в которых он что-то пишет постоянно? Их ты читаешь? — Да, Сонджу! И там просто нереальная история. Я представить себе не могу, как можно было такое придумать. И вчера вечером я читала как раз очень эмоциональную сцену, а потом всю ночь проревела. Там такие эмоции, ты не представляешь! Вот поэтому у меня глаза опухшие. Ким Сонджу был озадачен: уж чего-чего, а такого таланта у макнэ он не ожидал. Но в последнее время они вообще очень много нового узнали о своём друге. Но больше всего поражало и удивляло — это продолжающаяся зависимость их коллеги от Сяо Чжаня. Ким Сонджу недоумевал: как один взгляд на человека, мог так изменить их друга. В ходе размышлений он подумал, что скорее всего Ван Ибо любил Сяо Чжаня задолго до их недавней встречи, но при этом был уверен, что тот потерян для него навсегда, возможно даже решил, что его любимый давно забыл его. Именно поэтому, не любя Чо Сынёна, он при этом позволял тому ухаживать за собой, и если бы не внезапное явление ТОГО САМОГО, то они с Сынёном точно бы начали встречаться. Но Сяо Чжань от возлюбленного не отказался, и после встречи с ним, Ван Ибо как подменили. Но, видимо, он очень боялся потерять любимого человека снова, поэтому буквально забыл про покой. При этом Ким Сонджу видел и чувствовал, что Ван Ибо очень сильная личность, и за милой мордашкой скрывается настоящий лидер. А его ледяной взгляд и вовсе, по мнению многих, мог запросто уничтожить врага. Именно поэтому они подходили друг другу с Чо Сынёном: тот в противоположность был мягким и податливым. Сяо Чжань же был другим — он выглядел белым и пушистым на первый взгляд, но Ким Сонджу предполагал, что за этим фасадом скрывается сильный и волевой характер, а при взгляде на него парень чувствовал скрытую угрозу. Как два таких сильных человека, как Сяо Чжань и Ван Ибо стали парой — он не понимал. Он представлял, что если эти двое начнут вдруг ссориться, то произойдет как минимум локальный ядерный взрыв. Но влюбленные вели себя, как пушистые кролики: миловались по телефону, пели друг другу колыбельные, и от их взаимодействия у окружающих повышался сахар в крови. Вот теперь только странная пропажа телефона не давала никому покоя. Ким Сонджу где-то в глубине души предполагал, что это дело рук Чо Сынёна. Он не хотел в это верить и очень боялся, что если он прав, и причастность безнадежно влюбленного Чо Сынёна подтвердится, тому несдобровать. А ещё об этом скорее всего думал и Ван Ибо, но молчал. Ким Сонджу вдруг представил, как Ван Ибо убивает Чо Сынёна, а Сяо Чжань наблюдает за этим и ухмыляется. Внезапно захотелось перекреститься.       Через несколько дней, после того, как Ван Ибо передал Су Нин рукописи новеллы, она подозвала к себе парня. — Ибо, нужно опубликовать новеллу! Я серьёзно! Она прекрасна! Ван Ибо от неожиданности закашлялся. — Ты серьёзно? Я не буду публиковать это от своего имени. Ты с ума сошла? — А как ты отнесешься к тому, если мы новеллу опубликуем от чужого имени, но ты будешь получать процент с выручки за неё? — Я о таком никогда не думал. А ты думаешь, стоит? — Ибо, это шикарная работа. Послушай, есть одна писательница, у которой сейчас творческий кризис. Мы опубликуем от её имени, но права будут принадлежать нам. То есть тебе и мне, как организатору. Все финансовые вопросы я возьму на себя, у меня есть нужные связи. Подумай. Су Нин надеялась, что парень не будет долго размышлять, боялась упустить возможность. «Надеюсь ему хватит недели», — думала девушка. Но она была в шоке, когда Ван Ибо принял решение за минуту. — Я согласен! — выпалил он. Девушка на минуту опешила, но тут же обрадовалась. — Круто! Просто замечательно! Тогда я подготовлю все документы, а ты перепроверь, может что-то ещё допишешь? В любом случае, главное начать, а публиковать можно не всё сразу. И ещё, Ибо. Это должно остаться нашим с тобой общим секретом. Никто не должен знать, что автор новеллы ты. Понимаешь? — Да, понимаю. Но об этом будет знать Сяо Чжань. — При чём тут Сяо Чжань? Ибо, я не понимаю, откуда такая зависимость от него? — Это не зависимость, перестань. Просто эту историю мы вместе придумали. Я только её записал. Она наша, общая. О деньгах и контрактах не переживай! Мы сами разберёмся. Но я расскажу ему, извини, без этого никак. И потом, Сонджу ты ведь тоже расскажешь? — Что? Сонджу? — у девушки похолодело в груди. «Он что, знает? Мы неосторожно себя вели? Этого не может быть!!!» — Ибо, при чем тут Сонджу? — Нуу, — потянул Ван Ибо. — Скажем так, ты же не скроешь это от своего парня? Легче не стало. Су Нин испугалась. Они с Ким Сонджу так тщательно скрывали свои отношения, но оказывается недостаточно! Они понимали, если их раскроют, карьеры обоих закончены, не говоря уже об огромных штрафах и неустойках. Но влюбленные были уверены, что никто ни о чем не догадывается. А оказывается это не так! Ван Ибо увидел панику на лице менеджера и поспешил её успокоить: — Знаю только я, не переживай. Ну и … — он замялся. — Еще Сяо Чжань. — Да, что же такое! — девушка занервничала ещё сильнее. — Ты его во всё посвящаешь? Ван Ибо??? — Да не горячись ты! Я давно догадался, но ему не говорил. Он сам мне сказал, что заметил, что вы пара. — Неужели это так очевидно? — чуть не плача спросила девушка. — Нет. Вы отлично скрываете, поверь. Никто не догадывается. Вот только мы с Сяо Чжанем любим друг друга по-настоящему и чувствуем, что вы любите тоже. Вот и весь секрет. И мы знаем, чем и нам, и вам это грозит. Так что не переживай, никто не узнает. Но я хочу тебе всё же сказать: мы с Сяо Чжанем чувствуем себя единым целым, и, как бы ты скептически к этому не относилась, у нас с ним друг от друга нет секретов. Но когда-то были. И это привело к трагедии. Не повторяйте наших ошибок, у влюбленных не может быть секретов. И он собрался уходить. — Мосян Тунсю! — крикнула ему вслед Су Нин. Парень обернулся. — Что ещё за заклинание? — Это не заклинание! — девушка рассмеялась. — Это имя писательницы, от имени которой опубликуют твою новеллу.              Сим-карту наконец доставили, и Су Нин так не терпелось её передать, что она буквально влетела в гостиную парней. Все, кроме Ван Ибо и Чо Сынёна, смотрели телевизор, а эти двое сидели в другом конце комнаты: Чо Сынён что-то увлеченно шептал, видимо, стараясь не мешать другим смотреть телевизор, а может специально пользовался моментом, чтобы быть губами поближе к уху Ван Ибо. Сам Ван Ибо просто молча слушал и кивал. — Секретики? — спросила Су Нин, глядя на них, и Чо Сынён недовольно замолчал. — Нет, — Ван Ибо встал, чтобы размять ноги. — Скейты немного пообсуждали. Су Нин достала сим-карту и подняла её вверх, чтобы парень увидел. Тот тут же метнулся к ней, и, видимо, из последних сил сдержался, чтобы грубо не выхватить заветную карту. Девушка улыбнулась. Смотревшие телевизор забыли про него, и подошли к Ван Ибо. Друзья действительно очень переживали: кто за любовь, а кто за то, что о его подлой выходке узнают. — Да дай ты мне уже, сам вставлю! Смотреть невозможно же! — воскликнул Ли Вэньхань, и выхватил телефон и сим-карту у Ван Ибо, потому что тот никак не справлялся своими дрожащими от волнения пальцами. Наконец сим-карта была вставлена, телефон включен, и он тут же завибрировал, уведомляя о пропущенных звонках. — 24 пропущенных, — присвистнул Чжоу Исюань. — Сяо Чжань явно переживал. — Ой, помолчи! Без тебя тошно! — огрызнулся Ван Ибо и набрал номер Сяо Чжаня. «Аппарат абонента выключен», — услышал он в трубке бездушный голос и побледнел. Парень снова и снова набирал номер, но изменений не было. — Чат посмотри! — предложила Су Нин. — Нет ничего, — грустно ответил Ван Ибо. — Ни одного сообщения. Только звонки. — Не сохранился, видимо, — Ли Вэньхань приобнял парня, и тот на мгновение дёрнулся, но потом всё же позволил себя обнять. — Всё, телефон с тобой, просто периодически звони. А может Чжань-Чжань скоро сам перезвонит. Но прошло три дня, а телефон Сяо Чжаня всё так же был выключен. Ван Ибо сильно переживал. Он дико скучал, мучился от чувства вины и уже просто до боли в груди мечтал поскорее услышать родной голос. По ночам он по-прежнему шептал слова любви, звал своего Вэй Ина, но если раньше чувствовал ответное тепло в ответ, то постепенно оно стало сходить на нет. Точнее, Вэй Ин ему отвечал, но совсем немного и так слабо, что складывалось впечатление, что его муж ослабел настолько, что ему хватает энергии только на то, чтобы дать понять, что он ещё рядом. И вот это больше всего пугало Ван Ибо. Он с удвоенной силой каждую ночь пытался передать своё тепло Сяо Чжаню, думая, что если с мужем действительно что-то случилось, раз он так ослаб, то это тепло и его любовь должны помочь. Он никогда раньше не пробовал, но сейчас пытался передать ещё и немного энергии, чтобы подпитать любимого, и у него даже получалось, по крайней мере своя энергия утекала из него как сквозь пальцы, но доходила ли она до Сяо Чжаня — этого парень не знал. Но Ван Ибо понимал, он сам так долго не протянет. Прошла неделя, телефон по-прежнему был выключен. Не дожидаясь, пока её подопечный сойдет с ума, Су Нин по своим каналам стала искать Сяо Чжаня сама. И не нашла: из Чунцина парень исчез в неизвестном направлении. Полицию подключать она пока не собиралась. Нужно было поговорить с Ван Ибо. — Ибо, нужно поговорить, — девушка зашла в тренировочный зал в тот момент, когда парни отдыхали. Ван Ибо лежал на полу, но услышав менеджера поднялся. — Ты нашла его? — Сяо Чжань уехал из Чунцина. Я нашла его друзей, они рассказали, что он уволился из дизайнерской студии практически сразу после своего дня рождения и уехал. Куда — не сказал никому, ни родителям, ни друзьям. — Мы планировали, что он переедет в Пекин. Правда не так скоро. — Даже если так, я не могу его искать по всему Пекину не привлекая внимания. Остается ждать, пока он сам объявится. И ещё, Ибо, а ты не думаешь, что он просто не хочет, чтобы ты его искал? — Исключено. Этого не может быть. — Почему? Между вами произошло недоразумение: ты не поздравил его, парень обиделся и не хочет тебя больше знать. Так часто случается. — Су Нин, я понимаю твою логику, но повторюсь — это исключено! Я буду ждать. Он найдётся. Закончив репетицию, ребята вернулись к себе в общежитие. Ван Ибо зашёл в комнату и рухнул на кровать. В голове было пусто. Как же он устал! А ещё очень злился! Эта злость начала копиться с того самого момента, когда Су Нин сообщила, что Сяо Чжань оборвал все связи и пропал. Вот уже несколько дней Ван Ибо не чувствовал обратной мысленной связи от мужа. Он очень сильно беспокоился, но сейчас это чувство отошло на второй план, уступив место злости. Он закипал! Неужели за столько дней нельзя было включить этот грёбаный телефон! Да, Ван Ибо сам виноват, ну и что — это повод вот так пропадать? Парень был на грани, и, не выдержав больше давления, не сдерживая больше ярость, он заорал, что есть мочи: — МАТЬ ТВОЮ, НУ КУДА ТЫ ДЕЛСЯ??? ВЭЙ ИН!!! ДОЛГО, БЛЯТЬ, МНЕ ЕЩЁ СТРАДАТЬ? Он вложил в этот крик всю накопившуюся ярость и отчаяние, совершенно не заботясь о том, что его крик услышит всё общежитие, и не думая о последствиях. — ГДЕ ТЫ??? Я ЗАДОЛБАЛСЯ БЫТЬ ОДИН!!! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ОДИН!!! Все силы тут же ушли. Если бы сейчас нужно было встать и куда-то пойти — Ван Ибо бы не смог. Всю энергию он потратил на крик. Парень услышал звуки торопливо приближающихся шагов, видимо, кто-то из друзей, скорее всего Чо Сынён, шёл его проверить. Он только приготовился оправдываться, как вдруг: — ЗАТКНИСЬ!!! Ван Ибо швырнуло с кровати на пол. Энергия была такой силы, что его протащило по воздуху, и он рухнул на пол в трёх метрах от кровати, на которой лежал. Парень тяжело задышал. Он чётко услышал крик Вэй Ина: не только почувствовал эмоции, как раньше, но и услышал. И, к своему ужасу, почувствовал в этом крике страх смерти. Он что, только что чуть не убил Сяо Чжаня? Ван Ибо остолбенел. Страх, который пришёл к нему от мужа — леденил душу и кровь. Осознание того, что он только что натворил, пригвоздило его к полу и не давало подняться. В комнату забежал Чо Сынён и кинулся к нему, остальные тоже оказались в комнате следом. Они стали поднимать парня, дали платок — оказывается у Ван Ибо пошла кровь из носа. Ким Сонджу звонил Су Нин. Но самого Ван Ибо окружающий мир перестал волновать. Он собрал всю свою оставшуюся энергию, вложил в неё всю любовь и тепло, всю нежность, которые он испытывал к мужу, и прошептав: «ПРОСТИ», мысленно отправил этот коктейль Сяо Чжаню. И тут же потерял сознание.       Сяо Чжань упорно готовился к участию в шоу. Он так устал, что мечтал умереть, хотя бы на время, чтобы передохнуть. Всё чаще и чаще парень начинал жалеть, что решился на участие в шоу: он не ожидал таких нагрузок. «Бедный мой Ван Ибо, как он справляется?» — думал Сяо Чжань, но это был скорее риторический вопрос, так как он знал: его муж всегда отличался упорством и невероятной силой. Сам парень никогда столько не пел и тем более не танцевал, его тело уставало настолько, что к вечеру он его просто не чувствовал. Ещё он был самым взрослым из участников, и хоть понимал, что выглядит не старше, а даже младше многих из них, всё же чувствовал себя не в своей тарелке. Но Сяо Чжань старался, он пошёл на это ради Ван Ибо, но уже сейчас понимал, что несмотря на периодическое желание умереть от усталости, стресс и неуверенность — ему нравится. Пение перед людьми приносило ему удовольствие, ему нравилось выражать свои чувства таким образом. И хоть он не выступал ещё на большой сцене, парень был уверен — это его! Омрачало всё то, что он по-прежнему не мог общаться со своим мужем. Сяо Чжань просто нереально скучал. Он чувствовал ночами, как тепло обволакивает его, ему было так приятно и легко в такие моменты, что хотелось плакать от счастья в подушку. Но чем ближе к началу трансляции шоу, тем меньше сил оставалось и сам парень, как ни старался, в ответ мог лишь только отправить немного любви. Видимо, почувствовав, что у любимого заканчиваются силы, Ван Ибо вдруг стал отдавать ему энергию. Сначала Сяо Чжань не понял, что происходит: вместе с привычным теплом и любовью по телу пошёл заряд бодрости. Был поздний вечер и выжатый как лимон, парень вдруг почувствовал себя отдохнувшим. Проснувшись утром, он был настолько полон сил, что энергии хватило на весь день, а вечером он получил ещё заряд и понял — его муж делится с ним энергией. Сяо Чжань был невероятно благодарен! Так повторялось несколько дней, и парень вдруг подумал: если Ван Ибо отдает ему столько энергии, то что остаётся ему самому? Он напрягся, попытался её не принимать — не получилось, попробовал отправить обратно — она возвращалась назад. Сяо Чжань не придумал ничего лучше, чем на пару дней прервать мысленное общение. Он перестал отвечать мужу. Это подействовало, но не полностью. Ван Ибо всё равно подпитывал его, но уже как-то не уверенно, робко. «Как же плохо без обычной телефонной связи», — с досадой думал Сяо Чжань. До начала шоу оставалось уже совсем немного времени, когда Сяо Чжаня подозвала к себе менеджер проекта Су Джи. — Готов к съемкам в шоу? — спросила девушка. — Ну, формально я ещё не знаю, возьмут меня или нет. — Перестань! Ты прекрасно знаешь, что возьмут. Но я тебя не по этому поводу позвала. Скажи, что ты думаешь о Пэн Чуюэ? — А что я могу думать? — удивился парень. — Мы подружились, он оказался хорошим другом. А что? Почему ты спрашиваешь, Су Джи? — Я спрашиваю, потому что мне нужно знать, между вами только профессиональные отношения и дружба? Больше ничего? Сяо Чжань был в шоке. Что? На что намекает менеджер? — Я не понимаю, о чём ты? Конечно, только работа и дружба. Я вроде со всеми дружу, разве это плохо? — Сяо Чжань, давай начистоту, хорошо? — сказала Су Джи. — Все прекрасно понимают, что ты в проект попадаешь 100%, и мы хотим также взять Пэн Чуюэ, он нам подходит. И вы точно попадете в основной состав группы: ты, он и Чэнь Цзэси уже продюссерами утверждены. Вот только особое отношение к тебе со стороны Пэн Чуюэ нас тревожит. Ты не мог этого не замечать. — Однако, я не замечал. И сейчас очень озадачен. — Ты поешь песни о любви. Твой образ влюблённого романтичного парня подкупает. Но, Сяо Чжань, если у вас с Пэн Чуюэ вдруг взаимно, и я узнаю о романе — вам так просто не отделаться. В нашей работе всякое случается, все мы люди! НО! Мы только в начале проекта, мне не нужны проблемы уже на этом этапе. — Я не влюблен в Пэн Чуюэ! И я клянусь, между нами не может быть ничего, кроме рабочих и приятельских отношений. Ещё раз обещаю: ни с кем из участников проекта у меня не было и не будет никаких отношений! — уверил Сяо Чжань. — Отлично. Мне этого достаточно. Но ты влюблен в кого-то, не правда ли? — Да. Но это никак не повлияет ни на проект, ни на дальнейшую мою карьеру в группе, если ты так уверена, что она? вообще? будет.  — Уверена. Спасибо, Сяо Чжань. И надеюсь ты понял, что это был конфиденциальный разговор. Не подведи. — Не переживай, — заверил парень, и они попрощались. Су Джи немного успокоилась. Влюбленный Пэн Чуюэ им даже на руку, безответную любовь они если что обыграют, главное, чтобы Сяо Чжань оставался романтичным и ничьим. Только вот парень однозначно влюблен. То, как он поёт свои песни о любви, как сидит иногда тихонько с закрытыми глазами и улыбается про себя, как грустнеют его глаза каждый раз, когда слышит истории о разлуке — всё просто кричало о том, что он любит. Вот только кого? Бывшую подругу? Су Джи навела справки и знала, что у Сяо Чжаня были длительные отношения с девушкой, которая недавно переехала в США. Но она звала парня с собой, а тот отказался. Об этом в доверительной беседе поведал его бывший коллега. А значит, вряд ли это она. Вот только тот же бывший коллега сказал, что Сяо Чжаня ещё кто-то разыскивал, но кто и для чего — не знал. И это настораживало. Что же, она спец по влюбленным айдолам, не одного уже спасла от скандала. Так что ей нужно просто пристальнее приглядывать за Сяо Чжанем, ведь на него сейчас сделаны основные ставки, и девушка не может рисковать.       Сяо Чжань вернулся в комнату озадаченным. Как так вышло, что все уверены, что в него влюблен Пэн Чуюэ, а он и не догадывался. Он так надеялся этого избежать, но выходит, что не получилось. Но повторения истории Ван Ибо плюс Чо Сынён очень не хотелось. Хорошо, что Пэн Чуюэ хоть в кровать не лезет, как Чо Сынён. Хотя, может позволить себе дружеские ночные обнимашки, пусть муж поревнует? Сяо Чжань тут же представил, как второй Нефрит клана Лань с непроницаемо равнодушным лицом рубит тело несчастного Пэн Чуюэ Бичэнем, и тихонько засмеялся. Но шутки шутками, а ситуация не особо приятная. Хорошо хоть Су Джи просветила, а то бы так и ходил, ни о чем не догадываясь. А так, он будет готов и, в случае чего, поставит Пэн Чуюэ на место. Вдруг Сяо Чжань почувствовал тревогу. «Что это? С мужем что-то случилось?» — тревога нарастала, к ней стала примешиваться злость, ярость, обида. Парень понял, что его Лань Чжань злится, и, судя по всему, на него. Уже становилось сложно дышать, чужая ярость начала захлестывать его. «Да чего ты так разозлился? Что произошло?» — Сяо Чжань пытался прорваться сквозь гнев мужа, но у него не получалось. Вдруг его с силой прижало к кровати, грудь сдавило, парень не смог вздохнуть «ВЭЙ ИН!!!» — донеслось до него сквозь мощный поток ярости. Сяо Чжань попытался вздохнуть, но у него не получилось. Невидимая сила сжала горло. «Пиздец, ты что творишь? Я же задохнусь!» — запаниковал парень. Он попытался собрать всю энергию, что у него была, мысленно призвал все силы, которыми когда-то обладал. Паника стала сменятся ответной яростью, кончики пальцев закололо и, всё ещё задыхающийся Сяо Чжань вдруг осознал, что видит еле уловимый, струящийся из пальцев чёрный дым. «ГДЕ ТЫ???» — его словно бетонной плитой придавило, а воздух в лёгких закончился. Кажется, это конец. Вот бы посмотреть на лицо Лань Чжаня, когда тот осознает, что убил мужа. Но умирать Сяо Чжань не планировал. Старейшина Илина он в конце концов или кто? — ЗАТКНИСЬ!!! — та сила, с которой он отправил всю свою обиду мужу, испугала его самого. Он не хотел так сильно, но охвативший страх смерти не дал проконтролировать мощность. Сяо Чжань посмотрел на развеивающийся, уже исчезающий чёрный дым и прислушался: мужа он больше не чувствовал. «Неужели убил?» — с ужасом пронеслось в голове, и слезы хлынули из глаз. «Лань Чжань!» — даже не пытаясь сдержать слез, тихонько позвал он. В ответ его накрыло волной любви и нежности. «Прости», — почувствовал Сяо Чжань. «Прости», — всё ещё плача, прошептал он в ответ и провалился в беспамятство.       Врач, который осмотрел Ван Ибо, не нашёл никаких причин для беспокойства, только посоветовал дать парню отдых, хотя бы на день. Поэтому день он провел в постели, отсыпаясь и восстанавливаясь. Сяо Чжань такой роскоши себе позволить не мог. Он очнулся ночью, и, к счастью, чувствовал себя более-менее сносно. Утром он встал хоть и уставшим, но вполне себе работоспособным. Ван Ибо снова питал его энергией, на этот раз непрерывно, но небольшими порциями. Сяо Чжань был благодарен и только надеялся, что у мужа выходной, и тот делает это не в ущерб себе. — Чжань-Чжань, признайся, где у тебя встроен вечный двигатель? — спросил подошедший Пэн Чуюэ и приобнял парня. Сяо Чжань отстранился. Они переводили дыхание после тренировки по танцам, оба парня были потные. К ним подошел Чэнь Цзэси. — Не помешаю? — спросил он, и Сяо Чжань вопросительно приподнял бровь. — Всё же понимаешь, мог бы и не подходить! — огрызнулся Пэн Чуюэ. — Мог бы! — улыбнулся Чэнь Цзэси. — Но Чжань-Чжань ещё пока не твой, так что не жадничай. Сяо Чжань вздохнул. Как он мог этого не замечать раньше? Он был настолько сосредоточен на работе, что не видел дальше собственного носа. Он не стал поддерживать разговор, и направился в туалет, чтобы умыться. Но не успел он подойти к раковине, как следом в уборную зашёл Пэн Чуюэ. — Завтра объявят результаты. Ты не переживаешь? — Нет, а ты? — спросил Сяо Чжань, хотя меньше всего на свете он сейчас хотел разговаривать. — Конечно. Столько работали, столько сил потрачено! Будет обидно, если всё зря. — Не переживай. Ты точно пройдешь. — Я надеюсь. Но если всё же нет, ты будешь по мне скучать? — Пэн Чуюэ ещё ближе подошел к Сяо Чжаню. — Послушай, Чуюэ, — ответил парень, отступая от него на достаточное расстояние. — Мне иногда кажется, что ты относишься ко мне не только как к другу и коллеге. Меня это смущает. — Тебе не кажется. И тебя это не должно смущать. — Между нами не может быть ничего, кроме рабочих отношений, — Сяо Чжань смотрел прямо в глаза парню. — Это может и было бы возможно, если бы не твоя улыбка и не эта родинка, — Пэн Чуюэ облизнулся. — И не твои чёртовы длинные ноги. «Ну что же, ты сам напросился», — подумал Сяо Чжань и сказал: — Посмотри на меня, Чуюэ, — тот повиновался с легкой усмешкой, но, посмотрев в глаза другу, замер. В глазах Сяо Чжаня он увидел бездну: страшную, и в то же время манящую. Пэн Чуюэ вдруг захотелось подчиниться ей, позволить поглотить себя. Он никогда не видел таких глаз. Они излучали опасность, в них светился какой-то дьявольский огонь. И этот пристальный дьявольский взгляд в сочетании с ангельской красотой заставлял стыть в жилах кровь. — Это всё уже принадлежит другому, Чуюэ, — морок рассеялся, взгляд Сяо Чжаня снова стал тёплым, а голос спокойным. — Так что прошу, перестань. И Сяо Чжань вышел из туалета так и не умывшись.       Как и говорила Су Джи: и Сяо Чжань, и Пэн Чуюэ, и Чэнь Цзэси попали в шоу. Съёмки шли полным ходом, и первая серия уже должна была выйти на экраны. Сяо Чжань очень надеялся, что если не сам Ван Ибо, то кто-нибудь из UNIQ, или та же Су Нин увидят его и расскажут любимому. Если Сяо Чжань правильно помнил, как раз в эти дни ребята должны были вернуться из Южной Кореи в Китай. А значит, возможно, возлюбленные находятся совсем рядом.